Глава 13. "Сила"
2 декабря 2025 г., 17:58
1
Возможно, всё дело в растекающейся по венам ярости, но спускаться по выступам вниз было проще, а подняться во второй раз вовсе не составило труда, даже несмотря на тяжёлый меч, закреплённый на спине поясами. Правда, разодранные ладони и ступни кровоточили, вызывая дискомфорт. На чёрном камне оставались влажные кровавые отпечатки, но да ладно. Главное, чтобы во время боя не выскользнул клинок. Ричард не знал, сколько ушло времени на то, чтобы кэналлиец научил правильно держать оружие и наносить удары, но луна окончательно сменила окрас, и теперь яркий синий свет бил в глаза, разогревая злость. Злость – это хорошо. Злость придаёт сил. – Явился, наконец, – святая сволочь окинула его хмурым взглядом, стоило лишь подняться. – А я уж подумал, сбежал, как обычно. Алан сидел на земле. Перед ним лежал широкий меч, а в руках мертвец держал шпагу. Карасы нервно поблёскивали, отражая синий свет. – Хорошая сталь, – равнодушно отметил предок. – Прочная. Не понимаю только, зачем боевое оружие камнями украшать. Ричард тоже не понимал, но ему нравилось. В груди кольнуло от внезапного осознания, что он унёс с собой его́ подарок... Думал, не может брать что-либо от него, но оставил и Сону, и шпагу... Нет, нельзя думать об этом сейчас. Нужно злиться, нужно желать лишь повергнуть мертвеца. – Карасы… – хмыкнул Алан. – Какое трогательное признание в любви. Как же старался твой любовник тебе угодить… – "Благодарю", – подумал Дикон, вытаскивая из-за спины клинок. Теперь в нём снова лишь ярость. Ледяная, смертоносная. Она уничтожила любые другие чувства и мысли. Замечательно… Герцог Окделл отложил шпагу, взял в руки свой тяжёлый меч и медленно поднялся. – Условия прежние: как только я выбью из твоих ручонок оружие, ты прекращаешь маяться дурью и уходишь из Лабиринта. – Согласен. – Ричард поднял подбородок. – Как только я одержу победу, ты спустишься вниз и будешь говорить с герцогом Алва. Мертвец усмехнулся: – Ты слишком веришь в собственные силы, являясь никчёмным слабаком. Мысленно Дик уже бросился в атаку и отрубил мерзкому предку голову, но тело его оставалось неподвижным. Нельзя нападать первым. Он не знает, как дерётся враг, у него куда меньше силы и опыта. Нужно ждать. Нужно изучать. Мёртвый рыцарь лениво взмахнул мечом, неспешно обошёл его. Дикон внимательно следил за каждым движением противника, сжимая рукоять. Рамиро сказал, что Алан наносит удары размашистые и тяжёлые, обрушает их на головы противника, с лёгкостью пробивает доспех. Только на Ричарде и не было никакого доспеха, хоть кэналлиец даже предложил свою кольчугу вместе с мечом. Дикон решил, что незачем самого себя сковывать. Он подобного никогда не носил, а лишняя тяжесть будет мешать. Но если пропустит удар, кости, надо полагать, сломаются, будто сухие ветки… Кэналлиец поведал также, что Алан чаще защищался, а не нападал. Предок и впрямь не спешил ударить. Так же, как и Ричард, он выжидал… – Только сейчас заметил, что ты босой, – сказал Алан, застыв в пяти шагах от него. – Где сапоги потерял? Ходить не холодно? Ни холода, ни боли Дикон сейчас не ощущал, а без обуви будет даже удобнее двигаться. Главное, не поскользнуться на слишком гладком камне. – И что за вид? – продолжал мертвец. – Мирабелла и Рокэ старались-старались прилично одеть, а толку никакого. Совсем распустился. – "Кто бы говорил", – Дикон стиснул зубы. – Ни ума, ни воспитания – и это правитель Надора? Ты позоришь весь род! Ричард лишь сильнее сжал меч. Он разрубит эту сволочь на куски, но пока нужно ждать. Ждать… – Ты будешь нападать или нет?! – гаркнул рыцарь. – Или ты только с мародёрами такой смелый? А, король столичного отребья? Красная пелена застилала глаза. Даже синева луны померкла. Сердце ритмично отстукивало. Колючие ростки ненависти расползались по телу, желая пробить кожу и вырваться наружу. – Я отдаю своему предку право ударить первым, – ровным тоном ответил Ричард. – Или ты бьёшь только по тем, кто при себе оружия не имеет? Резкий удар обрушился сверху. Дикон едва успел поднять клинок и защитить голову. Мечи столкнулись. Звон стали разнёсся по всей округе. Алан принялся с силой давить, намереваясь вывихнуть Дику плечо. Пришлось быстро опустить руку и отскочить назад. – Да, я помню, что ты только убегать и умеешь, – ухмыльнулся святой гад. – Бежишь, бежишь – а потом подло бьёшь. Но не надейся какой-нибудь трюк использовать. Про левую руку я знаю. А вздумаешь подножку подставить – ноги лишишься. – Благодарю за предупреждение. Я приму к сведению, – кивнул Ричард. – Я тоже кое-что помню: тебе нельзя протягивать руку – рискуешь получить подлый… Новые удары посыпались один за другим. Мощные, быстрые, злые. Дик едва успевал уворачиваться и отбивать. Рут сказал, что раньше дрались без всяких "вывертов", когда Ричард, вернувшись в Надор, одолел его в очередном поединке. И Алан Окделл не использовал каких-то вывертов. Ему это не было нужно. Исключительная сила и стремление убить заменяли любые увёртки. Наверное, так он дрался, когда оборонял Кабитэлу от марагонца. Стоило поблагодарить Рамиро за то, что задержал Дикона и показал-таки приёмы. Благодарить нужно и другого... Ричард отмечал во время тренировок, что все мыслимые и немыслимые правила боя отправлялись в Закат. Странные выпады, порой излишне размашистые удары. Зачем пытаться рубить шпагой? К чему то отходить от противника, то нестись на него, сломя голову? Только сейчас Ричард понял, что его учили драться не только на шпагах... Меч Рамиро был непривычно тяжёлым для его руки, но управляться с ним Дикон мог. Он знал, как отбиваться, как сделать выпад и нанести удар. Он никогда не дрался на мечах, но, оказывается, уже давно умел… – "Да, эр Рокэ, – впервые за долгое Ричард сознательно позволил себе обратиться к маршалу, – вы в самом деле замечательный учитель, как и говорил Валентин…" Осталось лишь понять, где у противника слабое место. Мертвеца измором не возьмёшь. Алан наблюдал за ним, знал, что Дик может бить левой рукой. Его не проведёшь. Разозлить? Судя по тому, с какой охотой святой нападает, он уже разъярён. Да и словами колоть у Ричарда не получалось – намеренно, по крайней мере. Один из ударов был нанесён прямо по лезвию. От противного звона заложило в ушах. В правом плече появилась острая боль, пальцы со всей силы сжали рукоять. Только не потерять оружие! Металл впился в ладонь, которая уже была стёрта до крови камнем, но нужно держать… Чужая нога ударила в солнечное сплетение. Дик отлетел назад и упал на землю. Больно. И вздохнуть невозможно. А сволочь несётся прямо на него, чтобы убить… Ричард откатился в сторону и попробовал ударить клинком по ногам врага. Промахнулся. Следующий удар противника был направлен в его голову. Пришлось снова перекатиться и вскочить на ноги. И поспешно отступить назад и влево, ведь бешеная тварь снова бежит на него. – "Алан очень сильный. Во время осады мы все изрядно отощали, но он не растерял силы и тогда", – наставлял Рамиро. – "Не иди в лобовую – проиграешь. Отбивайся, пока можешь, а потом уже бей. Используй свои преимущества". Эмиль тоже был значительно сильнее, но в поединке с ним скорость была преимуществом Ричарда. С Аланом – нет. Мертвец тоже быстр. А Дикон едва восстанавливает дыхание от его удара. Меч врага вновь полетел в его правую руку. Получилось увернуться, однако Дик поскользнулся. Ступни кровоточили, оставляли мокрые тёмные следы. Ему удалось не упасть – пока чужая нога вновь не пнула со всей силы. На сей раз в живот. Дик полетел прямо к обрыву... Чужая рука поймала и отбросила в противоположную сторону. Раздался странный хруст. От боли потемнело в глазах. – "Рёбра..." – пронеслось в голове. Дикон снова сломал рёбра… Дышать практически невозможно. Подняться – невозможно вовсе. Только придётся. Осторожно. Больно... Святая сволочь не позволила сорваться вниз и разбиться, чтобы самому покалечить? – "Он не дал упасть…" – в голове появилась догадка. Алан вновь замахнулся. Ричард едва успел на четвереньки подняться, как вновь рухнул и перекатился назад. Налетел на единственный куст. Звук ломающихся веток слился с новым хрустом рёбер. Изо рта вытекла струйка горько-солёной крови… Удар обрушился на чёрный камень. Пошла трещина. Скала взвыла от гнева. – Ей больно... – прохрипел Дикон. Ему тоже больно, но ничего. Позже отлежится. Нужно как-то подняться. Не получалось: ступни продолжали скользить, новые удары сыпались словно осколки разрушающейся скалы. Осколки погибающего Надора… Сломанные кости впивались в лёгкие, а обломки веток расцарапали кожу. Сок раздавленных ягод смешался с кровью… К счастью, боль не мешала руке сжимать меч и отбивать. Удар. Отбил. Удар. Отбил. Удар. Отбил. Алан бил по мечу со всей силой. Он мог ударить по спине и перерубить ничтожного потомка. Он мог ударить по голове. Он прикончить Дикона множество раз, но не сделал этого... – "Вот оно – твоё слабое место..." Алан Окделл пытался выбить клинок из руки противника. Победить, чтобы Ричард покинул Лабиринт. Ему не нужна смерть последнего Окделла. – Я не собираюсь уходить… – прошептал Дикон. – И умереть не боюсь. Ещё один удар пришёлся мимо – удалось снова отползти. Гладкий камень прогудел от боли и обиды. Скала позволила Алану обитать на вершине и век от века терпела, как тот следил за жизнями потомков. Она видела глупость, жестокость и слёзы живых, то, как умирали дети, как лгали праведники, как люди делали несчастными самих себя и друг друга. Она видела бессилие и отчаяние Окделла, который не мог уже помочь, его сомнения, его тоску. Она была вынуждена отвергать других, кто желал подняться, ведь хранила покой одного. И теперь её так жестоко бьют. И сейчас опять ударит! Ричард отбил удар и поднялся на ноги. – Не ударит... – пообещал он скале. Больно. Дышать тяжело. Ноги и руки дрожат. Но нужно драться. Нельзя больше уходить. Алан размахнулся. Дик ударил его по левой стороне. Противник отбил. Ричард ударил сверху. Сталь встретилась со сталью. От звона болели уши. Стала подступать тошнота. Несколько капель крови упало на камень. Да тут уже всё в его крови! Но в ярко-синем свете это не заметно… – Брось меч и признай поражение! – гаркнул мертвец. Нет. Он не бросит и не признает. Ричард размахнулся, чтобы вновь ударить. Голова кружилась, в глазах ещё сильнее потемнело. Он вновь упал, но клинок всё ещё в руке. Слышались голоса... Камень в кармане испуганно причитал. Карасы на брошенной шпаге кричали, чтобы Повелитель взял своё оружие. – Признай поражение! – Чужой меч летел на него. Если увернётся, скала снова пострадает. – Нет… – Дик сумел ещё раз отбить и вновь поднялся. Скала что-то прошептала… Ричард сильнее сжал пальцы на рукояти и бросился в атаку. К Леворукому боль! Удар. Противник отбил. Удар. Удар. Удар. Отбил. Тяжёлое дыхание и звон стали. Шёпот камней. Синяя луна. Серые глаза. Кровавые пятна. Кровавая полоса на шее... Алан опять ударил. Опять по мечу в его правой руке. Ричард умрёт, но не выпустит. Скала что-то пыталась ему сказать. Карасы кричали, чтобы Повелитель взял своё́ оружие. Дикон ушёл из-под удара, отступил назад. Достал из кармана камень – и запустил им в голову противника. – Сволочь! – Попал. И отвлёк ненадолго. Косой удар меча снизу вверх не только задел, но и отбросил противника назад. Удар по ногам заставил упасть. Последний удар должен был попасть по руке с мечом, но Алан откатился. Ричард едва не задел многострадальный чёрный камень. – Прости меня... – прошептал он. – Я буду осторожнее… Мертвец поднялся на ноги. Дик снова пошёл в атаку. Каждый его удар Алан отбивал. Рамиро прав: в лобовую идти просто бессмысленно. Да и силы у Ричарда на исходе. Он практически не соображает даже... Но они опять оказались у обрыва. Мертвецу падение не страшно. Если же Дик сорвётся... Он нанёс удар справа и нарвался на клинок. Резко опустил руку, противник удержал равновесие, но чуть склонился. Дикон обогнул его и сделал выпад. Алан отбил, и Ричард быстро отступил назад – к самому краю. Чужая рука схватила его за левое плечо. Он сделал шаг назад и попытался вырваться. – Ты что творишь? – крикнул мертвец, сверкая стальными глазами. Скала тоже не понимала. – "Помоги мне... Совсем чуть-чуть", – попросил Повелитель Скал. По чёрному камню пошла дрожь. Сначала лёгкая. Потом становилась всё сильнее и сильнее. – Что?.. – договорить Алан не смог. Ричард дёрнулся назад и потянул предка за собой. Они полетели вниз.2
Ричард Окделл редко задумывался о последствиях своих решений, и потому вечно попадал впросак. Он взобрался на самую высокую яблоню и сломал ветку, не понимая, что ловить в случае падения некому. Он проиграл Баловника и родовой перстень в кости, не сумев вовремя остановиться, не послушав Реджинальда. Он бросил яд в вино, не разобравшись в том, кто настоящий враг. Он дал клятву, не зная, каким будет наказание за её нарушение. Его спасали много раз – и лишь затем, чтобы Ричард Окделл нашёл новую беду. Может, ему действительно там мёдом намазано? Может, он просто всегда искал себе погибель? Или же Дикон был настолько глуп, что верил в спасение в самый последний момент… Милая рыжеволосая кошечка пообещала, что никто не позволит сбросить его вниз. Оскар сказал, что его готовились ловить. У подножия собрались лиловоглазые создания. Ричард, потеряв от боли скудные остатки рассудка, вдруг вспомнил всё это. Идея сорваться вместе с врагом как-то сама собой пришла. И теперь они падали. Весьма стремительно – словно два камня. Ветер свистел в ушах. Алан что-то кричал, со всей силой сжимая его левое плечо. Но скала шептала громче: – "Почему ты попросил об этом?" Дикон не знал. Он вообще ничего не знал – поэтому и погиб уже один раз. Алан тоже не знал и тоже погиб. Всё-таки они очень похожи, пусть признавать и не особенно приятно. – "Зато он тебя оставит в покое", – Ричард бы улыбнулся скале, если бы мог. Он прикрыл глаза, готовясь ощутить удар о землю и в последний раз испытать зверскую боль… Хватка мертвеца вдруг исчезла. Его обняли со всех сторон нежные горячие руки. – Ты не упадёшь, – прошелестел тихий приятный голос. Уголки губ чуть дёрнулись. Поймали... Оскар не обманул. И кошечка не лгала. Они обещали его поймать. И они его поймали... Стало очень легко. Ричард открыл глаза и увидел, что четыре тени с фиолетовыми круглыми глазами несли его. Они обнимали за плечи, за ноги, за пояс. Держали ровно и совсем не причиняли боли. И быстро-быстро сползали по высокой скале вниз... – Дикон! – Оскар подбежал к ним, едва только его ноги коснулись земли. – Дикон, ты живой? – Живой… – кивнул Ричард. Окинул взглядом спасших его существ: – Спасибо... Спасибо. Голос звучал хрипло и жалко. Руки и ноги перемазались в собственной крови. Во рту оставался тошнотворный горько-солёный привкус. В ушах гудело и стучало. Каждый вздох вызывал раздирающую боль в груди. Он едва ли мог пошевелиться. Но меч всё ещё в руке... А его враг распластался на земле и с бешеным изумлением смотрел на него. На него смотрели перепуганные Оскар и Сона. На него смотрели существа, похожие на огромных змей и ящериц, и прекрасные обнажённые девушки. Кэналлиец, уже без тени усмешки, переводил широко распахнутые глаза с одного Окделла на другого. – У тебя получилось… – Идиот! – Крик поднявшегося на ноги Алана заглушил бормотание Рамиро. – Таких дураков свет ещё не видывал! Раздалось гневное шипение. – Не трогайте его, – просипел Дикон. – Наш поединок ещё не окончен. Ведь в правой руке святого Алана тоже всё ещё оставалось оружие. – Ричард, – Оскар протянул к нему руку, но коснуться опасался, – достаточно. Ты же победил. – Нет… – Дик покачал головой. – Победит тот, кто первым обезоружит противника… – Дикон… – Упрямый баран! – сплюнул мёртвый предок. – Бросай оружие и успокойся! Ричард посмотрел в серые уставшие глаза. Точно такие же, как его собственные. – Ты знаешь, что не брошу… Алан Окделл ругнулся громко и непристойно. Подобных выражений Дикон даже от адуанов не слышал никогда... – Ты знаешь, – с нажимом повторил Ричард, – что я не брошу... И ты тоже не бросишь. – Я уже здесь! – гаркнул последний рыцарь, умерший вместе с эпохой. – Считай, что твоё условие выполнено. Брось меч! Ты уже не проиграл. Не проиграть, когда победить невозможно... Робер говорил ему, что это больше, чем победа. Ричард прислонился спиной к холодному чёрному камню. Так хорошо... Так безопасно. Почему голос скал вызывал у него дискомфорт в прошлом? Почему он будто не хотел их слышать? Когда умер отец, камни утешали маленького Повелителя, баюкали. Жаль, что он вспомнил это лишь после смерти. Боль ушла. – Как долго ты следил за мной? – спросил Ричард своего предка. Алан внимательно посмотрел на него. Вздохнул. – С самого твоего рождения, – чуть улыбнулся мертвец. – Я видел, как Эгмонт впервые взял тебя на руки и как счастлив был он в тот момент. Я слышал твой первый крик и твоё первое слово – "буду". Мирабелла пыталась уложить тебя спать, а ты сжимал игрушечный меч и вдруг закричал "буду!". Смешно так... И неясно, что именно будешь... Первые твои шаги я тоже видел. Ты полз, полз, а потом вдруг поднялся – и тут же упал. Снова попытался встать – и снова упал. И всё продолжал и продолжал, пока коленку не разбил, напугав мать. Мирабелла потом долго слуг отчитывала, а Эгмонт взял тебя за руку и принялся учить ходить правильно. Я видел, как ты учился читать и сразу же принялся учить Айрис, хотя девочке баллады обо мне не были тогда ещё интересны. Я видел, как ты впервые сел на коня и взял в руки настоящий клинок. Я видел, как с тобой заговорили камни, и понял тогда, что именно на твою долю придётся Великий Излом, о котором твердили мои отец и дед. Я видел тебя в Лаик, видел, как ты принёс клятву Алве. Как на тебя напали разбойники. Как ты вызвал семерых на дуэль. Видел войну и то, как ты потерял своего друга, как поймал белого лиса, как обрёл нового друга. Как ты изводил всех, кто так любит тебя, заставлял сходить с ума от страха за твою жизнь. Видел пулю, пробившую твоё тело. Видел, с каким упрямством ты пытаешься обмануть время, делая новые шаги, взбираясь на свою лошадь, тренируясь. Видел мгновение, когда тебя стали звать моим именем. Не лучшее прозвище, хочу отметить… – Мы похожи, – усмехнулся Ричард. – Даже слишком, – кивнул Алан и ещё раз вздохнул. Он всё понял. Не проиграть, когда победить невозможно... Не самый плохой исход. Но Ричард Окделл хотел победить. – "Спасибо", – ещё раз обратился он к скале. – "Я не лучший Повелитель, но всё же ты помогла мне…" Чёрная глыба мягко шепнула ободряющее напутствие. Холод камня помог отдохнуть и дал ещё немного сил. Для последней атаки. Дикон сжал меч, заметив, что кровь из ладони уже не просто капает, а струится, и бросился на противника. Удар. Алан отбил. Удар. Сталь наткнулась на сталь. Удар. Удар. Удар. Противник отступал назад. Наверху Алан знал территорию. Наверху поверхность была слишком гладкой, а кровавые ноги скользили. Здесь тоже камни, но их много, они шероховатые. Острые порой – впиваются в ноги. Но боль уже не страшна. Зато голые ступни лучше чувствуют, а вот в сапогах споткнуться проще. Ричард прикрыл глаза. Раз даже великая скала в итоге согласилась помочь… – "Мы услышали тебя…" – прошептало множество каменных голосов. Дик размахнулся. Удар сверху. Алан отбил. Ещё удар. Мечи скрестились. Алан давил своим весом, чтобы рука Дикона, в конце концов, не выдержала. Да только он не будет этого дожидаться. Ричард извернулся, отводя оружие вниз. По земле пошла вибрация… Алан нахмурился, шагнул назад и попробовал удержать равновесие. Дикон ударил противника по ногам. Алан упал. И продолжал сжимать в руке свой меч. Ричард снова ударил. Алан отбил. Удар. Отбил. Удар. Отбил. Удар. Отбил. Мертвец поднялся на ноги и приготовился атаковать. Но дрожь валунов продолжала усиливаться. Дикон со всей дури выкинул ногу вперёд и оттолкнул противника. Герцог Окделл вновь рухнул наземь. Усмехнулся, сверкнув глазами. – Я не ожидал от тебя подобного… – Я Повелитель Скал, – спокойно напомнил Дик. Красная полоса на чужой шее уже долго мозолит глаза. Ричард втянул воздух и, приложив оставшуюся силу, со всего размаха ударил. Со свистом. Голова святого Алана отлетела в сторону и покатилась куда-то... Ещё один удар перерубил правую руку. Меч упал вместе с кистью. Насколько же упрям этот мертвец… Ричард поднял левой рукой отрубленную кисть, вытащил из неё клинок и отбросил их в разные стороны. Вот теперь он победил… А следом пришла темнота.
