Глава 38.
17 августа 2025 г., 13:00
Прошли недели с того дня, как она вернулась домой с разбитым сердцем. Этот мягкий отказ в тот день полностью разбил надежду, которая у нее когда-то была. Её душа будто поблекла, а сердце стало бесцветным, безжизненным, как никогда прежде. И пусть за завтраком рядом с ней сидели отец и младшая сестра, Тиса была так погружена в свои мысли, что даже не услышала, как отец обратился к ней.
— Нам.
Это было уже второе обращение главы семьи к старшей дочери. Его голос прозвучал громче, чем раньше, заставив Тичу тоже оторваться от тарелки и посмотреть, к кому он обращается. Тича не раз видела сестру мрачной, но за последнюю неделю всё стало куда серьёзнее — угасание становилось всё заметнее, и это уже вызывало тревогу. Тиса стала непривычно молчаливой, рассеянной, отвечала на вопросы вполголоса, как будто её мысли витали где-то очень далеко. И было совершенно ясно: дело тут вовсе не в работе.
— П’Нам, папа тебя зовёт, — сказала младшая сестра, мягко коснувшись её руки, чтобы вывести из оцепенения.
Тиса быстро заморгала, обернулась к ним, в её взгляде читались растерянность и лёгкое замешательство.
— А? Папа звал? Прости, я задумалась… о работе.
— Никто не может так задуматься о работе, — прервал её отец уверенным тоном.
Он воспитывал её с детства и знал, как никто другой, когда она что-то скрывает. Поведение дочери не ускользнуло от его взгляда — и теперь он ясно видел, насколько всё серьёзно.
— Думаю, ты слишком много работаешь в последнее время, Нам. Тебе стоит немного отдохнуть.
— Всё в порядке, папа. Работа меня не настолько утомляет.
— А по-моему, пора тебе сделать паузу. Я слишком долго позволял тебе надрываться. Думаю, настало время мне вернуться в компанию.
— Но, папа, ты ведь только месяц назад поправился. Тебе ещё нужно восстановиться. Когда мы убедимся, что ты полностью здоров, тогда и сможешь вернуться в офис.
— А по-твоему, по мне не видно, что я выздоровел? Ты же видишь — я всё ещё крепкий. Ум я не потерял. Да, хожу пока не так уверенно, как раньше, но это не повод оставаться дома. В понедельник я возвращаюсь на работу.
— Но, папа…
— Никаких «но». Я не хочу сидеть без дела. Работа поможет мне восстановиться быстрее. Я уже всё решил.
Повисла тишина. Обе сестры переглянулись и заморгали — они знали, что здоровье отца действительно пошло на поправку, почти вернулось в норму. Но как бы хорошо он ни выглядел, как бы ни доказывал свою силу, тревога у дочерей всё равно оставалась. Однако, раз отец всё решил, спорить с ним было бесполезно.
И тут Тиса вдруг вспомнила о телефонном разговоре с подругой — о приглашении, которое та сделала недавно. Возможно, если немного развеяться, выбраться из дома, сменить обстановку, ей станет хоть немного легче. И всё же, подумав о предстоящей встрече, она невольно вспомнила кое-кого…
— Эй, Нэйм, не хочешь сходить со мной на стрельбище сегодня утром? — спросила она вдруг.
— Ты правда хочешь пойти, П’Нам? Если да, я с удовольствием. У нас ведь выходной, у меня никаких планов. Да и о работе думать сейчас не хочется, —
без раздумий согласилась Тича. Она волновалась за старшую сестру и просто хотела, чтобы та выбралась из дому, развеялась хоть немного.
Она даже не подозревала, что это невинное согласие вскоре сильно её удивит.
— На самом деле это Пёрт пригласила меня. Сказала, чтобы я тебя тоже позвала. Ей больше не с кем идти, — заметила Тиса с лёгкой небрежностью.
Отказываться уже было поздно. Тича не хотела, чтобы сестра заподозрила, что между ней и лучшей подругой возникло напряжение.
И вот, в то же утро, они вдвоём отправились на место встречи. Audi R8 Coupe плавно затормозила на парковке у стрельбища. Это было далеко не первое их посещение, благодаря хобби Питтинан, они не раз принимали участие в подобных вылазках. Но сколько бы раз они ни приходили сюда, Тиса ни разу так и не попробовала пострелять. Максимум — сидела в стороне, наблюдала, подбадривала, а иногда тайком посмеивалась, когда младшая сестра, сосредоточенно прицелившись, всё равно не попадала ни разу в мишень.
Впрочем, стрелки из обеих сестёр были никудышные. Ни одна из них не отличалась ловкостью или меткостью — полная противоположность Питтинан, которая словно создана для этого. Будь то оружие или стрельба из лука — всё давалось ей легко и естественно. И стоило подумать об этом, как мысли Тисы вновь унеслись к другой женщине. К той, кто украл её сердце и была не менее способной, чем Питтинан. Образ Тичилы всплывал снова и снова, навязчиво и бесконечно. Именно поэтому ей и не хотелось оставаться одной, теряться в собственных мыслях, утопать в печали, которая и без того заполнила её до краёв.
Питтинан стояла неподалёку, прямая, уверенная, с привычной ослепительной улыбкой. И стоило Тиче выйти из машины, как сердце у неё дрогнуло, впрочем, оно всегда дрожало, когда они встречались. Была ли хоть одна встреча, после которой она не оказывалась сбитой с толку? В чёрной кожаной куртке и обтягивающих брюках Питтинан, как всегда, выглядела сногсшибательно. Этот стиль — дерзкий, уверенный, неизменно цеплял взгляд. Тича давно восхищалась её яркой харизмой, её естественной притягательностью, той лёгкой крутизной, которую невозможно было подделать. Это длилось уже так давно, что она и сама не помнила, когда именно всё началось.
— Мы не опоздали, Пёрт? Извини, если заставили ждать.
— Да что ты, — улыбнулась та. — Я сама только что приехала, минут пять назад.
На губах Питтинан появилась мягкая улыбка, когда она перевела взгляд на ту самую милую девушку, что стояла рядом — на Тичу, не ответившую ни на один звонок с того самого дня, как Питтинан осмелилась украсть у неё поцелуй. Эта холодная отстранённость мучила её, лишала покоя, и она больше не могла мириться с этим. Что бы ни случилось дальше, решение уже было принято: хотя бы раз в жизни последовать зову сердца.
— Пойдёмте внутрь, — сказала Питтинан, — на солнце слишком жарко.
С этими словами она направилась вперёд, к зданию стрелкового центра. Тиса и Тича последовали за ней. Внутри их ждало просторное помещение с зоной ожидания, а за ней — открытая стрельбищная площадка с мишенями, отделёнными от зоны стрелков пулеулавливающей стенкой. Всё было оборудовано для безопасности и точности.
Питтинан обменялась парой слов с сотрудниками, а потом вернулась к сёстрам.
— Хотите попробовать сегодня базовую стрельбу? Это полезный навык, — предложила она.
— Конечно, почему бы и нет. Я бы хотела попробовать, — ответила Тиса.
— А ты, Нэйм? — Питтинан перевела взгляд на младшую сестру, чьё нежное лицо всё чаще привлекало её внимание. Ни разу, сколько бы они ни виделись, она не прошла мимо этого взгляда — он всегда оставался в её памяти.
— Я тоже хочу, — тихо сказала Тича, немного смущённо, но с решимостью.
Ни одна из сестёр не могла толком объяснить, откуда вдруг взялась эта смелость заняться тем, от чего они раньше всячески отнекивались. Но в глубине души обе уже знали, насколько важно быть в состоянии защитить себя. Жизнь научила их этому. Только теперь они по-настоящему осознали, насколько полезным может быть этот навык. Научиться стрелять — совсем не такая уж плохая идея.
Когда обе сестры согласились, началась процедура регистрации новых участников. Им даже не понадобился профессиональный инструктор — с таким опытным человеком, как Питтинан, всё шло гораздо проще. Её присутствие избавляло от лишней суеты.
Новое занятие помогло Тисе отвлечься. Она сосредоточилась, проявила удивительное упорство, и хотя бы на время тёплая, мучительная тоска по той, кого она всё ещё любила, отступила на второй план.
— Держи пистолет вот так, — прошептал на ухо Тичи мягкий голос, выбивая её из концентрации. Аромат её духов — тонкий, с холодной свежестью — лишь усиливал замешательство. — Нэйм, кисть нужно держать в форме буквы V. Средний, безымянный и мизинец охватывают рукоятку, указательный — на спусковом крючке, а большой палец выпрямлен вдоль корпуса пистолета. Сначала это может казаться неестественным, но постарайся не зажиматься. Устойчивая стойка даёт равновесие и снижает отдачу. Дыши спокойно. Двигайся как можно меньше.
Каждое объяснение сопровождалось мягкими прикосновениями — Питтинан терпеливо поправляла её руки, направляла жесты. Их тела стояли так близко, что Тича чувствовала, будто у неё тают ноги. Словно все силы покинули её в один миг. Она уже не могла понять: Питтинан и правда обучала стрельбе или пыталась сломать её самоконтроль? Самое простое прикосновение женщины, в которую она втайне была влюблена, превращалось в испытание. Её сердце билось так громко, что, казалось, его мог услышать весь зал.
К счастью, вселенная, видимо, сжалилась. Когда пистолет опустился вниз, где-то рядом зазвонил телефон. Это стало для Тичи идеальным поводом сделать шаг назад прочь от той, кто случайно держала её сердце в руках, хотя само сердце всё ещё раскачивалось, как маятник. Миниатюрная фигура поспешно схватила телефон и поднесла его к уху — повод уйти от слишком близкого момента. Она даже не посмотрела, кто звонит. Но стоило услышать знакомое приветствие на другом конце линии — и её лицо мгновенно озарила тёплая улыбка.
— П’Тэ…
Имя, сорвавшееся с её губ едва слышным шёпотом, мгновенно привлекло внимание двух женщин, стоявших неподалёку. Их взгляды встретились будто по команде. В лице Питтинан на миг промелькнуло удивление, а вот Тисе было труднее понять, что она ощущает в эту секунду.
Боль? Раздражение? Или нечто иное, более глубокое?
Она смотрела на свою младшую сестру, улыбавшуюся так по-настоящему, так искренне. А ещё осознание: женщина, которую она любила, та, что так решительно оттолкнула её, теперь вдруг сама позвонила её сестре.
Что всё это значит?
