Аутсайдер

Уже несколько дней Летти терзала сознание Карлоса, словно заноза, засевшая глубоко под кожей. Эта девушка, словно яркая бабочка, угодившая в паутину, вызвала в нем странную, щемящую смесь восхищения и горечи за ее загубленную жизнь. Он отчаянно пытался до нее достучаться, утопить гудок телефона в бесконечных звонках, назначить встречу, но в ответ слышал лишь ускользающие, невнятные оправдания. Карлос рвался к ней, как к спасительному маяку, но надвигающийся Гран-при держал его в тисках обязательств. И все же, каждый день он продолжал осаждать ее звонками, а она, будто предчувствуя его настойчивость, неизменно хранила молчание. Тем временем Летти продолжала свой безудержный танец в вихре вечеринок и случайных знакомств. Ее свиту пополнили новые фигуры, принесшие с собой сомнительные дары. Они стали поставщиками наркотиков, предлагая ей краткий миг забвения по "привлекательной" цене. Ее глаза, некогда искрящиеся озорством, потускнели, словно от долгого пребывания в тени. Смех стал резким, надрывным, в нем звучала отчаянная попытка заглушить внутреннюю пустоту. Летти, казалось, стремилась раствориться в этом хаосе, забыть о боли и одиночестве, которые преследовали ее по пятам. Она позволяла себе все, что еще вчера казалось немыслимым, словно проверяла границы дозволенного, испытывая себя и окружающих на прочность. Карлос, краем уха слышавший об ее похождениях, чувствовал, как лед сковывает его сердце. Каждый слух, каждое упоминание ее имени в связке с сомнительными личностями, отзывалось в нем острой болью. Он понимал, что Летти катится в пропасть, и осознание собственного бессилия разрывало его изнутри. Гран-при приближался, и времени оставалось все меньше. И вот, настал день гонки, Имола , Италия. Рев моторов, запах жженой резины, ликующая толпа - все это, как обычно, должно было захватить Карлоса целиком. Но сегодня в его мыслях была только Летти. Он знал, что должен сосредоточиться на трассе, что от него зависят судьбы команды, но образ девушки, потерянной и одинокой, не отпускал его. Клетчатый флаг взметнулся в воздух, и он финишировал пятым. Пятым! Летти... Всё из-за неё, вернее, из-за её молчания, её недоступности. Последний разговор с ней обрывался на полуслове, тонул в пьяном бреду или, что еще страшнее, в наркотическом дурмане. В это Карлосу верить не хотелось, отчаянно не хотелось. Такая девушка, лучезарная, с улыбкой, затмевающей солнце. Тем временем Летти торопливо натягивала на себя чистую одежду, комкая грязную и запихивая в стиральную машину. Сегодня она проснулась не в квартире, а у порога. До дома не доползла. И как только она закончила, в квартиру ворвалась Лиззи, её сестра, словно вихрь, сметающий все на своем пути. - Мать твою, Летти, что ты творишь с собой?! - Лиззи вцепилась ей в плечи, тряхнула. - Отпусти и проваливай, нахрен! Достала со своими нравоучениями! - Летти отшвырнула её руки и отступила. - А что мне еще делать, если моя сестра конченая наркоманка?! - Лиззи попыталась приблизиться, но Летти шарахнулась в сторону. - Ты совсем спятила? Идиотизм у нас, я вижу, передался тебе. - Нет, в отличие от тебя, у меня мозги на месте. А ты свои уже пропила, пронюхала, проколола, прокурила... Я уже и не знаю, чего ты там намешала! И да, я пришла сказать, что отец заблокировал твои карты. Финансировать твое самоуничтожение никто не намерен. Так что либо ты возвращаешься со мной в семью, либо летишь в эту бездну одна. Выбор за тобой. - Да пошли вы все к черту! Проваливай, пока я не натворила дел! - Летти взбеленилась. Лиззи стояла, с надеждой вглядываясь в лицо сестры, ждала, что та одумается. - Ты, блять, глухая?! Вали отсюда! И Летти, не дав сестре опомниться, бесцеремонно вытолкнула её рыдающую фигуру за дверь. Оставшись в одиночестве, она рухнула на пол, вцепившись пальцами в собственные волосы. Что теперь? Чёртов отец заблокировал карты, лишив её привычного мира, сверкающего огнями ночных клубов. Наличности осталось мало, на дурь не хватит. Голова, словно наковальня, отдавалась мучительной пульсацией. Извлекая из-под дивана заветную бутылку с вином, Летти жадно прильнула к горлышку и, обессиленная, откинулась на спинку дивана. А что, если унизиться и пойти к отцу? Вымолить прощение, сыграть роль раскаявшейся дочери, чтобы он, дрогнув сердцем, вернул ей карты и возможность снова продолжать вести свой привычный образ жизни? Но нет, он не поверит ни единому её слову. В отчаянии Летти швырнула бутылку в угол, и та, к счастью, не разбилась. Провалившись в беспокойный сон, она проснулась от оглушительной трели телефона. Экран пестрел пропущенными вызовами от друзей, и дважды звонил отец. Затем раздался новый звонок - незнакомый номер. Летти, сгорая от любопытства, ответила. - Летти, привет. Ты не занята? Можем поговорить? - А ты, собственно, кто? - Это Карлос. Мы познакомились в клубе. - И я, по-твоему, должна это помнить? - с сарказмом протянула она. - Ну, закончилось всё у тебя, и утром ты меня выставила за дверь. - Ах, да, припоминаю. В моём стиле - нарушила своё золотое правило: не приводить домой парней на одну ночь. - Может, встретимся? - Зачем? Чтобы ты снова услышал «отвали»? - Нет, просто соскучился. - Ты точно идиот, - усмехнулась Летти. - Но ладно, если купишь мне выпить, то, так и быть, встретимся. - Отлично! Я прилетаю через четыре часа. Подождёшь? - Тогда покупаешь мне много выпивки. - Договорились. Жди, я приеду к тебе домой. - Ты хоть адрес запомнил? - Да. И вообще, ты первый раз говоришь со мной по телефону дольше минуты. - Поздравляю, - сухо ответила Летти и сбросила вызов. Летти уставилась в потолок, пытаясь осмыслить произошедшее. Карлос прилетает? Зачем? Неужели он и правда соскучился, или же им движет что-то другое? В голове роились противоречивые мысли. С одной стороны, ей льстило внимание такого мужчины, с другой - она боялась, что он увидит ее настоящую, сломленную и опустошенную. Резкий звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Неужели уже прилетел? Открыв дверь, она увидела двух крепких мужчин в строгих костюмах. - Леттиция Монтеро? - спросил один из них, сверля ее взглядом. - Да, - неуверенно ответила она, предчувствуя недоброе. - Мы из полиции. Пройдемте с нами. Летти почувствовала, как по спине пробежал холодок. Полиция? Что она успела натворить? Может, старые долги напомнили о себе, или кто-то из "друзей" сдал ее копам? В голове замелькали обрывки последних дней, но ничего криминального, кроме обычного набора грехов, она не вспомнила. - На каком основании? - попыталась она изобразить невозмутимость, хотя внутри все дрожало. - Вас обвиняют в хранении и распространении наркотических веществ, - сухо ответил один из полицейских, предъявляя ордер на обыск. Летти похолодела. Этого еще не хватало! Она, конечно, баловалась, но чтобы торговать... Кто-то явно решил ее подставить. Пока полицейские переворачивали квартиру вверх дном, Летти судорожно соображала, что делать. Звонок Карлоса окончательно вылетел из головы. Теперь ее ждала не романтическая встреча, а допрос и, возможно, тюрьма. Вскоре в одной из полок шкафа был обнаружен небольшой пакет с белым порошком. Летти с ужасом наблюдала за происходящим. Ее мир рушился на глазах. Ее вывели из квартиры в наручниках, мимоходом заметив смятение и ужас на лице соседки, высунувшейся из-за двери. Она села в полицейскую машину, проклиная всех и вся. Летти почти забыла о злополучном пакете, который теперь грозил обернуться для нее катастрофой. Но как он там оказался? Не подбросили ли ей его? Вчера ее не было дома, да и обычно она покупала ровно на один раз - у нее ничего не могло остаться. Черт! Когда Летти привезли в участок, она съежилась, став тише воды, не зная, что говорить и как себя вести. Но одно она помнила из кино: ей положено позвонить. И лучшим вариантом был Карлос - вроде бы при деньгах и связях, а значит, сможет вытащить ее из этой передряги. Отцу звонить не хотелось. После долгих, выматывающих душу расспросов, ей все же разрешили набрать номер. Но Карлос словно чувствовал беду - он уже обрывал ее телефон. - Может, откроешь? Я тут, под дверью жду уже двадцать минут. - Меня арестовали... - Адрес! Я выезжаю. Девушка прошептала адрес, словно выдавала государственную тайну. Затем снова тишина, телефон отобрали. Оставалось лишь ждать, пока судьба не решит, что с ней делать. Допрос окончен, но свобода не спешила в объятия. Карлос примчался в участок и начал переговоры. Когда же до него дошло, за что задержали Летти, лицо его исказила гримаса отчаяния и гнева. Он уговорил их, представившись женихом - благо, начальник полиции оказался фанатом "Феррари, что сыграло на руку Сайнсу. Летти вышла, опустив голову, словно приговоренная. Карлос, обняв ее за плечи, вывел из этого проклятого места, бросив напоследок благодарственный взгляд полицейским. Всю дорогу до дома они ехали в тягостной тишине. Лишь когда они переступили порог, Карлос взорвался: - Ну и чего ты добиваешься? Хочешь сгнить в тюрьме за наркоту или сдохнуть от передоза в подворотне? - Хватит орать! Все же обошлось! - Ты издеваешься? Да тебя могли посадить, понимаешь? Кто тебя в это втянул? Кто дал тебе эту дрянь? - Друзья... Тебе какое дело? Ты мне никто! - Это точно не друзья! Я тот, кто вытащил тебя из дерьма! Могла бы хоть спасибо сказать! - Ну спасибо вам, добрый человек! Может, в ноги поклониться? Чего ты хочешь? Могу переспать с тобой, денег у меня нет. Бери, что дают! - Да кто ты такая?! Я не стану покупать тебя ни за какие деньги, ни за благодарность! - Ах, какое благородство! Я сейчас растаю... - Ладно, я пошел. Не буду мешать. Тебе хоть на еду дать? - Мне нечем отдавать... - Можешь не отдавать. Только не торгуй собой! - А это не тебе решать! Захочу - стану шлюхой! Тебе какое дело? - Никакого... Карлос достал деньги, положил их на стол и вышел, чувствуя себя опустошенным и обманутым. Летти же пребывала в зыбком оцепенении. Благодарность Карлосу, единственному, кто протянул руку, боролась с разъедающей апатией. Да и какая теперь разница? Жизнь потеряла вкус, превратилась в серый пепел. Она машинально сгребла деньги и побрела в комнату, но тишину разорвал трезвон телефона. Назойливо высвечивалось имя "подруги" - вечной попрошайки, готовой на все ради халявного коктейля. Летти прекрасно понимала свою роль в ее жизни - бесплатный спонсор, жилетка для слез, но ей было все равно. Предложение сорваться на вечеринку прозвучало как спасительный приговор. Не раздумывая, Летти начала собираться, словно идя навстречу неизбежности. В клубе Летти окунулась в привычную атмосферу: громкая музыка, яркий свет, алкоголь рекой. Она танцевала, смеялась, флиртовала, стараясь забыть о недавних событиях. Но внутри оставалась пустота, которую не заполнить ничем. Подруга, заметив ее состояние, предложила "кое-что покрепче", чтобы "расслабиться". Летти колебалась, но любопытство и отчаяние взяли верх. Летти приняла предложенное, как утопающий хватается за соломинку. Мир вокруг поплыл, краски стали ярче, музыка громче. Страх и тревога отступили, оставив лишь иллюзию легкости и вседозволенности. Она танцевала, не чувствуя усталости, смеялась над шутками, которые раньше показались бы глупыми. В этом искусственном раю она чувствовала себя королевой, свободной от проблем и ответственности. Однако, эйфория длилась недолго. Вскоре ее сменила тошнота и головокружение. Летти побрела в туалет, пытаясь прийти в себя. Она посмотрела в зеркало и увидела бледное, измученное лицо, которое едва узнала. В глазах стоял ужас и отчаяние. "Что я творю?" - пронеслось в голове. Но было уже поздно. Вернувшись в зал, она наткнулась на Карлоса. Он стоял в углу, наблюдая за ней с болью и разочарованием. Летти попыталась отвернуться, но он перехватил ее руку. "Пойдем отсюда," - тихо сказал он. Она сопротивлялась, но в его голосе звучала такая решимость, что она не смогла ему отказать. Они покинули клуб в звенящей тишине. Карлос, не обронив ни слова, довез ее до дома. Там Летти накрыла новая, безудержная волна эйфории. Казалось, ее переполняет желание танцевать, прыгать, выплеснуть всю энергию наружу. Карлос же, с трудом доставив ее в квартиру, растерянно застыл, не зная, что предпринять. Оставить ее одну было попросту опасно. Он остался, превратившись в невольного наблюдателя ее сумбурных выходок, в которых не было и тени веселья - лишь пугающая потеря контроля. И вот, взгляд Летти, блуждавший в хаосе, вдруг зацепился за Карлоса. В мгновение ока она оказалась рядом и, не говоря ни слова, впилась в его губы. Карлос попытался отстраниться, но Летти обвилась вокруг него, словно плющ. Затем, с грацией кошки, уселась ему на колени. - Неужели не хочешь меня? - прошептала она, обжигая кожу горячим дыханием. - Это не ты, Летти. - Чувствую, что хочешь, - промурлыкала она, опуская руку к его бедрам. Под тонкой тканью брюк пульсировала твердая, нетерпеливая плоть. Летти накрыла ее ладонью. - Летти, прошу тебя... Давай я помогу тебе умыться и лечь спать. - Только после того, как ты меня трахнешь. Карлос сжал ее запястья, отстраняя от себя. В глазах Летти плескалось безумие, смешанное с отчаянием. Он понимал, что она не в себе, что наркотики полностью завладели ее сознанием. Но в то же время он чувствовал, как его тело предает его, как желание берет верх над разумом. - Я не могу так, Летти. Ты не понимаешь, что делаешь. Он поднялся, осторожно сняв ее с колен. Летти, потеряв опору, едва не упала. Карлос подхватил ее, усадил на диван. Она смотрела на него мутным взглядом, словно не узнавая. Он взял ее лицо в ладони, заглянул в глаза. - Я помогу тебе, Летти. Я не оставлю тебя. Но не так. Он умыл ее, переодел в чистую пижаму, уложил в постель. Летти уснула почти мгновенно, провалившись в беспробудный сон. Карлос сидел рядом, наблюдая за ее беспокойным дыханием. Он чувствовал себя опустошенным и бессильным. Он хотел помочь ей, но не знал, как. Он понимал, что Летти нужна профессиональная помощь, что она сама не справится с этой зависимостью. Но как убедить ее? Как достучаться до ее сердца, когда оно так глубоко погребено под слоем боли и отчаяния? Он провел всю ночь рядом с ней, боясь оставить ее одну. Утром, когда она проснулась, Летти не помнила ничего из произошедшего ночью. Она смотрела на Карлоса смущенно и виновато. Он просто обнял ее, ничего не говоря. Он знал, что это только начало долгого и трудного пути.