R.R: шёпот мёртвых, крик живых

      

1

      В последние дни Айрис довольно поздно ложилась. Вернулась старая привычка до полуночи колобродить, смотреть в окно или читать. Госпожа Мерседес умудрилась приучить девушку вставать на рассвете и засыпать, едва солнце скрывалось, а, став фрейлиной, Айри была вынуждена забыть о том, чтобы лениво отлёживаться, пока силком из постели не вытащат. Каждый день приходилось подолгу наряжаться – даже теперь, когда герцогиня наотрез отказалась от столичных платьев, – затем ехать во дворец, где её ожидали долгие нудные беседы с придворными и игра на лютне во имя развлечения её величества. Также Катарина каждую неделю отправлялась в аббатство – и в такие дни просыпаться приходилось ещё раньше. Освобождалась Айрис только под вечер – причём, с каждым днём покидала дворец всё позже. Нельзя сказать, что она сильно уставала, но засыпала без труда. После случившегося землетрясения, распорядок дня стал куда разнообразнее, чем прежде.       Королева, словно вспомнив о том, что она – королева, принялась ездить по госпиталям и лазаретам, чтобы навестить пострадавших, заглядывала в тессорию и геренцию, один раз посетила Багерлее – видимо, чтобы увидеть братьев, – и практически ежедневно посещала аббатства, дабы, по собственным словам, возносить молитвы во имя процветания и благополучия Талига. И, разумеется, её всегда сопровождала свита, с трудом держащаяся на ногах под конец каждого насыщенного дня. После такого Айрис должна была бы спать, как убитая. Или как Селина, которая и ужины не пропускала только из-за пристального внимания слуг.       Только отчего-то Айри, хоть и уставала, а вот уснуть не могла до поздней ночи. Душу никак не отпускало волнение. Самое страшное осталось позади, но девушка постоянно думала о том, как легко все они могли погибнуть… В Олларию приходили известия, что катастрофа затронула и другие города. Надор далеко – могла ли тряска дойти и до него?       Из дома пришло единственное письмо – Эйвон интересовался здоровьем племянницы и ни словом не намекнул на "неважно идущие дела" и "дурное самочувствие", что не очень-то походило на дядюшку. Айрис сразу же отправила ответное письмо, в котором просила в подробностях рассказать о том, что происходило дома. Новых посланий пока что не приходило… И Дикон до сих пор не объявился.       Айри закрывала глаза и представляла брата, вспоминала детство и причудившиеся видения. Дик в окровавленной рубашке и с непреодолимым желанием смерти в глазах… Было страшно. Жизнь оказалась непредсказуемой и хрупкой. Смерть подошла слишком близко и отступила в последний момент. В следующий раз может не повезти. В следующий раз пострадать могут родные… Наверное, не стоило удивляться, что от подобных мыслей, она долго не могла уснуть.       Вот и сегодня не спалось. Девушка честно легла в кровать, поворочалась с полчаса, а потом вздохнула, зажгла свечу и решила пойти в библиотеку, чтобы взять какую-нибудь книгу.       Судя по всему, не одной ей не спалось: за огромным столом сидела Коррина, настолько увлечённая толстой книгой, что даже ухом не повела, когда скрипнула дверь. Айрис знала, что герцог Алва позволил служанке приходить в свою библиотеку – и подобный факт удивлял и подкреплял симпатию девушки к маршалу, – но впервые увидела её читающей.       Большие тёмные глаза внимательно вглядывались в страницу с изображением какого-то рыцаря, а маленькие пальчики сжимали кулон. Коррина часто теребила цепочку и стискивала цветок, когда задумывалась или волновалась.       – Что ты читаешь? – с улыбкой поинтересовалась Айри.       Девушка рассеянно подняла глаза и чуть вздрогнула.       – Дорита Айрис? Вы не спите…       – Не могу уснуть. Решила почитать.       Коррина уже собиралась встать и закрыть книгу, но была остановлена:       – Сиди. Я не буду тебе мешать.       Тёмные глаза округлились.       – Дорита Айрис, что вы такое говорите? Я не посмею вас…       – Ты мне тоже не мешаешь, – успокоила Айри. Коррина была очень милой, но слишком уж робкой. А ведь с матушкой общалась, совсем не пугаясь. – Так что ты читаешь?       Служанка смущённо отвела взгляд.       – И-историю жизни... Святого Алана.       – "И чему здесь смущаться?" – не понимала Айрис.       В коллекции, собираемой герцогами Алва столетиями, было очень много самых разнообразных книг со всего света, и юная герцогиня с некоторым самодовольством отметила, что кэналлийцы не обошли вниманием и Надор, включая истории рода Окделлов. А вот в их замке совсем не осталось книг о юге – особенно о Кэналлоа. Жаль, ведь кэналлийские легенды и сказки оказались такими интересными. Айрис надеялась убедить брата исправить положение вещей. Даже если её мечты о браке с Рокэ Алвой оказались пустыми, это не значит, что Надор и Кэналлоа не могут наладить отношения. Она обязательно это скажет Дику. Когда он вернётся…       – И что ты думаешь о моём предке? – спросила девушка, проглотив внезапную горечь и усаживаясь рядом с Корриной.       – Он очень смелый и благородный, – служанка покраснела, – и красивый...       Последнее было сказано почти шёпотом. Айри внимательно посмотрела на картинку в книге. Сама она ещё ни разу не взяла к прочтению ничего надорского – за годы в замке она успела изучить биографии всех великих предков, включая и Алана Окделла, и Ричарда Горика, и Джеральда Окделла, и... собственного отца. Историю и географию их края юная герцогиня тоже знала уже наизусть, а уж сказок, легенд и баллад выучила столько, что могла бы стать самой образованной и жуткой нянькой на свете. Оказавшись в особняке на улице Мимоз, девушка решила воспользоваться возможностью и расширить горизонты миропонимания, а потому выбирала то, что никогда бы не прочитала дома.       Но книга о святом Алане в руках Коррины отличалась от множества тех, что находились в замке. По крайней мере, изображением легендарного героя.       Айрис видела отца в последний раз в одиннадцать, но запомнила каждую его черту: серьёзные и немного грустные серые глаза – меньше, чем у неё и Дикона, – почти незаметные морщинки, появлявшиеся при улыбке, русые короткие волосы, борода и усы. Отец был высок и широкоплеч, от него веяло силой, несмотря на хромоту. А ещё он был тёплым... Айри куда реже, чем брату, доставались отцовские объятия, но девушка помнила о том, какими эти объятия были. И на многочисленных витражах с изображением святого Алана она видела не далёкого предка, а отца.       Разглядывая картинку в толстой книге, Айрис стала подозревать, что и не ошибалась никогда…       – Сколько лет этой книге? – нахмурилась девушка.       – Не знаю... – задумчиво ответила служанка. – Мне её подарил дор Рикардо, купил в обычной книжной лавке, но Хуан потом сказал, что этой книге должно быть не меньше трёхсот лет и что изображения повторяют сохранившиеся портреты Окделлов, что жили в ту эпоху.       Ричард подарил служанке книгу о своём роде? Хотел, чтобы Коррина заранее изучила?       Но книга действительно казалась очень старой, а портрет Алана... Её отец походил на великого предка – все Окделлы были довольно похожи. Однако, на изображении она не видела отца – то был совсем другой человек. Глаза больше, волосы темнее и не такие короткие, подбородок меньше, а рот, наоборот, крупнее. И ещё Алан не казался таким могучим, как Эгмонт Окделл. Смешно: святой Алан походил на святого Алана меньше своего же потомка. А ещё…       Айрис, нарушив собственное обещание не мешать Коррине, придвинулась ещё ближе, вынуждая девушку склониться набок. Некрасиво, но она ничего не могла с собой поделать: в чертах лицах погибшего Круг назад предка Айри всё сильнее узнавала Дикона...       Брату восемнадцать. Алану на картинке было около тридцати. Ричард ещё не успел отрастить ни усов, ни бороды, но если не обращать на это внимания, их сходство поражало. Даже жутко стало – Айрис будто заглянула в будущее и увидела, каким будет её любимый братец через десять-двадцать лет.       – Дикон очень похож на него… – прошептала девушка. И вдруг нервно хихикнула: – Горожане не зря его Святым Аланом зовут.       – Да... – голосок Коррины дрогнул.       Айрис несколько раз моргнула и перевела взгляд на служанку. И едва не рассмеялась. Темноглазая красавица как заворожённая разглядывала изображение Алана Окделла. И лицо её было одновременно грустным и мечтательным, а пальцы с трепетом продолжали поглаживать сияющие в свете свечей бриллиантовые лепестки и сердце из караса. Коррина смотрела на Алана, а видела совсем другого героя.       – Ты влюблена в Дика, – выпалила Айрис, не успев прикусить язык.       Всё-таки не смогла сдержаться…       – Что? – Коррина ещё пуще покраснела и вытаращила на неё ставшие просто громадными глаза. – Нет! Всё не…       – Не отрицай. Я не дура.       А чтобы понять такое, и ума много не нужно. За проведённое в особняке время она, должно быть, измучила всех слуг расспросами о брате, прося рассказать даже то, что уже слышала не раз. Коррина, в отличие от Пика, Мэри и Кончиты, не так много говорила, но блеск в глазах и восхищение в голосе, появлявшиеся при одном лишь упоминании дора Рикарда, от юной герцогини Окделл не скрылись.       – Я... Я... – бедная Коррина едва не плакала от смущения. – Я очень уважаю и искренне восхищаюсь дор... герцогом Окделлом. Он очень хороший человек...       – Да, – кивнула Айрис. – Хороший, умный, смелый и красивый. Как в такого не влюбиться?       Служанка хотела что-то сказать, да голос стал подводить. Зря Айри не сдержалась... Внутри легонько кольнула досада. Коррина ей очень нравилась, но поднимать данную тему девушка не намеревалась. На самом деле, она хотела свести брата с Селиной и таким образом сделать подругу уже сестрой. Сэль от подобного предложения выпала в осадок и принялась отнекиваться, заявив, что герцог Окделл не может жениться на той, кто ему неровня, но Айрис считала, что это всё глупости, и была уверена, что Дикону её компаньонка непременно понравится. Они уже успели познакомиться, и Селина отметила, что Ричард очень достойный и вежливый человек, так что дело оставалось за малым. Айрис старалась не вспоминать лишний раз об одном темноглазом препятствии.       – Не нужно так бояться, – вздохнула девушка, окинув взглядом сжавшуюся в комочек бедняжку. – Я не буду злиться из-за того, что ты и мой брат любите друг друга.       Айрис обещала самой себе стать лучшей сестрой, чем была до этого. А настоящая сестра не должна мешать счастью брата, даже если и очень хочет не расставаться с уже дорогими Селиной и Луизой.       Может, попробовать свести Сэль с Налем? Нет, кузен славный, но голубоглазой красавице он ни за что не понравится. Или же познакомить Луизу с Эйвоном? Но дядя слишком стар…       – Дорита Айрис, пожалуйста, перестаньте! – Коррина сумела вернуть способность говорить и помешала Айри строить великие планы. – Вы ошибаетесь.       – Я понимаю, почему ты пытаешься скрыть, – улыбнулась юная герцогиня. – Ричарда сейчас здесь нет, и он не может всё сам рассказать, а ты боишься. Но я не стану болтать. И поддержу вас, если брат решит жениться на тебе.       Осмелится ли Дикон взять в жёны простую служанку, да к тому же кэналлийку? Матушка, хоть и благосклонно отнеслась к слугам в особняке маршала, но подобного союза не одобрит точно, а Ричард никогда не изъявлял желания с ней спорить. Вот только оруженосцем герцога Алва он стал – и гнева матери не испугался. Другой вопрос, а не решит ли правитель Надора заключить более выгодный брак? Придворные дамы уже не раз намекали Айрис на то, что хотели бы познакомить молодого герцога Окделла со своими дочерьми. Они намекали и на знакомство молодой герцогини Окделл с их сыновьями, но тут уж Айри начинала мило улыбаться и пропускать чужие слова мимо ушей. Брак по расчёту – обычное дело. Только девушка считала своим долгом донести до брата, что мнимая выгода не стоит счастья. А матушку они вдвоём убедить сумеют. Любовь есть любовь. И раз свою любовь Дикон нашёл в лице темноглазой кэналлийки, то так тому и быть!       – Ваш брат ни за что не женится на мне! – рьяно возражала Коррина с блеском в глазах. – И у нас вовсе не такие... Он вовсе не влюблён в меня!       – Он подарил тебе книгу о нашем роде и кулон. С чего ему такие подарки делать, если не влюблён?       – Э-это было в знак благодарности! – воскликнула Коррина, похожая уже на красное наливное яблочко. – Я сделала дору Р-рикардо талисман перед тем, как они с соберано ушли на войну. И он решил меня отблагодарить этим к-кулоном. А книгу подарил, когда решил отметить мои успехи в чтении. Я с-сама попросила книгу о Надоре!       Айрис ненадолго замолчала. Может ли быть такое, что она ошиблась? Коррина совершенно точно влюблена – и пусть хоть навсегда останется красной, пытаясь отрицать. Но Дикон... Брата сейчас здесь нет, и Айри не может устроить ему допрос. Драгоценный кулон как благодарность за талисман? Что там за талисман такой, раз Дик потратил немалые деньги на украшение? Нельзя было на словах поблагодарить или подарить нечто не столь вызывающее вопросы? Ещё одну книгу, например. И не о роде Окделлов, а какой-нибудь сборник сказок или учебник по землеописанию.       Впрочем, братец вполне мог перенять манеру делать широкие щедрые жесты от своего эра. Айрис с досадой и стыдом вспоминала собственную оплошность с Бьянко. Не разобралась и успела себе нафантазировать. И так опозорилась перед маршалом, не имевшим на неё никаких видов.       – Но он ведь учил тебя читать… – не очень-то уверенно напомнила девушка.       Слабый аргумент. Ричард тогда из особняка не выходил, восстанавливаясь после почти-смертельного ранения. Мог и от скуки учить. Или просто пожалеть.       – Дор Рикардо – очень добрый человек. Он узнал, что мы с Пиком не обучены грамоте, и пожалел, – с готовностью подтвердила её мысль Коррина.       Стало быть, Айрис в самом деле снова поспешила с выводами. Нужно было раньше расспросить Коррину, а не болтать.       Девушка слегка обрадовалась – ведь она всё-таки может попробовать устроить союз Ричарда и Селины. Коррина славная – очень славная! – и красивая. Но она – не её подруга.       – "Не стоит рано радоваться", – строго оборвала саму себя юная герцогиня.       Сначала она всё подробно обсудит с Диком, когда тот вернётся. А перед этим ещё нужно выведать у Эстебана всё, что тот только знает о её брате. С любовными делами Ричарда Айрис разберётся позже.       – Значит, между тобой и моим братом ничего нет? – Но на всякий случай следует убедиться. – Вы никогда не…       От бедняжки уже почти пар исходил.       – Нет! Никогда! И дор Рикардо любит!.. – Коррина сразу же замолчала, осознав, что ляпнула лишнее.       И тут Айрис поняла, что правильно сделала, когда только начала весь разговор!       – Кого? – прищурилась она, готовясь схватить служанку за руку, если та решит сбежать.       А Коррина явно намеревалась сбежать! Тёмные глаза забегали из стороны в сторону, личико из пунцового быстро становилось бледным. Девчонка вся напряглась и чуть повернулась в сторону выхода.       – Коррина, – Айрис ласково улыбнулась, – о ком ты сейчас говорила? Кого любит мой брат?       – Я... я с-случайно... – беспомощно лепетала служанка, – с-случайно оговорилась.       Не оговорилась, а проговорилась! Жаль, не до конца. Возможно, если Айрис сейчас выведает, кто та девушка, то узнает и о брате? Дикон ведь мог рассказать своей возлюбленной, куда отправляется на самом деле и когда вернётся!       – Я – сестра дора Рикардо, – ещё более ласково улыбнулась Айрис и заговорила самым нежным голосом из возможных. – Я имею право знать, кого мой брат любит. Вдруг это кто-то плохой?        – Нет! Очень хороший!.. – выпалив это, Коррина почти побелела и закрыла рот ладошкой.       Айрис наклонилась чуть ближе и прямо-таки расплылась в улыбке.       – Хорошо, что хороший… Так кого же любит Ричард? Может, Дикон что-то рассказывал? Или отправлял письма, подарки? Вы говорили, что он не так уж часто покидал особняк и почти всё время проводил с герцогом Алва.       Коррина странно пискнула, резко отодвинулась и вскочила. Поймать её Айри не успела.       – Простите, дорита Айрис, – пробормотала девушка, закрывая книгу и прижимая её к себе. – Я дура. Полная дура! Сама порой не понимаю, что несу! Я не смею отвлекать вас от чтения.       С этими словами Коррина вылетела из библиотеки.       Айрис раздражённо выдохнула. Вот паршивка! Сболтнула, распалила интерес – и сбежала! В кого это влюбился Ричард, раз слуги знают, но скрывают?       

2

      Цилла с любопытством бегала вокруг горевшего пламени. Она то приседала на корточки и вглядывалась в лиловые всполохи, то тянула свои ручки – и тут же отпрыгивала назад, словно боясь обжечься. И снова подходила ближе. Сейчас девочка совсем не походила на жуткую тварь, пытавшуюся его утопить…       – Ну и как ты собираешься брать отсюда огонь? – с ухмылкой поинтересовался Алан.       Вопрос резонный: на великой скале нет деревьев, чтобы отломить ветку и зацепить ею пламя. Если только тот единственный куст… Но спускаться вниз, держа в руках факел, не получится…       – "А зачем тебе спускаться?" – спросила скала.       Она была довольна – долгое одиночество и уныние закончились. Молодой Повелитель Скал казался таким глупым и нахальным  мальчишкой, но именно он заставил мёртвого отшельника спуститься, поговорить с другом. Теперь скале незачем хранить покой одного и отгонять многих. Она снова может принимать гостей…       – Ты хочешь, чтобы мы прямо здесь? .. – удивился Дикон.       – Что? – переспросил Алан. – С чего ты так?.. А, ты не со мной говоришь…       Скала согласно прогудела. Её создатель Лит не любил шумных праздников, но когда появился Лабиринт, множество изначальных обитателей этого мира приходили сюда, танцевали, пели... Лит завещал ей пламя Жизни. Здесь родилось создание, имевшее кровь Четырёх и изначальной твари. Тут происходило столь многое... А потом пришёл предок Повелителя Скал, чей покой пришлось сторожить. Целый Круг одиночества, сожалений, тоски... Но пришёл Повелитель, который любит веселье!       – Не могу сказать, что умею хорошо веселиться, – Ричард криво улыбнулся, – но раз ты не возражаешь, чтобы мы праздник устроили здесь... Только…       Только у подножия остались Оскар, Рамиро. Возможно, и Паоло с Германом не ушли. Они могут подняться – поднимались же, когда Дикон взбесился и выпустил собственные силы из-под контроля. А вот Сона... Его красавице не взобраться сюда. А Ричард уже давно её не видел. Она волнуется, должно быть, за непутёвого хозяина…       Скала что-то пробормотала... По поверхности прошла дрожь, прозвучал короткий гул.       – Ты опять?!.. – крикнул Алан, подбегая к нему и пытаясь схватить.       Дикон увернулся и хотел сказать, что ничего не делал, как дрожь резко прекратилась.       Цилла весело рассмеялась и принялась прыгать и хлопать ладошками.       – Ещё! Ещё! – требовала она, сверкая глазами.       Алан тоже сверкнул взглядом, явно не разделяя восторга девчонки. Вслух воспротивиться не успел – по всей скале разнеслись ржание и быстрый частый стук копыт. Сначала далеко, потом всё ближе, ближе, ближе... И вот показалась она…       – Сона... – Внутри стало так тепло, легко, радостно.       И немного совестно, когда самая лучшая в мире лошадь оказалась возле него, посмотрела ему в глаза со смесью обиды, тревоги и счастья, когда жалобно всхрапнула, когда прижалась к нему, дрожа всем телом.       – Прости… – Ричард обнял её тёплую шею и ткнулся лицом в блестящую чёрную гриву. – Я не собирался так надолго уходить.       Если не считать месяцев, когда он восстанавливался после того выстрела, они никогда не разлучались на столь длительный срок.       – Я очень скучал. Но я больше не собираюсь куда-то уходить.       Сона с недоверием фыркнула и прижалась сильнее. Такая тёплая, такая живая…       – Мориски никогда не бросают хозяев, но твоя лошадь поражает своей преданностью! – Весёлый голос Рамиро Алвы не мог отвлечь Ричарда от любимицы.       – Да, Дикон, – а вот голос Оскара отвлекал сильно. Но Ричард не возражал, – Сона едва не взлетала – так рвалась к тебе. Копытами стучала, землю рыла... Хорошо, что ты додумался нормальный подъём сюда сделать.       Не додумался. Но был очень благодарен скале, которая поняла его лучше него самого…       – Ты обещал праздник! – Цилла подбежала к ним с Соной с возмущённым возгласом. – И где же праздник?! Ты опять соврал?       Мориска подняла голову и угрожающе всхрапнула.       – Тихо-тихо! – Дикон погладил красавицу по шее. – Не бойся. Она не хочет ничего плохого.       Сона с тревогой посмотрела на него. В чёрных глазах мелькнуло осуждение, а затем пришло смирение. Опять хозяин что-то глупое и опасное затеял…       – Ничего опасного, – уговаривал Ричард. – Честное слово…       – Праздник! Праздник! Праздник! Праздник! – Цилла прыгала на месте и требовательно смотрела на него. – Хочу праздник! Хочу-хочу-хочу! Ты обещал!       Как же она похожа на Айрис…       – Будет тебе праздник! – кивнул Дик. – Раз обещал, то будет…       – Праздник? – Оскар ухмыльнулся и обвёл глазами округу. – Ну, огонь ты нашёл... И что устроим? Песни, пляски – и прочее?       – Песни, пляски... – согласился Ричард. – И прочее…       Сона оказалась здесь самой первой. Оскар и Рамиро почти не отстали от мориски. А следом за ними приходили и остальные: Паоло, Герман, рыжеволосая кошечка, белокурая змейка... Множество теней ползли, бежали, летели. Спустившись на гладкий камень, они принимали облик прекрасных обнажённых девушек и юношей, звероподобных существ...       – Ты всё вспомнил? – с надеждой спросила его кошечка.       – Да, – чуть улыбнулся Ричард. – Ты ещё хочешь моей крови?       Девушка взволнованно мяукнула и упала на колени. Её примеру последовали остальные...       – Не надо, – поморщился Дикон.       – И вечности нам не хватит, чтобы отблагодарить тебя… – на одном выдохе выпалила рыжеволосая. – Мы проклинали Лита и других братьев, но именно ты, кровь Лита, спас нас. Ты не отвернулся от нас, хоть и не был что-то должен… И мы будем вечно служить тебе…       Дику стало не по себе от кошачьего взгляда, полного преданности и обожания. Ещё большую неловкость он испытал, когда увидел, что таких взглядов не менее четырёх сотен… А когда Дикон встретился глазами с остолбеневшим Оскаром, который таращился то прыгающую Циллу, то на изначальных, то на самого Дикона, смог лишь пожать плечами и коротко усмехнуться.       – "Мне есть о чём рассказать…"       – Поднимитесь, – он протянул руку кошечке и помог подняться, – и не вставайте больше на колени. Мне не нужны слуги…       – Это приказ короля? – лукаво уточнила девушка.       Какая же бестия! Но Ричард не собирался спорить и доказывать, что никакой он не король. Пока не собирался.       Дик посмотрел на Паоло. Бывший однокорытник не выглядел удивлённым и, кажется, догадывался о многом. Паоло ранее говорил, что хотел бы ещё раз побеседовать с Ричардом. Сам Ричард не был против.       Отец Герман с интересом смотрел на пламя и будто бы желал подойти ближе, но пока опасался. Дикон знал, что опасаться нечего. Потом обязательно скажет.       Рамиро ухмылялся и не понимал совершенно ничего – и явно не хотел понимать. Он был просто доволен тем, что спустя целый Круг смог-таки поговорить с другом.       Алан поднимал брови и, кивая в сторону потомка, намекал, что сейчас будет жаловаться…       – Праздник! – взвизгнула Цилла, напомнив о себе.       Дикон был благодарен вздорной малютке за то, что она перетянула внимание на себя.       – Ну, раз праздник, нужно вино! – со смехом заявил мёртвый кэналлиец. – Герцог Окделл – младший герцог Окделл, – не могли бы вы попросить этих очаровательных созданий? Они только вас слушают. Да и музыка не помешает!       Дикон вопросительно посмотрел на кошечку. Та с улыбкой кивнула.       Создания из теней и крови достали диковинные инструменты, похожие то ли на дудки, то ли на флейты. В руках других оказались кувшины и кубки.       Белокурая змейка подошла к нему и протянула кубок.       – Мы для тебя его приготовили, – прошелестела девушка. – Это священный напиток…       Ричард молча отпил. И с трудом не закашлял. Обжигающий алкоголь оказался горьким и кисловатым. И как он раньше этого не замечал? Совершенно непрошенная мысль пришла в голову: Дикон очень давно не пил "Чёрной крови". Выпьет ли ещё когда-нибудь?       – Налейте, пожалуйста, моим друзьям.       – Они уже пьют.       Действительно: и Оскар, и Алан, и Рамиро, и Паоло держали по кувшину и кубку. А вот отец Герман отказался.       Существо, похожее на человекоподобную собаку с чёрной шерстью, поднесло к губам инструмент и заиграло. Его мелодию подхватили три обнажённые девушки. Ещё одна запела:       – По дороге в Закат есть долина одна,              Где убитые спят и больная луна…              – Дикон! – Оскар с широкой улыбкой махнул ему. – Иди сюда! Мы все ждём.       Ричард погладил Сону и подошёл к другу.       – Чего ждёте?       – Как чего? – округлил глаза мёртвый генерал. – Прыгать через костёр, разумеется! Ты первый!       Ричард ухмыльнулся. Он, наверное, знатно посмешил всех столь детским желанием "попрыгать через костёр". И даже не особенно хотел. И что его дёрнуло сюда идти?       Но жалеть было не о чем. Дикон многое смог узнать благодаря этой прихоти. Впервые за две жизни он знал... Теперь осталось понять, что со всеми знаниями делать, но то успеется.       Допив остатки горько-кислого священного пойла, он протянул пустой кубок стоявшей рядом змейке, нашёл глазами Люциллу и мысленно велел смотреть внимательно. Затем отошёл чуть назад...       И стремительно понёсся в пламя – в настоящее Закатное Пламя...