Глава 51.
20 августа 2025 г., 09:00
Солнце давно скрылось за горизонтом. После совместного ужина и прощания в воздухе всё ещё витало ощущение влюблённости, и человеку, охваченному этим чувством, совершенно не хотелось расставаться со своей любимой даже на мгновение.
Питтинан шла следом за хрупкой фигурой. И когда та, уже собиравшаяся открыть дверь в свою комнату, обернулась, высокая девушка нахмурилась, выражая явное недоумение.
— П’Пёрт, ты разве не собираешься отдыхать? Ты же говорила, что устала и не можешь ехать обратно в квартиру.
— Вот я и собираюсь, сейчас как раз пойду отдыхать.
— Но это моя комната. Комната П’Пёрт — вон там.
Тича указала на спальню в другую сторону, совсем рядом. Она и раньше нередко оставалась в этом доме, так что вполне естественно, что у её возлюбленной была здесь своя комната.
— Это было раньше. Теперь всё иначе. С сегодняшнего дня, и каждый раз, когда я буду здесь, я буду спать в одной комнате со своей девушкой.
— А кто тебе разрешил?
— Твой отец. Я попросила у него разрешения встречаться с его дочерью, и он согласился. Так что спать с Нэйм в одной комнате — не проблема.
Не сказав больше ни слова, высокая фигура шагнула вперёд, обогнала растерянную Тичу и распахнула дверь для неё, при этом специально коснувшись кончиком носа её гладкой щеки. Щека мгновенно порозовела.
— Ну что, любимая, можно уже зайти? Или мне тебя на ручках отнести?
— Вот же ты хулиганка! Всё норовишь воспользоваться моментом!
Тича коснулась своей щеки, сердце её бешено колотилось. Хоть её партнёрша и дразнила её, и ласкала в шутку не в первый раз, к таким внезапным моментам она всё ещё не привыкла. Сколько бы раз она ни смущалась — сердце каждый раз отзывалось точно так же. Даже сейчас, когда они официально были вместе, после столь долгих лет тайной любви, Тича всё ещё не всегда решалась открыто проявлять свои чувства. Она всё так же смущалась и не знала, когда, или случится ли вообще тот день, когда она перестанет так остро реагировать на заботу и нежность Питтинан. Потому что каждый раз сердце у неё замирало как в первый.
***
В спальне, оформленной просто, но со вкусом, Тичила медленно обвела взглядом обстановку. Помещение было выдержано в мягких оттенках белого и бежевого, и с первого же шага внутрь здесь ощущался характер хозяйки. Всё было чисто, уютно и приятно глазу. В воздухе витал едва уловимый аромат её возлюбленной, наполняя комнату ощущением тепла и покоя. Тичила провела ладонью по мягкому, пушистому покрывалу на кровати, на которой сидела. Любопытство внутри не давало покоя, но она изо всех сил старалась вести себя непринуждённо, ей было слишком неловко задавать вопросы и показаться излишне чувствительной. — Это моя спальня. Я живу здесь с самого детства. Никогда не переезжала и никому ещё не позволяла здесь оставаться, — сказала Тиса, словно прочитав её мысли. От такого ответа Тичила широко распахнула глаза и взглянула на хозяйку комнаты. Тонкая фигура в обтягивающей пижаме неторопливо приблизилась к ней. Тёплый аромат кожи смешивался с нежным запахом геля для душа. Хотя Тичила пользовалась таким же, на теле её возлюбленной этот аромат казался особенно сладким и манящим. Она невольно вдыхала его глубоко, снова и снова. — И даже… — она даже не могла заставить себя произнести имя кого-то из прошлого своей партнёрши, слова застыли на губах. Заметив её колебание, Тиса подошла ближе и встала между ног Тичилы, сидящей на кровати, чуть нахмурив брови. Она подняла руки и обвила шею своей возлюбленной, глядя ей прямо в глаза и сладко улыбаясь. — О чём ты думаешь, П’Тэ? Ты что, ревнуешь? — Ну, ты ведь моя жена. Как я могу не ревновать? Думаешь, я глупо себя веду? Тичила обняла её за тонкую талию и притянула к себе, прижав лицо Тисы к своей груди. Ей было больно даже просто думать, что когда-то кто-то другой мог держать её в объятиях вот так. Тичила чувствовала такую сильную собственническую любовь, что от неё буквально сжималось сердце, несмотря на то, что всё это осталось в прошлом. — Конечно, нет. Я люблю тебя, П’Тэ. И просто не хочу, чтобы ты надумывала лишнего. Комната, которую готовили нам как брачную, находится в другом крыле дома и я ни разу не провела там ночь. Тебе стало хоть немного спокойнее? — Но я ведь ничего не сказала. — Ты правда не злишься? А тогда как это назвать? И что, если я скажу, что когда-то... — Если хочешь меня подразнить — пожалуйста. Но ты же знаешь, что будет, если я потеряю контроль. Это была вовсе не пустая угроза. Рука Тичилы решительно скользнула вниз, сжимая мягкие, округлые бёдра своей возлюбленной, притягивая её ближе так, что грудь, оказавшаяся на уровне глаз, была почти достаточно близко, чтобы коснуться её губами. Но она не поцеловала. Вместо этого Тичила просто подняла взгляд на игривую улыбку на губах своей возлюбленной и едва не потеряла рассудок от того, как легко эта женщина снова превращала её в самую уязвимую на свете. — Даже если ты не ревнуешь, П’Тэ, ты же знаешь, чем это всё закончится. — Ты дразнишь меня, Нам. Ты хоть понимаешь, насколько ты умеешь дразнить? — И… получается? Она не успела закончить фразу — её голос оборвался мягким вздохом, когда зубы Тичилы едва коснулись чувствительного соска, скрытого под тонкой ночной рубашкой. Это ощущение накрыло её волной наслаждения настолько, что руки сами собой потянулись к голове любимой, нежно притягивая её ближе. — Теперь ты знаешь, сработало это или нет… — прошептала она, голос дрожал от возбуждения. — Завтра мне нужно в офис… Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — прошептала Тиса, с трудом сдерживая дрожь в голосе. В её тоне слышалась едва уловимая просьба — напоминание не слишком увлекаться. Но это ничуть не остановило блуждающие по её телу руки. — Если закончу с делами пораньше, зайду. Но сначала хочу вручить тебе награду. Через два дня я возвращаюсь на шахту... И мне тяжело думать, что тебя не будет рядом. — П’Тэ, давай сначала поговорим, — прошептала Тиса, мягко отстраняясь, хотя уже знала, что сопротивление будет недолгим. — Ты всегда так себя ведёшь, как только что-то происходит. — Я скучала, — с дрожью в голосе ответила Тичила, прижимаясь к её шее. — Давай позже, пожалуйста… Сейчас я просто хочу быть рядом. Она осторожно опустила Тису на постель, сама устроившись поверх, прижимаясь к ней всем телом, будто боясь, что даже мысль об отдалении снова причинит боль. Тичила прижалась щекой к её шее, вдыхая знакомый аромат, который всегда приносил покой. С того дня, как они снова были вместе, это чувство — желание держать любимую рядом, как можно ближе, не покидало её ни на миг. Она не искала страсти, ей была нужна тишина, тепло, дыхание под одним пледом. Пальцы Тичилы мягко скользили по белоснежной коже Тисы, ловя её дрожь, не нарушая покоя, а только подтверждая: они всё ещё вместе, всё ещё любят друг друга. Тонкие кончики пальцев коснулись нежных лепестков розы, источающих сладкую влагу, пока те не стали совершенно влажными. Тело её возлюбленной откликнулось мгновенно, заставив её сердце дрогнуть. Жар был таким невыносимым, что она не смогла удержаться — провела кончиками пальцев вверх и вниз по сочным, прекрасным лепесткам. — П’Тэ... Тичила подняла взгляд на это сладкое, переполненное страстью лицо. Ей нравилось видеть её такой — с этим игривым, провокационным выражением, когда та была охвачена любовным настроением. Это было невыносимо соблазнительно, почти безумно, до боли мило и до отчаяния раздражающе — настолько, что она ни разу не могла сдержаться. — Каждый раз, когда Нам смотрит на меня вот так, с таким выражением, ты знаешь, я просто не могу себя остановить. — Не дразни меня, П’Тэ. Она ещё была готова ответить, но не успела она опомниться, как у нее вырвался тихий стон, когда её возлюбленная уткнулась лицом в ее пухлую грудь. Пышность была охвачена её губами. Тичила жадно сосала ее, как всегда бывало. Кончик ее языка скользил по сладкому розовому лотосу. Каждую секунду, пока ее рот посасывал и теребил ее груди, ладони, которые были заняты нижней частью ее тела, не могли остановиться. Тонкие кончики пальцев все еще слегка касались чувствительного местечка, заставляя ее тело трепетать от вожделения, пока ее бедра не начали двигаться в ритме их любви. Тичила решила отпустить две красивые груди, чтобы переместиться ниже, останавливаясь, чтобы поцеловать гладкий, мягкий живот, затем опустила лицо ещё ниже и остановилась на середине ног, к которым она прикасалась и дразнила кончиками пальцев, пока они не стали влажными. Обеими руками она обхватила широко раздвинутые белые бедра и положила их себе на плечи. Ее прекрасное лицо зарылось в пухлые холмики, и она со страстью поцеловала их. — Ах, П’Тэ! От легкого прикосновения напряжение начало нарастать. Кончик языка скользнул по влаге и жадно лизнул её. Много раз от этого горячего прикосновения она почти извивалась. Тиса издала стыдливый стон. Ее бедра двигались в такт движению кончика языка, что создавало бесконечное счастье друг для друга. Разгорался жаркий огонь вожделения. На ее лбу выступили мелкие капельки пота. Казалось, что ее тело взрывается, разлетаясь на куски, когда кончик языка часто щелкал по нему. Это стройное тело дернулось и застыло в неподвижности в ту долю секунды, когда ее тело взлетело на вершину эмоций. Тиса бросилась вниз и тяжело задышала. Ее пухлые груди вздымались и опускались в такт учащенному дыханию, искушая ее, пока Тичила не смогла сдержаться и снова не подалась вперед, завладевая ими своими теплыми губами. Две руки Тисы были подняты, чтобы поддержать голову ее Тичилы, которая наклонила голову и сосала ее грудь, как будто она не знала, как остановиться. Это было радостное чувство — знать, насколько ее любовнице нравится её тело. — Почему тебе это так нравится? — спросила она хриплым голосом, прежде чем высокая женщина подняла на нее ласковые, влажные глаза. — Неужели ты не понимаешь, насколько восхитительна эта твоя часть тела? Говоря это Тичила слезала с худого тела, чтобы снять с себя ночную рубашку, пока не осталась почти обнаженной. Ее ноги снова была раздвинуты, прежде чем высокая женщина встала между ее ног, чтобы расположить их так, чтобы красивые лепестки плотно соприкасались друг с другом. Жар от прикосновения заставил Тису прикусить губы, чтобы сдержать стоны. Кончики ее пальцев впились в плечо человека, который поддерживал ее, когда бедра начали медленно двигаться. — Ммм... — издала Тичила низкий горловой стон из-за ощущения покалывания. Любовь, которая постепенно усиливалась, заставила ее сильно двигать бедрами. Горячие толчки заставили ее стройное тело покачиваться всем телом. Беспокойный стон сорвался с ее пухлых губ, пока ее голос не охрип. Чем больше она колотила Тису с неистовой любовью, тем сильнее разгорался жар внутри. Стройное тело подергивалось, пока ее не охватила дрожь и, тяжело дыша, не рухнула сверху на её тело. Тиса крепко обняла свою возлюбленную, легко целуя ее в щеки и шею. — Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю. Тичила отстранилась от шеи лежащей под ней женщины и подняла лицо, чтобы молча встретиться с ней взглядом. Ее ладонь скользнула вверх, чтобы пригладить влажные от пота волосы, и наклонилась, чтобы поцеловать гладкий лоб, спустившись к маленькой острой переносице, а затем снова остановилась на пухлых губах. Поцелуй не был глубоким, но он был продолжительным, словно она стремилась передать всю свою любовь и дыхание этому человеку. — Я люблю тебя, Нам, больше жизни.
