Глава 45.
19 августа 2025 г., 09:00
Она была полностью побеждена без малейшего сопротивления. Поток чувств проникал в самые уголки её сердца. Прикосновение языка, тепло дыхания, нежная близость знакомого тела — всё это никогда не исчезало из памяти по-настоящему. Чувства, давно ушедшие, нахлынули с опьяняющей силой. Каждое движение, каждое прикосновение уносило её в безрассудную отдачу. Когда Тичила отстранилась, она едва понимала, сколько времени была поглощена этой сладостью. Её розовые губы ещё блестели, как следы украденного поцелуя. Душевный, полный любви взгляд, что встречал её в нескольких сантиметрах — настолько близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга — почти растопил сердце Тичилы.
Её руки, всё ещё нежно обвивавшие тонкую талию, медленно подтолкнули другую женщину отступить назад. Она не могла позволить своему сердцу заблудиться ещё дальше в этой опасности, даже если они уже давно переступили черту.
— Пойдём обратно. Нэйм и капитан, наверное, ждут нас, — сказала она, словно ничего не произошло, хотя этот поцелуй был далеко не односторонним.
Тоску проявляли обе. Но теперь ей оставалось лишь смотреть, как фигура быстро удаляется вперёд, неспособная вымолвить хоть слово. Грудь сжималась от боли, глаза жгло от слёз, которые так и не пролились. И всё же этот короткий миг взаимной связи — доказательство того, что их связь ещё жива, наполнял её хрупкой надеждой. Даже если их встречи часто пробирали до дрожи, она никогда не могла заставить Тичилу дать больше, чем та была готова дать.
После того как они вернулись к остальным, всё пошло своим чередом. Вскоре они отправились домой под вечер, поужинали вместе, и вечер постепенно подошёл к концу — настало время расходиться.
В темноте ночи свет в комнате Тичи оставался включённым. Лампа на тумбочке мягко отливала оранжевым, словно пытаясь убаюкать сову. Но всё было не так просто. Её красивые глаза были широко раскрыты и уставились в потолок.
"Я люблю тебя, Нэйм".
В голове не стихал эхом этот голос, не покидали образы моментов, что заставляли сердце дрожать. Время тянулось, и мысли всё возвращались к той, что была в соседней комнате — настолько, что она вздрогнула, услышав стук в дверь около десяти вечера.
— Нэйм, ты спишь? Можешь открыть дверь, пожалуйста?
Этот знакомый голос прокрался сквозь дверь, разрезая тишину снаружи. То, что она пришла так поздно, взбудоражило сердце Тичи, заставив его биться неровно. Она села, колеблясь, достаточно долго, чтобы человек снаружи начал терять терпение.
— Я знаю, что ты не спишь, Нэйм. Пожалуйста, открой дверь.
Это немного напоминало ловушку, но хрупкая девушка всё же встала с кровати и подошла к двери. Она приоткрыла её — ровно настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь.
— П’Пёрт, что-то случилось?
Её взгляд скользнул по высокой фигуре в длинных пижамных штанах. Красивое лицо улыбнулось ей мягко в ответ.
— Да. Можно я войду?
Снова мягкий, почти робкий вопрос, в котором чувствовалась потребность в разговоре, заставил Тичу уступить. Она отступила, чтобы пропустить высокую фигуру в комнату. Дверь тихо захлопнулась, а хозяйка комнаты последовала за Пёрт с настороженным выражением. Только теперь она поняла, что не стоит так легко поддаваться каждый раз.
— И всё-таки, что именно П’Пёрт хочет обсудить со мной?
— Мне не о чем говорить. Просто не могу уснуть. Наверное, потому что я плохо себя чувствую, и я подумала, может, мне стоит переночевать здесь.
Причина звучала неубедительно, но она всё же нашла, что сказать. Ведь для такой, как она — с профессиональной карьерой за плечами — просто «плохо себя чувствовать» было недостаточно. Разумеется, собеседник это прекрасно понимал.
— Но, П’Пёрт, мне кажется, это не совсем уместно.
— Почему ты так думаешь? Мы ведь уже спали вместе. Или тебе это не подходит, потому что ты начинаешь видеть меня по-другому? У тебя совсем не чистые намерения, правда?
— П’Пёрт...
Её слова звучали словно вызов, а та, кого задело до глубины души, не могла позволить себе потерять контроль.
— Ладно, если хочешь спать — спи. Я устала спорить.
— Если не хочешь спорить, просто ложись. Почему стоишь? Мне уже хочется спать.
Без лишних слов она внезапно леглa, оставив Тичу стоять и наблюдать, как та хватает единственное одеяло и укрывается им. Когда Тича уже не смогла сдерживаться, она тихо подошла к кровати, где высокая фигура лежала с закрытыми глазами. Она осторожно скользнула под одеяло к ней. Хотя самой спать не хотелось, она протянула руку и выключила лампу на тумбочке только потому, что гостья закрыла глаза. Стройная фигура повернулась на бок, отвернувшись, но вскоре вздрогнула, когда рука, лежащая сзади, обвила талию, прижимая к себе. Они слились в плотное объятие без единого промежутка. Тёплое дыхание у затылка будило чувства, разогревая кровь в жилах.
— П’Пёрт, отпусти. Не надо.
— Почему нет? Я хочу обнять тебя, Нэйм. Хочу обнять свою жену. Не останавливай меня. Я так сильно люблю тебя, я вложила в нас всё. Можно нам сохранить это?
— П’Пёрт...
Она застыла в нерешительности, потому что в тот же миг губы коснулись её шеи, пробуждая эмоции настолько сильные, что сопротивляться уже не оставалось сил.
— Не игнорируй меня так, дорогая. Мне кажется, будто моё сердце разбивается, когда ты безразлична. Прости меня за то, что слишком поздно осознала свои чувства. Пожалуйста, дай мне шанс. Позволь мне любить тебя.
— Но я… я не хочу быть причиной, по которой ты расстанешься со своей девушкой.
— Это не из-за тебя, Нэйм. Это из-за меня. Если бы я с самого начала поняла, что чувствую к тебе, всё сложилось бы по-другому. Прости меня, дорогая. Я знаю, что не могу повернуть время назад и что-то исправить, но всё же хочу спросить: ты сможешь дать мне шанс? Позволишь мне любить тебя?
Повисла тишина. Её сердце начинало поддаваться каждому аргументу. Она понимала и чувствовала искренность в её словах. Никто не идеален. Ошибки случаются. Сердце, которое любило втайне, даже будучи загнанным в угол, теперь начинало откликаться той, кто держал её рядом и просил вернуться.
Тича встретилась взглядом с тем, кто склонился над ней. Её рука мягко скользнула к её щеке. Нежно и осторожно — каждое движение заставляло сердце дрожать.
— Стань моей девушкой, пожалуйста? Когда мы вернёмся с шахты, я расскажу обо всём дяде. Расскажу твоему отцу. Расскажу Нам. Я не отпущу тебя, Нэйм.
— Ты давишь на меня, П'Перт?
— Нет. Просто я люблю тебя так сильно, что не вынесу, если потеряю. Даже если ты не любишь меня, я сделаю всё, чтобы ты полюбила. Жизнь коротка, а работа полицейского полна риска. А если однажды я погонюсь за преступником — и в меня выстрелят?
— Зачем ты это говоришь, П’Пёрт? — Она ответила сразу же, чувствуя, как сердце оборвалось. — Разве ты не видишь, как я себя чувствую? Ты правда не замечаешь, как долго я это испытываю? Ты дура, П’Пёрт. Я ненавижу тебя. Ты слышишь?
Вместо того чтобы испытать боль от её слов о ненависти, Питтинан лишь удовлетворённо улыбнулась, пристально глядя на её нежное лицо, словно любовалась чем-то бесконечно дорогим. В конце концов, Тича не смогла устоять — она склонилась вперёд и поцеловала её мягкие губы. Поцелуй был лёгким, как прикосновение крыла бабочки. Её руки крепко обвили тонкое тело, прижимая его к себе. Их тела слились воедино, каждое касание было полным любви и ласки. Дыхание Питтинан стало прерывистым, пока её рука медленно скользила по гладкой коже.
— Ммм... — тихий, сладкий стон сорвался с её губ, когда ладонь той, что была сверху, проникла под подол её рубашки, скользнув по коже от живота вниз, к груди, вздымающейся от быстрого дыхания.
— Прошу тебя, дорогая, — прошептала Питтинан.
Сознание Тичи начинало меркнуть от дрожащего, просящего голоса. Части её одежды исчезали одна за другой, пока она всё ещё пребывала в полубессознательном состоянии. Когда она окончательно поняла, что происходит, их обнажённые тела уже вновь прижимались друг к другу. Она хотела сказать, что всё ещё стесняется быть близкой, находясь в полном сознании. Но любовь и желание, которые она так долго носила в себе, были слишком сильны — у неё не осталось сил сопротивляться. Она проиграла. Она сдалась этой женщине — единственной, которую по-настоящему любила. Её пальцы скользили по каждому сантиметру кожи, так мягко, будто на неё села бабочка. Это пробежало по ней дрожью, наполнив такой глубокой радостью, что ей пришлось закрыть глаза, принимая каждое прикосновение от любимой женщины. Её тело задрожало, когда грудь окутали тёплые губы. Ритм её посасываний и втягиваний чередовался с движением кончика языка по верхней части груди. Это вызвало жар в её теле, сделав его ещё жарче. Её голова откинулась на белую подушку, в то время как её тело реагировало естественно, выгибая грудь, приближаясь к красивым губам и тяжело дыша.
Сегодня Тича наконец поняла, что значит быть переполненной желанием — тем глубоким, пробуждающим чувством, которое рождается, когда тебя нежно любит женщина, которую ты сама любишь. По её телу разлилось покалывающее ощущение, особенно усиливающееся внизу живота, будто партнёрша чувствовала, как внутри неё нарастает потребность. Тонкие пальцы опустились ниже и остановились на прекрасных лепестках, покрытых сладким нектаром. Это чувство сделало движения партнёрши более лёгкими и естественными. Щёки Тичи залила краска, когда Пёрт медленно и нежно ввела в неё два пальца. От ощущения наполненности и давления Тича невольно впилась ногтями в спину женщины над собой. Несмотря на незнакомое чувство, её мягкое и чуткое прикосновение приносило удовольствие, которого Тича прежде никогда не знала, удовольствие, которое она могла по-настоящему почувствовать и осознать именно сейчас, когда была полностью в сознании.
— Ммм… П’Пёрт… — промолвила она хрипловатым, тихим голосом, снова и снова шепча имя своей возлюбленной с нежностью.
Каждое движение внутри вызывало волны наслаждения, и сдерживать стоны становилось невозможно. Сознание затуманилось, готовое отпустить все чувства и раствориться в любви, которую вела старшая партнёрша. В эту ночь Тича наконец поняла, какую глубину счастья приносит любовь, разделённая с женщиной, которую она действительно любила. Это была ночь в тёплых объятиях, где каждый миг близости проживался с полной осознанностью.
Больше всего для неё значили объятия, поцелуи и каждое нежное прикосновение — теперь она принимала их как человека, который действительно принадлежит этому месту. Не просто как возлюбленную, а как ту, кто по праву должна быть рядом.
