R.R: шёпот мёртвых, крик живых

      

1

      – И всё-таки я хочу ещё раз это услышать. Тут продолжает заливать. Ты только-только оклемался малость. На дворе уже ночь. И мы идём, Леворукий знает куда, чтобы ты в ихнем алтаре суженую свою увидел?       Ричард неопределённо качнул головой. Он уже успел пожалеть, что вообще поделился с другом планами на эту ночь. Без переводчика идти вслед за суровым с виду бакраном с секирой и факелом и двумя бакранками, державшими над их головами зонты, было бы не очень комфортно, однако и недовольного жужжания над ухом не было бы.       – Мне предложили, – коротко пояснил Дик ворчливому адуану. – Было бы упущением не воспользоваться возможностью посмотреть на ту, что мне предназначена судьбой, раз я всё равно здесь.       Глупое он, конечно, объяснение выдумал, но ведь правды не расскажешь. Марьян и без того на него с оскорбительным подозрением смотрит с самого дня их разговора. И касеры больше не приносил. Скажи ему Дикон, что хочет спросить у местного божества, во что превратился и каким образом может остановить грядущий конец, адуан просто придёт к выводу, что герцог Окделл снова придуривается либо сошёл с ума.       – А ты без козла прям никак разобраться не можешь? – насмешливо поинтересовался Марьян. – А если Бакра ихний тебе чучело какое подсунет, будешь потом искать? Ты ж, того, насмотрелся уже на красоток своих. Тех самых. Из Лабиринта.       Ричард с досадой закатил глаза.       – Ты только не злись, – добавил таможенник, усы которого уже тряслись от ехидства. – И не убивай меня. Я не беременная королева, всё ж.       Никогда больше Дикон не станет так наивно раскрывать душу. Марьян, мало того, что не поверил, так теперь ещё при любом удобном – и неудобном тоже – случае напоминал ему про его "сказки". Шутки про убитую королеву уже набили оскомину.       – Знаешь, – Дикон с холодом посмотрел на друга, – ты можешь не идти со мной, если не хочешь. Я и без тебя справлюсь.       – Ага, как же! – фыркнул адуан. – Без меня ты, по собственным словам, только монсеньоров травишь да столицы захватываешь. Я вот тебя одного отпущу – а ты ещё беду какую отыщешь. Или опять всю дорогу заблюёшь.       Зря Ричард не взял с собой шпагу. Убивать этого мужлана он не стал бы, но пару увечий нанести, дабы тот не болтал лишнего, было бы не лишним…       – Ух, запыхтел-запыхтел… – продолжал изгаляться нахал. – Ты не бесись, а то суженую спугнёшь.       – Ты чего добиваешься? – не выдержал Дик. – Хочешь, чтобы я по морде дал?       – Я хочу, чтобы ты меня за нос не водил! – прикрикнул Марьян. Сопровождавшие их бакран и бакранки от неожиданности дружно дёрнулись и обернулись. – Какая суженая посреди ночи? Ты с каких пор суженых-то высматриваешь? Да ещё и в алтаре ихнем? Ты от их обычаев едва не плевался в прошлый раз, а теперь идёшь с богом говорить.       Адуану просто невозможно угодить! Правде не верит. Мало-мальски внятные объяснения не устраивают.       – Между прочим, – напомнил Ричард, – я с ними лиса ловил.       – Только потому что скучно стало! – парировал Марьян. – И чтоб Монсеньора взбесить. Это ты с большой охотой делал. То, что тебе на месте не сидится, я давно понял, но и за девкой какой-то ты бы к алтарю не побежал. Ты выдумал это, чтобы я вопросов не задавал, да только не получится у тебя, жабу твою соловей! Я враньё за версту чую, и врёшь ты паршиво.       Дикон поджал губы и отвернулся. Он забыл, что когда-то адъютант генерала Шеманталя выводил из себя. Беспардонный грубиян, не умеющий держать язык за зубами, а хуже всего то, что Ричарда он видел насквозь…       Мелкий дождь своим гадким шипением нарушал горную тишину ночи. Во тьме он был совсем незаметен, однако заявлял о своём присутствии нервирующим шумом и множеством крошечных капель, залетающих под зонты и бьющих по лицу. Холодная вода попадала на волосы – выбившиеся пряди липли ко лбу и щекам – и на одежду. Слабый ветер, прилетевший с гор, усиливал холод и заставлял ёжиться. Наряд из козлиной шерсти мало помогал сохранить тепло. Размокшая дорога чавкала под сапогами.       – Мне снова стало скучно, – вздохнул Дикон.       Такое оправдание устроит Марьяна?       – Хорошенькое развлечение – в темень и в дождь тащиться к языческому алтарю, – пробубнил таможенник. – А ведь могли бы касеры у огня выпить, рассказал бы снова про своих красоток.       – Ты же сам касеру унёс.       – Как унёс, так и принесу снова, – пожал плечами Марьян, накручивая ус на палец. – Я бы лучше про красоток твоих из Заката послушал – всё веселее, чем теперь по грязи такой ковылять. Вот ты всегда чудной был, а я как-то и позабыл. Надо было хоть карты раздобыть, чтобы тебя развлечь.       – Я не умею в карты играть, – ухмыльнулся Дик. – Я всего два раза на игру смотрел.       И оба раза Рокэ выигрывал кольцо. Оба раза Рокэ смеялся над Людьми Чести – смеялся над Ричардом…       – Я не люблю игры.       – Чудить ты любишь, – Марьян легонько хлопнул его по плечу. И вдруг тихо добавил: – Ты не ври мне. Я тебе помогу в любом случае, но врать не нужно. Если не хочешь рассказывать всё, просто скажи, чтоб не лез. Я ж пойму.       – А я и не хочу врать, – слабо огрызнулся Дикон. – Ты сам сказал, что не отстанешь, пока правды не услышишь.       – А услышал чушь! Ты как ребёнок, жабу твою соловей! Врать не научился, а всё пытаешься. И я требовал, чтобы ты рассказал, где тебя носило все эти месяцы, а не чтобы ты за каждый свой шаг оправдывался. Сегодня мог просто сказать, что собираешься к Бакре на свиданку и что тебе одному идти не хочется, а не придумывать байку про суженую.       – А может, я действительно увижу свою будущую жену, – поднял бровь Дик. – Ты слишком пренебрежительно говоришь о герцогине Окделл.       Марьян невнятно крякнул. Кончики усов сами собой будто закрутились ещё сильнее. Теперь усы походили не на гусеницу, а на двух улиток. Таких же мохнатых.       – Я помолюсь потом за здоровье и терпение этой сердобольной женщины, – пообещал адуан. – Если в самом деле такую увидишь, уж не упусти.       – Не упущу, – уверенно кивнул Ричард. – Буду любить и беречь. А тебя на свадьбу позову – если только усы свои сбреешь.       – Не дождёшься, – гоготнул Марьян. – Я по случаю твоей свадьбы ещё и бороду отращу.       Бакран с факелом неожиданно остановился и обернулся на них. Что-то рвано оттарабанил.       – Почти пришли, – пояснил таможенник. – Просили теперь вести себя тихо, так что ты уж помолчи, а то разболтался, чёй-то.       У Дика от возмущения перехватило дыхание. Это он-то разболтался?! Разве не обнаглевший в край мужлан завёл весь разговор, да ещё и орал так, что другие вздрагивали?       Марьян бессовестно ухмыльнулся и приставил палец к губам.       – "Я тебе потом точно по роже дам", – прищурился Дикон.       Впереди замелькали жёлто-рыжие всполохи – свет множества факелов. Дорога от выделенной им хаблы до алтаря заняла примерно два часа, но с ворчанием Марьяна время пролетело быстрее. Будто тоже закончить поскорее желало.       Две юные бакранки зачем-то убрали зонты, открывая его и Марьяна дождю теперь целиком, и отошли куда-то в сторону. Не пойдут дальше?       Грязное месиво под ногами постепенно становилось всё твёрже, хлюпало не столь пронзительно. Земля сменялась камнем.       В наступившем безмолвии шипение дождя смешивалось с шумом дыхания.       Горный ветер чуть усилился и теперь беззастенчиво трепал его отросшие волосы. Щекотно и как-то до боли знакомо.       С каждым шагом жёлто-рыжие огоньки становились всё ближе и ярче.       Когда первые два факела стали отчётливо видны, бакран снова остановился.       – Пришли, кажется, – объявил Марьян. – Только тихо.       Совсем оборзел!       Две бакранки, отходившие куда-то, вернулись. Одна из них держала кожаное ведро. Точно такое же было в руках Рокэ, когда именно ему предложили заглянуть в святилище.       Девушка осторожно протянула ведро Ричарду.       Бакран едва слышно пробормотал нечто невнятное, но довольно длинное.       – Тебя ждут там, – перевёл Марьян. – Дальше им нельзя.       Ричард посмотрел вперёд. По обе стороны дороги были расставлены факелы на расстоянии примерно двух бье друг от друга. Сама дорога вела вверх. Неудобная каменистая тропа, которую необходимо преодолеть, держа в руке ведро. Ведро нужно будет наполнить водой из водопада, затем спуститься к алтарю. А там ещё и ступеньки…       – Пойдёшь со мной? – уточнил Дикон, стягивая с себя плащ.       Вторая бакранка тут же подошла, чтобы забрать. Дик благодарно кивнул девушке.       – Пойду, конечно, – подмигнул Марьян. – Может, твою женушку увижу.       Издевается, подлец…       – Ты зачем это? – почти проорал адуан, когда Дикон снял первый сапог.       Бакран с факелом грозно посмотрел на него.       – Тихо, – буркнул Дикон, стягивая второй. – А то разорался тут.       – У тебя откуда манера без обуви ходить взялась? – прошипел Марьян.       – В сапогах будет неудобно, – пояснил Ричард, забирая из рук бакранки ведро. – Дорога скользкая и крутая слишком. Тебе не придётся с ведром бежать, а вот мне – да. Старайся не отставать.       Сказав это, Дикон быстро пошагал вверх по тропе.       Дорога несколько отличалась от той, что проходил маршал, но вела туда же. Козопасы постарались обустроить своё главное святилище, как полагается. Не только факелы установили, но ещё и украсили редкие деревья лентами. Правда, их в темноте почти не разглядеть, да и дождь, надо полагать, уже потрепал.       Голые ступни звонко шлёпали по грязи и камню, изредка попадавшиеся ветки слегка царапали, но Ричард ощутил, что настроение несколько поднимается. Он будто снова ступал по прохладным дорогам Лабиринта… Там можно было не опасаться стать сумасшедшим в глазах других. Там его понимали…       – Да погоди! – пыхтел за спиной Марьян.       Дикон и не заметил, что уже бежит. Он рассмеялся и побежал быстрее. Слабость прошедших дней отступила. Отражение в зеркале совсем не радовало – Ричард оставался бледным, тощим, с синяками под глазами, – но само тело уже было готово к свершениям. Он стал сильным. Очень сильным. А ещё быстрым.       И сейчас он с лихвой отомстит языкастому другу за все издёвки. Пусть попробует догнать!       Знакомый водопад радостно мерцал в свете факелов. Если бы прекратился дождь и рассеялись тучи, появилась луна, от картины захватывало бы дух. Но даже так неплохо.       Дикон быстро наполнил ведро водой – до краёв. Посмотрел назад.       Марьян почти добрался до него. Ричард ухмыльнулся и побежал вниз. Теперь самое важное – не упасть на радость таможеннику. Иначе смеху будет…       Первая. Вторая. Третья. Четвёртая… Ступеньки были слишком плохо обтёсаны. Чтобы не поскользнуться, Ричард не бежал по ним, а перепрыгивал. Довольно неуклюже. И воду расплёскивал. Как же Рокэ умел с такой лёгкостью мчаться? Почти лететь…       Шестнадцать шестов с нанизанными черепами козлов и чёрными и красными лентами. Ленты дрожали на лёгком ветру. Возле шестов также стояли факелы – два слева, два справа. Бакна и Премудрая Гарра встречали его. Король козопасов держал в руке знакомые меч и щит. Он был в том же пурпурном платье. Бакранская ведьма была одета в зелёное. Её седые косы украсили крупными кольцами.       Ричард перепрыгнул через последнюю ступень и резко остановился возле двух стариков. По пути он расплескал примерно треть воды из водопада, но зато не запыхался. И не упал, а это уже победа. Только где Марьян?       Бакна звонко ударил мечом по щиту и обратился к нему.       – Сын Скал, ты готов говорить с Великим Бакрой?       Готов? Желания говорить с божеством так и не возникло. Ричард и в последний раз не пришёл в восторг от разговора. Но заглянуть надо. Алтарь козопасов точно имел некую силу, а Дикону нужны знания.       – Что я увижу? – зачем-то спросил он.       Премудрая Гарра, впившись в него своими чёрными глазами, начала громко говорить, растягивая слова, превращая их в пение. Вот бы хоть одно слово Дик был способен понять…       – Прошлое, настоящее, будущее, – под распевы Премудрой отвечал король козопасов. – То, что причиняет боль. То, что желанно более всего. То, что сокрыто в душе. То, что сокрыто в мире. Великий Бакра покажет тебе всё, Сын Скал. Он ждал тебя. Отбрось сомнения и посмотри. Не дай страху…       – Удрать думал?! – крик Марьяна, прозвучавший за спиной, оборвал речь короля Бакрии.       Красный от злости и бега адуан нёсся прямо на него. На секунду Ричард испугался, что его сейчас снесут.       – Ух, я тебе втащу сейчас! – гаркнул друг, подбежав к нему. – Ещё целый месяц лежать будешь!       Поймав многозначительный взгляд Дикона и – злой – короля, Марьян осёкся и стушевался.       – Ну… – пристыженно промямлил он. – Я…       Невнятная песня Гарры зазвучала громче. Старуха, вознеся глаза и руки к чёрному небу, тянула то ли молитву, то ли заклинание. Шумное появление внезапного Марьяна не отвлекло её.       – Прошу прощения, – тихо сказал Дикон старому бакрану. – Это из-за меня.       – Простите… – выдавил уже пунцовый Марьян.       Бакна глядел на них со смесью изумления и ярости. Он, разумеется, никак не ожидал столь наглого хамства в святая святых. И явно хотел прогнать незванного адуана.       – Это мой друг, – твёрдо заявил Ричард. – Он не будет шуметь. Больше не будет.       Если Бакна прогонит их обоих, Дик не удивится. Подобную выходку трудно стерпеть. И спорить нельзя будет. Придётся обойтись без ответов козлиного бога.       Король предупреждающе посмотрел на Марьяна. Тот пробормотал ещё одно извинение и опустил голову.       – Поцелован смертью ты, – выдохнул старик. Пламя отражалось в его глазах. – Открыто тебе неведомое. Иди к Бакре, Сын Скал. Иди…       – Дикон? – Марьян поднял голову. – Что Бакна сейчас сказал?       Правду. Очередную правду, понять которую невозможно… Поцелован смертью – красиво сказано. Но пуля совсем не похожа на поцелуй…       – Я понял его слова, – улыбнулся Ричард. – А ты не спрашивай. Просто будь рядом.       Адуан, вытаращившись на него, что-то промычал. Но вопросов задавать больше не стал.       Дикон подошёл к каменной плите. Вылил на неё принесённую воду. Интересно, зачем этот ритуал? Слышать камни он способен и без воды…       И что это за плита? Ричард осторожно коснулся холодного мокрого камня. Тот молчал. И он был живым…       – "Ты слышишь меня?"       Камень в ответ шепнул:       – "Слышу…"       Знакомый голос. И ощущения очень знакомые. Этот холод. Эта сила. Эта древность. Камень видел многое. Он появился в этом мире вместе со своим создателем. Он был частью Великой Скалы и оставался связан с ней. Лит отломил его, чтобы живые могли заглянуть за грань. Его целовал Ветер, омывали Волны, били Молнии, чтобы закалить. Синеглазая смотрела в него, будто в зеркало.       – Если я пролью на тебя не воду, а свою кровь, ты откроешь мне большие знания? – тихо спросил Ричард.       – "Ты подаришь мне свою силу, – ответил камень, – а поделюсь своей. Ты увидишь всё, что должен увидеть, но сможешь ли понять – зависит лишь от тебя…"       Дикон опять пожалел, что не взял шпагу с собой.       Премудрая Гарра уже вопила свою странную песню. Ветер ещё больше усилился и уже поднимал его отросшие волосы вверх, проникал под одежду, вызывая волну противных мурашек.       – Марьян, – Дик подошёл к другу, – можешь одолжить свой нож?       – Зачем? – хлопал глазами адуан.       – Он мне очень нужен. Я сразу верну.       Не сводя с него озадаченного взгляда, друг снял с пояса нож и протянул ему.       – Благодарю. – Ричард, не позволяя себе передумать, резко резанул левую ладонь.       – Что ты?!.. – Крик ужаснувшегося адуана Дикон оборвал взмахом руки.       – Не шуми, это невежливо, – напомнил он, сжимая порезанную ладонь в кулак и возвращая нож.       Марьян снова промычал.       Ричард вернулся к каменной плите, положил на неё окровавленную руку.       – Прошу, покажи мне…       Ветер резко стих. Премудрая Гарра тоже замолчала. Моросящий дождь усиленно застучал по земле, превращаясь в ливень. По каменной плите пробежала дрожь, которая распространялась дальше, дальше, дальше…       Ричард рухнул на колени и посмотрел на камень. Он ждал увидеть красивое надменное лицо с синими глазами – как в прошлый раз. Но увидел лишь себя. И глаза его горели лиловым…       Дрожь скал отозвалась в его теле. Ричард слился с бешеным каменным потоком. Сквозь гул слышались голоса. Отец. Матушка. Айри. Дейдри. Эдит. Оскар. Алан. Рамиро. Штанцлер. Альдо. Робер. Катарина. Марьян. Бакна. Премудрая Гарра. Коррина. Кончита. Хуан. Пако. Пик. Мэри. Эстебан. Эмиль. Лионель. Синеглазая. Ринальди. Агнесса. Кэт. Цилла…       – Мне жаль… Мне так жаль!..       – Рокэ… – прошептал Ричард, закрывая глаза.       

2

      Ричард чувствовал, как сон медленно покидает его расслабленное тело. Как же не хочется просыпаться!.. Мягкие простыни и одеяла так приятно обволакивали, голова слишком удобно лежала на подушке, а ещё совсем рядом исходило потрясающее тепло. И очень сладко пахло чем-то свежим и пряным одновременно. Он так и не понял, что это за благовония, но аромат стал родным…       Не раскрывая глаз, Ричард чуть подвинулся, утыкаясь носом в горячую ладонь и вдыхая самый родной на свете аромат. По телу тихо пробежала тёплая волна.       Длинные пальцы осторожно – стараясь не разбудить – перебирали его волосы, аккуратно поглаживали. Дикон едва не застонал от того, как хорошо становилось, от этих робких прикосновений. Вот бы ещё не просыпаться…       Горячее дыхание слегка щекотало лицо. Он лежал совсем близко, но так тихо. Лишь дыхание и лёгкие поглаживания выдавали его присутствие. И рука, которую Ричард захватил в свой плен и не отпускал, прижимал к щеке.       Пальцы бережно убрали одну прядь его волос за ухо. Горячие губы невесомо поцеловали в висок.       Ричард нехотя разлепил глаза.       Рокэ лежал на той же подушке, что и он, и внимательно разглядывал его лицо. Синие глаза отражали лучи рассветного солнца, пробивавшиеся в окно, и почти ослепляли. Его красота опасна. Можно и рассудок потерять спросонья.       – Спи, – улыбнулся ему Рокэ. Какая тёплая улыбка… – Ещё слишком рано. Спи…       – Ещё рано, – согласился Ричард, закрывая глаза и прижимаясь сильнее к горячему телу Рокэ.       Ещё рано. Он ещё совсем немного поспит. Он впервые настолько счастлив… Ещё рано…       Да только бесполезно лгать самому себе.       Ричард снова раскрыл глаза и резко сел.       – Мне пора, – спокойно сказал он, бросив взгляд на переставшего улыбаться Рокэ.       Его одежда была разбросана по всей комнате. Брюки валялись у двери, рубашка улетела под кровать. Истрёпанный камзол был отброшен к камину. Они не обращали внимания на мелочи этой ночью, но утро отомстило за небрежность. У Ричарда и без того наряд оставлял желать лучшего, а теперь ещё и измят…       – Ричард, – Рокэ оказался перед ним столь внезапно… Он обхватил его лицо ладонями. – Не уходи.       Дикон замер. Сапфировые глаза горели отчаянной надеждой. Это плохо. Он знал, что будет плохо…       – Не уходи, – повторил Рокэ.       И прижался губами к его скуле. Затем к щеке. Ко лбу. К виску. К подбородку.       – Не уходи. Не уходи, – продолжал он повторять, оставляя поцелуи по всему лицу. – Не уходи.       Ричард резко отстранился. Пелена морока спала. Он не здесь.       Он сейчас стоит возле алтаря козлиного бога – возле оторванной частички Великой Скалы. Древний камень говорит с ним. А он поддался очередной безумной мечте… От самого себя стало противно.       – Нет, не говори! – Рокэ судорожно прижался губами к его губам.       Фантомный поцелуй… Слишком похож на настоящий…       Ричард через силу оторвался от него и оттолкнул. Он не позволит фантазии ослепить разум! Больше никогда не позволит!       – Сколько ещё ты приготовил издевательств и унижений на мою долю? – сиплым от ярости голосом процедил Рокэ.       Дикон удивлённо обернулся. Теперь они находились не в комнате.       Рокэ, бешено сверкая глазами, направлял на него шпагу.       – Ответь же! – гаркнул он. – Чего мне ещё ждать? Долго ты будешь измываться?!       – Эр…       – Прошу, прекратите!       – Айрис? – Дик пытался найти глазами сестру.       – Дурак! – Но вместо Айри он увидел Циллу. Малявка в красном платье прыгала возле него и хихикала. – Ой, дурак! Снова влип во что-то, дуэль затеял! Тебя совсем нельзя одного оставить?       – Ну а ты не оставляй, – криво улыбнулся ей Дик.       Что за видения ему открыли? Что они означают?       – А ты у меня не один, между прочим! – Цилла показала ему язык. – Меня папенька звал, чтобы с тёткой познакомить. И матушку проведала.       – И как себя чувствует твоя матушка? – поинтересовался Ричард.       Луиза должна быть с Айрис. В прошлом с ними всё было хорошо. Оставалось надеяться, что Альдо и на сей раз не причинит им вреда. А Дикон увезёт в безопасное место.       – Сам увидишь! – топнула ножкой Люцилла. – А у меня подарок.       Девочка вытянула вперёд кулачки.       – Выбирай!       Ричард покачал головой и наугад ткнул пальцем.       Цилла вдруг опустила руки. Её глаза наполнились слезами.       – Ты соврал! – со злостью закричала малышка. – Соврал! Ты же обещал мне! Врун! Врун! – она поделетела к нему и с силой ударила по ноге. – Ненавижу тебя! Ты всё наврал! Ненавижу.       – Цилла, успокойся! – растерянно воскликнул Дик. – Что случилось? Расскажи!       – Врун! Дурак и врун! – Люцилла не слышала его. – Обещал ведь! Ненавижу тебя!       Громко всхлипнув и смахнув кулачком слёзы, Цилла в последний раз посмотрела на него – с болью и обидой. А потом убежала.       Ричард тяжело вздохнул. Он не будет её догонять. Ему нечего сказать в своё оправдание. Так будет лучше…       – Лучше для кого? – спросил его кто-то. – Для Айрис? Для матери твоей? Может, для Ворона? Ты не слишком ли оскотинился? Думаешь лишь о себе.       – Катись к Леворукому, – прошипел Дик. – Я тебя не звал. И мнения твоего не спрашивал!       С кем он говорит? Что с ним произойдёт? Почему Цилла разозлится? Что ему кричал Рокэ? Почему он проснулся в его́ постели? Бредни слились с предсказанием?       В нос ударил омерзительный смрад. Немыслимая в своей мерзости смесь запахов плесени, тухлых тряпок и гнилого мяса. Запах разложения мира…       Вдали расползался мутный зеленоватый туман. Слышались вопли озверевших людей.       Из порезанной ладони капала кровь. Его кровь может остановить…       Ричард пошёл прямо на ужасающий вопль.       С левой стороны выросла каменная стена. По ней расползалась зелёная плесень.       – "Скверна распространилась", – сам себе сказал Ричард.       Он коснулся раненой рукой стены. Кровь попала на плесень. Раздалось мерзкое шипение. Скверна возмутилась вмешательству и испугалась. Зелёная плесень начала растворяться. Но её пока слишком много…       Жуткий вопль зазвучал громче. Дикон пошёл дальше.       Люди, перестав походить на людей, пинали и били друг друга. Воняло потом, гнилой водой и плесенью. Плесени было очень много. Зелёная, склизкая, ползучая… Хватит ли его крови?       – А ну пустите, теперь моя очередь!       – Куда лезешь, урод? Дубина!       – На себя погляди, жаба!       – А ну посторонись!       – Смотри, куда прёшь!       – Ой, придавили…       – Ребёнка, ребёнка пустите…       Брызнула кровь. Люди убивали друг друга. Дети захлёбывались в слезах и погибали… И среди звериного ора едва различался жалобный звон.       – "Помоги!.. Помоги…"       Бриллиантовые лепестки и сердце из караса узнали Повелителя. И они звали на помощь.       – "Коррина!" – Ричард помчался вперёд.       Девушка с глазами цвета шадди испуганно жалась к жалкой оградке. Бледная, хрупкая… Её нужно немедленно вытащить отсюда!       Но что ему делать? Ворваться в очумевшую толпу и разбрызгивать кровь на них? Но сколько из них озверело из-за скверны, а сколько из-за жадности и голода?       – "Используй нас", – прошептали камни. – "Используй свою силу!"       По земле прокатилась яростная дрожь. Люди застыли от изумления.       – Опять!       – Началось!       – Это гнев Создателя!       С криками они разбегались в разные стороны. Дикон помчался сквозь них к Коррине…       – Я знала, что вы вернётесь, дор Рикардо, – пролепетала она ему в спину.       Нужно уходить! Нужно найти безопасное место!       – "Иди за нами…"       Он шёл сквозь каменный коридор. Кровь капала с рук. Скоро здесь всё будет в его крови…       – Ты сделал всё, что мог… – Алан, держа в руках тяжёлые цепи, со скорбью смотрел на него. – Ты сделал больше, чем мог кто-либо… Это слишком высокая цена. Есть другой путь.       Другой путь? Какой?       Ричард горько вздохнул и устремил глаза в пустоту. И застыл.       На холодной земле в луже крови лежал Рокэ…       – Рокэ! – Ричард кинулся к нему и упал рядом. – Рокэ! Рокэ!!       Он касался его руки, лица, тряс.       – Рокэ!! Рокэ!!! Нет! Очнись! Очнись, Рокэ!       Синие глаза неожиданно распахнулись. Рокэ несколько раз моргнул, словно пытаясь понять, спит он ещё или нет. Лишившиеся цвета губы растянулись в тёплой улыбке.       – Ты пришёл…       

3

      Ричард резко разлепил глаза. Яркий свет больно ударил, но слёз не вызвал. А вот сердце ходило ходуном…       Он лежал на кровати из шкур и досок. Когда успел вернуться в хаблу? Одеяло из козлиной шерсти щекотало кожу. Его опять раздели?       Дик заглянул под одеяло. Нет, одежду ему оставили на сей раз…       Он повернул голову к окошку и увидел приветливое голубое небо и радостное солнце. Дождь закончился…       Дикон медленно поднялся. В животе заурчало от голода. И хотелось пить. К счастью, кувшин с водой находился рядом.       Быстро наполнив стакан и залпом осушив его, Ричард задался вопросом: сколько он проспал на этот раз? Вряд ли месяц – тело совсем не ослабло.       Мысли лениво ворочались в голове. Эти видения отличались от прошлых. Но не открыли ему истины – не так, чтобы он понял. Несколько обрывков. Странных, невнятных, страшных… Это его будущее? Быть не может! Если только будущее не смешалось с неуместными желаниями… Как разобраться?       Левая ладонь ныла от боли. Верно, он же порезал её…       Руку ему замотали. Повязка чистая, свежая. А что под ней?       Дикон неуклюже размотал. Косая багровая черта от указательного пальца до середины ладони ещё не успела затянуться. Несколько капель крови выступило от единственного движения. Значит, спал он точно недолго…       – "Ну и что мне делать?" – недовольно поинтересовался Дикон. – "От вас я ждал большей ясности, чем от всяких божеств!"       В ответ зазвучал ропот множества голосов.       – "Ты не открыл сердце!"       – "Ты знаешь всё, но пока не готов принять знание!"       – "Мы поможем тебе, но не пройдём путь за тебя!"       – "Это страшный путь, Повелитель! Есть другие!"       Ричард вздохнул. Зря он на камни набросился. Это не они плохо говорят, а он плохо слушает. Может, действительно просто не готов к знанию?       – "Твоя кровь подарит нам силу", – прозвучал отдалённый голос. – "А мы подарим свою силу тебе. Мы исполним твою волю…"       – "Не слушай!" – залепетали карасы на шпаге. – "Это слишком опасно! Это тебя погубит!"       – "Мы не погубим! Мы поможем сохранить!"       – "Ваша сила не от Жизни!" – крикнул булыжник, подобранный у виселицы. – "В вас хранится сила Смерти! Повелитель не может быть с мёртвыми!"       – "Но он уже с ними…"       Ричард провёл правой ладонью по лицу. Спор камней вызывал усталость и головную боль…       Он подошёл к столику, на котором хранились все его вещи. Марьян избавился лишь от разорванной, пропитавшейся кровью рубахи и заляпанных брюк. А вот шпагу, камень и чёрную шкатулку сберёг. Хороший он друг. Болтливый слишком, не верит ему, но друг хороший…       Карасы и камень продолжали протестующе шептать. Не слушая их, Дикон открыл шкатулку. Множество багряных камушков с редкими синими искорками засияли, приветствуя его.       – "Вы меняете цвет, как луна", – отметил Дик.       – "В нас сила Лабиринта, Повелитель… Мы поможем тебе…"       – Но вам нужна моя кровь…       – "Им нужна твоя жизнь!" – хором прокричали карасы и булыжник.       Стены хаблы согласно прогудели на их слова.       – "Мы отдадим тебе нашу силу…"       Ричард вытащил один камушек и посмотрел его на свет. Солнечный луч зацепился за камень, по комнате разбежались багряно-синие зайчики…       – Сделаете, что я скажу?       – "Да…"       Что же… Нужно проверить…       За спиной что-то хлопнуло. Дикон обернулся.       В комнату вошёл Марьян, держа в руках огромный поднос с едой. А дверь открыл, видимо, с ноги, отсюда и такой хлопок.       – О! – бодро воскликнул адуан, как-то слишком весело улыбнувшись ему. – Проснулся! Ну и молодец! Завтракать будешь?       – Буду.       – И правильно! – Марьян быстро поставил поднос на плоский стол и принялся расставлять тарелки. – Поспал – надо и поесть.       – Что с тобой? – поднял брови Дик.       С чего это таможенник такой радостный? Ему, скорее всего, пришлось снова тащить на себе спящего Окделла. Ему бы ворчать и возмущаться, а не радоваться.       – Денёк-то какой славный! – будто не услышав его, продолжал болтать Марьян. – В хабле тухнуть грешно. Давай поедим и прогуляемся?       – Мне нужно в столицу, – уже в который раз сказал Ричард. – Теперь точно уеду.       Марьян, передёрнув усами, разлил по кружкам отвар из горных трав.       – Ну, в столицу, так в столицу, – даже не попытавшись возразить, вынес он вердикт. И протянул Дикону одну кружку. – Но одного я тебя не отпущу. Вместе поедем. И в Варасту заглянем, я хоть деньжат захвачу.