Зазеркалье

***

      Прошло две недели.       Каждый из прожитых дней был похож на предыдущий. Это радовало. Она просыпалась по утрам под звон колокола в порту, который был за окнами. Затем вставала и открывала шторы, впуская свет. Надевала вещи, которые совсем уже не пахли Мондштадтом. Приводила себя в порядок. Шла в гильдию, брала поручения. Обсуждала их с Люмин в кафе у Сян Лин под заинтересованный взгляд медведя Гобы. Затем выполняла все задания. Обедала она или с Люмин, или просто шла в порт любоваться морем.       Вот, например, сегодня был такой же день.       Она посидела на пристани около часа, затем пошла в свою комнатку. Следуя мимо гильдии, она увидела знакомого. Вроде бы. Парень со светлыми волосами стоял у стойки Катерины. Невысокий. Он что-то мягко спрашивал у секретаря гильдии. Алиса услышала своё имя. В памяти всплыл образ. Точно, «прекрасный принц» из совета, который участвовал в решении её участи. Как же его зовут? Не думая, Алиса подошла к ним.       — Добрый день.       — Добрый… О-о-о… Мисс Алиса, как я рад вас видеть. Как же хорошо, что вы нашлись так просто. Меня зовут Альбедо, мы встречались на совете.       — Да, я вас помню. А зачем вы меня искали? — Алисе ещё сильнее захотелось в свою комнату. Зачем она подошла? Нет. Она всё сделала правильно.       — Мы договаривались, что вы будете в курсе того, как идут дела с расследованием вашего прибытия к нам, — он замялся.       — Альбедо, вы обедали? Предлагаю пройти в одно местное кафе, там мы можем спокойно поговорить и согреться.       — Да, конечно, идём.       Гоба, тот самый огнедышащий медведь, с подносом приближался к столу, бегая в своей особой манере. Вероятно, это выглядело так комично из-за его коротких лап. Альбедо с интересом наблюдал за медведем, а тот по-привычке, принеся лапшу, обдал пламенем тарелки, потому что Алисе нравится запах дыма. С тех пор, как он это услышал, огнём он дышал на каждое блюдо гостьи, а Алиса ему за это улыбалась.       — Совершенно поразительный зверь. Было бы интересно узнать о его происхождении, — Альбедо быстро отвлёкся от Гобы. — Но сначала вы. Алиса, я алхимик, и для меня вы и ваша ситуация являетесь очень ценным предметом исследования.       — Я вас прерву. Я не готова быть предметом исследования. Я не лабораторная мышь, которую держат для опытов.       — Нет, ни в коем случае… Я не буду ставить опыты на вас, просто пара тестов, и то, если вы не возражаете.       — Я не буду возражать, если это общение на равных, и мы с вами будем честны.       — Разумеется, — это было напряжённо, но парень держался на удивление твёрдо. — Я лично занимался изучением зеркала ещё тогда, когда его реальность была только слухом. Это неизвестная нам технология, поэтому я объясню только то, что знаю.       Существовало несколько зеркал. Они должны были быть неким пунктом эвакуации в случае гнева Богов. Что-то, что могло помочь людям не попасть случайно под сражение великих сил. Но что-то пошло не так. Зеркало, как и любое другое, искало отражение, но не в этом мире, а в множестве других реальностей. Это было непредсказуемо. Сами создатели не смогли разобраться до конца, как это работает. Но они поняли, что последствия будут ужасны: от угрозы вторжения в наш мир, до гибели целых народов в неизвестном мире.       Зеркала были во всех регионах, но их уничтожили. По стечению каких-то обстоятельств, алтарь внутри горы уцелел, но был запечатан. Нашли его случайно и, по несчастью, не те люди. Вот так в нашем мире появились вы. Рассчитать, когда в следующий раз откроются врата, несложно, вот только в следующий раз они откроются только тем человеком, который их открыл.       — Нужен тот самый ключ, который был у Розалины, что все искали, когда я прибыла?       — Всё верно. Вот, смотрите, — он достал какой-то дневник с аккуратными записями и рисунками, а так же небольшую книгу. — Вот тут всё подробно изложено.       Альбедо объяснял всё медленно и доходчиво. Несмотря на то, что Алиса не хотела изначально иметь дел с изучением проблемы на хребте, ей стало интересно.       — Альбедо, здесь есть группа, которая тоже проводила исследования. Может, тебе стоит с ними встретиться? Давай сегодня вечером я передам им, что ты в городе. Я думаю, будет полезно выслушать друг друга.       — Хорошо, я буду в гостинице, — он бегло написал свой временный адрес и передал Алисе. — А, вот ещё, — он передал девушке сумку-саквояж. — Это вам передали ваши друзья из Мондштадта.       Алиса нехотя взяла сумку.       — Спасибо… — слёзы подступили к глазам, но Алиса, собрав всю волю, сдержалась.       Они разошлись, и девушка, придя в своё пристанище, села рассматривать содержимое сумки. Внутри оказалась одежда, два мешочка моры с отчётами от Жанет и Кэйи, два письма, баночка, в которой тёмным сиропом был налит отвар ветряных астр и небольшой пакетик со сладкими пряниками от Риты. Одно из писем было от неё. Второе было не подписано.       Она достала письмо Риты.       Прочитав первую строку, Алиса расплакалась. Ну вот, от простого обращения к себе. От заботы. От того, что сама скучала. От рассказов про лентяек-служанок, до того, что конь укусил Кэйю и отобрал у него портсигар, сжевав все сигареты. Закончив читать, Алиса ещё какое-то время подержала бумагу в руках, всхлипывая, затем бережно сложила и убрала в конверт. Будет её сокровищем.       Второе письмо она открыла быстрее, чем задумалась. И зря. На плотном листе бумаги знакомым почерком было написано: «Я тебя жду».       Ждёт? Серьёзно? Да что он себе позволяет?       Хорошо получается. Он там сидит и ждёт, когда она перестанет капризничать? Как ребёнок, которого не сводили в цирк?       Она разорвала лист письма на четыре части и сложила обратно в конверт. Встала с места и, взяв пальто, не зашнуровывая ботинки, вышла из комнаты. Привычным маршрутом она дошла до гильдии к вечно стоящему на посту секретарю.       — Катерина, мне нужно, чтобы это письмо доставили в Мондштадт.       — Конечно, мисс Алиса.       За пять дней до назначенной даты участники будущей экспедиции собрались ещё раз, обсудили маршрут и прочие нюансы.       — Завтра прибудет группа из Мондштадта. День им на отдых, а затем их вводим в курс дела и выдвигаемся. На дорогу у нас будет два дня. Там мы разобьём лагерь и будем надеяться, что всё получится, — рассказывал Чжун Ли, лелея в руках пиалу с чаем. Он с большим интересом отнёсся к истории иномирки, и это словно развеяло его скуку. Всё это время Алиса доверяла только Люмин. Хотя цель для себя она и обозначила.       — Я попаду домой? — вопрос прозвучал скорее, как утверждение. Пора домой. Хватит приключений.       — Да. С бóльшей долей вероятности.       Алиса нахмурилась. За это время трижды приезжал Альбедо. Он взял у неё немного крови для исследования, потом прикладывал к ней какие-то камни. В целом его устраивало всё увиденное.       У него был интересный подход. Он откровенно мог спросить о чём угодно, словно врач. Но видя, как он смущает Алису, не настаивал. Он обещал показать ей лабораторию, она находится на хребте. Алиса же, к своему удивлению, смогла поддержать некоторые темы разговора с ним на тему науки. Ему понравилась идея газовых горелок и, на удивление, — пылесос…       Сейчас Альбедо приехал раньше всех. С серьёзным видом он вернул ей прядь волос, которую остриг в прошлый раз. Алиса посмеялась, но забрала. Хорошо, что кровь не вернул.       Все разошлись, закончив обсуждение. На площади Люмин остановилась.       — Пойдём пить чай, — девушка потянула Алису в сторону чайной, на вывеске которой нарисована чашка с котёнком цвета чайных листьев.       — Мне кажется, в бюро я выпила весь чай, который был рассчитан на всю оставшуюся жизнь, — Алиса устала и хотела в постель.       — Пойдём. Тебе нужен чай, — Люмин завела её в прозвеневшую колокольчиками дверь. — Очень. Нужен. Чай.       — Люмин, ты меня пугаешь, — Алиса улыбнулась, но тут же улыбка сползла с лица.       За столиком она увидела его.       Она почувствовала его раньше, чем смогла увидеть. В груди будто зашевелились осколки, больно впиваясь под рёбра. Только не это.       Это точно был он. Сидел, немного сутулясь, за столиком и смотрел на свои руки в тонких, тёмных перчатках. Волосы собраны в низкий хвост, короткие алые пряди у лица, которое он так и не поднял, хотя Алиса была уверена — он знал, что она вошла.       — Нет… Люмин, — она развернулась, чтобы уйти, но Люмин её не пустила, перекрывая выход.       Он поднял голову, услышав её протест. Алиса отвела взгляд, смотря на подругу. Открытый взгляд Люмин заставил её решимость дрогнуть.       Хотелось плакать. Рухнуть прям здесь на колени и разрыдаться. От тоски. От тоски по тому, кто рядом, буквально в семи шагах от неё. Он появился, и пропала пустота, которая на выжженом поле звенела от боли.       — Поговори с ним. Вам обоим это необходимо. Ты этот месяц не живёшь. Существуешь. Посмотри на него, он такой же. Вы оба мои друзья. Я не могу выбирать… — Люмин за целый месяц ни разу не приставала с расспросами или советами. И сейчас её просьба была логичной.       — Люмин… — силы в голосе не было.       — Хочешь, я останусь? — предложила путешественница. Алиса покачала головой.       — Только потому, что ты просишь меня. Я сама. Мы поговорим. Но больше так никогда не делай.       Алиса прошла между рядами столов и стульев, не поднимая на мужчину взгляд. Тяжело было поднять глаза даже тогда, когда она села за столик напротив него. Люмин вышла вместе со своей спутницей. Так сказал колокольчик над дверью. Собрав волю в кулак, Алиса наконец-то посмотрела на него. И выдохнула. Очередной груз лёг на её плечи. На этот раз это было сочувствие к нему. Нельзя. Он был уставший. Нет. Измученный. Похудел очень сильно. Тёмные следы под глазами контрастировали с белой кожей. Брови сведены, напряжены. Во взгляде боль, разруха, опустошение.       — Здравствуй, — даже голос будто не его.       — Здравствуйте, мастер Дилюк, — проговорила она, словно отрицая, что перед ней тот, кто дороже собственного сердца.       — Алиса, я прошу тебя…       — Зачем ты пришёл?       — Поговорить.       — Говори.       — Прости меня.       — Нет. Это всё?       — Я знаю, что виноват. Я готов на любое твоё условие… — мужчина замолчал, потому что подошёл официант и принялся сервировать стол, выставив между ними чайник и две чашки. Затем разлил по чашкам напиток, слегка поклонился и отошёл. Алиса взяла чашку. Сделав глоток, скривилась.       — Остыл совсем.       Люк протянул руку в её сторону, и Алиса одернула свои под стол. Он ухмыльнулся. Не ожидал, что она настолько отдалилась. Неужели он ей противен? И поднеся руку, прикоснулся к чашке. За секунду от неё пошёл пар. Затем то же самое сделал с чайником и своей чашкой.       — Спасибо… — она замолчала, затем добавила. — Мастер Дилюк.       — Ты имеешь право злиться…       — Не тебе рассуждать, на что я имею право.       Он снова опустил голову. Разговор не шёл. Снова сломаны все шаблоны. Она не такая. Он не знает, что говорить. Козыря в рукаве не было. Он надеялся, что она скучала так же, как и он. Он надеялся на то, что она так же, как и он… Нет, не так. Он не хотел, чтобы она, так же, как он, умирала от тоски.       — Я здесь, чтобы забрать тебя… — начал он, но Алиса перебила.       — Забрать меня? Нет! Ты снова считаешь, что весь мир вращается вокруг тебя. Ты забываешь о том, кто я, и что от меня зависит. Как будто это так просто, забрать. Я не твоя вещь.       — Я не это имел ввиду.       — Осталось пять дней, и я уберусь из вашего чертового мира. Я просто хочу домой, — она на грани истерики. Он так близко. Она чувствует запах леса и дыма. Как же ей его не хватает.       — Тебе нравился этот мир. Ты была увлечена им. Необязательно его покидать из-за меня. Я хочу, чтобы ты была счастлива…       — Я буду счастлива. Вернусь домой, к жениху. Выйду замуж и буду просто жить.       — Ты ведь его не любишь! — он сказал это и нахмурился. Неужели она лгала тогда?       — Не люблю. Зато он не сможет мне сделать настолько больно как тот, кого я любила, — она отпила чай, пряча глаза за краем чашки. Умоляя себя же саму не плакать.       — Алиса… Я…       — Как там Сумрак? — ещё немного, и она сдастся. Как же хочется всё выплакать у него на плече. Обнять его и уверить, что всё хорошо. Она хочет его успокоить. Чёрт.       — Плохо. Стал много капризничать. Он скучает по тебе. Практически не ест. Агрессивный, ударил конюха.       — Он с тобой? — Алиса и по нему скучала.       — Нет. Я бы с ним не справился, — он вздохнул. — Вернись к нам. Ко мне.       — Мне очень жаль, но вернуться я не могу… — ком в горле не давал произнести больше ни слова. Она встала, смаргивая слёзы. — Спасибо за чай.       Она быстро встала и направилась к двери. Бросив на стол несколько монет, он пошёл за ней:       — Алиса, подожди! — он догнал её. Она отвернулась. — Я остановился в отеле на набережной. Номер 37. Приходи, если… Просто приходи. Я буду тебя ждать.       Девушка не обернулась. Просто пошла дальше. Хорошо, что тело знало, куда идти, потому что от слёз было не различить дороги.       В совсём номере Алиса сразу легла в постель. На плач и жаления себя не было ни малейшего желания. Она просто легла спать. Так лучше.       К вечеру прибыли оставшиеся из Мондштадта. Алиса не пошла на встречу с ними. Не знала, как после своего побега будет смотреть им в глаза.       Люмин рассказала подробный план Кэйе и Джинн. Альбедо ушёл, чтобы подготовить свою лабораторию для ночлега: там будет остановка на отдых. Завтра они выходят утром. К вечеру окажутся на месте, а потом оттуда продолжат путь до алтаря. Альбедо поможет открыть ворота, и, если повезет, Алиса вернётся домой, а Синьора будет арестована. Ключ они заберут, а её депортируют в Снежную.       Всё начнётся завтра.       А сегодня Алиса всё ещё в этом месте. И у неё осталось одно дело.       Девушка сходила в душ и привела себя в порядок. Взяла книжку, потом ухмыльнулась. Хватит притворяться. Этот вечер последний. Эта ночь последняя.       Да и кого она обманывает? Решение было принято ещё утром.       Она надела комплект белья и чулки, которые купила в местном магазинчике. Осторожно расправила кружева на себе. Ей нравилось. Это смело. Для таких девушек, как она, сейчас она и шила комплекты: для смелых, уверенных в себе. Для тех, кто разбивает сердца. Сверху она накинула меховой плащ. Тепло окутало тело. Девушка пахла цветочным мылом и немного духами. Она хотела быть той, кем себя чувствовала. Свободной.       Надев глубокий капюшон, она тихонько вышла из номера. Алиса совершенно точно знала, куда идти.       Дорога не заняла много времени. Она вошла в холл отеля. Там было пусто. Только за стойкой стояла высокая девушка в униформе, готовая ответить на все вопросы.       — Добрый вечер, чем могу быть полезна? — администратор улыбнулась.       — Я в номер 37, меня ожидают.       — Проходите. По коридору направо. Второй этаж.       — Спасибо.       Рука замерла над нужной дверью. Затем нерешительно она постучала. «А если это ошибка?» — мысль пронеслась в голове. Нет. Она точно знала, что если уйдёт отсюда просто так, то будет жалеть об это всю жизнь. Но дверь открылась до того, как она собралась сбежать. Он был взволнован. Сложилось впечатление, что он всё это время ходил под дверью.       — Заходи, — он пропустил её и запер дверь. В его руке была зажжённая сигарета, которую он попытался спрятать, а на столе стоял стакан рядом с бутылкой виски. Судя по количеству, отпил он немного.       Таким она его не знала. А он не знал её такой. 1:1. Ничья.       Алиса взяла стакан с красивым янтарным напитком и, не задумываясь, опустошила его в три глотка, надеясь что уйдёт дрожь от волнения.       — Фу, — жидкость обожгла горло и нервы, которые, казалось, скованны морозом, разливаясь теплом. Но это было как тушить огонь керосином, она только острее почувствовала притяжение к тому, кто разбил её сердце. — Не знала, что ты куришь, — указала она на тлеющую сигарету в его руке.       Он молчал, сжимая окурок, который дотлел, оставшись без внимания, и сейчас грозился обжечь пальцы, напоминая о себе.       — Я не часто. Сейчас просто способ убить время, — его голос. Такой родной. Вот он, её Люк.       — И себя, — добавила Алиса.       Он снова промолчал. Она подошла ближе, взяла сигарету из его пальцев, точнее то, что осталось. Затем приложила к своим губам. Не сводя с него взгляда, она сделала затяжку, вдыхая горький дым, хотя скорее просто поверхностно набирая его в рот, не позволяя заполнить легкие. Пытаясь понять, что она хочет от него, он внимательно смотрел за её действиями, как зачарованный. Она убрала дымящийся сверток в пепельницу и, приподнявшись на носочки, коснулась его губ, деля с ним горячий дым. Он вдохнул горячий воздух с медовым привкусом табака, медленно выпускаемый её губами, и закашлялся, выдыхая полностью едкий дым куда-то в сторону. Казалось, от её действий плавился мозг.       Это было неожиданно.       Она явно пришла не говорить.       От неё пахло виски и сигаретами. Все его мысли сейчас были только о её губах. Всё, чем он пытался себя успокоить, сконцентрировалось в её поцелуях. Она была близко, смотрела в его глаза. Осторожно кончиками пальцев она пригладила прядь любимых ею волос, убирая с лица. Он боялся её спугнуть. Если это закончится сейчас, он будет готов умолять её остаться. Он хотел этого в чайной, он хотел этого все те проклятые дни без неё, ставшие глубокой ямой, в которой он себя хоронил.       Она перебирала волосы тонкими пальцами, и он рассыпался пеплом, как дотлевшая сигарета на тёмном стекле пепельницы.       — Ты прав, я не люблю его. Я не буду счастлива. Но выбора у нас нет. Есть эта ночь, — она шептала так близко к его губам, проводя кончиком носа вдоль скулы, нежно, хищно, искушая. Лёгкий поцелуй, и снова шёпот. — Я пришла к тебе, потому что… Я могу без тебя, но не хочу.       Новый поцелуй и щелчок застежки плаща. Он не в силах открыть глаза, увидеть её. Нет сил побороть магию её присутствия.       — Я хочу тебя…       Шорох тяжелой ткани плаща, сброшенного с хрупких плеч, и девушка осталась только в белье. Алиса была уверена, что он такого ещё не видел. И знала, что выглядит эффектно. Но он не смотрел, он тонул в ней сейчас без остатка. Он боялся, что это шутка. Или её способ сделать больно.       — Открой глаза, — ласково попросила Алиса.       Он покачал головой.       — Если ты пришла, чтобы добить меня, то ты слишком жестока.       — Я пришла к Люку. К тому, в которого когда-то влюбилась. Я хочу провести с ним ночь. Иначе я буду жалеть всю жизнь. Но если ты против, я уйду и сделаю вид, что этого никогда не было.       — Так нельзя, — он сопротивлялся. — Это неправильно.       — Можно, — Алиса запустила пальцы в его волосы, снимая ленту и пропуская пряди сквозь пальцы.       — Я не отпущу тебя, слышишь? — он говорил шёпотом.       Она поцеловала его скулу, затем чуть ближе к подбородку. Медленно опустилась ниже к груди, оставляя поцелуй на косточке ключицы. Рука оттянула волосы слегка назад, запрокидывая его голову и открывая местечко, где прямо сейчас в сумасшедшем ритме бился его пульс. Она коснулась губами, чувствуя его дрожь, слегка обвела языком, и прикусила кожу. С его губ сорвался стон. Руками он держался за край столешницы какой-то тумбочки, в которую он упирался поясницей, боясь потерять равновесие. Глаза закрыты, губы расслабленны, дыхание сбивчиво. Она снова поцеловала место укуса и остановилась, рассматривая его лицо. Легко чмокнула его в губы, привлекая внимание. Напряжённые мышцы дрожали. Он сдерживался, не переступая чёрту, за которой Алиса давным давно сгорает.       — Может, мне остановиться? — промурлыкала она, расстёгивая пуговицы его рубашки. — Ты молчишь…       Он перехватил её руки. Как тогда в пещере, за запястья.       — Если это шутка, то прекрати. Прошу… — в голосе мольба. Не на такой эффект она рассчитывала.       — Я серьёзно, — она растерялась.       Он смотрел на её лицо, словно искал там признак лжи. Вдох и выдох. Она тянется ближе. Снова.       — Хотя в бездну всё… — выругался он. И поцеловал её в губы. Абсолютно не церемонясь и не сдерживаясь, настойчиво, влажно. Так, как не позволял себе учитель Люк.       Теперь уже равновесие теряла Алиса. Она пошатнулась в поисках опоры и, не находя, прижалась к нему. Он приподнял её за талию, двигаясь в центр комнаты, где стояла заправленная бархатом постель, и она обхватила его ногами. Их разделяла тонкая ткань авторского белья и плотная ткань его брюк. Он разорвал поцелуй, опуская её на постель, жадно рассматривая её тело, обёрнутое в кружевные лоскуты и переплетения ремней. Пальцем он провёл по линии тонкой бретельки, по краю кружева, очерчивая грудь.       Медленно наклоняясь ниже, он стал покрывать поцелуями её шею и изгиб плеча. И снова отдалился, рассматривая. Подцепив тонкие лямки, спустил их, не рискуя полностью снимать лиф. Отвлекаясь, он снял с себя рубашку и отбросил её в сторону.       — Ты прекрасна… — он наклонился и поцеловал её покрытое румянцем лицо, прижимаясь обнажённой грудью к кружеву, чувствуя трение узорчатой ткани, утопая в удовольствии от этого контакта. Её губы горели от поцелуя, невероятно долгого и жадного.       Он отстранился. Хотел что-то сказать, но Алиса нетерпеливо закинула на него ногу, притягивая ближе и заставляя практически лечь на неё сверху.       Мужчина улыбнулся.       Двинув бёдрами, он провел по её бедру напряжённой плотью, скрытой брюками, и Алиса закусила губу, издавая мелодичный стон.       — Ты словно богиня. Или же посланник бездны, который наказывает меня за грехи, — он опустился ниже, отмечая дорожку из поцелуев до груди, наконец-то отодвигая мешающую ткань. Между поцелуями он сбивчиво шептал ей какие-то слова, и именно они действовали на неё, как безумие. Руками оглаживая изгиб талии, он запоминал её. Он мечтал о ней. Давно. Ещё с того дня, как увидел её, бесстыдно подглядывая в окно.       Она выгнулась навстречу его губам.       — Люк я… — она не договорила.       Он поцеловал её бедро, опускаясь к колену. Затем поднялся обратно, но уже по внутренней части бедра, попутно разводя её бедра руками чуть шире. Тело говорило откровеннее слов. И устраиваясь поудобнее, поцеловал нежную кожу, едва касаясь тонкого шёлка её белья. Алиса что-то промычала, закрывая рот рукой. Он улыбнулся и продолжил. Он не готов к её протесту. Да и какой смысл? Она его. Всегда была. Предназначалась только ему. Она всегда была с ним такая отзывчивая. Такая чувствительная. Он хотел бы подарить ей все ласки мира, хотел бы дать ей всё. Это словно клятва рыцарей, но только для неё. Быть рядом, оберегать, защищать. Если она попросит его сжечь весь мир, он сделает это, не задавая вопросов.       Она прижалась плотнее и запустила руки в его волосы, убирая с лица упавшие пряди. В этот раз она не заглушала свой стон.       Она не из этого мира. Здесь таких нет. Она была живой, настоящей, без ложной скромности.       Оторвавшись от неё, он наблюдал, как она запрокинув голову пыталась поймать губами воздух, а затем поцеловал дрожащий живот, ловя отголоски её удовольствия.       — Всё в порядке? — он поднялся выше, но она уже поддалась навстречу, целуя его губы, слизывая с них влагу. Он простонал в поцелуй. Ни одна фантазия не была сравнима с тем, что сейчас происходит. — Ты сводишь меня с ума…       В брюках было чертовски неудобно. Он одной рукой расстегнул ремень и застежку. Алиса помогла ему раздеться, слегка царапая кожу на животе.       — Ты нетерпелива, — проговорил он в её губы.       — Да уж, не моя сильная сторона, — произнесла она хрипло. Подползая к изголовью кровати, она слегка отстранилась, поудобнее устраиваясь и наблюдая за тем, как он раздевается. Его тело натренированное, с белоснежной кожей, покрытое тонкими полосками шрамов, как и руки, которые она впервые увидела без перчаток, были в ожогах и порезах. Не идеальный, но такой красивый в её глазах.       Он снова близко, над ней. Ладонями он провёл по бокам, чуть притягивая её ближе к себе. Она не могла отвести взгляд от него. Он сейчас серьёзный и в тоже время беззащитный. Приподняв её, он подсунул подушку ей под поясницу.       — Боюсь спросить, откуда ты такое знаешь…       — Из того романа, который ты читала. Ты так закусывала губу и краснела, когда читала, что я готов был взять тебя прямо там, только бы стать причиной твоего румянца, — он снова поцеловал её, увлекая в новые ощущения. — Каждая моя мысль только о тебе. Каждая фантазия только о нас.       Отвлечённая Алиса почувствовала прикосновение. Долгожданное, решительное.       И снова дрожь по телу забирала остатки связи с реальностью.       Время остановилось. Она чувствовала его так ярко. Словно в водоворот, её тянула его нежность и любовь. С каждым движением его тела она осознавала, насколько полноценной она чувствовала себя в его руках. Так и должно было быть.       — Моя милая… Моя умница… — он шептал у её уха, пока она просто пыталась снова стать собой, собираясь по кусочкам. Потянув простынь, он накрыл их, прижимая к себе Алису, которая восстанавливая дыхание, изредка дрожала. Он поцеловал её висок. Так близко, так тесно, так правильно. От нежности щемило болью внутри. Она рядом.       Успокоенная его теплом, Алиса расслабилась.       — Воды?       Девушка кивнула. Люк потянулся за стаканом на тумбочке и протянул её. Пока она жадно пила, он снова поцеловал её плечо, не в силах оторваться. Убрав стакан, уложил девушку на свою грудь.       Они пролежали так молча ещё какое-то время.       — Ты в порядке? — его голос был спокоен.       — Да, в полном. А ты? — Алиса не знала, какой ответ хочет услышать.       — Теперь в порядке…       Она лежала, утопая в его нежности, пока он расслабленно не обмяк, засыпая.       Алиса дождалась, когда он уснёт крепче. Надела его рубашку, сверху плащ и тихо покинула номер.       Выбора у неё нет. Но она оставила себе эту ночь.