Глава 16.
30 июля 2025 г., 10:00
С тех пор как их сердца соединились, каждый день был наполнен счастьем. Когда-то серьёзное лицо, редко озарявшееся улыбкой, теперь всё чаще светилось радостью — и окружающие это замечали. Любовь переполняла её, и скрыть это было просто невозможно.
— Как ты поживаешь? Прошло всего-то меньше двух недель с нашей последней встречи, а ты выглядишь такой счастливой. Прямо как влюблённая.
— Ну ты даёшь, Тан. Ты проделал весь этот путь только ради того, чтобы подшутить надо мной? — засмеялась Тичила, будто хотела возразить, но её голос и улыбка выдали всё — отрицать было бессмысленно.
Тонтхан лишь тихо улыбнулся, принимая правду. Хотя в последнее время он был по горло занят своими делами и нечасто навещал подругу, он всё прекрасно понимал. Он помнил, как с первого же дня та с интересом смотрела на ту красивую девушку. Тичила никогда прямо не рассказывала ему ничего, но после этой фразы всё стало ясно — объяснений не требовалось. Он знал её слишком хорошо. Они были друзьями так давно, что слова порой были излишни. Он чувствовал: Тичила влюблена.
— Ну, не совсем… Но у меня есть новости о мисс Нам, которыми я хотела с тобой поделиться.
Тичила на мгновение замерла, удивлённая услышанным. Живя в любви и счастье с любимой женщиной день за днём, она совсем перестала думать обо всём, что было с тех пор, как это случилось.
Иметь кого-то, кого любишь и кто любит тебя в ответ, порождало в ней эгоистичное желание — она не хотела, чтобы реальность отобрала у неё эту любовь. Неважно, откуда её возлюбленная пришла и кем была на самом деле — Тичила уже давно пообещала себе: она будет любить её и заботиться о ней настолько, насколько это в её силах. Поэтому, услышав от друга фразу про «новости», она растерялась и не знала, как к этому отнестись.
— Что ты так притихла? — с усмешкой спросил Тонтхан. — Куда делся весь твой прежний запал? Ты же сама не могла дождаться, когда узнаешь, кто такая Нам. А теперь будто совсем неинтересно.
Он не удержался от поддразнивания, раз уж выпал такой случай. Но внутри у него всё смешалось — тревога, ревность и, может быть, лёгкая обида. Ведь он всегда по-своему заботился о Тичиле. И всё же, несмотря на свои чувства, он больше всего хотел, чтобы она была счастлива. Порой он и сам не понимал себя — как у него до сих пор хватает верности своему сердцу?
— С этим шутки плохи, — серьёзно сказала Тичила. — Просто скажи, что тебе удалось узнать. Как минимум, если мы узнаем, кто она такая на самом деле, возможно, поймём, почему её пытались убить и кто мог зайти так далеко.
В конце концов, ей удалось отодвинуть в сторону свои эгоистичные желания. Правда о том, что произошло — причина, по которой девушка, которую она любит, потеряла память — не могла остаться без внимания. Как бы ей ни хотелось сохранить их нынешнюю жизнь нетронутой, в глубине души она понимала: никто не хочет прожить всю жизнь, не зная, кто он есть на самом деле. Даже если сейчас её возлюбленная ничего не помнит, однажды, рано или поздно, этот день настанет. Правда настигнет их. И Тичила знала: убегать от неё вечно не получится.
— Что касается личности Нам, моя команда продолжает работать над этим. Но сегодняшняя находка больше касается людей, которых мы считаем причастными к происшествию. Мы вышли на одного из подозреваемых — есть вероятность, что он имел отношение к событиям того дня. Похоже, полиция уже близка к тому, чтобы выйти на его след.
— Значит, всё произошло так, как мы и предполагали?
— Да, всё, что мы пока смогли собрать, в целом подтверждает нашу теорию. Но окончательно утверждать мы не можем, пока не поймаем виновного. А пока — я хочу, чтобы ты внимательно следила за Нам. Объясни ей, что нужно быть осторожной. Пусть не ходит одна. Мы не знаем, поняли ли они, что та, кого пытались убить, всё ещё жива. А если поняли, есть шанс, что они вернутся, чтобы довести дело до конца.
— Не волнуйся. Спасибо, Тан. Я действительно на тебя рассчитываю.
— Это моя работа. Я же полицейский.
Больше не было нужды что-либо говорить. Тичила чувствовала его искренность — глубокую, настоящую. Тонтхан был не просто хорошим другом — он был лучшим из всех. И она знала: отплатит за эту доброту той же заботой и теплом. Никогда, ни сейчас, ни в будущем, она не причинит ему боли.
Погружённая в мысли, провожая взглядом уходящего инспектора, Тичила вдруг вздрогнула от звонка телефона.
— Как раз думала о своей жене.
— Такие сладости прямо с первых слов, — в голосе Нам слышалась улыбка. — Я закончила с документами. Если хочешь, можешь приехать и забрать меня.
— Дай мне пару минут. Я только заехала домой кое-что уладить. Сейчас выйду и сразу к тебе.
— П’Те, пожалуйста, веди аккуратно. Не спеши. Я подожду.
— Но я не хочу, чтобы моя жена ждала слишком долго. Даже несколько часов без тебя — я уже схожу с ума от тоски.
— Ты всегда такая милая, когда это говоришь, — ответила Нам, улыбаясь в телефон с лёгкой застенчивостью. Подняв глаза, она неожиданно столкнулась с насмешливым взглядом молодой коллеги, которая, судя по всему, прекрасно знала о её отношениях с леди-боссом. Этот взгляд только усилил румянец на её щеках, когда она закончила разговор.
— Ну и парочка вы, конечно. Такие милашки. Я даже заметила — босс теперь всё чаще заглядывает в офис. Особенно с тех пор, как ты начала здесь помогать.
— Пряо, ну серьёзно… Ты хоть когда-нибудь перестанешь дразнить?
— До сих пор смущаетесь рядом со мной, мисс Нам? Знаете, с тех пор как вы пришли работать в наш офис на шахте, начальница стала куда чаще улыбаться. Очень надеюсь, что так и останется. Хочу видеть её счастливой — как, впрочем, и все остальные. А то раньше всё было работа да заботы о рабочих. И, не дай бог, начиналась волокита с мистером Тоном — сразу стресс.
— Неужели она и правда всё время была такой серьёзной?
— Ещё бы! Улыбку вытащить из неё было почти невозможно. С утра до ночи — в работе, потом домой, поела, спать… И так каждый день. Я, честно говоря, иногда жалела её. А теперь посмотрите — с тех пор как вы начали помогать в офисе, та же бухгалтерия, на которую я тратила весь день, у вас занимает всего несколько часов. Мы реально разгружаем её.
— Слушаю тебя и думаю: ты, похоже, свою начальницу прямо обожаешь.
Нам молчала, слушая, и её сердце постепенно теплело. Всё, что рассказывала Пряо, заставляло по-новому взглянуть на прошлую жизнь её партнёрши. Такая одинокая, замкнутая — она и представить не могла, как всё было на самом деле. Теперь ей хотелось дать Тичиле всё, чего той так не хватало. Любить её, заботиться о ней, быть рядом каждый день и наполнить все пустоты, оставшиеся в прошлом. Она хотела подарить ей всё, чего та была лишена. Хотела видеть ту самую красивую, уверенную, по-настоящему счастливую улыбку — всегда.
— Знаете, мисс Нам, — продолжила Пряо, — для меня она не просто добрая начальница. Если бы не она, ни я, ни Тос вообще бы не смогли учиться. Она поддержала нашу семью, чем могла. И не только нас — столько работников она выручала. Детям, которые хорошо учились, она полностью оплачивала образование. Честно, сколько вы знаете таких начальников? Если кто-то не любит и не уважает её — я не понимаю, что у них вообще с сердцем.
— Она никогда мне об этом не рассказывала…
— Она такая. Никогда не говорит о том, что делает для других. Только те, кто давно рядом, знают, сколько всего она сделала.
Эти слова восхищения и благодарности ясно говорили о том, как сильно окружающие любят и уважают свою начальницу. И слушая всё это, Нам чувствовала, как в груди нарастает тёплая, тихая гордость — и ещё большее восхищение той, кого она любит. Истории, рассказанные Пряо, длились ещё несколько минут — одна за другой, и всё это время Нам не переставала улыбаться. Пока, наконец, к зданию офиса медленно не подъехал четырёхдверный пикап. Нам поднялась со своего места и вышла навстречу машине, где её уже ждали.
— Долго ждала? Прости, что немного задержалась.
— Нет, совсем нет. Ты же сказала, что заехала по делам. Но что вдруг захотелось съездить в город?
— Просто захотелось провести с тобой день. Может, немного пройтись по магазинам — вдруг тебе что-то нужно или просто хочется. И подумала, будет здорово выбраться за пределы шахты, поужинать где-нибудь. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя запертой здесь или одинокой.
С этими словами она протянула руку, её пальцы мягко переплелись с тонкой ладонью, потянувшейся навстречу. Их лица озарили улыбки. Затем Тичила склонилась ближе и коснулась её губ — полных, мягких, таких любимых. Не в силах сдержаться, она поцеловала её.
— Я скучала.
— И я скучала, П’Тэ. А теперь поехали, а то если будем целоваться дальше, нас ещё кто-нибудь увидит.
Тичила тихо рассмеялась, улыбаясь ей в глаза, и подарила ещё один, короткий, нежный поцелуй. Потом отстранилась, перевела рычаг, и машина тронулась с места, унося их вдаль — совсем не замечая, что каждое прикосновение, каждый взгляд, каждая улыбка всё это время были чьим-то молчаливым наблюдением из-за ближайшего дерева.
***
Телефон поднесли к уху, и в линию тихо пошёл доклад: — Девушка, за которой приказала следить капитан, у неё амнезия после несчастного случая два месяца назад. Об этом знают единицы. Хозяйка лично распорядилась, чтобы информация не распространилась среди остальных работников. — Но каким-то образом это дошло и до меня. — Да, сэр. Пара работников проболталась после выпивки. Но не волнуйтесь — даже если слух разойдётся чуть дальше, вашему другу ничего не грозит. Здесь никто не осмелится лезть не в своё дело. — И с чего ты так уверен? — Я уверен, сэр. Здесь никто не рискнёт тронуть женщину, которая принадлежит хозяйке этих земель. На другом конце провода повисло ошеломлённое молчание. Слушатель не мог сразу ответить — ему нужно было время, чтобы осмыслить услышанное. Она знала, что не ослышалась, но всё равно захотела уточнить. Убедиться наверняка. — Ты говоришь это как факт? Или это просто мнение рабочих? — Сначала я и сам не был уверен, сэр. Но если судить по их поведению с того момента, как вы поручили мне остаться здесь — это определённо больше, чем просто слухи среди работников. — Понятно. Пока ничего не предпринимай. Но если появится хоть что-то подозрительное — докладывай немедленно. Потому что, если мы нашли её, то и те, кто хочет её смерти, найдут рано или поздно. А ждать в стороне они точно не станут. — Принято. После того как она завершила звонок с подчинённым, которому поручила докопаться до истины, долго не дававшей ей покоя, Питтинан осталась сидеть в тишине, хмурясь всё сильнее. Амнезия? Неудивительно, что её подруга не узнала её в тот день, когда они столкнулись. Значит, она действительно потеряла память. А к этому теперь добавлялась ещё и новость о её романтической связи с влиятельной хозяйкой шахты — и всё это накладывало ещё больше слоёв на уже непростую ситуацию. Тяжело вздохнув, Питтинан бросила взгляд на часы на запястье. Рабочий день давно закончился, а она всё ещё закапывалась в дела. Пора было покинуть офис. Добравшись до парковки, она оседлала свой любимый мотоцикл. Громкий рёв двигателя разорвал тишину, и через секунду она уже мчалась по главной дороге. Жизнь в столице со всем её шумом и бесконечными пробками — привычная рутина для местных жителей. Но те, кто давно к этому привык, с лёгкостью лавируют в потоке дорогих машин, вырываясь из заторов и суеты. Питтинан направилась к въезду в один из хорошо знакомых ей посёлков. Повернув на частную дорогу, она сразу же ощутила, как шум города остался позади — встречные машины попадались всё реже. Дорога тянулась вперёд — длинная, пустынная, свободная. Она ускорилась. Но спустя некоторое время её зоркий взгляд выхватил силуэт знакомого спортивного автомобиля. Машина мчалась, словно стараясь уйти от мотоцикла, следовавшего за ней слишком уж близко. Подозрительное поведение заставило Питтинан прибавить скорость — она надеялась догнать их и остановить. Но как только расстояние между ними сократилось, тот, кто уже почти наставил оружие на автомобиль, поспешно отдёрнул руку. Двое мужчин в закрытых шлемах вовремя заметили приближение и тут же рванули прочь, скрывшись из виду, а испуганный водитель тут же свернул на обочину и остановился. Тича выскочила из машины, дрожа от страха, и кинулась в объятия той, кто только что слез с мощного байка. — П’Пёрт, они гнались за мной! Они хотели навредить мне! У них было оружие! — Всё хорошо, милая. Тихо, всё уже позади. Они уехали. Я с тобой. Теперь ты в безопасности. Никто больше тебя не тронет. Она бережно гладила её по голове, пытаясь утешить, пока та дрожала у неё в объятиях. И в этот момент рядом остановился роскошный автомобиль, из которого быстро вышел высокий мужчина с выражением шока на лице. — Что случилось, Нэйм? Капитан Пёрт, я видел, как за машиной Нэйм гнались двое на мотоцикле. Она в порядке? Я пытался догнать их, но вы оказались быстрее. Её не ранили? Всё хорошо? — Сейчас с ней всё в порядке. Эти двое… они пытались выстрелить в Нэйм. — Что?! Глаза Чавина расширились. Он перевёл взгляд на прекрасную девушку, только что отстранившуюся от капитана Питтинан, — и на лице его отразилось ещё большее потрясение. — Думаю, нам обязательно нужно сообщить об этом в полицию. Нельзя просто так это спустить. У Нэйм не должно быть никаких врагов. Даже если это ошибка или её приняли за кого-то другого, всё равно нужно быть осторожными. Верно, капитан? Он обернулся к Питтинан, которая до этого лишь молча наблюдала за происходящим. Когда сама пострадавшая посмотрела на неё в поисках ответа, Питтинан наконец кивнула — она была согласна с каждым словом Чавина. — Да, пожалуй, будет разумно поступить так, как предложил господин Чавин. Нэйм, оставь машину здесь, я сама отвезу тебя в участок. — Но, может, будет лучше, если я этим займусь. В конце концов, мы с Нэйм живём в одном доме. После участка мы просто поедем обратно вместе. Так капитану не придётся ещё раз её подвозить. Правда ведь, Нэйм? Тича на мгновение замолчала. Хотя с Питтинан они были очень близки — и именно её ей хотелось видеть рядом после такого испуга, — доводы Чавина было трудно оспорить. Они и правда жили вместе. Поэтому, посмотрев на него, она тихо сказала: — Ладно. Тогда я поеду с П’Чавином. Я позвоню тебе, когда всё закончится, П’Пёрт. — Хорошо, — кивнула та. С этими словами Тича безмолвно пошла за Чавином, оставив Питтинан одну — она лишь смотрела им вслед, и в её взгляде невозможно было прочесть ни мыслей, ни чувств. Обострённое чутьё, выработанное за годы службы, не позволяло Питтинан считать произошедшее обычным. Это была не случайность. Не ошибка, не путаница с кем-то другим. Целью с самого начала была именно Тича — даже если она сама об этом пока не догадывалась.
