Глава 50.
20 августа 2025 г., 09:00
После того, как накануне вечером она наконец нашла взаимопонимание с младшим братом, на следующий день днём четыре женщины отправились в Бангкок, каждая — на своей машине.
Небо, погода, солнечный свет, облака и даже длинная дорога впереди — всё это им было неважно. Пока рядом была любимая женщина, расстояние переставало иметь значение. Они не спешили. Поездка проходила спокойно, неторопливо, как и чувство, живущее в их сердцах: тёплое и умиротворённое.
— Ты не устала, П’Тэ? Хочешь, я поведу? Я боюсь, ты можешь уснуть. Мы же легли спать совсем поздно.
— Всего-то пару часов. Я не сонная, — ответила Тичила и ненадолго оторвала взгляд от дороги, чтобы посмотреть на свою девушку. Освободив одну руку от руля, она потянулась и взяла в свою ладонь её мягкую ладошку — словно они заранее чувствовали, что вторая именно этого и ждёт.
— Ты же знаешь, у меня с выносливостью всё в порядке.
Их руки крепко держали друг друга. Улыбки, полные счастья, расцвели на их лицах — такого счастья, которого они давно не испытывали.
Поездка, что предстояла сегодня, встреча с родителями её девушки, была волнительной. Но Тичила не боялась. Она любила, она хотела быть с ней, а значит, готова была пройти и через это испытание. Она верила: такая чудесная девушка могла вырасти только в хорошей, любящей семье. А если она действительно хочет быть с ней навсегда — значит, должна доказать, что достойна доверия, что умеет любить и беречь.
И Тичила ни на мгновение не сомневалась в себе. Она знала, что не безответственный и не бесполезный человек. Она способна заботиться о той, кого любит, как о самой жизни, как о собственном дыхании.
— Я знаю, что у тебя хорошая выносливость. Это я давно поняла. Но, знаешь, вести машину и то другое — всё-таки не одно и то же, да?
Её девушка улыбнулась, дразня, и Тичила невольно тоже расплылась в довольной усмешке.
— А ты, моя жена, не устала? Всю ночь тебя дразнила. Посидеть в машине — это ведь не то же самое, что то, что было. Или хочешь попробовать прямо здесь?
— Ни к чему! — отмахнулась та, но с озорством в голосе. — Зато за эти месяцы я стала просыпаться почаще. Справишься со мной?
Она бросила в сторону подруги игривый взгляд — ничего серьёзного, но мысли уже унеслись далеко. Одного взгляда, в котором та повернулась к ней с той самой нежностью, было достаточно, чтобы память вспыхнула — яркими кадрами страсти, её стонами, до сих пор эхом звучащими в ушах. И всякий раз, когда эти воспоминания всплывали, в животе поднимался знакомый трепет. Похоже, она действительно не на шутку увлечена.
На протяжении всей дороги атмосферу наполняли самые разные чувства: лёгкие поддразнивания, нежные слова, которыми обменивались влюблённые, и то тепло, что они дарили друг другу. Всё текло естественно, как это бывает между людьми, связанных любовью. Момент, к которому они так долго шли, всё приближался и наконец, два автомобиля, ехавшие почти бок о бок, остановились перед большим особняком.
Тичила окинула взглядом окрестности. Простор этого дома, казавшийся когда-то таким чужим и подавляющим, теперь уже не пугал её. Потому что рядом с ней шла любимая женщина, и мягкая ладонь, которая потянулась, чтобы сжать её пальцы на пороге, придавала силы. Они были влюблены и шли одной дорогой.
Первое, что бросилось Тичиле в глаза, когда они вошли в дом, — это просторная гостиная и фигура мужчины средних лет, сидящего на большом, роскошном диване. Тёплая улыбка, встретившая их с порога, принадлежала хозяину дома — мужчине, которому ещё было рано уходить на пенсию. Его добродушие ощущалось сразу, как только они переступили через порог.
Тича тут же бросилась к отцу в объятия с искренней, счастливой улыбкой. Её ласковость, свойственная младшей дочери, вызвала невольные улыбки у всех присутствующих. При такой любви и открытости совсем не удивительно, что отец оберегал её всем сердцем.
— Нэйм так скучала по тебе, папа!
— Всего три дня прошло, а ты уже соскучилась? Ну что же с тобой делать?
— Но я правда скучала!
Нати лишь тепло улыбнулся и ласково погладил младшую дочь по голове, а затем перевёл взгляд на остальных, кто вежливо приветствовал хозяина дома. Его внимание задержалось на одной из гостей — женщине, с которой он раньше не был знаком. Высокая, стройная, с поразительно красивыми чертами лица и естественной, уверенной манерой держаться — от головы до пят в ней чувствовалась внутренняя сила. Она не казалась особенно мягкой, но в её спокойных глазах отражалась тёплая, умиротворяющая доброта. Весь её облик излучал живость, остроту ума и ту самую надёжную решимость, какую он и представлял по рассказам.
— Здравствуйте, дядя, — произнесла Тичила, почтительно сложив ладони в вай. Улыбка на её лице была тёплой и искренней, и в ней ощущалось какое-то даже неожиданное душевное утешение.
— Благослови тебя Бог. Наконец-то мы встретились, — мягко ответил он.
Долгие представления были ни к чему — старшая дочь заранее позвонила, чтобы предупредить об особенной гостье. Обычно в это время он бы находился в офисе, но сегодня вернулся домой пораньше и уже больше часа ждал их прибытия.
— Я знал о тебе только из рассказов Нам, — произнёс он доброжелательно. — Должно быть, ты устала. Нам, может, проводишь её наверх отдохнуть? Потом вечером ещё побеседуем.
— Всё в порядке, дядя. Поездка была недолгой, я совсем не устала, — ответила Тичила за свою партнёршу. Только что приехав, ей казалось неправильным не поговорить сначала с хозяином дома как следует.
Услышав это, глава семьи только кивнул с лёгкой улыбкой и пригласил всех пройти в гостиную. Горничная тут же подала напитки, и вскоре между собравшимися завязалась непринуждённая беседа, чтобы наладить контакт и лучше узнать друг друга.
Разговор постепенно перешёл от повседневных тем к обсуждению обстановки в целом, а затем и к работе. Всё это напоминало неторопливый обмен репликами между людьми, встречающимися впервые. Беседа плавно развивалась, превращаясь в обмен мнениями, которые, к удивлению всех, во многом совпадали. Тичила не раз ловила себя на том, что невольно улыбается: её любимая с такой лёгкостью находила подход к старшим, будто всегда знала, как с ними говорить. Тичила свободно держалась в любом разговоре — будь то деловая тема или простая болтовня. Иногда даже те, кто раньше не знал её с этой стороны, оказывались искренне впечатлены. Хозяйка шахты драгоценных камней оказалась куда более многогранной, чем можно было подумать.
— Женщина, которая управляет сотнями мужчин… Без способностей такое было бы попросту невозможно. Даже не всякий мужчина справился бы, а уж тем более — женщина. Но теперь я понимаю, почему у неё это выходит, — произнес Нати медленно, с теплотой в голосе, и в его словах слышалось искреннее восхищение. Это была не дежурная похвала — он действительно говорил от сердца. Как отец, он не мог не признаться себе: с того самого момента, как его дочь пришла к нему и рассказала всё открыто, без утайки, каждая крупица информации о женщине, покорившей сердце его ребёнка, становилась для него важной. Разве может отец не стремиться понять всё до конца, чтобы найти ответы, которых он так жаждал? Однажды уже обжёгшись на доверии к неподходящему человеку, он извлёк из этого горького опыта важный урок — быть осторожным. Поэтому, когда речь зашла о том, чтобы доверить заботу о любимой дочери кому-то другому, он хотел быть уверен: этот человек действительно достоин. Помимо личных сведений, которые он узнал о характере женщины, и которые пришлись ему по душе, было нечто, что окончательно растопило его сердце и не оставило сомнений. Дыхание, которым эта женщина когда-то пожертвовала ради его дочери… Этого было достаточно, чтобы понять, насколько сильно она её любит. Ведь если человек готов отдать жизнь за того, кого любит, то защищать и заботиться о нём для него будет делом само собой разумеющимся. Вопрос пола для него значения не имел. Для него куда важнее было счастье и благополучие его дочери.
Правильный спутник — значит счастливая жизнь. Так смотрит на вещи взрослый человек, проживший немало и желающий для своего ребёнка не боли, а радости.
— Я совсем не так уж много сделал, дядя. Вы меня перехваливаете, — скромно возразила Тичила.
— Лично я всегда восхищаюсь людьми с талантом. И считаю, что способные люди заслуживают, чтобы их хвалили и признавали вне зависимости от причин, — ответил он, глядя на женщину, которая слушала его с вниманием и уважением.
Всего лишь несколько коротких диалогов, а он уже чувствовал, что с этой женщиной его что-то связывает. Будто всё это было не случайно. Порой, чтобы обрести подлинную близость, не нужно и времени.
Ведь можно прожить с человеком всю жизнь и так и не узнать его по-настоящему. Время не для всех работает одинаково.
— И ещё кое-что… Ты пришла в этот дом как спутница моей дочери. Так почему до сих пор не зовёшь меня «папой», как и она? — сказал он, тепло улыбаясь.
— Ну... — неуверенно начала она. В её голосе и взгляде промелькнуло смущение — она никак не ожидала, что отец окажется таким открытым и принимающим. Но теперь, когда представился такой шанс, Тичила не собиралась его упускать.
— Да, папа. Спасибо вам огромное за доброту ко мне. Я обещаю, что буду заботиться о вашей дочери как о самом дорогом человеке. Но могу ли я попросить у вас кое-что откровенно, от всего сердца?..
— Хм... говори, — ответил он, чуть напрягшись.
Хотя эти слова и вызвали у него лёгкое подозрение, он всегда уважал тех, кто не боялся говорить прямо. И, по правде говоря, именно такую прямоту он передал своей старшей дочери. Он был уверен, что стоящая перед ним девушка многому у неё научилась.
— Я понимаю, что то, о чём я попрошу, может прозвучать чересчур... Но я прошу вас с состраданием отнестись к моим словам. Я люблю вашу дочь и не хочу с ней разлучаться.
Изначально она собиралась обсудить это в более подходящий момент. Но в итоге решила говорить сейчас. Не от отчаяния, просто сердце её больше не могло терпеть боль разлуки. Пока Тичила с замиранием сердца ждала ответа от мужчины перед ней, в комнате воцарилась напряжённая тишина. В груди стучало тревожное ожидание. Она боялась. Боялась, что человек, который растил свою дочь в любви, достатке и комфорте, никогда не согласится на то, чтобы та жила в месте, где этих условий может не быть.
— Если ты спрашиваешь меня вот так, значит, ты не планируешь переезжать сюда сама, да? — тихо произнёс он.
Наконец, тревога и сомнение, скрывавшиеся в голосе мужчины, проступили наружу. Для отца отпустить дочь всегда нелегко. А если она уедет далеко, где её нельзя будет видеть каждый день, волнение только усиливается. Именно поэтому просьба девушки, которую его дочь привела домой, вызывала у него такое глубокое беспокойство.
— Там действительно не нашлось бы никого, кто мог бы взять дела на себя? Если бы была возможность, я бы предпочёл, чтобы ты переехала сюда. Ты ведь способная, а наша компания как раз работает с драгоценными камнями — тебе было бы несложно занять хорошую должность. У меня всего две дочери, и, честно говоря, мне совсем непросто отпускать одну из них так далеко.
— Я понимаю, — тихо ответила Тичила.
В тот момент сердце у неё сжалось. Разочарование накрыло с головой и это отражалось в её глазах так явно, что человек, сидящий рядом, не смог не протянуть руку, чтобы сжать её ладонь в утешении. Глаза мужчины тоже задрожали от чувств. Но Тиса, готовившая себя к такому ответу, была не из тех, кто сдаётся легко.
— Папа...
— Не говори ничего, — Нати поднял ладонь, прерывая её.
Она не успела и договорить, а он уже знал, что она хотела сказать. Он слишком хорошо знал свою дочь — Тиса никогда не сдавалась без борьбы. Она продумала всё с самого начала. И как отец, он не хотел вновь видеть её страдающей, как когда-то прежде.
— Пойдём на компромисс. Я разрешаю Нам поехать жить с тобой.
Всё прозвучало будто просто, но на самом деле это было непросто. Потому что даже не успев договорить до конца, он уже заставил всех в комнате замереть, затаив дыхание, ожидая, что он скажет дальше. Нати повернулся и посмотрел прямо на партнёршу своей дочери. Было видно, что мысль о том, что его дочь будет жить далеко от него всю оставшуюся жизнь, всё ещё причиняла ему боль и беспокойство.
— Я даю тебе только два года. Знаю, у тебя есть младший брат. Научи его всему, что нужно, подготовь, чтобы он смог взять на себя дела. А через два года ты должна привезти Нам обратно без всяких оправданий. Если согласна на это, я не попрошу ничего большего.
Тичила на мгновение замолчала. Затем безысходное выражение на её лице сменилось мягкой, тёплой улыбкой. Было ясно, что это — самое великодушное условие, на которое способен его отцовское сердце. Если отец любимой готов пойти на такую уступку ради них, как она могла не принять это?
— Согласна, папа. Я привезу Нам обратно, когда настанет время. Спасибо вам за то, что дали мне шанс заботиться о ней. Я обещаю беречь её так же, как берегу собственную жизнь. И с этими словами напряжённая атмосфера в комнате сменилась на улыбки. Хоть Тиса и почувствовала щемящую грусть от мысли о разлуке с сестрой, она понимала — если по-настоящему любишь, не хочешь расставаться.
— Я рада за тебя, П’Нам. Но если ты уедешь на прииск, я ведь по тебе ужасно соскучусь!
— Скучать? Да у тебя уже есть девушка, моя маленькая сестричка, не так ли, капитан Пёрт? Теперь твоя очередь звать его «папа», ясно? —
весело поддразнила Тиса с улыбкой.
— Что?
Питтинан, всё это время молча слушавшая разговор, застыла с натянутой улыбкой. Такой неожиданный выпад от лучшей подруги полностью выбил её из колеи. Когда она, наконец, пришла в себя, взгляды взрослых уже были прикованы к ней — сердце заколотилось, дыхание стало неровным. От волнения она с трудом сглотнула. Хотя она не раз бывала в этом доме, словно была его частью, до сих пор её статус был лишь статусом лучшей подруги старшей дочери, не более. Но теперь всё могло измениться. Теперь она была девушкой младшей дочери этой семьи.
— Ну, что с тобой, капитан? Вдруг онемела? Дочь генерала Пиралпатчара — и вдруг без слов?
— Эм... эм... Я люблю её, папа. Я люблю Нэйм. Я хочу быть с вашей дочерью открыто. Вы разрешите?
Раз уж всё зашло так далеко, она больше не могла терять времени. Ошибки прошлого и полученный опыт научили её ценить каждый миг. И теперь не было смысла откладывать.
— Ну, раз уж ты уже назвала меня «папой», как я могу отказать? Но если ты думаешь, что я позволю своей дочери жить вне дома — забудь. Нэйм остаётся здесь со мной.
— Нет-нет, сэр! Это не проблема! Если вы согласны, я сама перееду сюда. Всё улажу, сэр.
— Вот уж хитрая, капитан. Может, ты сначала с генералом Пиралпатчаром поговоришь?
На этих словах в комнате раздался смех, и воздух наполнился теплом и радостью. Это был момент любви, понимания и поддержки — настоящий зелёный свет чувствам. Начало любви, поддержанной обеими семьями. А дальше всё зависело только от них — чтобы держать друг друга за руку и идти вперёд, несмотря ни на что.
