R.R: шёпот мёртвых, крик живых

      

1

      Когда безлюдные, но всё-таки до сих пор ухоженные, чистые и помпезные улицы заражённой Олларии сменились полуразваленными проулками, Ричард испытал странное чувство. Узнавание и подозрение.       – "Не может быть", – говорил он себе.       Сона размеренно вышагивала по разбитой дороге, порой водя ушами. Коррина тихонько дышала ему в спину. Хватка девушки чуть ослабла, когда Дора осталась позади. Она не сказала до сих пор ни слова. Дикон тоже молчал. Он не знал, о чём говорить, хоть и понимал: говорить всё равно придётся. Коррина слишком напугана и потрясена сейчас, а потому не задаёт вопросов. Почему дор Рикардо ушёл? Где он пропадал? Зачем вернулся? Он должен объясниться.       Объясниться он должен не только с Корриной, но и с Пако. Ужасно… Ему ведь не больше тридцати, а волосы уже седые. Из-за Ричарда.       Пако и Марьян держались на небольшом расстоянии, но преданно следовали за ним. Адуан рассматривал дорогу, дома, деревья, фонтаны – всё, что попадалось на пути. А конюх, не мигая, глядел на гриву Графа. Сегодня Пако увидел то, чего видеть не следовало. Объяснить всё будет очень сложно. У Дика и с Марьяном не очень-то получилось это – просто друг сумел принять и сохранить самообладание. Сможет ли Пако?       У Дикона не было времени думать. Он не жалел, что столь внезапно продемонстрировал силу. Станет ли конюх глядеть на него, как на монстра?       Хорошо, что пока можно молчать и вслушиваться в направляющий шёпот…       – "Ты почти пришёл…"       Ровная мостовая закончилась, и теперь лошадиные копыта глухо стучали по грязным камням и сухим ямкам.       Дикону чудились звон, чей-то неразборчивый разговор, надсадный смех… Вокруг – ни души. Может, это доносится из домишек? Маленькие, неказистые, местами прогнившие от времени. Неужели кто-то ещё живёт здесь? Нет… Дома заброшены… Откуда тогда звуки?       Перед ними возникла стена – вернее, то, что когда-то было стеной. Каменный огрызок с осыпавшейся три века назад башенкой. Она служила привратницкой…       Они обогнули огрызок. Ричард присмотрелся.       И остановил Сону. .       – "Не может быть", – повторил Ричард.       Он здесь уже был. Тогда осмотреть убогие стены внимательно возможности не представилось. Сложно осматриваться, когда тебя сначала скручивают и обматывают верёвками, а затем решительно уводят за локоть, не слушая возражений и возмущений.       Однако не узнать невозможно. Холодные немногословные стены, угрюмые массивные башни, редкие крошечные окошки.       Почему камни привели его во Двор Висельников?!       – "Оставайся здесь…"       Ричард едва не поперхнулся. Он думал, камни не умеют шутить.       – Дик, – нарушив молчание, позвал Марьян. Лицо у него было весьма озадаченным, – где это мы?       Неправильный вопрос. Нужно спрашивать, какая кошка привела их сюда!       – "Здесь безопасно…"       Ну что за нелепица? Как может быть безопасно в логове столичных отбросов? Дикон не забыл Октавианской ночи – он дважды собственными глазами видел, что творят висельники. Коррине здесь находиться никак нельзя. А Дика они попытаются убить на месте. Вряд ли можно надеяться, что мародёры про него позабыли…       У них есть деньги. А в Олларии полно приличных трактиров. Разрушений Ричард пока не заметил, но даже если таверны разорены, они станут куда более приличным убежищем.       – "Здесь тебя не найдут…"       Дикон вздохнул. Окинул мрачное аббатство взглядом. Когда-то сюда приходило множество горожан, чтобы вознести молитвы святой Лоре. Под сводами пестрели фрески и витражи… Теперь это дыра, в которой скрываются столичные крысы. Да, Ричарда Окделла здесь не найдут. Здесь никто не додумается искать! Зато мародёры с радостью прикончат на месте. Или же сообщат о нём тому, кто заплатит…       Как ни посмотри, а оставаться здесь нельзя. Пожалуй, расправиться с висельниками, если вздумают напасть, Ричард сможет. Не хватит шпаги – выручат камни. Но перебить несколько десятков человек, чтобы заночевать в холодном аббатстве, как-то чрезмерно. Да и скверну кормить не следует…       Дикон вдруг понял, что не слышит вони. Зелёный туман ушёл… Вернётся – Ричард чувствовал. Он не уничтожил скверну сегодня. Только спугнул.       Дик прислушался. Внутри аббатства находилось много людей. Они пили и что-то обсуждали. Тихо, невнятно. Кто-то смеялся. Надрывно, жутко. Слышалось рычание. И ещё удары.       А на улицах Олларии проснулась жизнь. Топот копыт, крики людей, молитвы… Похоже, горожан выводили из Доры. Солдат много…       – "Это безумие", – вздохнул Ричард: – Марьян, помоги Коррине.       – Дор Рикардо? – удивилась девушка.       Марьян резво спустился с Огонька и подошёл к Соне. Протянул Коррине руку.       Девушка замешкалась, но всё же отпустила Дикона и взялась за протянутую руку. Когда она оказалась на земле, Ричард тоже спрыгнул. Погладил Сону. Посмотрел на серые стены…       – "Какого Змея вы, ничего не понимая, влезаете во все эти драки, склоки и передряги?" – голос маршала прозвучал, будто наяву. – "Вам что там, мёдом намазано?"       Даже не обидно. Правильно монсеньор всё сказал…       Слушать голос камней – или здравого смысла? Прямо сейчас одно явно противоречило другому. Но камни указали ему путь в Олларию. Непростой, но единственно верный. Ричард ошибался часто. Камни не ошибались никогда.       – Я проверю, что там, – проведя в последний раз ладонью по гриве мориски, сказал Дикон друзьям.       Умные тёмные глаза Соны глядели на него с печалью и смирением. Однако она не сопротивлялась и не возмущалась. Значит, опасности нет?       А вот Марьян смотрел с откровенным недоумением.       – Чего там проверять-то? Развалины какие-то…       – Не какие-то, – хрипло пробормотал Пако, бездумно водя глазами по стенам. – Это Лора.       Коррина вздрогнула и уставилась на Ричарда.       – Д-дор Рикардо, – волновалась девушка, – ч-то… что вы такое г-говорите? Давайте уедем? Кончита уже заждалась.       Кончита… В сердце кольнулось тепло. Кэналлийцы остались здесь. Прятались у всех на виду. Пако знал, где их убежище. А Коррина точно могла привести.       Только камни указали это место. Они привели бы к Кончите, если бы именно так было верно. По улицам проезжают гвардейцы Альдо. Лучше не попадаться им на глаза сегодня.       Дикон проверил пистолет, поправил шпагу.       – Ждите меня здесь.       – Дор Рикардо, – Коррина подлетела к нему. Глаза цвета шадди лихорадочно блестели, – я с вами!       Она такая смелая…       – Ни в коем случае! – категорически отказал Ричард. – Я пойду один. Осмотрюсь, а вы…       – Нет! – перебила Коррина. – Я пойду с вами!       Она такая упрямая…       Пако вылез из седла и, в несколько шагов оказавшись рядом, прихватил юную кэналлийку за плечи и потянул на себя.       Коррина попыталась вырваться, однако Пако, несмотря на природную худобу, держал крепко.       – Дор Рикардо!.. – глаза цвета шадди с отчаянием смотрели на него.       Она боится…       – Коррина, – попытался улыбнуться Дик, – я просто посмотрю, что там, и сразу вернусь. Ты ведь такая смелая девушка. Не бойся.       Коррина шумно втянула воздух. Её глаза наполнились слезами. Девушка быстро-быстро заморгала.       – Спасибо… – неловко проговорил Ричард, подняв глаза на Пако. – Позаботься… И о Соне…       Конюх молча кивнул.       – Ну… – Марьян кашлянул. – Вот и правильно. Пусть Пако тут за порядком смотрит, а мы…       А он-то куда собрался?       – Я иду один, – буркнул Дик.       Марьян дёрнул усом.       – Ни в коем случае. Пойдём вместе глазеть.       

2

      Стук и скрип сапогов эхом разносился по узкому тёмному коридору. Ричард рассеянно подметил, что висельники совершенно не беспокоятся о незваных гостях – ржавые ставни на массивной дубовой двери ехидно звякнули, когда он коснулся ладонью и чуть надавил, пропуская внутрь. Почему мародёры не запирают своё жилище? Впрочем, сюда наверняка нечасто кто-то заглядывает… Но прошлой весной Дик пришёл. Убил нескольких, избил лопоухого коротышку…       Да уж… Его точно не встретят с улыбкой. Ну какая же глупость шагать по этому коридору!       – Мне кажется, – ещё и Марьян с ним поплёлся, – или мы заявились к мародёрам?       Поразительное чутьё!       – Тебе не кажется… – Дикон приготовился выслушивать тираду.       Но адуан лишь что-то буркнул себе под нос, качая головой. Верно, ругаться и шуметь как-либо не стоит…       Древние стены источали практически могильный холод. Впереди маячил свет. Они выйдут прямо во двор…       Камни мечтательно рассказывали Повелителю Скал о том, как когда-то здесь жгли благовония, читали молитвы, искали утешение. Потом Лору забыли. Эсператистские святые были не угодны новому королю. Он строил своё королевство, в котором не нашлось места старым обычаям.       Ричард мог бы возразить. Франциск Оллар отрёкся от эсператизма, отменил прежние традиции, вводил новую моду. И оставил древние клятвы, из-за которых случилось столько бед… Марагонец менял декорации, но до сути не дотянулся.       Голоса становились всё громче и отчётливее:       – Долго наших нет... Может, поймали?       – Не болтай! Хочешь на нас беду накликать?       – Да уж накликали достаточно…       – Думаешь, вода поможет?       – Ничего я уже не думаю! Только нечисто дело… Ему ничего не помогает.       – А-а-а-ахахаха!!       Дикон на мгновение замер.       – Ты чего? – удивился Марьян. – Передумал?       – Нет, – покачал головой Ричард.       И прислушался внимательнее.       – Аррр! Хахахахаа-а-а-а-а!..       Не хохот. Жуткий, пронзительный крик. Знакомый… Крик безумия. Крик боли. Крик Изначальных…       Ричард пошагал быстрее. На ходу проверил повязку. Камень из Лабиринта, который он вновь привязал к запястью, держался надёжно. И шептал, что Повелитель всё правильно понял…       Они с Марьяном вышли во двор. Стены аббатства, покрывшиеся густым мхом, напоминали глубокий колодец. Сюда просто упасть, а вылезти… Чтобы вылезти, одной силы мало. Нужна удача, которую Окделлы не привлекали никогда…       Ричард увидел примерно три десятка человек в ободранных одеждах. Как же часто не самые приятные события в его жизни повторяются… Но всё же, на первый взгляд, висельники выглядели пристойнее, чем прошлой весной. Не в крови – и на том спасибо.       Они сидели в кругу, о чём-то переговаривались и пили какую-то дрянь прямо из бутылок. Дикон и Марьян находились всего в пяти бье – чтобы их увидеть, достаточно лишь поднять глаза или обернуться. Но пока что никто не обращал внимания на них.       Адуан схватился за эфес, но тут же передумал и вытащил пистолет. Стрелять проще, чем колоть.       Дикон тоже приготовил оружие. Из царапины на левой ладони просачивалась кровь.       Может, просто устроить тряску? Разбойники испугаются и забьются в норы. Но ведь они сегодня ничего не натворили. Дора – не их вина точно. За Октавианскую ночь они уже своё получили. Убийцы и насильники оказались на виселице, грабители – на каторге. Этих оборванцев Рокэ помиловал.       Ричард заявился в их дом. Устраивать погром было бы неправильно. Он ведь, всё-таки, не висельник…       – "Где Джанис?"       Среди собравшихся разбойников Дикон не видел смуглого моряка с рассечённой бровью. Джанис – Тень, король. И с ним можно договориться. По крайней мере, Ричард мог попытаться. У них есть деньги, а Джанис не являлся законченным мерзавцем. Он пытался отговорить прошлую Тень от убийства Окделла. И привёл в дом Алвы прознатчика.       А вот толстогубый коротышка с хитрыми глазами здесь! Сидел подле потрёпанного щёголя в алом камзоле. Два знакомых лица.       Подбирая в голове слова и держа, на всякий случай, пистолет наготове, Ричард сделал шаг вперёд.       Тощий мальчишка в серой заляпанной рубахе, словно почуяв, обернулся. Его глаза расширились. Он ткнул толстяка, что сидел рядом, локтем.       – Чего толкаешься? – недовольно спросил тот.       И тоже посмотрел на Дикона.       Сердце два раза ударилось. Толстяк подпрыгнул на месте.       На Ричарда обернулся третий мародёр. Четвёртый.       Спустя ещё один удар сердца на него таращились все.       Марьян шумно выдохнул и встал совсем рядом – они почти соприкасались плечами.       В аббатстве Святой Лоры повисла глухая тишина. Ричард слышал, как где-то капает вода.       Кап. Кап. Кап. Кап…       – Ты же сдох! – проорал один из отбросов. Его глаза почти выкатывались.       Остальные молчали. Не нападали. Вообще не шевелились. Даже не дышали будто.       Кап. Кап. Кап. Кап…       – А-а-а-а-а-ахахахаха-а-а-а!..       Ричард повернул голову в сторону, откуда камни доносили вопль. Каменная пристройка с единственным окном. Кого там прятали?       – Ты чего припёрся, паскуда? – взревел громила в буром.       – Заткнись, Фред, – поморщился красавчик в алом, поднимаясь на ноги.       Ричард заметил рану, которая начиналась от щеки и проходила через шею. Неровные царапины…       – Король пришёл к своим подданным? – странно пошутил разбойник, даже не улыбнувшись. – Герцог Окделл? Неожиданно…       – Ахахахахаха-а-а-а-а-а!..       – Кто это? – спросил Ричард, вновь посмотрев на пристройку. – Кто там находится?       – Ндааа, – протянул щёголь. – Вы пришли к нам, чтобы задавать вопросы?       Ну, справедливости ради, резонно. Дикон как-то совсем разучился вести беседы.       Марьян переводил взгляд с него на висельников – и обратно. Его усы нервно подёргивались, рука крепко держала пистолет. Во взгляде так и читался вопрос: что делать дальше?       – Давайте прикончим его? – предложил худощавый мужчина в чёрном. – Солдаты маршала Алвы точно не придут сейчас.       – Закрой свой поганый рот! – крикнул разбойник в алом. И спокойнее добавил: – Мы его не тронем.       – Почему? – спросил громила. – Этот гад убивал наших, притащил солдат. Эти твари его своим святым объявили. Прикончим, а труп бросим на площадь. Пусть любуются!       – Мы не тронем его, – повторил щёголь.       Его глаза опасно сверкнули.       – А ты не много берёшь на себя, Джед? – прищурился разбойник в чёрном. – Ты не король…       – Не король, – кивнул Джед. – Давайте спросим у короля, что он думает о вашем предложении?       Оба разбойника замолчали. Джед смахнул пыль с камзола и чуть поправил волосы.       – Ну так что? – оскалился он. – Языки проглотили? Не хотите говорить с королём? Он же здесь!       Ричард посмотрел по сторонам. Джаниса нигде не было. Почему мародёр в алом так странно шутит?       – А раз вам нечего сказать, то и не раскрывайте пасти! – гаркнул Джед, вытаскивая из-за пояса нож. – Пока нет Джаниса, главный здесь я! Не согласны – нападайте!       – Джед, – примирительно протянул толстогубый, – успокойся. Здесь и так слишком беспокойно. Никто не спорит. Главный – ты. Пока.       – То-то же! – Джед убрал нож обратно.       И вернул своё внимание на Ричарда. Ухмыльнулся и насмешливо поклонился.       – Это такая честь! Такая честь… – издевательски пропел он. – Я к вашим услугам! Зачем же вы пожаловали?       Дикон переглянулся с Марьяном. Они оба решительно не понимали ничего. Разбойники спорили об убийстве, говорили о Джанисе, которого, судя по всему, здесь не было… А теперь устраивают представление?       – Мы ищем ночлег, – сказал правду Ричард.       Джед изумлённо уставился на него – и три десятка остальных отбросов тоже. По двору разнёсся хохот.       – А-а-а-а-ахахахахаррррр-а-а-а-хахаха-а-а-а! – вторил им протяжный звериный вой из пристройки.       Ричард пошагал туда. Марьян побежал за ним.       – Эй! – крикнул кто-то. – Куда пошёл?!       – Мерзавец! Стой!!       Перед глазами мелькнуло красное пятно.       Джед, обежав его, встал на пути.       – Нет, герцог Окделл, – ледяным тоном сказал он. – Вам туда нельзя.       – Почему?       В пристройке точно был заражённый. Человек, чей разум отравляла скверна.       – Потому что мы не разрешаем, – отрезал Джед. – Мы уважаем Джаниса, который уважает традиции и клятвы, но не забывайтесь. Вы не у себя дома.       Ричард наклонил голову набок. Он может просто пристрелить разбойника. Либо проткнуть шпагой. Остальные нападут – ну и что? Они даже добежать до него не успеют…       – Оставайтесь, – Джанис сделал шаг назад. – Вы ищите ночлег? Хорошо, оставайтесь. В этом месте полно комнат. Мы найдём парочку, в которых нет слишком сильных сквозняков. И угостим вас ужином и вином. Вы можете оставаться здесь столько, сколько нужно. Однако проявите уважение – вы ведь благородный человек? – и не заходите туда, куда заходить нельзя.       – А-а-а-а-а-ахахахаха!..       – Его не следует беспокоить, – поморщился Джед, потирая рану на шее и щеке. – Пусть отдыхает.       Ричард выдохнул. Тот, кого заперли в каменной пристройке, не отдыхает. Его разум отравлен. Изначальные страдали от болезни, рвали собственные тела.       Но у несчастного есть немного времени. Гнилого смрада не ощущалось. В заброшенном аббатстве не прятались раттоны.       Джед серьёзно глядел на него, не двигаясь. Висельники ему не доверяют. С чего бы им доверять Окделлу? Они согласились впустить. Лучше не спорить сейчас.       Проникнуть в пристройку можно чуть позже.       – Хорошо, – согласился Ричард. И указал на откровенно озадаченного Марьяна: – Этот человек со мной. И ещё двое – они ждут за стеной.       Джед кивнул.       – Пусть заходят. Мы не обидим ваших гостей.              Коррина кинулась к нему, стоило Дикону лишь показаться.       – Дор Рикардо, с вами всё хорошо? – её личико было таким бледным…       – Да, – слабо улыбнулся Дик. – Я же говорил, что только осмотрюсь. Нам разрешили остаться.       – Здесь? – распахнула глаза Коррина. – Дор Рикардо, я отведу вас к Кончите! Там все!..       – Не сегодня, – печально вздохнул Ричард. – Переждём здесь.       Коррина вгляделась в его лицо, словно надеясь отыскать сомнения. Или разумную причину неразумного решения.       Она ничего не нашла, но спорить не стала.       – Переждём здесь, – кивнула девушка. – Самое главное, что вы здесь.       Стало очень приятно. Ричард так соскучился по этой прекрасной девушке…       – Дор Рикардо, – почти прошелестел Пако. У него побелели не только волосы, но и губы… – я всё же оставлю вас. Проверю, как наши…       – Дор Рикардо! – встрепенулась Коррина.       И замолчала, поймав его взгляд.       – Здесь безопаснее, – неуверенно возразил Дикон.       Пако пожал плечами.       – Думаю, вы правы. В Олларии совсем не спокойно, а вас слишком легко узнать. Раз вы считаете, что здесь лучше, значит, так и есть. Оставайтесь здесь, а я всё проверю и вернусь. Пусть всё немного подуспокоится. Подождите меня.       

3

      Дикон лежал в кровати и смотрел в потолок. Храп Марьяна разносился по полупустой комнате и, наверное, был слышен в самом конце сырого коридора, но уснуть не удавалось совсем по иной причине.       Пако твёрдо настоял на своём и уехал искать убежище кэналлийцев. Слабые аргументы Ричарда его не убедили. Конюх не углублялся в детали, однако уверенно заявлял, что решение дор Рикардо принял верное. В Лоре искать его не станут. Пако пообещал, что отыщет всех, проверит город, а после придёт, чтобы незаметно провести Дикона, Марьяна и Коррину домой.       Домой… Дома пока не было. Лишь временное пристанище. Ричард заставил Пако взять камушек. Кровь Лита обещала защитить.       Коррину следовало отправить вместе с Пако, однако девушка наотрез отказалась уезжать без дора Рикардо. И Марьян заявил, что останется с ним. У него замечательные друзья.       Лора была ужасна. Собачий холод, капающая вода, сквозняки и висельники. Висельники разошлись, даже не дождавшись, когда Окделл приведёт друзей. Джед проводил их в пустое северное крыло и отдал ключи от двух комнат. Марьян и Ричард оставили одну Коррине. Нехорошо девушке делить спальню с мужчинами. А если вдруг какой отброс задумает неладное, Дикон услышит. И не пощадит. Камни баюкали его и клялись, что в этом месте никто им не причинит вреда. Поверить слишком трудно.       Ричард вслушивался в ночную тишину. Нет, висельники и не думали приближаться к их комнатам. Бриллианты и карас на цветке Коррины шептали, что опасности нет.       Девушка не ложилась спать. Ходила по своей бедной комнате, о чём-то размышляя. Она не боялась.       В животе неприятно тянуло. Джед сдержал обещание и угостил их "ужином" – тремя кусками жёсткого хлеба и тремя тарелками жидкой каши. Кашу Дик отдал Коррине. Он вполне мог перебиться. Марьян последовал его примеру, совсем смутив юную кэналлийку. Утолить голод, разумеется, не вышло. От вина они благоразумно отказались.       Первый день в столице... Ричард не был здесь полгода – и, едва успев вернуться, оказался в центре давки. Снова давка…. Снова погибли люди…       Звериное безумие в их глазах ужасало. Насколько сильно отравила их скверна? Или виной всему была простая человеческая жадность?       Что за праздник устроил Альдо? Это ведь не коронация. Что за статуя развалилась от тряски? Почему горожане опять поминали Ричарда?       Он знал, что легко в Олларии не будет. Нет ничего удивительного в том, что в первый же день Дикон оказался в пасти безумия.       Оторванные руки, брызги крови, вопли… Где был Робер? Он бы не ушёл, как Ариго. Не оставил бы людей умирать.       – А-а-а-а-а-ахаха-а-а-а!.. Агрхххаха!!.. – вопль неизвестного продолжал доноситься до его ушей.       Камни привели в убежище. Дикон обнаружил проблему. Её надо решить. Его кровь излечила Изначальных. Изначальные – не люди. Подействует ли кровь на людей? Он не узнает, пока не проверит.       Он не уйдёт отсюда, пока не проникнет в пристройку.       Марьян перевернулся на другой бок и захрапел с двойной силой.       Сквозь храп послышался тихий топот. Маленькие осторожные шаги…       Коррина покинула свою комнату! Она направлялась к нему.       Ричард поднялся с постели и быстро подошёл к двери. Раскрыл.       И столкнулся с глазами цвета шадди.       – Коррина, что-то случилось?       Девушка чуть вздрогнула, сжала кулон, что сверкал на шее.       Она так и не сняла его подарок.       – Вы не спите...       – Не сплю, – улыбнулся Ричард. – Что-то случилось?       Коррина покачала головой. И вдруг покраснела.       Хотела что-то сказать, да не решалась.       – Может, пройдёмся? – предложил Дикон.              Пустой двор освещался лишь светом бледной луны, что то пряталась за тучами, то выплывала.       Коррина куталась в его плащ и молча шла, украдкой бросая на него взгляды. Их шаги тонули в тишине старого аббатства. Даже камни замолчали – и наблюдали за двумя неспящими.       – Я прочитала книгу, которую вы мне подарили, – вдруг сказала Коррина.       Ричард и забыл, что вместе с кулоном подарил книгу в багровой обложке... Коррина просила книгу о Надоре. Он взял ту, что попалась на глаза.       – Правда? Ты умница. Интересная?       – Очень... Я многое узнала о святом Алане.       Ричарда пробрал смешок. Вряд ли в той книге говорилась правда. Никто не напишет, что святой герой ругается, как последний оборванец. И выглядит так же. Ещё и дерётся. И сплетничает с своим приятелем.       – И вашу книгу я тоже прочитала, – добавила Коррина. – Я сохранила её. Мы брали с собой только необходимое, но я не забыла.       Внутри потеплело. Какая же она хорошая.       – Спасибо тебе, – искренне сказал Дикон. – Ты не забывала обо мне.       Коррина смущённо отвела глаза в сторону.       – Я каждый день надеялась, что вы вернётесь… – пробормотала девушка.       – Мне жаль, – вздохнул Ричард. – Я тогда не думал ни о ком, кроме себя...       Коррина остановилась и решительно посмотрела на него.       – Я боялась, что больше никогда не увижу вас. Знаете... Я всегда понимала, что это глупо. Вы – герцог. А я... Я обычная служанка…       – Не говори так! Ты мой дорогой друг…       – Я каждый день жалела, что так и не сказала, – не слушала его Коррина. В её глазах переливалась мольба. – А сегодня… Это словно сон… Вы вернулись… Я не могу молчать.       – О чём?       – Я люблю вас! – выпалила девушка, смотря на него огромными глазами. А Ричард внезапно забыл, как дышать. – С самого первого дня, как увидела. Вы пришли на кухню и сели рядом с нами, говорили с нами... И вы были таким красивым, таким смелым, таким добрым... И таким несчастным. Я тогда захотела, чтобы вы обязательно всегда смеялись, чтобы вы нашли своё счастье. Я думала о вас каждый день... А вы... Вы учили меня читать, вы подарили мне мечту, показали, что я могу быть не только служанкой на кухне. Я так хотела оставаться рядом с вами и помочь стать счастливым. Я знала, что вы никогда... Я боялась, что вы узнаете о том, что я люблю вас, а потом вы ушли... А я... Я испугалась, что так и не смогу вам признаться... Я так счастлива, что вы всё-таки вернулись, и я теперь могу вам рассказать…       – Коррина... — Ричард не знал, что и думать.       Она стояла перед ним, решительная и прекрасная. Грустно улыбалась, сдерживая слёзы в глазах. Нежная, хрупкая, чудесная... Она призналась в любви ему. Ему – человеку, который и не верил, что кто-то сможет его полюбить.       Коррина была дорогим другом. Всегда рядом. Всегда на его стороне. Вот оно – его счастье! С этой девушкой Ричард Окделл будет счастлив...       Зачем что-то говорить?       Он аккуратно провёл пальцами по её волосам, убрал одну прядь за ухо. Это правильно. Он слишком долго смотрел туда, где ему не рады. А счастье оставалось близко.       Ричард наклонился и потянулся к ней, чтобы поцеловать. Это просто. И слова не нужны…       Коррина положила свою ладошку ему на грудь и чуть надавила, отталкивая.       – Нет.       Ричард удивлённо уставился на неё.       – Нет? Почему?       Разве не она только что признавалась в любви?       – Дор Рикардо, я люблю вас, – повторила Коррина, продолжая отталкивать его. – Но вы не любите меня. Я не хочу...       – Я женюсь на тебе! – выпалил Дикон. – Не думай, что я... Я не сделаю тебя любовницей, не стану скрывать тебя и порочить твою честь. Я женюсь! Ты будешь моей герцогиней. Я беден и не могу предложить тебе... Но я постараюсь сделать Надор прекрасным. Помнишь, как ты говорила?       Коррина вздохнула и сжала губы.       – Вы такой хороший человек... Я не смогла бы не полюбить вас. Я не представляю, как вас можно не полюбить…       Глаза цвета шадди блестели от… жалости?       – Нет... – возразил Ричард. – Ты ошибаешься. Я очень много плохого сделал и не заслуживаю тебя. Но я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.       – Вы не любите меня, – спокойно качала головой Коррина. – Я могла бы жить с этим. Но не с тем, что вы любите другого.       Сердце пропустило удар. Дикон слишком быстро понял, что́ она имеет в виду. Как она узнала?       Глупый вопрос. Пако всё слышал. Это слышали все…       – Всё не так, – попытался солгать Дик. – Тогда... Это случайность!       Коррина погладила его по щеке. И с печальной улыбкой добила:       – Дор Рикардо, я видела... Я видела всё. Когда его нет рядом... Вы выглядите так, будто чего-то не хватает. Считаете часы, не знаете, чем себя занять. А когда он рядом, вы живёте. Вы можете улыбаться, злиться, думать – но вы живёте. Просто живёте... А ещё... Это не объяснить, но вы оба одинаково дышите и двигаетесь, когда рядом друг с другом. Вы меняетесь. И не видите никого больше. Ни-ко-го… Я не стану вашей женой. Я не хочу, чтобы между мной и моим мужем всегда стоял кто-то ещё, а с вами иначе не получится.       – Это пройдёт… – прохрипел Ричард. – Пройдёт! Между мной и тобой никто… Даже имени не прозвучит. Я хочу быть только с тобой.       – Вы мне врёте, – Коррина прикрыла глаза. – И себе врёте. Не пройдёт… У меня пройдёт. У вас – нет.       Это прозвучало как приговор…       – Пройдёт, – стоял на своём Дик. – И ты можешь помочь. Не отвергай меня, если любишь.       – Люблю, – Коррина открыла глаза и улыбнулась. – И потому отвергаю. Я всегда буду вашим другом. Я буду рядом. Я буду желать вам счастья. Я хотела, чтобы вы узнали, что можете быть любимым. Но я не стану портить жизнь вам и себе.