Summer Tales

Открыв глаза, Вэй Усянь понял, что что-то не так. Во-первых, он помнил, что они с Лань Ванцзи уснули в Цзинши, после того, как вернулись в Гусу из очередного путешествия. В Цзинши всегда царил приятный полумрак, кровать была достаточно широкой для одного, но не для двоих, чем Вэй Усянь нагло пользовался, во сне наполовину залезая на Лань Ванцзи. От всей комнаты кровать отделяла ширма, рядом с ней стояла только низкая тумба да, иногда, сосуд с недопитой вечером Улыбкой Императора. Однако сейчас… Сейчас было светло. Вэй Усянь сонно нахмурился, пытаясь сообразить, откуда идёт такой непривычно яркий для Цзинши свет, — но вместо этого сообразил лишь, что и спал не так, как обычно. Он лежал на спине, а не на Лань Чжане… Зато что-то покоилось на его собственной груди. Опустив глаза, Вэй Усянь внезапно увидел чью-то голову с коротко стриженными волосами. Юноша вскрикнул от неожиданности, резко отстранившись. Локтём он задел подушку, которая почему-то тоже оказалась не привычным твёрдым цилиндром, а каким-то мягким прямоугольником. Что за ерунда тут происходила? Что это за место, что за человек, как в их кровати оказался какой-то не чтящий предков незнакомец?! Где Лань Чжань?!.. От крика Вэй Усяня непонятный человек проснулся. Сонно сползя с чужой груди, провёл рукой по лицу и, наконец, посмотрел прямо на Вэй Усяня. — Ты чего?.. А сам Вэй Усянь так и застыл, во все глаза таращась на представшее перед ним лицо. Волосы в самом деле были обрезаны очень коротко — даже не по плечи, это совершенно никуда не годилось. Но в остальном… Глаза феникса, бледная ровная кожа, полные губы, слегка припухшие, будто прошлым вечером они оставили на чьём-то теле очень много поцелуев, нос с идеально ровной переносицей и красиво очерченные скулы… Юноше перед Вэй Усянем, казалось, было чуть больше двадцати лет, но и кое-кому другому на вид тоже нельзя было дать реальные слегка за тридцать — Вэй Усянь совершенно точно знал это лицо. — …Лань… Чжань?.. — кое-как придя в себя, произнёс он. Человек с лицом Лань Ванцзи сонно моргнул… А потом его губы внезапно растянулись в улыбке. — Чжань-гэ, ты чего, свои десять листов текста уже в кошмарах видишь? Вэй Усянь почувствовал, что в его картине мира что-то сломалось. Он уже видел улыбающегося Ханьгуан-цзюня. Но та улыбка была лёгкой, как весенний ветер, и почти незаметной, казалось, не двигалось ничего, кроме губ Лань Ванцзи, — а порой губы тоже не двигались, и он улыбался Вэй Ину одним взглядом. Поэтому сейчас, глядя на знакомое, родное лицо, на котором растянулась широченная, слегка скошенная набок совсем не-ланьская улыбка, Вэй Усянь подумал, что начал понемногу сходить с ума. — …А?.. — только и смог переспросить он, всё ещё удивлённо моргая. — Ты о чём?.. Я… Сколько я выпил? Человек приподнял брови. — Ты не пьёшь перед съёмками… Чжань-гэ, с тобой точно всё в порядке? — на лицо вновь вернулась игривая усмешка. — Обычно ты бодрее после того, как мы меняемся… И снова это обращение. Почему Лань Чжань не звал его нормально, Вэй Ином? И он что… Назвал его «гэгэ»?.. Меняются… В смысле «меняются»? В смысле… в кровати??? В голове Вэй Усяня тотчас возникла непрошенная картинка их с Лань Чжанем ночи. Юноша попытался мысленно поменять их местами, но если представить себя сверху ещё кое-как получилось, то Лань Ванцзи снизу — совершенно нет. Кстати, а то, что он сейчас лежал даже без нижнего ханьфу в одной кровати с таким же обнажённым человеком, пусть похожим на Лань Ванцзи, как брат-близнец, но всё-таки каким-то другим, считалось за измену?.. Но надо было что-то ответить. Так что, недолго думая, Вэй Ин решительно выбрал ту же стратегию, которую использовал после своего неожиданного воскрешения в теле Мо Сюаньюя — делать вид, будто он точно понимает, что происходит. — …Устал вчера, ха-ха! — Вэй Усянь широко улыбнулся в ответ, украдкой всё-таки отодвинувшись чуть ближе к стене. — Но я в порядке. Правда! — Ещё бы не устал, — надул губы «Лань Ванцзи». Потом вдруг, посмотрев куда-то в окно, перекатился набок и потянулся к тумбе у кровати. Вэй Усянь тем временем постарался осмотреть комнату — кроватей было, вообще-то, две, но вторая стояла буквально нетронутой. Судя по виду из прямоугольного окна, этаж второй. В комнате была куча предметов, о назначении которых Вэй Усянь даже не догадывался. И ни одного сосуда с вином ни под кроватью, ни на том странно высоком столе… — Эй, Чжань-гэ, ты вовремя проснулся! До будильника всего пять минут, — объявил он, держа в руках какую-то плоскую светящуюся штуковину. До кого?.. Почему в речи этого улыбчивого Лань Ванцзи было так много непонятных слов? — Ты первый в душ или я? Или, может… — и снова широкая белозубая улыбка на один бок, делавшая Лань Ванцзи, вкупе со странной причёской, похожим на игривого тигрёнка. — …Вместе? — Нет-нет, ты первый, — Вэй Усянь замахал руками. Что такое душ он тоже не понял, однако, судя по улыбке «Лань Чжаня», пойди они туда вместе — дело кончится внезапным парным совершенствованием. — Я… Ты сказал, у нас пять минут до… Э… Словом, я их лучше просплю! — нарочито зевнув, Вэй Усянь поспешил сползти обратно на странную подушку, заодно натянув одеяло до подбородка. Лицо улыбчивого брата-близнеца Лань Ванцзи вдруг стало серьёзным. — Не перерабатывай, Чжань-гэ, — он слез с кровати, но, не успел Вэй Усянь опомниться, наклонился и оставил на чужом лбу мягкий поцелуй. — И так скоро на вторые съёмки уезжаешь. Поспи, я разбужу. Мы успеем. И, ободряюще улыбнувшись, ушёл, оставив Вэй Усяня наедине с тяжёлыми размышлениями, изменяет ли он сейчас Лань Чжаню, и если да, то насколько сильно. Будь это просто незнакомый человек, Вэй Усянь бы, не задумываясь, дал ему по лицу — но лицо… Не просто похожее, похожее было у того же Лань Сичэня. А именно такое же. Вэй Усянь никак не мог заставить себя ударить лицо Лань Ванцзи. Тяжело вздохнув, юноша вновь приподнялся на локтях. Огляделся. Запустил руки в волосы, почему-то не падающие спутанной копной на плечи, и убедился, что они такие же короткие, как у этого Лань Ванцзи. Попробовал свистнуть — нет, в этом месте совершенно не чувствовалась иньская энергия. Да и золотое ядро, доставшееся, вообще-то, от Мо Сюаньюя, сейчас тоже совсем не ощущалось в груди. Где, демоны его раздерите, он оказался?!.. Озадаченно почесав затылок, Вэй Усянь снова огляделся… И вдруг взгляд упал на тумбу. Точнее, на лежащую на ней плоскую тёмную штуковину, Почти один в один как та, по которой Лань Чжань только что как-то определил время. Только вот… Ничего не светилось. Любопытство пересилило. Вэй Усянь потянулся к плоскому кирпичику, повертел, ощупал со всех сторон… И вдруг в какой-то момент эта штуковина легонько завибрировала, резко засветившись. Вэй Усянь поднял брови, удивлённо взглянув на место, к которому приложил палец. Ткнул ещё раз — штука погасла, ткнул третий раз — загорелась, но как-то по-другому, ткнул четвёртый, послабее — вот теперь зажглась, как изначально. На стекле высветились какие-то квадратики, подписанные, хвала богам, на родном китайском, — но Вэй Усянь всё равно ничего не понял. Что за «связанные люди»? Или «маленькое письмо»? А «склад рисунков»?.. Вэй Усянь нечаянно задел пальцем стекло — светящаяся картинка вдруг дёрнулась вслед за его движением. Задумчиво посмотрев на этот непонятный артефакт ещё пару мгновений, Вэй Усянь наугад ткнул на какой-то квадрат — экран замерцал белым, а снизу вылезла странная серая панель с непонятными значками и строчкой совершенно не связаных между собой иероглифов над ними. Проморгавшись, Вэй Усянь потыкал на иероглифы, зачем-то на странные символы под ними, внезапно заметил маленькую надпись «письмо», нажал — символы исчезли, оставив чистый серый фон. Юноша задумчиво почесал кончик носа, махнул пальцем по нему — и внезапно на верхней белой половине странного стекла появился иероглиф «один». Заинтересованно хмыкнув, Вэй Усянь попробовал начертить ещё несколько иероглифов. Совсем скоро он полностью разобрался, как писать на этой удивительной штуковине. Какое-то время заклинатель с интересом изучал попавший к нему в руки загадочный артефакт — и, наконец, ткнул на квадрат с заинтриговавшей ещё в начале подписью «склад рисунков». Он ожидал, что перед глазами высветятся какие-нибудь портреты девушек или наброски чудовищ и героев из книг — но, увидев, что там было на самом деле, поражённо приоткрыл рот. Эти рисунки… Это были не рисунки. Это же был он сам. Только застывший. И Лань Чжань — этот, улыбающийся Лань Чжань. И какие-то виды. И много чего ещё, совсем живое, как если бы он смотрел на это в реальности, только неподвижное и плоское. Округлив глаза, Вэй Усянь смахнул снизу вверх, рассматривая «рисунки»… И вдруг, помимо себя, Лань Чжаня и каких-то незнакомых людей, увидел… Яньли. На случайной картинке она стояла между ним и Цзян Чэном, улыбаясь, совсем как живая. Цзян Чэн тоже был каким-то странным, улыбался слишком уж по-доброму — но это определённо было его лицо, так же, как с Лань Чжанем. Сглотнув, Вэй Усянь быстро пролистал ниже — больше всего тут было, по-прежнему, его и улыбающегося Лань Ванцзи, но на некоторых картинках мелькали Хуайсан, Вэнь Нин, даже Лань Сичэнь с живым-здоровым Цзинь Гуанъяо. Лицо Вэй Усяня слегка перекосило, стоило на одной общей картинке, помимо прочих, заметить ещё и довольно улыбающегося Вэнь Чао. Но главным было даже не это. Где-то они были изображены с короткими волосами и в странной одежде — совсем лёгкой, открытой и однослойной, Лань Цижэня при виде этого непотребства хватил бы удар. Но где-то… Они были в ханьфу. Дверь тихо скрипнула. Кто-то вошёл. — Чжань-гэ… Так и не уснул? — это был второй Лань Ванцзи. — Давай, нам надо быть там через… — …Лань Чжань, — окликнул его Вэй Усянь, не отрывая взгляда от мерцающего стекла. — Кто… кто я?.. Вэй Усянь имел ввиду тело, в котором оказался. Кто этот человек, с его лицом, но совершенно другой жизнью, живущий в мире без потоков энергии, однако явно знающий о мире заклинателей и даже о самом Вэй Усяне?.. Однако, Лань Ванцзи понял эту фразу как-то по своему. — Да чтоб эту другую дораму… — буркнул он себе под нос и, сев на кровать, с беспокойством посмотрел на Вэй Усяня. — Чжань-гэ, съёмки скоро закончатся. Отдохнём после них, ладно? А сейчас… — он ободряюще улыбнулся. — Ты — Вэй Усянь. Понял? Не Ян Бинъюн, — Вэй Ин посмотрел с непониманием. — Кхм… Сейчас. Вдруг, лицо человека напротив стало серьёзным. Черты тронул холод, даже некоторая отстраненность. На миг опустив ресницы, он поднял на Вэй Усяня глаза. — Так легче? — понизив голос, он добавил: — Вэй Ин. Вэй Усянь вздрогнул. — Лань Чжань? — Вэй Ин… — Лань… — Вэй Ин!.. Вэй Усянь резко открыл глаза, уставившись на человека перед собой. Почему-то было темно. Странный артефакт исчез из рук, да и подушка под головой показалась жёстче. А ещё волосы… Они были длинными. — Что случилось? — негромким, бархатистым голосом с едва заметной тревогой в глубине внимательных глаз, спросил склонившийся над ним Лань Ванцзи. Резко поднявшись на локтях, Вэй Ин огляделся. Приятный полумрак, ширма, круглое окно. Едва ощутимые потоки светлой и тёмной энергии, сплетающиеся в воздухе. И даже недопитая Улыбка Императора возле их кровати. — Лань Чжань… — отдышавшись, Вэй Усянь обернулся к Ванцзи. — …Улыбнись. Лань Ванцзи с непониманием приподнял брови. — Улыбнись. Пожалуйста, — ещё раз попросил Вэй Усянь. Немного подумав, Лань Ванцзи, не в силах отказать своему супругу, с трудом приподнял уголки губ. Увидев эту неловкую улыбку, Вэй Усянь счастливо рассмеялся и бросился на Лань Ванцзи с объятиями. — Ха-ха, это ты, Лань Чжань! — не удержавшись, Вэй Усянь поцеловал его в щеку. — Настоящий ты! — Плохой сон?.. — спросил Лань Ванцзи. Заклинатель покачал головой. — Нет. Просто… Странный, — Ванцзи взглянул на него, давая понять, что слушает. — Представляешь, мне приснилось, что ты улыбался. А ещё… звал меня гэгэ! — выражение лица Лань Ванцзи стало слегка озадаченным. — Да это ещё что. В этом сне ты сам сказал мне, что… мы с тобой менялись по ночам! Потянулась небольшая пауза. — …Как хочешь ты, — коротко ответил Лань Ванцзи. Вэй Усянь замахал руками, еле удерживаясь от смеха. — Эй-эй, это не предложение! Хотя… Ты сам это сказал! — он фыркнул. — А вообще, Лань Чжань… В этом сне много кого было. Шицзе видел… Цзян Чэна, Вэнь Нина. Даже Цзинь Гуанъяо и… Кстати, мы хотели завтра проведать твоего брата, да?.. Словом, многих. Ты улыбался очень много, а ещё сказал, что я накануне не пил ни капли вина, и у нас обоих были очень короткие волосы. Не веришь? Вот… такие, — Вэй Усянь показал длину рукой. — …Но знаешь что, Лань Чжань… — помолчав, добавил он. — Этот сон… Был очень правдивым. Лань Ванцзи вопросительно поднял бровь. — Да, правдивым, — Вэй Усянь улыбнулся, легко уронив Лань Ванцзи обратно на кровать и прильнув к его груди. Мир, приснившийся ему, был странным, однако… — Мы там ведь тоже… Были вместе. — …Мгм, — Ванцзи слегка кивнул в ответ, бережно обняв Вэй Усяня одной рукой. Действительно. Это правдиво.