R.R: шёпот мёртвых, крик живых

      – Прости, рассказчик из меня никудышный, – вздохнул Ричард.       – Что вы! – запротестовала Коррина. – Очень хороший! Просто вам не понравилось...       Дикон, как и обещал, рассказал девушке обо всём, что видел в Нохе, правда, только на следующий день, поскольку вернулся крайне подавленным. Да и сегодня особого подъёма не ощущал. Дик не мог уснуть всю ночь, раз за разом прогоняя в памяти произошедшее. Дебаты эсператиста и олларианца, странные люди с чёрными лентами, разговор с Оноре заставили вновь пробудиться нечто мрачное и леденящее, вызывающее дурноту. Что-то плохое должно случиться – и очень скоро. Ричард испытывал похожие чувства перед расстрелом Оскара, перед тем, как получил пулю... Чем бы то ни было, но не обращать внимания на эти ощущения невозможно…       – Но почему вы считаете, что нельзя было брать святую воду? – спросила Коррина.       Дикон, не в силах держать в себе, всё рассказал подруге. И то, как знал, что скажут проповедники, и про прохожих с чёрными лентами, и про свою выходку. Обошёл стороной только то, о чём именно говорил с Оноре. Прекрасная Коррина не посмотрела на него, как на сумасшедшего, но совсем ничего не понимала – это было видно по глазам.       – Не знаю, – покачал головой Ричард. – Я никак не могу это объяснить. Просто почувствовал, что нельзя...       Девушка больше не стала его ни о чём спрашивать и открыла книгу. Дикон прикрыл глаза и откинулся на стуле. С утра его не покидали тревожная дрожь и противная тошнота. Хуан без жалости гонял его по двору, но это совершенно не помогло отвлечься. Даже тихий вечер в библиотеке с Корриной сегодня не дарил нужных спокойствия и тепла. Ричард постукивал пальцами по столу, чем явно отвлекал девушку. Подруга ничего на это не говорила, по нескольку раз прочитывая одну страницу.       Стены доносили тихие и уверенные, но нервные шаги. Дик понял, что сюда идёт Хуан, ещё до того, как двери библиотеки раскрылись. Кэналлиец старался сохранять на лице спокойствие и равнодушие. Весьма неплохо, но Ричард не смог бы сейчас обмануться.       – Дор Рикардо, к вам господин Ларак. С ним ещё трое. Они пришли с чёрного хода.       Наль никогда раньше не заходил в дом Ворона. Даже когда примчался докладывать о том, что Дикон вызвал семерых на дуэль. Значит, случилось невообразимое. И кузен привёл ещё троих...       – Они в нижней приёмной? – спросил Ричард, пытаясь унять дрожь в пальцах.       – Верно, – чуть удивлённо кивнул Хуан.       – Коррина, – Дик посмотрел на подругу, – ты можешь сейчас отправиться к себе?       – Да… – растерялась девушка.       – Рей Суавес, – Ричард вновь устремил взгляд на домоправителя, – что-то ведь произошло?       – Да, – ответил Хуан, сверкая глазами. – В городе беспорядки.       Святой Алан, вот оно!       – Двери заперты?       – Разумеется, дор Рикардо.       – Коррина, – Дикон едва сдерживался, чтобы не закричать, – лучше иди к Кончите.       – Дор Рикардо! – девушка взволнованно вскочила со стула. – Могу я с вами?..       – Нет! – отрезал Ричард. – Это может быть опасно.       Это совершенно точно опасно.       – Тогда тем более!..       Хуан положил руку девушке на плечо, веля замолчать.       – Я уведу её, дор Рикардо. Если вам понадобится помощь, я буду в соседней комнате.       Ричард кивнул и на с трудом слушающихся ногах пошёл в нижнюю приёмную. Из раскрытого окна донёсся едва слышный звон.       – "На той стороне Данара", – понял Дик.        В приёмной стояло достаточно стульев и кресел, но гости отчего-то не садились. Три фигуры в серых плащах замерли у стены, их лица скрывали капюшоны. Побледневший Реджинальд напряжённо переминался с ноги на ногу. И он был явно смущён тем, что вот так нагрянул сюда. Ричард плотно прикрыл за собой дверь.       – Наль, – кивнул он кузену. – Зачем ты пришёл?       – Я… – родич дёрнул головой и тяжело сглотнул. – У нас не было другого выхода… В дом Алвы они не сунутся… Ты ничем не рискуешь, здесь никто не станет…       – Добрый вечер, епископ Оноре, – перебил Дикон кузена и слегка поклонился эсператисту.       Реджинальд вздрогнул и поражённо уставился на Ричарда.       Епископ отбросил капюшон. Дик верно угадал.       – Ричард Окделл, мы взываем к твоему милосердию и просим тебя об убежище. Нас преследуют.       – Дикон, дети умерли… – зачастил Наль. – Те, кого благословил его преосвященство. Это яд… Черноленточники и Авнир говорят, что это… Они обвинили его преосвященство…       – "Вот оно! Я же знал, что нельзя давать святую воду! Я говорил..."       Откуда он знал, что так будет?       Оноре поднял руку, призывая Реджинальда к молчанию.       – Создатель говорил со мной твоими устами, – вздохнул проповедник. – Глуп я был, что не прислушался...       Ричард видел всё как наяву: спокойная прежде Оллария охвачена огнём, в дома врываются бунтовщики с перекошенными рожами, грабят, насилуют, людей топчут и убивают.       – Почему же вы не послушали? – судорожно вздохнув, прошептал Дикон.       – Это всё Дорак! – вскрикнул Наль, сжав кулаки. – Сказался больным, чтобы про него никто не подумал, оставил вместо себя Авнира. Его преосвященство выиграл диспут, к нему пошли люди, а черноленточники всё замечали. Это заговор. Дорак решил избавиться от исповедующих истинную веру, а мы сами себя выдали. Дикон, если ты не спрячешь его преосвященство – его убьют. Они убивают всех… Всех, кого подозревают в укрывательстве… Они громят дома, жгут, режут…       – Громят, жгут, режут... – тихо повторил Ричард.       В столице нет ни Савиньяков, ни фок Варзова, ни Рокэ... Сердце пропустило удар...       – Что делает комендант? – спросил Дик, уже зная, каким будет ответ.       – Его после диспута никто не видел! Может быть, он мёртв или в тюрьме! Дикон, охота началась. Я сейчас уйду. Старым городом ещё можно пройти. Я – никто, звать меня никак, но ты должен укрыть преосвященного. Они никогда не подумают про особняк Алвы.       – Разумеется, – погрузившись в раздумья, ответил Ричард. – Да, всё верно. Здесь вы будете в полной безопасности. Наль, ты тоже должен остаться, не ходи никуда...       – Ричард, ты… – голос кузена чуть дрогнул. – Я в тебе не сомневался, но мне лучше уйти. Понимаешь, зять моей хозяйки – лигист. Если меня не будет, он может догадаться, что я у тебя. Не стоит тебе рисковать... И потом я должен найти эра Августа и предупредить… Он в Тарнике, я поеду к нему.       Верно, Штанцлер в Тарнике. Как и весь двор. Эмиль увёл своих конников в летние лагеря. Алва до сих пор не вернулся – и когда вернётся, видимо, одному Леворукому известно! Никто сейчас не вмешается, чтобы прекратить беспорядки. А люди будут погибать...       – Я выйду вместе с тобой. – Дик осознал, что сказал, только тогда, когда слова уже были произнесены.       – Что? Нет! – оторопев, завопил Наль. – Тебе нельзя!       – Ваше преосвященство, – Ричард обернулся к Оноре, – вы голодны? Или может быть, желаете отправиться в домовую церковь? Правда, она заперта...       – Не беспокойся, – епископ слабо улыбнулся в знак благодарности, – молитва может быть вознесена отовсюду, лишь бы шла от чистого сердца.       В приёмную вошёл Хуан.       – Я подготовил комнаты, – домоправитель учтиво поклонился. – Ваши гости, дор Рикардо, могут отдохнуть.       – Будь благословен, – тихо сказал Оноре.       Суавес ничего не ответил и зажёг свечи.       – Идём, Наль. – Сердце колотилось из-за принятого решения. – Епископ в безопасности, а мне нужно взять оружие...       – Дикон!       – Дор Рикардо? – непонимающе посмотрел Хуан.       – Я отправляюсь в город, – решительно заявил Ричард.       – Что? – опешил кэналлиец. – Нет, вас не выпустят. Я не позволю!       Дикон желал, чтобы Суавес скрутил его и запер в комнате. Да ещё приставил нескольких слуг, чтобы следили за дверями. Пусть его никто не выпустит сегодня из дома!       – "Но я не могу отсиживаться в безопасности, пока..." – от осознания хотелось плакать.       Но Ричард Окделл знал, что не может плакать сейчас.       – Прости, Хуан, но я не спрашивал разрешения. И если понадобится, я буду пробиваться с боем.       – Каррьяра! – выругался рей Суавес. – Вы хоть понимаете, о чём говорите?!       Дикон прекрасно понимал и не знал, зачем ему это. Нужно сидеть в особняке и ждать, когда беспорядки утихнут. Это было бы разумно, но Ричард Окделл уже очень давно не поступал разумно.       – Да благословит тебя Создатель, герцог Окделл, – тихо произнёс Оноре. – У тебя храброе и благородное сердце. Ты готов рискнуть жизнью ради ближнего...       Дикон вовсе не хотел рисковать жизнью. К тому же его ближние находились либо далеко в Надоре, либо в этом особняке. Однако он чувствовал, что должен выйти наружу.       Потому что там происходит нечто страшное. Потому что с каждой минутой будет становиться только хуже. Потому что никто больше не выйдет…       – "Закатные твари, почему тебя нет сейчас, когда ты так нужен?" – мысленно обратился Дик к своему эру.       – С вами пойду я. И Пако возьмём, – твёрдо сказал Хуан.       – Как знаете, – пожал плечами Дикон. – Тогда вы проводите Наля, а мы с Пако...       – Пако проводит господина Ларака. – Суавес всем видом показывал, что не потерпит возражений. – А я пойду с вами...       – Хорошо, – буркнул Дик и посмотрел на кузена: – Наль, идём со мной. Поможешь...       Толстяк испуганно кивнул.       – Отдыхайте, епископ, – сказал на прощание Ричард.              ***       В комнате он быстро накинул плащ поверх рубашки, решив не разряжаться, взял шпагу и пистолет, проверил готовность оружия, захватил кинжал отца.       Святой Алан, как же он не хотел выходить! Как же было страшно. Пожалуй, Ричард никогда не испытывал подобного страха. Даже на войне. Тогда рядом были его эр, Эмиль, Жан и Клаус, Бонифаций, Марьян. Сейчас рядом не будет никого, кто мог бы его спасти, ободрить...       Дик обернулся, затаив надежду, что кто-то всё же запер за ним комнату, чтобы не выпустить наружу.       Двери были раскрыты, как когда он и Наль входили...       Ричард судорожно выдохнул, а затем молниеносно схватил кузена за руку и, отшвырнув в сторону, выбежал и запер.       – Дикон! – заголосил Реджинальд, стуча с той стороны. – Выпусти меня!       – Нет. Прости, Наль, но именно тебе выходить нельзя. Ты даже защитить себя не сможешь, в случае чего, – заявил Дик, жалея, что он не на месте кузена.       Так бы он остался в безопасности и не был бы обвинён в трусости.       – Дикон! Ричард! Выпусти немедленно!       – Пик! – позвал Ричард пробегавшего мимо мальчишку.       – Дор Рикардо?       – Скажи, я могу тебе доверять? – Дикон пристально посмотрел на него.       Пиколо растерянно моргнул.       – Да... Да!       – Там, – Дик махнул головой в сторону комнаты, – орёт мой кузен. Ни в коем случае не выпускайте его до того, как я лично не разрешу. И принесите ему еды...       – Дикон! Я требую, чтобы ты выпустил меня!       – Заткнись, Наль! – крикнул Ричард, сдерживая злость и страх.       – Я в-всё сделаю, дор Рикардо! – пообещал Пик.       – Надеюсь на тебя. Коррина на кухне?       – Да...       Не говоря больше ни слова, он отправился на кухню.              Коррина сидела за столом, встревоженно ёрзая на месте.       – Дор Рикардо! – Глаза цвета шадди вспыхнули, стоило Ричарду перейти порог. – Всё хорошо?       – Коррина, – Дик положил перед девушкой кинжал Эгмонта, – возьми его и не выпускай из рук.       – Что? Почему? – Дрожащие пальчики обхватили рукоять.       – Надеюсь, это не понадобится, – вздохнул Дикон. – Но мне будет спокойнее, если он будет у тебя.       – Дор Рикардо, вы идёте наружу? – с ужасом спросила Коррина.       – Да.       – Я с вами!       – Коррина! – Ричард резко втянул воздух. – Я не знаю, что происходит, но тебе точно нечего там делать! Вряд ли я смогу защитить и тебя, и себя.       Девушка закусила дрожащую губу и опустила глаза.       – Не ходите... – чуть не плача, попросила она.       – "Я не хочу никуда идти!" – желал прокричать Дикон и тут же одёрнул себя: "Не будь трусом! Ты пойдёшь!"       Коррина больше не издавала ни звука и сидела, низко опустив голову и сжимая клинок. Она дрожала…       Ричард закрыл глаза и сделал вдох.       – "Ты идёшь, герцог Окделл", – твёрдо сказал он себе. – "И не смей бояться!"       – Я вернусь очень скоро, обещаю, – Дик прикоснулся к плечу подруги. – А ты помоги Пику позаботиться о моём кузене. Хорошо?       Коррина молча кивнула, всё так же не поднимая глаз.              ***       Хуан и Пако, завёрнутые в чёрное, ждали его у дверей потайного хода. Увидев их, Дикон испытал облегчение. Он не будет там один!       – Дор Рикардо, я прошу вас одуматься и никуда не выходить, – безо всякой надежды сказал Суавес, протягивая ему плащ.       – Спасибо вам, – искренне ответил Дик, сбрасывая свой плащ и натягивая чёрный.       Хуан тяжело вздохнул и покачал головой. Пако, до того недовольно поджимавший губы, хмыкнул и слегка улыбнулся:       – Лошади готовы, дор Рикардо.       – Хорошо, – кивнул Ричард.              ***       Три всадника, скрывшись за чёрными капюшонами, медленно продвигались по ночной Олларии. Вокруг было слишком тихо. Никаких беспорядков или хотя бы их следов. Но Ричард кожей чувствовал: они просто ещё не дошли.       – Сейчас бы выпить хорошего вина, да спать лечь, – пробурчал Хуан. – Дор Рикардо, я ведь за вас жизнью отвечаю... Соберано поклялся, что если с вами хоть что-то случится, он мне глаза выдавит, да руки вырвет.       – Ваш соберано, – холодно процедил Дикон, – говорил, что приедет через три месяца, и не приехал. Всегда ли он держит свои клятвы?       Ричард злился. Сейчас Ворон нужен здесь, как никогда! Алва мог бы остановить всё это!       Дикон же бесполезен. Он и сам не понимал, зачем сейчас совершает обход по столице. Это не его город, не его люди. Где Первый маршал?       Хуан махнул Пако рукой, после чего тот слегка отстал от них.       – Вы злитесь на него… – вздохнул кэналлиец. – Не знаю, что у вас произошло, но соберано был очень расстроен, когда...       – Рей Суавес… – с тихой яростью начал Дик, но был перебит.       – Да не буду я вмешиваться, – хмуро дёрнул головой Хуан. – Разберётесь уж сами, не дети. Хотя ведёте себя именно что дети. Я с вами о другом поговорить хотел...       О чём хотел поговорить Суавес, Ричард не стал уточнять. В ушах зазвучал едва уловимый, но очень знакомый зов. С ним говорили камни – но не со стен или мостовой, а те, что находились очень далеко…       Дикон не мог разобрать их слов, но понимал, куда его ведут. Дёрнув поводья, он направил Сону к Золотой улице.       Чем ближе он был к торговым лавкам, тем громче звучал странный шум. В голове гудело от тревоги и клича камней.       Дик, наконец, смог разобрать, что ему хотели сказать:       – "Помоги! Помоги!"       Сердце бешено стучало.       Кто-то с остервенением швырнул камень в окно одной из лавок. Звук разбивающегося стекла смешался с отчаянным воплем. Дик помчался быстрее. Зов становился всё громче: "Помоги!"       Двери знакомой ювелирной лавки были распахнуты.       – Прошу, не надо! – послышался чей-то испуганный крик.       Ричард слетел с Соны и побежал внутрь.       – Помогите! – отчаянно надрывался ювелир.       Над ним стояли две зловещие фигуры, напоминающие тех, что напали на Дикона в прошлом году. Один из разбойников занёс руку с ножом.       Раздалось два громких выстрела. Два мёртвых тела с глухим грохотом упали на пол.       Владелец лавки испуганно жался на полу. Его лицо и одежда были забрызганы чужой кровью.       – Монсеньор... – поражённо прошептал ювелир, поднимая на него глаза.       – Вы в порядке? – Дикон убрал пистолет и протянул руку, помогая подняться.       – Монсеньор... Монсеньор... – ювелир суетливо осматривал свои одежды. – Я сохранил... Они почти всё забрали, но это я сохранил...       Дик, не слушая, что бормочет спятивший, судя по всему, от пережитого страха хозяин, подошёл к убитым им разбойникам и ногой перевернул тела.       Один оказался совсем мальчишкой, чуть старше Пика. Лицо второго разглядеть было невозможно – Дик попал ему в голову, когда тот обернулся на первый выстрел, и раздробил. На одеждах каждого был закреплён чёрный бант. Ричард сорвал их, отметив, что не испытывал того же ужаса, как когда убил бириссцев.       – "К этому быстро привыкаешь", – мрачно отметил Дик и огляделся.       Уютная, богато обставленная лавка стала местом разрухи. Вывороченные ящики и шкатулки валялись на полу, столы перевёрнуты, окна разбиты вдребезги.       – Почему они хотели вас убить? – он обернулся на ювелира. – Заподозрили в укрывании эсператистов?       – Нет-нет! Сюда ворвалось где-то пятеро. Они тут всё разгромили и унесли, что смогли, а эти… – мужчина с отвращением посмотрел на мертвецов, – пытались отобрать... Но я им не отдавал! Не отдавал...       – Нам нужно уходить отсюда, – перебил Ричард. – Здесь вы уже не сможете укрыться.       – Вот! – ювелир протянул ему какой-то свёрток. – Я сохранил...       – Что это? – не понял Дикон.       – Кулон… – прошептал хозяин. – Они его заприметили пару дней назад. Искали, угрожали, но я сохранил...       Из свёртка в руку Ричарда выпал цветок на цепочке. Сияющие бриллианты и крупный переливающийся даже в темноте карас благодарно сверкали: "Спас! Ты спас!.."       Ричард никогда бы не подумал, что услужливый маленький ювелир может быть столь самоотвержен, чтобы рисковать жизнью ради сохранения украшения.       – Как вас зовут? – спросил Дик, убирая кулон обратно в свёрток и пряча за пазуху.       – Барт... Бартолемью, – удивлённо проговорил ювелир. – Лоренцо Бартолемью.       – Господин Бартолемью, нам нужно скорее уходить отсюда.       – Спасибо, герцог Окделл! – выдохнул Бартолемью. – Спасибо!       В лавку ворвался Хуан. Разъярённый и перепуганный…       – Вот вы где! – завопил кэналлиец.              ***       Пако ждал их рядом с лошадьми.       – Господин Бартолемью, – спросил Ричард, – вам есть, куда пойти?       Ювелир задумался.       – К моей сестре, если только, там тоже не... Но её дом довольно далеко...       – Показывайте дорогу! – приказал Дик. – Пако, проводи господина до его сестры, а я хочу осмотреться...       Конюх кивнул и, ведя свою лошадь на поводьях, поплёлся вместе с ювелиром.       – Ему повезло, что вы рядом оказались, дор Рикардо… – задумчиво пробормотал Хуан, пока Дикон перезаряжал пистолет. – Я и не понял, куда вы рванули. Как вы догадались только?       Дик не хотел рассказывать рею Суавесу, что это камни призвали его. Не хватало ещё, чтобы потом от сумасшествия лечили.       От необходимости отвечать спас раздавшийся неподалёку истошный девчачий вопль. Хуан и Ричард переглянулись и, одновременно запрыгнув на коней, помчались в сторону, откуда исходил звук.       Во дворе одного из домов тощий оборванец навалился на худенькую девушку в разорванном платье. Бедняжка отчаянно орала, срывая голос, и колотила руками и ногами по земле, не в силах вырваться из-под тела насильника. В стороне лежал седой мужчина – живой или мёртвый, было не понять.       Дикон схватил пистолет и, направив в сторону разбойника, спустил курок.       Оборванец вздрогнул и распластался прямо на своей жертве. Девушка завопила ещё более истошно, словно желая оглушить всех вокруг.       Ричард спрыгнул с Соны и поспешил сбросить мертвеца с несчастной и помочь той подняться.       – С вами всё в порядке? – Какой глупый вопрос!       Девчонка примерно одного возраста с Дейдри дрожала и не могла сказать ни слова. Её длинные волосы спутались, кожа на руках покрылась синяками и царапинами, на побледневшем лице и разорванном платье остались брызги чужой крови.       Ричард быстро снял с себя плащ и укрыл им девушку.       – Старик живой! – объявил Хуан, осмотрев лежащего. – И в сознании...       Кэналлиец помог несчастному встать на ноги. Тот простонал от боли и раскрыл глаза.       – Отец! – девушка сумела заговорить и бросилась к седому мужчине. – Ничего... Он ничего не успел!.. Этот человек спас меня… – она указала рукой на Ричарда.       – Благодарю! Благодарю, монсеньор! – старик упал на колени перед ним. – Создатель послал вас! Благодарю!       Дик поднял седого обратно на ноги.       – Прекратите.       – Благодарю! – повторил старик, обняв всё ещё дрожащую дочь.       – Зачем вы вышли на улицу? – спросил Хуан.       – Чичу! – всхлипнула девушка. – Чичу выбежала из дома, а я поймать хотела... И вдруг схватил он!       И тут девчонка разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо отца. Ричард оглянулся и увидел в луже крови располовиненный труп маленькой собачки. Беднягу перерубили топором и отбросили в сторону.       – Идите в дом и заприте все двери, – велел Хуан.       – Благодарю вас! – ещё раз воскликнул старик, уводя дочь в дом.       – Подождите! – девчонка утёрла ладонью слёзы, размазывая грязь и кровь, подошла к Ричарду и протянула руку. – Я... успела сорвать. Не знаю, зачем...       Дик взял у неё смятую оборванную чёрную ленту.       – Борцы с чернокнижниками оказались обычными разбойниками, – сквозь зубы процедил Хуан, когда старик и девушка ушли в дом.       – "Я такими их и увидал в последний раз – старик с пробитой головой и четырнадцатилетняя девчушка, которую и не узнать", – в голове прозвучали слова Марьяна.       Рассказ о зверствах бириссцев не особенно впечатлил юношу тогда, когда он смотрел на результаты устроенного маршалом потопа. Слышать – не то же самое, что видеть.       – "Если бы мы не успели, эту девушку..." – Дикон сделал вдох.       Страх безвозвратно покинул его, оставив холодную ярость…              ***       Мирная Оллария напоминала ему Закат из проповедей Маттео и страшных сказок, что рассказывала Энн. Улицы, на которых совсем недавно раздавались звуки музыки, смех и радостные призывы торговцев, теперь были заполнены отчаянными и яростными криками и шумом от разрушений. Бунтовщики с озверевшими лицами врывались в чужие дома и гнали несчастных людей по улицам.       Ричард и Хуан всю ночь бродили по столице, то тут, то там натыкаясь на пробегавшие толпы вопящих от гнева или ужаса горожан. Им удалось пристрелить нескольких разбойников, но большой пользы их действия не приносили. Многие дома были разграблены, а некоторые даже горели. На земле валялись истерзанные трупы. Их только двое. Они не смогут остановить это. Почему никто больше не вмешался? Где городская стража? Послышался новый шум.       – Прошу, я ничего!... – кто-то жалобно кричал, сквозь яростные вопли.       Ричард поскакал на шум, Хуан следовал за ним.       Разъярённая толпа пыталась разорвать на клочки какого-то старика. Несчастного хватали за волосы, бросали, пинали. Тот мог лишь кричать от боли.       – Тварь! Чернокнижник! Убийца детей! – орали из толпы.       Не раздумывая ни секунды, Ричард направил Сону прямо в это месиво. Следом раздавалось ржание коня Хуана.       Несколько человек попало под копыта. Этого стало достаточно, чтобы разогнать орущую толпу. Только Ричард никого не спас. Брошенный на землю старик был уже мёртв...       – Дор Рикардо, вы не сможете спасти каждого, – видимо, рей Суавес пытался его утешить.       – Не смогу, – согласился Дикон, не отрывая глаз от растерзанного старика. – Не смогу... Ничего не смогу...       Повезло, что они были недалеко от дома той девушки, иначе с ней случилось бы страшное... Повезло, что камни в кулоне призвали Повелителя Скал, а он смог услышать, иначе господина Бартолемью убили бы… Камни…        – "Они позвали, и я успел спасти..."       Кровь Повелителя Скал – кровь Лита – текла в его жилах. Он слышал голос камней. Они поведали о смерти отца, помогли одолеть напавших убийц, подсказывали во время дуэли. Скала указала путь к белому лису. Дикон плохо понимал собственные силы, но камни не раз выручали его. И сейчас ему нужна была их помощь…       – Помогите мне… – прошептал Ричард. – Прошу, помогите.       – Дор Рикардо? – непонимающе спросил Хуан.       – Тихо! – сказал герцог Окделл и закрыл глаза.       – "Помогите! Я, Повелитель Скал и герцог Надора, прошу вас помочь мне! Укажите мне путь, направьте меня! Я не могу остановить этот кошмар, но прошу, помогите мне спасти тех, кого я могу спасти!.."       И камни услышали его... Ричард почувствовал дрожь, исходящую от оживших стен и мостовой.       Сона настороженно заржала. Дик погладил её по шее, успокаивая.       – Не бойся, – прошептал он. – Не бойся.       Сквозь вопли горожан Повелитель Скал слышал шёпот. Где-то плакал ребёнок.       – Идём. – Ричард развернул Сону и помчался прочь от того, кого не смог спасти.              ***       Четыре тёмные фигуры окружили молодую женщину, которая прижимала к себе маленького мальчика лет трёх. Женщина не могла и слова сказать от страха, а её сын истошно рыдал.       Дикон спрыгнул с Соны и, выхватив шпагу, бросился на разбойников. Одного он сразу же заколол, отвлекая остальных от женщины и ребёнка. У оборванцев были дубинки и ножи, а у герцога Окделла шпага, пистолет и твёрдое желание защитить несчастных от мерзавцев…       Когда Хуан догнал его, Ричард стоял над четырьмя трупами и дрожащей женщиной, обнимавшей трёхлетнего мальчика.       – Дор Рикардо... – кэналлиец был поражён.       – Их нужно отвести в безопасное место, – протирая лезвие рукавом сказал Дикон и посмотрел на женщину: – Где вы живёте?       Та водила по сторонам огромными глазами и сжимала ребёнка. Малыш, словно поняв, что страшное позади, больше не плакал.       – Эрэа, – вежливо поклонился Хуан, – мы хотим отвести вас в безопасное место. Где вы живёте?       – Свя… – женщина посмотрела на Ричарда. – Святой Алан... Святой Алан!       – Хуан, проводи их, пожалуйста, – бросил Дик, взбираясь на Сону.       – Куда вы? – встрепенулся Суавес. – Я пойду с вами!       – Отведи их домой! – прорычал Дик. – А потом...       Ричард прикрыл глаза и прислушался к шёпоту стен.       – Встретимся в Нижнем городе.              ***       Герцог Окделл решительно мчался на своей мориске по обезумевшей Олларии. Стены, мостовые и случайно попадавшиеся по дороге камни указывали путь к тем, кого он ещё мог спасти.       На въезде в Нижний город он наткнулся на громилу, что прижал к стене пожилого господина. Старик умолял пощадить его, протягивая вперёд увесистый кошель. Ричард выхватил пистолет и застрелил разбойника, крикнув:       – Немедленно уходите отсюда!       Пожилой господин в страхе отпрянул от упавшего трупа и что-то крикнул вслед уходящему всаднику и его чёрной красавице.              ***       Дик огляделся и прислушался. Сквозь звуки бьющихся окон, лай собак и вой обезумевших полулюдей-полузверей послышался новый зов о помощи.       Разбойники ворвались в зажиточный дом и вытащили во двор пожилую толстую женщину и молоденькую девушку.       – Мама! – истошно вопила девушка.       Мать и дочь в одних ночных сорочках вырывались из рук мерзавцев. Следом выбежал старый слуга с ружьём в руках.       – Отпустите! Убирайтесь! – кричал старик, целясь в разбойников.       Один из оборванцев вырвал ружьё из слабых старческих рук и собирался выстрелить. Ричард Окделл оказался быстрее. Спустив курок, он заставил ублюдка распластаться на земле, после чего слетел с Соны и бросился на разбойников. Святой Алан, как же правильно он поступил, когда послал в Закат наставления врача и продолжил тренировки. Дикон убивал одного оборванца за другим, благодаря всех, кто учил его.       Удар.       – "Спасибо, капитан Рут!"       Удар.       – "Спасибо, Пако!"       Удар.       – "Спасибо, Хуан!"       Последний мерзавец успел поднять упавшее ружье. Ричард, держа правой рукой шпагу, на которую был нанизан чужой труп, выстрелил из пистолета в левой руке.       – "Спасибо, монсеньор!"       – Немедленно уйдите в дом и заприте двери! – проорал Дик трясущимся в руках слуги матери и дочери. – Спрячьтесь там, где нет окон! И не смейте выходить!       – "Там хотят сжечь..." – прошептали камни, указывая путь к новому дому.              ***       Несколько человек с горящими факелами вбежали в чужой двор. Двери и окна дома были плотно закрыты, однако бунтовщики и не собирались вламываться – они хотели устроить пожар.       – Пошли прочь! – завопил Ричард.       – Дор Рикардо! – к нему мчался на взмыленном коне Хуан.       Ричард выстрелил в горло одного из черноленточников.       Захлёбываясь кровью и с ужасом смотря на герцога Окделла, тот медленно осел на землю, роняя факел из рук. Остальные стали разбегаться от страха, но Дик не собирался их отпускать.       Он стрелял в спины, стрелял, смотря прямо в глаза, не чувствуя ни страха, ни жалости…       Хуан спрыгнул с коня и начал тушить разбегающееся пламя. Из дома выбежало несколько слуг, чтобы помочь кэналлийцу. Ричард слез с Соны и посмотрел на тела тех, кто пытался поджечь чужой дом. Один дёрнулся, выдавая признаки жизни. Ричард достал шпагу и нанёс удар в живот лежавшего.       Остекленевшие глаза смотрели на него с таким страхом, будто перед смертью увидели закатную тварь. Что же, герцог Окделл сейчас меньше всего походил на человека...       – Святой Алан! Святой Алан! – обитатели спасённого дома падали на колени, указывая на него.       Ричард, не обращая на них внимания, взобрался на Сону и помчался дальше. Мимо бежал какой-то оборванец. Заметив на нём чёрный бант, Дикон выстрелил в него.       – "Скольких я ещё сегодня убью?" – пронеслась мысль, которую герцог Окделл послал в Закат.       Он убьёт столько, сколько потребуется, если сможет спасти других.       – "Ричард, ты пойми, что иначе и нельзя было..." – Марьян словно бы находился сейчас рядом и повторял то, что уже пытался донести однажды.       – Теперь понимаю... – тихо ответил своему другу Дикон.       – Дор Рикардо! – проорал несущийся рядом Хуан. – Куда мы сейчас?       Ричард прикрыл глаза и прислушался. Камни доносили чей-то далёкий яростный крик.       – "Да как вы смеете?! Пошли прочь, отребье!" – кто-то был окружен разбойниками.       – Таверна "Весенний цветок", – ответил кэналлийцу Ричард, дёрнув Сону и помчавшись прямо туда, где сейчас кого-то собирались убить.       – Дор Рикардо! – вопил вслед ему Хуан. – Герцог Окделл, подождите!       Мимо проносились горящие разграбленные дома, лежащие мертвецы и беснующиеся толпы. Яростные крики сменялись испуганными воплями, стоило показаться двум всадникам. Один был в чёрном плаще, второй – в пропитавшейся чужой кровью рубахе.              ***       "Весенний цветок" мало походил на ту уютную таверну, в которой Ричард Окделл почти год назад вызвал семерых "навозников" на дуэль, в которой он совсем недавно беседовал с Реджинальдом. Окна были разбиты, двери распахнуты. На пороге валялись истерзанные тела.       Восемь бунтовщиков выволокли на улицу хозяина. Того самого, что приносил Дику "Чёрную кровь", а затем бумагу, чернила и перо, чтобы он мог написать прощальное письмо...       Они с Хуаном сделали восемь выстрелов. Перепуганный трактирщик сидел на земле в окружении трупов. Рей Суавес спрыгнул с коня, чтобы помочь бедняге.       – Пошли прочь, ублюдки! – Ричард услышал знакомый голос и бросился на помощь.       Три тёмные фигуры прижали Эстебана Колиньяра к стене. "Навозник" был явно пьян и ранен. Он удерживал в правой руке шпагу и нелепо размахивал ей перед носами разбойников, а левой схватился за бок.       – "Всё, как тогда", – Дик вспомнил, как на него напали в проходе между двумя аббатствами.       Он будто смотрел на себя со стороны. Рана в левом боку, отчаянные попытки отбиться. Тогда его спас Рокэ Алва. Сейчас Ричард Окделл спасёт Эстебана Колиньяра...       Дикон спрыгнул с Соны и бросился на убийц. Три разбойника с чёрными лентами пытались жалко задеть его дубинками и ножами. Несколько точных выпадов завершили предсказуемый поединок.       – "Не вас истязало по утрам и вечерам отродье Леворукого", – мрачно подумал Дик.       – Окделл? – ошалело позвал Эстебан.       – Тебе срочно нужна помощь врача, – бросил Ричард, вытирая рукавом шпагу.       – Окделл? – Колиньяр отупело смотрел на него. – Ричард Окделл?       – Да я! Я! – рыкнул Дик. – Где твои приятели?       Эстебан, не выпуская шпаги из дрожащей руки, указал на лежащий рядом изуродованный труп.       – Остальные сбежали, – пробормотал Колиньяр. – Ричард? Ты... Ты спас меня...       "Навозник" закрыл глаза и начал оседать.       – Этого ещё не хватало! – разозлился Дикон, подхватывая потерявшего сознание Эстебана.       – Дор Рикардо, здесь всё! – подбежал Хуан.       – Его нужно отвести к врачу! – крикнул Ричард, с силой сжимая повиснувшего на нём довольно тяжёлого "навозника". – У него рана в животе!       Кэналлиец резво подхватил Колиньяра.       – Отведём в особняк? – предложил Хуан. – Там помогут.       – Да! – кивнул Дикон. – Возьми его и езжайте, а я...       Закончить фразу ему не дали раздавшиеся за его спиной топот и лошадиное ржание.       – Моро… – Ричард почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а на душе стало гораздо легче, когда в предрассветном тумане перед ним возникла знакомая чёрная тень.       Рокэ Алва остановил своего мориска и, слетев на землю, стремительно приблизился к Ричарду, схватил его обеими руками за плечи и дёрнул в сторону, вынудив отпустить Колиньяра.       Сверкающие молниями сапфировые глаза внимательно изучали лицо Дика, опустились на рубашку.       – Это чужая кровь, – тихо сказал Ричард, увидев, как сжались губы Ворона.       – Вижу, вы, Ричард, всё же азартный игрок, что никогда не понижает ставки… – синие глаза пристально смотрели прямо в серые. – Сначала пятеро, потом семеро, а сегодня вы вышли против целого города?       Дикон долго ждал, когда же сможет вновь увидеть своего эра. День за днём душил в себе мысли о нём, не желая признаваться, насколько сильно скучает. Думал, что скажет маршал ему, когда наконец вернётся. Думал, что ответит сам. Боялся, что с ним больше не заговорят. И задавался вопросом, что же почувствует, когда увидит эра после долгой разлуки.       Ответ оказался слишком простым. Когда Ричард встретился взглядами с Рокэ, увидел его красивое бледное лицо, почувствовал, как сжимают его плечи тонкие сильные пальцы, то испытал весьма знакомую досаду.       – Было трое. Двух убили вы, – напомнил Дик, вырываясь из плена чужих рук и не отводя глаз от глаз своего эра.       За спиной Первого маршала показался Пако, на которого никто не обратил внимания.       – Верно... – вздохнул Рокэ. – Тогда я чудом успел. Как и сегодня. Вы меня поразили, юноша...       – Вы задержались, – процедил Ричард, закрывая глаза.       Святой Алан, что же он пережил сегодня? Сона встревоженно топталась на месте. Его красавица, должно быть, очень устала. А вот Дикон, хоть его и слегка потряхивало, не испытывал ни усталости, ни ужаса – только непонимание, как такое произошло.       Всю ночь герцог Окделл убивал бунтовщиков, чтобы спасти хоть кого-то. И скольких он не спас... Улицы Олларии были заполнены трупами людей и животных, отовсюду слышались крики боли и страха. Рыдающие женщины, которым Дик не смог помочь, как той девушке, разграбленные дома, разожжённые костры... Ричард хотел только, чтобы этот ужас закончился. Остановит ли Рокэ бунт? Почему он не вернулся раньше?       – Я пришёл раньше, чем планировал, – помолчав, ответил Алва. – Знаете, вернувшись, я увидел около своего дома смешную толпу фанатиков, которые ломились в двери и требовали выдать некоего епископа из Агариса, и очень... удивился, когда не увидел вас. Не предполагал, что сопротивляться лигистам будут мои слуги во главе с девицей с вашим родовым кинжалом...       – Коррина? – встрепенулся Ричард. – Что с ней?       – О, с ней всё хорошо! – Рокэ закатил глаза. – И с ней, и с преосвященным, и с вашим родственником. Кстати, Пиколо не выпустил его. Сказал, что без вашего разрешения, не откроет двери.       Дик удивлённо моргнул и усмехнулся. Пик, Коррина... Какие же они умницы!       – Ричард, – синие глаза Рокэ сверкнули, – почему вы решили отправиться сюда в одиночку?       – Я не был один! – с досадой ответил Дик.       Алва резко втянул воздух.       – О том, почему рей Суавес и Пако вообще выпустили вас из особняка, я спрошу лично с них. – Рокэ со злостью посмотрел сначала на Хуана, потом на Пако и вернул взгляд на Ричарда: – Оставьте заботу об этом молодом человеке своим соратникам и следуйте за мной. Я верно полагаю, что вы не в полной мере утолили жажду крови и не хотите возвращаться домой?       – Верно, – кивнул Дикон, расправив плечи.       Алва стянул с себя плащ и передал ему.       – Наденьте, ещё довольно холодно, чтобы разъезжать в одной рубахе.       Ричард небрежно накинул на плечи плащ, сохранивший тепло и запах его эра.       – Возвращайтесь в особняк и окажите этому достойному дворянину помощь, – приказал Рокэ Пако и Хуану. – Следите, чтобы никто не вошёл и не вышел из дома, пока мы не вернёмся. Идёмте, Ричард.       Моро заржал, готовый броситься в бой. Сона внимательно смотрела на хозяина.