Типичная неделя участника программы ЗВ

— Тил’к, ну серьёзно, сбрей ты эту бородку, ты с ней похож на злодея, — просит Джек. Просит не в первый раз, аргументы были разные, но этот по-настоящему вызывает у Тил’ка недоумение. Хотя показывает он это, как и прочие эмоции, только наклоном головы. — Уверяю тебя, О’Нилл, волосяной покров на моём лице никак не влияет на мои действия или суждения, — говорит он мягко. — Он не это имел в виду, — подключается Дэниел. — Просто в сериалах иногда, когда у персонажа появляется бородка, он оказывается злодеем. — Или это его злобный брат-близнец, — подхватывает Джек. — Или это его злая версия из параллельной реальности. Как зеркальная вселенная в Стартреке. — Ага, — кивает Джек. — У них был злой Спок с бородкой, а у нас Тил’к. У Тил’ка явно ещё много вопросов о том, как связаны борода и злодейства, но их прерывает сигнал о незапланированной активации Врат. Когда они собираются в командном пункте, лейтенант за компьютером выглядит растерянным и слегка паникующим. — У нас нет действующих миссий, — хмурится генерал Хэммонд. — Закрывайте щит. — Не могу, сэр, — отзывается лейтенант. — В системе какой-то сбой. Посмотрите на адрес. Все переводят взгляд на монитор, который мигает помехами, но стойко показывает колонку из семи одинаковых шевронов Земли. Что это невозможно, мысль слишком очевидная, так что никто этого и не говорит. Все только ждут в напряжённом молчании, что или кто появится из врат. Кажется, проходит вечность, прежде чем оттуда вываливается один человек, скатывается по пандусу и остаётся лежать без чувств. Червоточина закрывается, от врат поднимается тонкой струйкой дымок. — Мне кажется, — приглядываясь, спрашивает Джек, — или это Апофис? ... Это действительно Апофис. Исхудавший, с всклокоченной бородой, испуганно вжимающийся в больничную койку в изолированной комнате, когда приходит в себя. Он в ужасе оглядывается вокруг, а когда к нему приходит ЗВ-1 для беседы, чуть не прячется под одеяло. Он взглядом цепляется за Тил’ка, и надежда и отчаяние сменяются в нём с удивительной скоростью. На остальных в команде он старается вовсе не смотреть. — Тил’к, — просит Апофис таким слабым голосом, каким не говорил даже при смерти, — помоги мне. Тил’к приподнимает бровь, Джек морщится. — Слушай, мы это уже проходили, второй раз на это представление смотреть не хочется, — говорит он не агрессивнее обычного, но на Апофиса это действует как удар. — Сэр, подождите, — вмешивается Сэм. Она хмурит брови и что-то считает в уме. — Я успела провести несколько тестов, и у меня есть теория, что врата открылись из параллельной реальности. — Так ведь нельзя? — уточняет Джек с сомнением. — На самом деле мы не знаем, что это возможно, но это не значит, что так нельзя, — отвечает Сэм и, присаживаясь на стул у постели Апофиса, мягко спрашивает: — Скажи мне, это правда? Ты прибыл из другой вселенной? Он всё ещё на неё не смотрит, но быстро, нервно кивает. — Я расскажу всё Тил’ку, — говорит Апофис тихо, но на удивление твёрдо и смотрит только на свои руки, сжимающие одеяло. Сэм проглатывает миллион технических вопросов и пожимает плечами. — Не знаю, разумно ли оставлять его с Тил’ком наедине, — с сомнением говорит Джек, когда они выходят в коридор. — Не хочется попасть в очередную ловушку. — Он из другой вселенной, и у него борода, — замечает Дэниел. — Логично предположить, что это означает, что он добрый. Сэм смотрит на него с лёгким укором за недостаток эмпатии, но Дэниел этот взгляд легко выдерживает. Несмотря на его жалкий вид, сочувствия к Апофису в нём нет, только лёгкое беспокойство и нехорошее предчувствие. ... Когда они спустя пару часов собираются в комнате для брифинга, Тил’к рассказывает удивительную историю. Апофис прибыл из вселенной, где история развивалась совершенно по-другому. Гоа’улды были мирной расой; они так же не создавали почти никаких своих технологий, но чужие получали, не захватывая планеты, а заключая союзы. Благодаря генетической памяти они становились хорошими исследователями и историками, передавали через своих носителей знания о других культурах и цивилизациях, в том числе давно разрушенных. Для носителя такой союз был всегда добровольным. Так было, пока в космос не выбрались земляне. Если их миссия и была чисто исследовательской в начале, очень скоро она стала завоевательной. Команды ЗВ брали с других планет всё, что плохо лежит и что могло быть хоть немного полезным, убивая тех, кто пытался сопротивляться. Гоа’улды заинтересовали их своими способностями к исцелению носителей, и спустя некоторое время и сотни жутких экспериментов над симбионтами у людей получилось подселять гоа’улдов в свои тела, без того чтобы впускать их в свои мысли и давать им контроль. Симбионт мог в таком бессознательном состоянии поддерживать несколько носителей подряд, потом его выбрасывали, как использованную батарейку. Апофис старался держаться от людей подальше, пока ЗВ-1 не нашла его на планете, где он прятался с семьёй. ЗВ-1 считались самыми жестокими и беспощадными из всех команд. Любимым оружием Джека О’Нилла была ядерная бомба, Саманта Картер была лидирующим учёным в группе тех, кто проводил опыты над гоа’улдами, и в её действиях никогда не было ни тени сомнения, ни неуверенности, Дэниел Джексон искал тайны жизни и рецепт бессмертия в инопланетных артефактах, и его не волновало, сколько людей должно погибнуть в его погоне за истиной. Тил’ка в их команде не было. Джаффа продолжали вынашивать симбионтов, а потом спасали гоа’улдов, помогали им бежать, укрывали, как могли. Тил’к был другом и помощником Апофиса и погиб первым, когда пришли люди. Тогда же они убили сына Апофиса, а его с женой Амунет привезли на Землю. Её тут же забрал себе Дэниел, и больше Апофис её не видел. Ему же удалось сбежать через врата, но это, видно, было напрасным усилием, потому что он снова оказался в руках людей. — Я уверил его, — заканчивает Тил’к, — что люди здесь отличаются от тех, что он встретил в своей вселенной, но боюсь, пройдёт время, прежде чем он сможет мне поверить. Что сказать после этого рассказа, никто поначалу не знает. Сэм выглядит пристыженной, хотя она ни в чём не виновата, Дэниел пристально смотрит на ручку, которую вертит между пальцев, Джек хмурится, и даже генерал Хэммонд собирается с мыслями дольше обычного. Наконец Джек прочищает горло, но сказать ничего не успевает: врата активируются снова, и несложно догадаться, что их открывают с того же адреса. ... Смотреть на ЗВ-1 из другой реальности как глядеться в сломанное зеркало. Отражение вроде бы правильное, но трещины меняют лицо почти до неузнаваемости, делая его зловещим и неприятным. О’Нилла явно не очень волнует его внешность, он потирает небрежную недельную щетину и гоняет зубочистку с одной стороны губ на другую. Доктор Джексон кажется старше с аккуратной бородкой, которая ему совершено не идёт, и белым длинным шрамом, пересекающим лицо, — следом жуткой рваной раны. Картер внешне было бы не отличить, если бы не глаза: она смотрит холодно, взглядом пронзая, как скальпелем. У неё вид человека, которого зовут нажать на красную кнопку, когда у остальных слишком трясутся руки. — У вас есть, кажется, кое-что наше, — начинает О’Нилл. Руки в карманах, делает вид, что совершенно расслаблен и добродушен. — Кое-что? — с нажимом уточняет Дэниел, и Джек предупреждающе кладёт руку ему на плечо. Дэниелу не нравятся их версии из другой реальности и их отношение к несчастному загнанному человеку, каким оказался Апофис по их же вине, но он послушно замолкает, только буравит взглядом своё изуродованное лицо. Оно лениво ухмыляется ему в ответ. — Да, — отвечает Картер голосом таким же холодным, как и её взгляд. — Гоа'улд Апофис. Мы знаем, что он на этой базе, мы просим вернуть его нам. — Вам придётся подождать в любом случае, — твёрдо отвечает Хэммонд. — Ему требуется медицинская помощь, и, если мы соглашаемся передать его вам, его нужно подготовить к транспортировке. — О, это лишнее, — заверяет доктор Джексон, не скрывая злого веселья в голосе и не оставляя простора для толкования своей реплики. Дэниелу безумно хочется себе врезать, и только рука Джека, сжимающая его плечо, удерживает его от этого. — В любом случае нам требуется время для принятия решения, — говорит Хэммонд непреклонно. Картер скашивает на него взгляд, будто примеряясь, доктор Джексон закатывает глаза, но О’Нилл только хмыкает. — Не тяните слишком долго, оно того не стоит. ... Дэниел говорит это первым: — Мы не можем отдать его им. — Но и оставлять его здесь нельзя, — отвечает Сэм, нервно приглаживая волосы. — С ним случится то же, что когда-то со мной из другой реальности, он здесь не выживет. — Он и там не выживет. — А мы можем отдать им нашего Апофиса, а этого оставить себе? — спрашивает Джек. — Нашего Апофиса придётся сначала поймать, — хмыкает Дэниел. — Да и к тому же… Я никому не пожелал бы попасть к ним в руки, даже Апофису. — Это уж то… Да что ж такое! — Джек всплёскивает руками и раздражённо поворачивается в сторону сирены, сигнализирующей об открытии врат. — Только не говорите, что они запросили подкрепление. Но это не подкрепление. Это ещё одна команда ЗВ, в серых костюмах, тускло мерцающих в свете червоточины, и вооружённые маленькими устройствами не больше компьютерной мышки. Дэниел узнаёт себя в одном из новоприбывших, и ему особенно приятно видеть, как он энергетическим лучом вырубает доктора Джексона из второй реальности. — При всём моём к вам уважении, — ворчит Хэммонд, когда мгновенно начавшаяся перестрелка так же быстро заканчивается и всех окружают местные солдаты, — мне было вполне достаточно вас в одном экземпляре. ... — Мы ведём борьбу из Землёй из этой реальности, — рассказывает Дэниел Джексон, кивая на стену, в комнате за которой заперли О’Нилла, Картер и медленно приходящего в себя доктора Джексона. — Спустя месяц после того, как мы выяснили, как открывать врата, они случайно провалились в нашу вселенную, и так мы узнали, что их можно использовать как проход между реальностями. Это требует больше энергии, и червоточина менее стабильная, однако это возможно. Дэниел смотрит на себя в роли лидера ЗВ-1, каким этот его вариант является, и зрелище ему нравится, хотя не сказать, что сильно увлекает. Дэниел Джексон рассказывает о том, как они оказались втянуты в войну в мультивселенной, как нашли друзей и поддержку в других реальностях, как, путешествуя, побывали в Вавилоне, который существовал в двадцать первом веке, и в александрийской библиотеке, которая не сгорела, а продолжала разрастаться, пока не стала полноценным маленьким городом. Дэниел Джексон перехватывает взгляд Дэниела и улыбается. — Я хотел бы рассказать больше, но нам нужно идти. По три версии одного человека в одной реальности — это слишком много, и нам стоит уйти раньше, чем всё начнёт рушиться. Апофис, если захочет, пойдёт с нами. В нашей вселенной он погиб, так что он сможет остаться. И мы благодарим вас за помощь в поимке ЗВ-1, которых вы встретили, пусть помогли вы и невольно. У них у всех остаётся огромное множество вопросов: как открыть врата в другую реальность, что случится с ЗВ-1, что ещё можно найти в мультивселенной и как хоть одним глазком взглянуть на александрийскую библиотеку, дожившую до современности. Но Хэммонд — и Даниэл Джексон с ним согласен — запрещает задавать эти вопросы, не желая однажды случайно принять участие и в этой войне. Так что вопросы остаются неразрешёнными, Дэниелу тоскливо от того, что рядом столько неизведанного, а он не может к этому прикоснуться, но одной вещи удаётся его развеселить: Тил’к на следующее утро приходит без своей бородки. Джек радостно хлопает его по плечу. — Вот это Тил’к, которого я знаю, — смеётся он, — а то я уже не мог разговаривать с его злобным двойником. — Мне кажется, я понимаю теперь связь между наличием растительности на лице и стремлением к злу, — соглашается Тил’к, и Дэниел хлопает его по другому плечу.