R.R: шёпот мёртвых, крик живых

1

      Настроение было крайне паршивым. С утра пораньше Манрик решил устроить внеочередную тренировку и велел сержанту Колиньяру выйти в центр, а остальным – нападать. По очереди. До тех пор, пока кто-то Колиньяра не одолеет. К своей личной гордости, Эстебан выронил оружие лишь на двенадцатом поединке – и мог бы снова победить, да противник вдруг подножку поставил. Подлость откровенная, но капитан личной королевской охраны ничего не сказал.       Эстебан прекрасно знал, что не просто так Манрик это затеял: рыжий фламинго отыгрывался. О происшествии в приёмной Катарины Оллар заговорили ещё в тот момент, когда прибежал лекарь. Разумеется, генерал Манрик не стерпел, что сержант Колиньяр не только всё видел, но и посмел вмешаться. Леонард, несомненно, имеет виды на Айрис Окделл – тут отец прав. Наверняка сам бы очень хотел спасти бедняжку. А вот нечего шляться где ни попадя! Лионель Савиньяк редко от его величества отходил – потому и король всегда в безопасности оставался, и сам генерал о каждом шорохе во дворце знал. Манрик попробовал отчитать Эстебана за то, что тот и пост якобы покинул, и девицу опорочить пытался – да не тут-то было! Сам король лично поблагодарил сержанта за своевременные меры и заявил, что, не будь рядом Колиньяра, с герцогиней Окделл могла и беда случиться. И свидетелей, которые видели, что Эстебан и пальцем девушки не коснулся предостаточно. Он не трогал Айрис, не смотрел, как с неё снимают платье и срезают корсет. Так что Манрик язык-то прикусил. Даже отцу вмешиваться не пришлось.       Герцог Колиньяр был весьма доволен, когда услышал о случившемся – сперва от придворных, потом от супруги. Матушка за ужином в деталях пересказала, не забыв упомянуть, как хороша герцогиня Окделл и как умён и находчив сам Эстебан. От досады он хотел в Закат скорее попасть, лишь бы не видеть хитрых взглядов родителей. На следующий день Манрик действительно решил ему устроить Закат, который уже неделю не прекращался... Леонард сволочь, конечно, редкостная. Похож чем-то на Свина – только тот над Окделлом измывался, а фламинго в "любимчики" Колиньяра назначил. Ну ничего, Эстебан терпеть долго не будет. У него есть те, кто заступиться смогут. Как только Манрик допечёт окончательно, сразу будет иметь разговор с вице-кансилльером Талига касаемо превышения полномочий.       Хуже ранних истязаний были только разговоры сослуживцев. Уподобившись фрейлинам её величества, гвардейцы вовсю обсуждали девицу Окделл.       – Хороша… – говорили они. – А уж пройдёт как! Гордячка явно. Только какая-то слабенькая...       Идиоты. Могли бы и почитать об особенностях надорской болезни. Айрис должна устроить взбучку слугам, которые так перетянули кошкин корсет, из-за чего она вздохнуть нормально не могла. А королева – фрейлинам, которые такую духоту в приёмной создали, да ещё и цветами заставили. Девчонка ещё долго продержалась. А ведь тем, кто надорской хвори подвержен, ни в коем случае нельзя без воздуха сидеть. И волноваться. Впрочем, Эстебан сильно сомневался, что Айрис Окделл умеет волноваться. Беситься, если только.       От внимания гвардейцев не ускользнули и дамы, сопровождающие юную герцогиню. Вернее, одна из них – дочь Арнольда Арамоны. Утверждали, будто красотой девчонка превосходит даже девицу Окделл. Эстебан как-то и не заметил. Айрис тогда настолько поразила своим приходом, что другие в тени превратились...       Последним ударом дня стал приказ стоять на посту ночью возле покоев государя. Не так плохо, конечно, как стеречь королеву и выслушивать трескотню её свиты, но приятного мало. Фердинанд, не в силах ночью спать, как нормальный человек, то тревожно бродил по своим покоям, неразборчиво бормоча, то вдруг решал пройтись по дворцу, то вспоминал, что у него есть супруга и либо шёл к ней, либо просил пригласить. И ночные встречи с её величеством были отнюдь не редкостью. Видимо, государь считал, что дать дорогой жёнушке заскучать без любовника совершенно недопустимо.       И Катарина Оллар явно не скучала – Эстебану уже четыре раза пришлось стать невольным свидетелем исполнения супружеского долга, и если доведётся вдруг выступить на суде, он с чистым сердцем сможет поклясться, что уж в постели между королевской четой разногласий нет. Может, и нынче ночью маркизу Сабве придётся сохранять невозмутимость на лице и повторять про себя тактику ближнего боя, пока за закрытыми дверьми раздаются стоны и вздохи. А утром снова тащиться к начальству и молиться, чтобы ещё одной тренировки не устроили... И всё из-за Окделлов!       Хорошо, дали пару часов отдыха и разрешили выйти за пределы дворца. Хоть воздухом свежим подышит. Сейчас бы зайти в какую-нибудь таверну, выпить вина – да нельзя, служба.       А вечер в городе славный: тёплый ветерок дует в лицо, музыканты всем известные песенки исполняют, а горожане на площадях танцуют, смех раздаётся. И не скажешь, что весной здесь всё полыхало... Только кое-где ещё видны обгоревшие дома, разбитые стёкла. Больше всего – на пересечении концов Винной и Золотой.       И именно здесь Эстебан Колиньяр столкнулся с Айрис Окделл! Разрубленный Змей, неужели он проклят?!       Она стояла и совершенно беспомощно озиралась по сторонам. Совсем одна. В своём огромном чёрно-бордовом платье, обвешанная сверкающими камнями, юная герцогиня так неуместно смотрелась посреди бедненьких домов и таверн. Почему с ней нет охраны? Где её дуэнья? Молодая красивая девушка в богатом наряде не может не привлечь лишнего внимания. В этой части Винной ещё не собирается самый отборный сброд Олларии, но всё равно проблемы найти можно. Неужели все Окделлы имеют тягу к злачным местам?       Ему не стоит приближаться к Айрис Окделл. У него уже дважды были неприятности из-за Айрис Окделл. Но оставить девицу так немыслимо.       – Герцогиня Окделл, – собрав в кулак всё мужество Эстебан подошёл к девушке и окликнул, – неужели вы здесь одна?       Сестра Ричарда нервно дёрнулась и посмотрела на него. Совсем бледная, вокруг огромных серых глаз появились разводы от косметики. Она плакала?       – Вы? – И всё такая же невоспитанная!       Вот сейчас Эстебан узнаёт взбесившуюся кошку, которая колотила его и орала. Серые глаза сверкнули, брови взлетели. А недавно будто лебедь плыла...       – Я, – поднял бровь Колиньяр.       – Что вы здесь делаете?       Потрясающий вопрос! Будто это Эстебан является семнадцатилетней фрейлиной королевы в пышном наряде.       – Я здесь гуляю. – Каков вопрос, таков и ответ! – А вот что вы здесь делаете? Почему вы одна?       – Не ваше дело! – Девица гордо задрала подбородок и отвернулась.       Может, просто уйти? Кошка права: это не его дело. Ему нет и не должно быть никакого дела до Айрис Окделл.       – Здесь небезопасно, – процедил Эстебан. – Уже вечер, можно и на разбойника нарваться. Или на буйного пьяницу. Неужели ваша дуэнья позволяет вам гулять по таким местам? Она весьма халатно подходит к своим обязанностям.       – Не смейте так говорить о госпоже Арамоне! – прошипела кошка. – Её вины нет! Это я... Я случайно...       Надо же: смутилась! Оказывается, умеет не только драться.       – Вы заблудились? – прямо спросил Эстебан.       Айрис покраснела и поджала губы. Она весьма мила, когда не шипит, не кричит и на людей не кидается. У неё руки слегка дрожат, волосы из высокой причёски выбиваются, дышит странно. Волнуется? Боится?       – Где ваш эскорт? – вздохнул Колиньяр. Придётся проводить, не бросать же тут. – Откуда вы пришли?       – Я вышла из ювелирной лавки, – тихо ответила девушка. – На Золотой улице.       Будто последнее уточнение ему нужно!       – Да понятно, что не на Рыбной, – проворчал Эстебан. – А что именно за лавка? Название помните?       – Нет.       Ну просто замечательно! Вот и вышел маркиз Сабве воздухом подышать! Золотая улица – огромна. Там лавок больше четырёх сотен. Искать нужную придётся долго...       – А как та лавка выглядела? Может, вы помните имя хозяина?       Эстебан просит не так много: лишь каплю информации.       – Двухэтажный дом из белого камня, – принялась вспоминать Айрис. – С тёмно-красной дверью.       Эстебан просил каплю информации – и он получил. Легче не стало. Таких домов полно! Ему, что, в каждый заглядывать?       – С какой стороны вы пришли сюда? – уже без особой надежды спросил Колиньяр.       – Кажется… – Герцогиня Окделл посмотрела влево, потом вправо. Судорожно вздохнула.       – Закатные твари… – Перед дамами ругаться нельзя, да только именно с этой дамой иначе как-то не получается. У сержанта Колиньяра всего два часа свободы, а он так вляпался. – Ну и как нам искать?       Можно просто проводить её до особняка Ворона, только ведь слухи потом пойдут, что герцогиня Окделл одна где-то гуляла. Можно просто на Золотую вывести и в любой приличной лавке оставить, а там уж в особняк сами напишут. Тоже нехорошо. Но у него нет времени долго возиться с сестрой Ричарда! Леворукий бы побрал всех Окделлов!       – А вас о помощи никто не просил! – вспыхнула девица. – Мне не нужна милость мерзавца, пытавшегося убить моего брата!       Вот же тварь закатная! Сама потерялась по дурости, так ещё что-то смеет высказывать тому, кто помочь решил!       – Вы остались одна посреди города, которого не знаете совсем, и забрели туда, где только чернь ходит, – сквозь зубы проговорил Эстебан. – И вам нужна помощь. Кстати, в прошлый раз тоже была нужна. И помог вам именно этот мерзавец.       Да если бы не он, девчонка бы просто задохнулась, не дождавшись лекаря! А придворные дуры только и делали, что причитали. Одна из них ещё додумалась дриксенские капли ей под нос пихнуть. Эту дрянь ещё со времён королевы Алисы использовали, чтобы в сознание привести. Вонь рвотный рефлекс вызывала и головную боль. А для страдающих от надорской болезни такие капли смертельно опасны! И ему ведь даже "спасибо" не сказали. Сразу видно Окделловскую породу...       – Благодарю за то, что помогли моей дуэнье спасти мою жизнь, – отчеканила Айрис. – С вашей стороны было весьма любезно посоветовать раздеть меня при всех и разрезать корсет, а потом наблюдать за процессом. Благодарю, что вы вмешались, хоть вас и не просили. Я очень обязана. И не хочу обременять вас ещё сильнее.       С этими словами надорская выскочка гордо развернулась и пошла прочь от застывшего истуканом Эстебана.       – "Наблюдать за процессом?" – от такого заявления он просто ошалел.       Герцогиня обвинила его в том, что Эстебан… подглядывал? Да было бы за чем! Она о себе ещё более высокого мнения, чем братец! И куда направилась? Там дальше "Распутная Лора"!       – Герцогиня! – Колиньяр бросился за ней. – Подождите! Там...       Ходила кошка, к слову, весьма быстро, но сержанту в мундире догнать фрейлину в платье нетрудно. Он хотел уже ухватить девицу за локоть, послав в Закат все приличия, да Айрис вдруг сама остановилась. И спина её дрожала.       – Герцогиня... – Эстебан обошёл девушку и обомлел. Она плакала – нет, рыдала!       Айрис закрыла лицо руками и тихонько всхлипывала. И вся тряслась.       – Герцогиня Окделл… – Он совсем не знал, что делать. Он не умел справляться с женскими слезами. – Простите меня за мою резкость.       Возможно, маркиз Сабве и впрямь повёл себя грубовато? Вообще-то, кошка сама говорила совершенно недопустимо для приличной девицы, а до того драла его волосы и одежду, но всё же...       – Оставьте... меня!.. – сквозь всхлипы бормотала девушка. – Не...не смейте со мной говорить!.. Вы... Вы...       Да, он оскорблял её брата. Спровоцировал бесчестную дуэль. А потом ещё и заявился к родным Окделла. К тому же Эстебан был и остаётся "навозником". Разумеется, Айрис не питает к его персоне тёплых чувств. Эта гордячка не хочет его помощи. Да только сейчас именно Эстебан Колиньяр здесь – и никого другого.       – Я провожу вас до безопасного места, а потом оставлю в покое. – Он тяжело вздохнул и вынул из кармана платок. – Прошу, успокойтесь.       – Я не пойду... – не отрывая ладоней от лица, упёртая девица покачала головой. – Не пойду!.. Я не приму помощи от врага моего брата.       Сколько пафоса... Герцогиня явно поэм перечитала.       – Не думаю, что могу считаться врагом вашего брата, – усмехнулся Эстебан. – Мы, конечно, друзьями с ним не стали, но...       – У него нет друзей! – Всхлипывания стали громче и чаще. – Он совсем один остался... Никому не верит, никому не рассказывает... Никто не говорит, где он!       И тут она разрыдалась по-настоящему: громко и некрасиво. Девица шмыгала носом, дрожала. Айрис была очень высокой, но сейчас казалась совсем маленькой девочкой. Девочкой, которая потеряла старшего брата...       – П-пручение... Говоят, пручение вы... выполняет! А где? Где? – Она резко убрала руки и открыла лицо. Покраснела. Весь макияж смазался, по щекам чёрные разводы пошли. Зато глазищи горят. – Ч-то за пручение такое? П-чему такие слухи?..       Да, слухи... О Ричарде Окделле слухи гуляют с самого момента его обоснования в столице. Слухи грязные, подлые, дикие, глупые. Что именно девушка, всю свою жизнь обитавшая в оторванном от мира Надоре, успела услышать? Ничего хорошего – совершенно точно. Горожан заткнуть невозможно, а вот фрейлинам её величества следовало бы языки повырывать! И ведь просила же королева молчать при девице Окделл...       – Прошу, возьмите. – Эстебан протянул Айрис свой платок.       Девушка, не глядя, взяла и громко высморкалась. Смешная такая... Она в самом деле столь ошеломляюще-изящно появилась во дворце? Может, маркиз Сабве просто одурел от разговор придворных дам и сам себе напридумывал?       – Его так долго нет! – Айрис жалобно посмотрела на мерзавца, пытавшегося убить её брата. – Почему Дик ещё не вернулся?       Она будто ждала, что Эстебан прямо сейчас ответит. Она будто требовала немедленного ответа.       – Я...       – Мне даже не сказали, сколько времени его уже здесь нет! Когда он отбыл из Олларии?       – В ночь с седьмого на восьмой день Весенних Молний, – брякнул Эстебан. На этот вопрос он мог ответить точно и чётко.       Как Ворон объяснил внезапную пропажу Окделла его родным? По всей видимости, никак. Официальная версия – новоиспечённый теньент выполняет тайное поручение. Поручение настолько тайное, что все о нём знают. Но это стало самым адекватным слухом из тех, что гуляли. Эстебан точно знал, что это ложь. Рокэ Алва тоже знал, но продолжал лгать. И зачем-то взял сестрицу Ричарда под своё крыло. Ему, что, одного Окделла мало? Он их коллекционирует? Колиньяр бы и подумал недоброе, да сам Ворон ещё весной уехал в Фельп, а в его доме сначала жила Мирабелла, а потом и дуэнья поселилась. Пока что за честь девицы Окделл можно не беспокоиться. Но вот правды ей никто не сказал. Правды, похоже, и не знает никто. Ричард просто пропал. Он ушёл в одну из ночей и с тех пор не возвращается.       – Откуда вы знаете? – Айрис с изумлением посмотрела на него.       – В ту ночь я видел вашего брата в последний раз, – поморщился Эстебан. – Он...       Сейчас можно было бы отдать то треклятое кольцо. Отдать и забыть. Жаль, перстень с карасом покоился в небольшой шкатулке в шкафу его комнаты... Что ж так не везёт-то?       – Мой брат говорил что-нибудь? – встрепенулась Айрис. – Он рассказал вам, куда уезжает? Когда вернётся, говорил?       Действительно смешная... Только что называла Эстебана мерзавцем и врагом Ричарда, а теперь спрашивает, не делился ли Ричард планами со своим врагом.       Ответить что-то он не успел.       – Айрис! – К ним стремительно приближалась дуэнья девушки, державшая в руках две глиняные кружки. – Айрис, почему вы здесь? Маркиз Сабве?       – Луиза! – Айрис радостно улыбнулась женщине. – Вы нашли меня!       – Как вы оказались здесь? Где Селина? – Было видно, что дуэнья с большим трудом сохраняет самообладание. – Маркиз Сабве, как вы встретились с герцогиней? Почему вы её увели сюда?       Ну просто великолепно! Опять он виноват!       – Госпожа Арамона, маркиз Сабве случайно нашёл меня здесь! – неожиданно вступилась Айрис. – Мы с Селиной были в лавке, но мне стало дурно, поэтому решила выйти на улицу. Я не знаю, как здесь оказалась, я не хотела уходить, клянусь! И я… заблудилась. А маркиз Сабве увидел и решил помочь. Только я никак не могла объяснить, откуда пришла.       Окончив рассказ, девушка скривилась от досады. Обычно в таких ситуациях стыдливо глазки в пол опускают – королева отличный тому пример. Но Айрис не пыталась кого-то очаровать. Странно, но это делало её очаровательной... А за то, что честно призналась, Эстебан благодарен весьма. Он никак не ожидал и уже готовился к претензиям.       Луиза Арамона вежливо поклонилась:       – Благодарю, маркиз Сабве. Надеюсь...       – Произошедшее останется между нами, – кивнул Колиньяр. – Если вы сами не станете об этом рассказывать, конечно.       – Благодарю, – холодно отрезала женщина. – Айрис, идёмте.       – Да! – с готовностью согласилась девушка и взглянула на Эстебана: – Маркиз Сабве, ваш платок...       – Оставьте себе, – усмехнулся он. – Больше не теряйтесь.       – Спасибо, что не оставили меня, – чуть слышно сказала Айрис.       Не сквозь зубы, не закатывая глаза. Искренне поблагодарила... Даже чуть улыбнулась.       – Айрис, нам пора. – Госпожа Арамона как-то некстати напомнила о себе.       Дождавшись, когда юная взбалмошная герцогиня, наконец, соизволит пройти вперёд, женщина кивнула на прощание маркизу Сабве, взглядом пожелав помалкивать.       

2

      – Как же хорошо, что мне торговец такой болтливый попался! Втянул в разговор, пока шоколад готовил, да никак остановиться не мог. Я еле-еле ушла от него – и тут вас случайно увидела. Как же вы так далеко ушли и не заметили? – Луиза не ругалась, но было заметно, что злится.       – Простите… – вздохнула Айрис. – Я правда случайно! Я не хотела...       Она едва не сгорала от стыда и досады. Всего за неделю дважды успеть так отличиться! И снова её позор видел Эстебан Колиньяр…       – Айрис, почему вы вдруг ушли? Почему вам стало плохо?       Нет, дуэнья не злилась, а волновалась!       – Не то, чтобы плохо!.. Просто... – замялась девушка. – Тот ювелир заговорил о Дике...       – Он расстроил вас? – Луиза нахмурилась.       – Нет! – поспешила успокоить Айри. – Он очень хорошо говорил о моём брате. А я...       Женщина вздохнула и сочувствующе улыбнулась:       – Вы скучаете по своему брату. Переживаете. Я понимаю вас. Очень тяжело, когда родной человек далеко. Мой сын вот-вот уедет на войну, я тоже волнуюсь. Из-за тревог мы порой теряем самообладание, но я прошу вас больше не ходить одной по улицам. Оллария – вовсе не так безобидна, как может показаться. Здесь опасно. А вы почти забрели в место, где собираются воры и убийцы...       – Простите... – ещё раз покаялась девушка.       Она действительно повела себя глупо. Не нужно было выходить без Сэль. Подруга куда лучше город знает, да и не позволила бы так далеко отойти. Хорошо, что маркиз Сабве попался.       – "Да, хорошо", – сама себе кивнула Айрис.       Случайная встреча с совершенно неприятным человеком дала подсказку. Колиньяр может что-то знать о Ричарде! По крайней мере, он сказал, когда её брат был в столице в последний раз. Если она, разумеется, правильно поняла и если Эстебан не соврал. Девушка обрадовалась, когда появилась Луиза, но как жаль, что та пришла слишком рано. Ещё бы пару минут, чтобы договорить с Колиньяром... Ничего, она обязательно выловит "навозника" и узнает всё! Надо только повод найти...       – "А повод у меня есть!" – от внезапной догадки с трудом удалось сдержать улыбку.       Платок! У неё остался зелёный платок Колиньяра. Нужно постирать, отгладить, а затем под предлогом возвращения вызвать на разговор.       – Айрис! – Взволнованный крик Селины отвлёк от составления хитроумного плана. – Айрис!       Подруга, с огромными от страха глазами и очень бледная, стояла посреди Золотой улицы. Рядом с ней находились седовласый ювелир и высокий молодой человек с медными волосами.       – Айрис! Мама! – Сэль подбежала к ним, взяла руки Айри в свои. – Нашлась! Где ты была?       Стало вновь стыдно. Селина, само собой, перепугалась. Айрис обещала скоро вернуться. Через пять минут. А сколько её не было на самом деле? От того места до лавки они с Луизой шли не очень долго, но Айри сначала ушла, потом оглядывалась по сторонам, когда поняла, что заблудилась, потом говорила с Эстебаном. Наверное, не очень долго, но и не пять минут точно. А Сэль всё это время не знала, куда подруга делась.       – Прости, я и сама не поняла, как ушла отсюда, – виновато улыбнулась Айри. – Но со мной всё хорошо. Я...       – Айрис отыскала меня и мы вместе вернулись, – перебила Луиза, многозначительно посмотрев на подопечную.       – "Точно!" – спохватилась девушка. – "Нельзя говорить про Колиньяра".       Их слышит не только милый старик, но и незнакомый юноша. По одежде видно: дворянин. Неизвестно, как отреагирует на то, что герцогиня Окделл беседовала с маркизом Сабве в малолюдном месте...       – Я потом тебе расскажу, – прошептала Айрис Селине почти на самое ухо.       – С вами всё хорошо? – вежливо спросил молодой дворянин.       – С герцогиней Окделл всё в полном порядке, – строго ответила Луиза. – Ей стало дурно, поэтому она вышла на улицу. А я совсем недалеко отсюда находилась. Лекарь посоветовал больше ходить, вот герцогиня и решила дойти до меня. Но моя дочь Селина очень привязана к герцогине, поэтому несколько испугалась. Произошло недоразумение, прошу прощения, если потревожили вас, граф Васспард.       – "Граф Васспард?" – Айри едва не сдержала возгласа.       Ну надо же так вляпаться было! Придды не особенно болтливы, но нельзя же постоянно позориться.       – Я совсем не был потревожен. – От прохладного тона графа становилось как-то неуютно. – Я рад, что всё благополучно разрешилось. Моё почтение.       Он вежливо поклонился и ушёл. Луиза снова вздохнула, посмотрела на Айрис и покачала головой, словно хотела бы отчитать, да понимала, что это бесполезно.       – Я действительно не хотела, чтобы так получилось… – Как-то иначе оправдаться девушка не могла.       – Пожалуйста, больше не убегай! – Сэль едва не плакала. – Я так перепугалась. И не знала, в какую сторону бежать.       – Больше не буду, – пообещала Айрис.       – Идёмте в особняк. – Луиза отдала кружки с горячим шоколадом дочери и подопечной. – Думаю, хватит с нас прогулок.       Айрис не будет ни капли удивлена, если эта прогулка станет для неё последней. Оставалось надеяться, что госпожа Арамона лишь только кажется строгой, как и говорила Сэль.       – Госпожа! – совсем нежданно напомнил о себе ювелир. – Герцогиня Окделл, вы ещё не выбрали украшения. Те шкатулки я уже отправил, но...       Луиза вопросительно посмотрела на Айрис. Девушка ни за что на свете не сумела бы подобрать слов и объяснить дуэнье, почему столичный ювелир уже отправил в особняк Первого маршала две шкатулки и почему настаивает взять ещё что-то. Поэтому она просто улыбнулась и помолилась Создателю, чтобы тот послал нужные слова. Не ей – Селине.