Глава 42.
18 августа 2025 г., 09:00
Когда наступил день поездки, на первый этаж спустили небольшую дорожную сумку. Такое случалось нечасто — возможность немного отдохнуть и развеяться выпадала редко, поэтому девушка с миловидным лицом выглядела сегодня особенно радостной.
Тича подняла руку и взглянула на часы. Короткая стрелка на миниатюрном циферблате указывала на восемь. Но прежде чем она успела сделать что-либо ещё, её внимание привлёк звук шагов в прихожей. Она подняла взгляд.
— П’Пёрт?
Её брови слегка сдвинулись, с губ сорвался тихий вопрос. Внутри неё быстро вспыхнуло удивление — её появление всегда производило на Тичу сильное впечатление.
— Доброе утро. Это твой чемодан, да? Он один? Я отнесу его к машине.
— Подожди! Почему ты несёшь мою сумку?
Растерянность на её лице стала ещё заметнее. Она не только появилась неожиданно, но теперь ещё и собралась взять её багаж с собой.
— Я приехала, чтобы забрать вас. Я повезу тебя и Нам на рудник.
— А водитель? Я думала, нас повезёт водитель семьи. П’Нам ничего не говорила об этом.
— Я как раз собиралась тебе сказать. Пёрт позвонила мне поздно вечером, и было уже слишком поздно, чтобы тебя беспокоить.
Тича обернулась на голос и увидела, как её сестра спускается по лестнице. Одновременно с этим она метнула недовольный взгляд на свою подругу — её явно не устраивало происходящее. В памяти всплыли откровенные признания, которые она услышала от сестры накануне ночью. Ей хотелось сердиться, но в конце концов разум взял верх, и пришлось принять всё таким, как оно есть.
Связь между её дорогой подругой и младшей сестрой, возможно, и началась с ошибки, но теперь в ней поселилась любовь, и Питтинан больше не могла держать в себе обиду. И как сестра, и как подруга, она по-прежнему желала им обеим счастья. И тут внимание Тичи привлёк наряд сестры: белоснежная рубашка, джинсы — уверенный, собранный образ. Совсем не в её духе. В тот же миг Тича вспомнила, как впервые приехала за ней на рудник — тогда она выглядела точно так же. Но больше всего её удивило отсутствие багажа. Если они уезжают хотя бы на пару дней, у сестры должен быть хотя бы чемодан.
— А где твоя сумка, П’Нам? Мы же поедем на два–три дня. Ты ничего не взяла?
— Не взяла, — спокойно ответила сестра. — У меня там осталась кое-какая одежда. Этого достаточно. Не хочется таскаться с вещами.
Спокойно и уверенно. Питтинан, до этого молча наблюдавшая за происходящим, невольно удивилась — откуда у её подруги такая уверенность? Но потом вспомнила: когда дело касается чувств, никто, кроме самих влюблённых, не знает всего. Это была связь, которую можно почувствовать только сердцем. И даже если где-то глубоко внутри ещё жила тень страха, Тича была уверена: женщина, которую она любила, никогда не предаст того, что когда-то связывало их.
Потому что они всё ещё любили друг друга по-настоящему.
— Ну что, поедем? — спросила Питтинан, обращаясь к сёстрам.
Получив в ответ кивки, трое вышли к машине, припаркованной у дома. Вместо ожидаемого большого фургона Alphard их ждала Land Rover Питтинан. Чемодан, который она держала в руках, быстро забрали и положили в багажник. Так началось путешествие вместе с учащённым сердцебиением той, кто предпочёл скрыться на заднем сиденье.
Каждая секунда возвращения в то место, о котором Тиса так долго мечтала, приносила одновременно и волнение, и нервозность. Но она была готова встретить всё, что её ждало. Осознавая свои прошлые поступки, теперь она была готова нести полную ответственность за них. Она возвращалась, чтобы взять на себя ответственность за сердце, которое когда-то бросила — чтобы исцелить его и беречь всю оставшуюся жизнь. Как бы тяжело ни было, она решительно настроена бороться за это сердце снова.
***
Пока машина двигалась вперёд, мысли Тичи блуждали бесцельно. Каждое признание в любви всё ещё звучало в её ушах. Хотя она старалась не думать об этом, разум и сердце продолжали работать в унисон. До сих пор она не могла стереть из памяти слова, которые разрывали её сердце на части. Каждый раз, когда их взгляды встречались, сердце снова и снова начинало биться всё сильнее. Это было так волнительно, что она отвернула лицо, боясь выдать свои чувства, ведь она слишком хорошо знала, что всегда готова сдаться перед этим взглядом. Во время примерно трёхчасовой поездки в последний час Тиса поменялась местами с подругой и села за руль. Чем ближе они приближались к месту назначения, тем сильнее билось её сердце. Пульс участился, когда машина въехала в ворота рудника. Её тонкие руки крепко сжали руль — она чувствовала собственное волнение. Только теперь до неё дошло, что, возможно, было бы лучше доверить управление подруге ещё до въезда на территорию шахты. Её переполнял восторг несмотря на то, что однажды она стояла непоколебимо под давлением, занимая руководящую должность, но даже это не могло сравниться с эмоциональной силой встречи с тем, к кому её сердце было так глубоко привязано. Машина остановилась на парковке. Хотя младшая сестра и лучшая подруга уже вышли, она сама никак не могла сдвинуться с места. Её сердце так сильно колотилось, что она едва успевала за его ритмом. Взгляд её устремился на высокую, стройную фигуру, которая только что вышла из дома. Тичила стояла у входной двери и ждала их. — Ты не выходишь, П'Нам? Что ты делаешь? — спросила сестра, помахав рукой. Тот самый небольшой жест заставил девушку, которая всё ещё собирала в себе силы, наконец найти храбрость выйти из машины, дрожащими ногами. В каждом её движении читалась нервозность, ведь эти нежные, но грустные глаза были устремлены прямо на неё вместе с двумя другими, которые уже направлялись навстречу хозяйке. Тиса внимательно наблюдала за той, кого любила. Несмотря на то, что высокая и стройная фигура была одета лишь в чёрную футболку и выцветшие джинсы — привычный ей образ — Тичила по-прежнему очаровывала её так же, как и в первый раз. Она скучала по ней. Хотела обнять. Все эмоции сливались в одно глубокое томление. Почти бросилась вперёд, чтобы обнять её, восполнить всё время разлуки. Но, понимая, что нельзя поддаваться импульсам, Тиса заставила себя оставаться сдержанной, пряча чувства за спокойным обликом. — Привет, П’Тэ. — Здравствуй. Дорога, должно быть, была утомительной? Тичила тепло поприветствовала их, вежливая улыбка играла на её губах. Её взгляд скользнул от сияющей улыбки Тичи к строгому лицу женщины, стоящей чуть поодаль. С того момента, как она услышала звук машины, не было ни секунды, чтобы её сердце и взгляд не были направлены на эту особу. Её разум пытался держать эмоции под контролем, но увидев её лицо, всё внутри вышло из-под власти. — Здравствуйте, Кхун Тэ. Приятно снова встретиться, — сказала Питтинан. — Мне тоже приятно, — ответила Тичила. — На этот раз Нам с сёстрами будут вам доставлять хлопоты. — Это вовсе не проблема. Я рада видеть вас всех здесь, — тепло ответила Тичила. После формальных приветствий её взгляд, как бы сам по себе, скользнул к тому прекрасному лицу, которое ей так не хватало всё это время. Поскольку она решила отделять личные чувства от работы, то понимала: обращаться с окружающими следует так же, как и с владелицей своего сердца. — Здравствуй, П’Тэ, — первой заговорила Тиса. Высокая женщина лишь едва улыбнулась в ответ и коротко поздоровалась: — Здравствуй, — это было всё, что она сказала, прежде чем попытаться скрыть странное напряжение в душе и пригласить всех в дом. Тичила повела их к гостевому дому, пристроенному к главному зданию. Внешне это был тот же дом, но разделённый на отдельные секции. Тича не могла не восхититься просторностью и дизайном, не удержалась от комплимента. — Ваш дом просто чудесен, П’Тэ. Когда я была здесь раньше, я даже не замечала этой части участка. Здесь словно курорт, спокойно и уютно. Честно говоря, начинаю немного завидовать П'Нам — жить здесь несколько месяцев! — весело сказала она. Тиса едва уловила слова сестры: мысли её были слишком заняты одним человеком, чтобы обращать внимание на окружение. Для неё, прожившей в этом доме несколько месяцев, каждый уголок был знаком, отпечатался в памяти и не забыт. — Ты слишком добра, Нам. Это не так удобно, как в городе. Здесь можно пожить короткое время, но я боюсь, что тот, кто привык к городской жизни быстро заскучает, — скромно ответила Тичила. — Скучно? Возможно, кому-то другому, но точно не мне. Я не люблю хаос. Если бы не боялась навязываться, осталась бы здесь надолго! Их лёгкий смех заполнил воздух, а взгляд Тичилы невольно скользнул мимо них — задержался на милой женщине, стоявшей неподвижно неподалёку, и на высокой спутнице рядом с ней, которая, казалось, испытывала те же чувства, что и её тихая подруга. — Вы всегда можете приезжать сюда в любое время, — тепло продолжила Тичила. — Живите сколько хотите, Нэйм. Надеюсь, этот визит принесёт тебе радость и, возможно, вдохновит на какой-нибудь замечательный проект. И это касается вас обеих. Чувствуйте себя как дома. — Большое спасибо. Вы так радушно нас приняли, что я чуть не почувствовала себя виноватой, — ответила Питтинан, благодарная за гостеприимство — особенно за то, что включили её и её лучшую подругу в этот визит. Но кто бы мог подумать, что эти лёгкие, дружеские слова, сказанные так просто, вызовут что-то глубокое в сердце Тисы? И из-за растущих чувств, грызущих её изнутри, она невольно отвлеклась и перестала следить за разговором, как следовало бы. Странное поведение сестры не осталось незамеченным для Тичи. Она просто некоторое время держала свои подозрения при себе. И, конечно, это не первый раз, когда она замечала нечто необычное в реакции сестры. Каждый раз, когда упоминалась Тичила или даже просто звучало её имя, реакции сестры были явно иными. Теперь это стало ещё очевиднее. — В этом крыле всего две спальни. Надеюсь, этого хватит вам троим. Нэйм говорила, что двух комнат будет достаточно. Если что-то понадобится, скажите, пожалуйста, — объяснила Тичила. — Две комнаты — идеально, П’Тэ. Мы с П'Нам будем делить одну, а П'Пёрт оставим другую. Ещё раз спасибо, — ответила Тича. Её нисколько не смущало такое расположение, ведь она давно привыкла делить комнату с сестрой, и главное, что она сама передала хозяину просьбы по комнатам. Но когда казалось, что всё улажено, вдруг та, кто молчала всё это время, неожиданно прервала тишину без предупреждения и всякого ожидания. — Если не слишком большая просьба, П’Тэ, можно ли мне остаться в той же комнате, в которой я жила раньше?
