R.R: шёпот мёртвых, крик живых

      – Полковник Ансел, оповестите жителей доброго города Олларии, что бунт подавлен, пожары погашены, виновные наказаны, – приказал Алва.       – Будет исполнено.       – Кроме того, – Рокэ говорил медленно и чётко, – обыватели, из мести либо из жадности присоединившиеся к погромам или же указавшие погромщикам на чужие дома, подлежат смертной казни через повешение на собственных воротах, а их имущество – передаче пострадавшим.       – Будет исполнено, – повторил полковник.       Всё закончилось. Ворон вышел из горящего особняка один. Дикон не спрашивал, куда подевался Авнир, понимая, что тот, как и обещал маршал, отправился прямиком к вздёрнутому королю висельников – в Закат. Ричард зачем-то пошарил по карманам, но потом заметил, что на Рокэ никаких ран нет. Да и что он мог бы при себе найти? Герцог Окделл покидал особняк, даже толком не одевшись. Святой Алан, как же Дик устал!.. К счастью, маршал очень быстро раздал последние указания, недолго поговорил о чём-то с Эмилем, а после взобрался на Моро.       – Давайте возвращаться домой, юноша, – Алва тоже казался очень уставшим.       – Да, монсеньор, – кивнул Дикон, погладив Сону.       Мориска была счастлива, что безумный день, наконец, подходил к концу.       Они возвращались в особняк по залитой закатными лучами дороге в полном молчании. Несколько десятков кэналлийцев следовали за ними.       Рокэ изредка бросал взгляды на него и, кажется, хотел что-то сказать, но так и не проронил ни слова. Ричард тоже молчал. Последствия прошедших ночи и дня дали о себе знать только сейчас. Раны на груди и левой лопатке ныли, спина, по которой его огрели дубинкой на Дворе Висельников, саднила. Болели левый локоть и плечи, которые Алва сжимал, не жалея силы.       – "Останутся синяки", – рассеянно отметил Дик.       В животе урчало от голода и выпитой касеры. Во рту остался привкус гари и крови эра. Мокрая, ставшая тяжёлой одежда неприятно липла к телу, в сапогах хлюпало. Ветер вызывал мурашки по коже. Хотелось как можно скорее принять горячую ванну и проспать примерно вечность.       – "Всё закончилось..." – шептали камни на его шее и в его кармане.              ***       В особняке их встречали бурно. Бледная дрожащая Коррина бросилась к нему, едва Ричард перешёл порог. Не думая о приличиях, о множестве любопытных глаз, Дикон сжал девушку в объятиях.       – Всё хорошо, – пробормотал он на ухо плачущей подруге. – Это закончилось...       – Дор Рикардо! – Кончита заключила его в объятия, как только Коррина отстранилась.       Кухарка тоже дрожала. А Дик с наслаждением прикрыл глаза, сильнее прижимаясь к её тёплому телу. Доброта и забота Кончиты сейчас были ему жизненно необходимы.       – Вас так долго не было... – послышался встревоженный голос Хуана.       – Поиски виновных задержались, – холодно ответил маршал. – Мы успели попасть в несколько неприятных историй, но всё кончено.       – Что с вами произошло? – Кончита чуть отстранилась от Ричарда и внимательно осмотрела. – Ваша одежда... Чья это кровь?       – Не моя, – поспешил успокоить напуганную женщину Дик.       Кончиту его объяснение явно не успокоило, но задавать вопросов она не стала. Лишь снова прижала юношу к себе, поглаживая по голове.       – Приготовьте ванну и ужин, – приказал Алва.       – Да, соберано, – ответил Хуан.       – Где наши гости?       – Остались в приёмной с Пако. Епископ хотел выйти наружу, еле удержали.       – Отправьте их отдыхать. Лекарь здесь?       – Да, соберано. Также ждёт в приёмной.       – Пусть осмотрит герцога Окделла после того, как тот примет ванну.       Дик не стал возражать, что не нуждается в осмотре. Не стал говорить, что больше всего хочет просто отправиться спать. Вместо этого он вслушивался в судорожное дыхание доброй кухарки, наслаждался её щедрыми поглаживаниями и смотрел в глаза цвета шадди напротив.       К сожалению, Кончита слишком быстро разжала свои руки.       – Я сейчас приготовлю что-нибудь! Обязательно поешьте, – с этими словами женщина поспешила на кухню.       Коррина не отрывала от него взгляда. Личико девушки очень сильно побледнело, губы были искусаны, вокруг глаз образовались красновато-чёрные круги. Сколько она плакала?       – Д-дор Р-рикар-рдо, – заикаясь, пролепетала Коррина, – я н-не в-вы… не выпускала его, к-как вы и п-просили...       Дрожащая ручка протянула ему клинок отца.       – Спасибо, Коррина, – слабо улыбнулся Ричард. – Мне сказали, ты не давала лигистам ворваться в дом?       – Она едва не выскочила на них с вашим кинжалом, – с лёгкой улыбкой пояснила Мэри. – Его преосвященство порывался выйти, мы его еле держали, а тут эта девчонка! Слава Создателю, соберано вовремя подоспел.       Коррина всхлипнула и, спрятав лицо в ладони, тихонько разрыдалась.       – "Женские слёзы – самая беспощадная в мире сила, перед которой останется беспомощен любой мужчина", – Ричард вновь вспомнил слова отца и обнял Коррину.       – Тихо-тихо, – бормотал он, не зная, как успокоить подругу. – Всё позади. Ты сильно испугалась?       Девушка отстранилась и замотала головой:       – Я не боялась...       – Разумеется, – Дик улыбнулся ей. – Ты очень храбрая. А я... Я потерял твой талисман. Прости...       – Я сделаю вам новый! – со всхлипом пообещала Коррина.       – Хорошо, а сейчас возьми, – Ричард расстегнул цепочку на шее и протянул девушке кулон. – Я хотел подарить его при других обстоятельствах... Он был со мной весь этот день. Господин Бартолемью едва не расстался с жизнью, чтобы его сохранить. Этот кулон очень пойдёт такой храброй девушке.       – "Берегите её, сделайте так, чтобы её жизнь была долгой и счастливой!" – попросил он у камней.       Бриллианты и карас согласно загудели.       Глаза цвета шадди засияли под стать камням, но Коррина не взяла кулона из его руки.       – Я-я не смею...       – Коррина, – Ричард взял её ладошку и положил в неё кулон, – я хочу, чтобы ты его носила. Это моя просьба, как твоего друга. Ты сможешь исполнить её?       Коррина молча посмотрела на него, затем робко кивнула, сжала цветок в кулачке и вновь заплакала. А Ричард вновь заключил её в объятия. Пусть плачет столько, сколько хочет. У неё тоже выдался нелёгкий день. Дикон просто будет рядом, пока она не успокоится.       Сжимая дрожащую девушку в своих руках, Ричард почувствовал на себе такой знакомый взгляд.       Лицо Рокэ было непроницаемым, но в синих глазах читалось что-то странное. Что именно, Дик не успел понять, поскольку эр отвернулся и покинул вестибюль, ни разу не оглянувшись.       – Коррина, – тихо позвала Мэри, – тебе нужно идти на кухню...       Девушка вздрогнула и отстранилась.       – Верно, простите.       – Я помогу... – Дик хотел пойти с ней, но столкнулся с единодушными возражениями.       – Нет-нет! – замахала руками Коррина.       – Дор Рикардо, вам следует немедленно принять ванну и показаться врачу, – рей Суавес нахмурил брови.       – Ванна будет готова через пять минут, – сообщила Мэри перед тем, как убежать.       Коррина бросила на него прощальный взгляд и тоже скрылась.       – Дор Рикардо, хватит с вас на сегодня, – тепло усмехнулся ему Хуан.       Верно. С него на сегодня хватит. Не имея никакого желания спорить, Ричард поплёлся в свою спальню, чтобы оставить там оружие и унесённый камень.              ***       Перед дверями его комнаты на полу сидел Пик.       – Дор Рикардо! – мальчишка подскочил, когда увидел его.       – "Точно! Наль!" – вспомнил Дикон.       – Я не выпускал, как вы и просили! – сообщил Пиколо.       Бедный родич весь день просидел взаперти…       – Ты ему хотя бы еду приносил?       – Разумеется! – закивал мальчишка. – Три раза. Только...       – Что? – прищурился Дик, увидев, как замялся слуга.       – Простите, дор Рикардо, – Пик покраснел. – Ваш кузен... он пытался сбежать, мне пришлось...       – Ты его связал? – прямо спросил Ричард.       Пиколо опустил голову, не в силах ответить. Дикон медленно вдохнул и рассмеялся.       – Дор Рикардо? – испугался Пик.       Ричард, продолжая смеяться, лишь покачал головой.       – Открой двери... Давай уже отпустим его!       Реджинальд был надёжно прикован к креслу. В отличие от отребья со Двора Висельников, Пик постарался на славу: крепкая верёвка прижимала корпус к спинке кресла, каждая рука по отдельности была привязана к подлокотнику, а ноги плотно обмотаны друг к другу.       Кузен печально понурил голову и с обидой посмотрел на вошедших Ричарда и Пиколо.       – Дикон! – возмущённо пропыхтел Наль.       – Ты его с ложечки кормил? – поинтересовался Дик у мальчишки.       Пик покачал головой:       – Я отвязывал одну руку, когда приносил еду, а потом...       Ричард ещё сильнее рассмеялся. Пиколо – умница! Так ответственно подойти к просьбе дора Рикардо, так постараться...       – Я обязательно тебя чем-нибудь награжу! – со смехом пообещал Дикон.       – Что вы, дор Рикардо! Не стоит...       – Ещё как стоит! Ты настоящий герой.       – "Такую тушу привязать умудрился", – добавил про себя Ричард.       Пик был на целую голову ниже Реджинальда, а уж каким казался худым рядом с толстым кузеном!.. Нет, мальчишку просто необходимо наградить!       – Проси потом, что захочешь...       – Дикон! – недовольно завопил Реджинальд, на которого никто не обращал внимания.       – Прости, Наль, – усмехнулся Дик. – Сейчас мы тебя развяжем.       Оказавшись на свободе, кузен явно многое хотел сказать ему, но Ричард, оборвав собственный смех, поднял руку, веля молчать.       – Я слишком устал, чтобы слушать твои возмущения. Просить прощения тоже не стану. Я сделал, что должен был.       Реджинальд покраснел от негодования, но не сказал ни слова.       – Пик, проводи, пожалуйста, господина Ларака отдыхать.       Когда Реджинальд и Пиколо покинули его комнату, Ричард устало вздохнул и прикрыл глаза. Его ещё ждут ванна, врач и ужин. Хотелось просто запереться и упасть в кровать, но бесконечно длинный день не закончился. Поступи он таким образом, опять ломиться начнут. А раз уж маршал вернулся, то подобная выходка без внимания точно не останется. Рокэ Алва весьма не плохо умеет убеждать делать так, как хочет он, а Ричарду недовольства эра на сегодня точно уже хватило.       Дикон выложил на стол разряженный пистолет, окровавленную шпагу, отцовский кинжал и подобранный возле самодельной виселицы камень.       – "Спасибо!" – шепнули ему.       – "Ты был очень полезен мне", – улыбнулся герцог Окделл, вспомнив, как разрезал путы.       Камень самодовольно загудел. Да, он очень полезный и нужный. Он обязательно ещё послужит Повелителю Скал.       Не желая тянуть, Ричард быстро достал свежие вещи и направился в уборную. Нужно как можно скорее смыть с себя грязь и кровь, выдержать осмотр врача, поесть и лечь в кровать.       – "Ещё один час – и я буду спать", – подбадривал сам себя Дикон. – "Больше никаких потрясений..."              Однако судьба никогда не любила Ричарда Окделла.       Он вошёл в уборную и, не оглядываясь по сторонам, положил на низкий столик чистую одежду и скинул порванную, пропитавшуюся водой, потом и чужой кровью рубаху на пол. На плечах и локте виднелись следы от длинных пальцев Рокэ. Синяки действительно останутся надолго.       – "И вот нужно было так хватать?" – недовольно поморщился Ричард.       Послышался тяжёлый вздох. Дикон вздрогнул и обернулся. И обомлел.       Спиной к нему стоял полностью обнажённый Ворон! Он ещё не успел войти в ванну – видимо, только что сбросил одежду. Тело бросило в жар, во рту пересохло. Глаза скользнули снизу вверх по длинным ногам, ягодицам и остановились на спине и плечах. Ричард внутренне содрогнулся – белую кожу покрывал жуткий узор из множества рваных шрамов. Следы от чужих клинков.       – "Что с вами произошло?" – подумал Дик и испугался.       Нужно срочно покинуть это место, пока его не заметили!       Но судьба его никогда не любила. Рокэ обернулся и растерянно посмотрел на него:       – Ричард?       – Прошу прощения, монсеньор! – воскликнул Дик и отвернулся, ощущая, как горят его щёки.       Ужас образовал тугой узел в самом низу живота.       Закатные твари, и как вот объяснить теперь, что он не хотел врываться и подглядывать?!       – Я не знал, что вы здесь! Я с-случайно перепутал! – едва не кричал Ричард, убегая за дверь.       Только оказавшись в коридоре и закрыв за собой, он понял, что оставил все свои вещи. Ну и кошки с ними! Как он мог так ошибиться? Дик посмотрел на захлопнутую дверь и нахмурился. Но он ничего не перепутал – эта уборная была выделена ему с первого дня в особняке!       – Дор Рикардо! – подбежавшая Мэри выглядела запыхавшейся и очень напуганной. – Дор Рикардо, умоляю, простите! Я не успела вам сказать. Соберано велел вам идти в его уборную!       Разрубленный Змей, да зачем ему герцогская ванна? И неужто нельзя было сообщить об этом раньше? Если бы Дик оставался в состоянии двигаться, то, верно, придушил бы горничную!       – Простите, дор Рикардо! – жалобно округлила глаза женщина. – Я п-провожу вас.       – Благодарю, – прохрипел Ричард.              ***       – Не считая царапин и ссадин, с вами всё хорошо, – объявил господин Карментис, закончив его осматривать.       От Дикона не ускользнуло, как подозрительно покачал головой горбоносый старик, заметив следы пальцев маршала. Благо, от расспросов тот удержался.       – Герцог Окделл, – врач тяжело вздохнул, – я уже устал повторять, что вам ещё слишком рано переживать подобные потрясения... Как вы умудряетесь только находить себе новые приключения?       Закатные твари, да в чём его вина?! Разве Ричард устроил погромы в городе? Разве он поджигал и грабил чужие дома, нападал на горожан? Или Дикон виноват в том, что не стал отсиживаться в безопасности, как трус? Может, ему нужно было поужинать и улечься спать, пока людей насилуют и грабят?!       – По вашим глазам я вижу, что вы думаете, – скривился старик. – Вы совсем не жалеете ни себя, ни... Впрочем, неважно. Поступайте уже, как хотите.       – Так и сделаю, – кивнул Дик, натягивая рубаху.       – Кстати, с маркизом Сабве всё хорошо, – сообщил господин Карментис.       – С Эстебаном? – удивлённо переспросил Ричард. – Он жив?       Святой Алан, ну разумеется, жив! Дик же сам спас "навозника" сегодня. Откуда только такие мысли?       – Жив и скоро будет совсем здоров, – кивнул лекарь. – Вы подоспели вовремя. Теперь он обязан вам.       Эстебан-то? Хорошо, если перестанет искать новой драки.       В дверь постучали.       – Войдите! – крикнул Ричард.       В комнате появилась Кончита с подносом еды.       – Отдыхайте, герцог, – сказал на прощание врач. – И постарайтесь не искать приключений в ближайшее время.       Меньше всего Дикону хотелось каких-то приключений! Он хотел есть, спать и... Не хотел быть один.       – Все уже спят?       Кухарка покачала головой.       – Где Коррина?       – На кухне, дор Рикардо.       – Я могу есть там? – робко спросил Дик.       – Дор Рикардо... – женщина вздохнула.       – Кончита, пожалуйста! – взмолился Ричард. – Я не хочу оставаться один.       – Там сейчас Мэри, Пик, даже Хуан...       – И что с того? – не понял Дикон.       – Ну… – Кончита замялась.       – Они всё ещё не хотят меня видеть? – Святой Алан, неужели его до сих пор не простили за те слова?       – Нет! Что вы! – заволновалась женщина. – На самом деле...       – Да что?!       – Вы простили их? – Кончита с болью посмотрела ему в глаза.       Ричард удивился её вопросу.       – Они так несправедливо с вами... – покачала головой добрая женщина. – Я до сих пор злюсь на них. А вы...       – Кончита! – он облегчённо рассмеялся. – Пойдём! Немедленно!       Подумать только! Неужели все думали, что он обижен? Дик задумался. Да, он и в самом деле держал обиду, хоть и не особо осознавал того. Но как же всё это сейчас неважно!       Отбросив усталость и боль прошедшего дня, Ричард почти летел на кухню. Там тепло, там хорошо. Там он не будет один!       – Дор Рикардо! – кухарка еле поспевала за ним, стараясь не уронить свою ношу.       Дикон поспешно забрал поднос с едой из рук женщины и продолжил путь.       Сегодня он многое пережил, а завтра начнётся новый день. День, который принесёт новую пустоту, новую боль. Ричард чувствовал: ещё ничего не закончилось. Определённо, скоро случится что-то очень дурное. Что именно – он не знал. И не хотел знать. Сейчас, именно сейчас, Дикон проведёт время с теми, кто стал его друзьями.       А раздирающая душу тоска пусть катится в Закат!