Свобода

***

      Я слышал, а точнее чувствовал, когда она ушла, оставив меня одного в постели. Не могу вспомнить, что бы испытывал такое хоть когда-то. Она будила меня поцелуями. Прикосновениями. Я хотел её. Несдержанную, требовательную, уверенную.       Без неё в постели стало одиноко. Окончательно проснувшись, я умылся, получив особое удовольствие от вещей, что она оставила, и от запаха её мыла. На кухне было тихо, Клоринда сидела на стуле и читала какую-то статью, рядом стояла чашка с почти допитым чаем. Её волосы собраны на затылке моим карандашом. Тем, что она взяла из моей комнаты. Мне тепло от мысли, что она использует что-то моё. Хочу с ней делиться всем.       Я подошёл ближе, она сидела спиной, но я был уверен, она знает, что я приближаюсь. Утро неизбежно разрушит магию ночи. Так всегда и везде, во всех историях, что я читал. Утром было уже не так. Что-то, что было между нами, может исчезнуть и остаться только памятью. Халат спущен с больной руки. Плечо и пересекающая его лямка топа, обнажённые лопатки. Я подошёл ближе и коснулся её кожи, поправляя чуть сползающую часть пижамы.       — Доброе утро, — её голос, ставший родным, и я слышу в нём отголоски ночи, когда она шептала моё имя вперемешку со стонами.       — Доброе, — я не хотел говорить. Я хотел удостовериться, что она реальна. Что она моя. Я наклонился и поцеловал изгиб её шеи, где-то внутри ожидая протеста. Но нет, она запрокинула голову, давая мне больше места. Было неудобно. Я отстранился.       — Я приготовила завтрак… Ох, подожди, — я развернул её вместе со стулом. — Но…       Я поднял её и усадил на стол. Наши взгляды на одном уровне. Я всматривался в её необыкновенные, словно драгоценные камни, глаза. Зрачки расширены, в них отражаюсь я. Она ждёт моих действий, терпеливо. Я сейчас иду на поводу у своих желаний. Это приятно. Я встаю между её коленей. Ещё ближе. Днём. Видя её полностью. Она красивая. Она прекрасно пахнет. Надеюсь, что она чувствует то же самое, что и я. Я осознал сейчас, что слово «взаимность» ценнее, чем слово «любовь». Я хочу взаимности. Она ждёт.       На мгновение я растерял пыл, если я сейчас поцелую её, то желания возьмут верх. Я не остановлюсь.       — Ты голоден? — она спросила шёпотом, не отрываясь от моих глазах.       — Да, — но, возможно, я ответил не на тот вопрос…              Я целовал её. Нет, я утолял голод. Потребность в ней, в её губах, её коже. Ночью я чувствовал её тело, и это было раем, сейчас к ощущениям прибавился вид. То, как оставались следы на её теле, красные полосы от пальцев. Она хрупкая, нужно осторожнее. Укус на ключице, тёмно-красный след от слишком настойчивого поцелуя. Она забралась рукой под ткань моей футболки, и я подался вперёд, прижимаясь к её руке. Она дрожит, как и я. Халат, словно шёлковая река, растекся по столу, топ был снова спущен на талию. Я опустился ниже, целовал её грудь, оставляя следы. Она снова зарылась руками мне в волосы, и всё продолжалось по кругу. Бесконечно. Я не мог насытиться ею, а она полностью принимала мои ласки. Я понял, что ей нравится, действовал по ощущениям и её реакции. Она сжала меня бедрами и двинулась ближе, практически врезаясь в мой напряжённый член. Я замычал, это было почти больно.       — Прости… — её голос, как писк, и я поднялся к её губам, целуя, прикусывая, возвращая боль, показывая, что в этом тоже есть грань удовольствия. Она громко застонала, и я улыбнулся. Я не умею выражать чувства словами. Они словно прилипали, застревая внутри. Сейчас же я полностью мог выразить всё то, что испытываю к ней. Она единственная. Неповторимая.       Глаза потемнели от желания, щёки розовые, а губы опухли от поцелуев. Я любовался этим беспорядком. Словно под гипнозом. Шепчет мое имя снова, чтобы остановить или наоборот, просит продолжить?       Это как погружение под воду. На дно, где утонувшие лучи солнца рисуют картину другого мира. Там, где есть жизнь, но доступна она только тому, кто достоин. Она моя личная глубина. Мой любимый тайный мир. Хочу, чтобы все знали, что она со мной.       Я поднял её под бедра, она обхватила меня своими длинными ногами. Горячая, тонкая. Мы приземлились на кровать, и я осторожно снял остатки белья с неё и футболку с себя. Она поднялась и поцеловала мою грудь, обезоружив меня полностью. Её горячие губы, и я падаю в пропасть.       Чёрт. Теперь она сверху, я на лопатках. Полностью раздет. Когда это произошло?       Дальше череда из звуков её голоса и моего хрипящего стона. Это немыслимо. Самый яркий фейерверк чувств, и её тело в моих руках.       Она быстро заснула.       Активность её выматывает. А мне пора. Даже в душ уже не успею. Придётся дома.       Я старался быть тихим, и одевшись, вышел. По плану встреча с «Отцом». Мир ощущался по-другому, словно я выиграл бой. Нет, все бои сразу. В дом Очага я зашёл с улыбкой.