Дорожные ОтМетки

      Всё пошло не по плану.       Всё.       Погода из преимущественно ясной превратилась в штормовую. Холодный ветер кусал обнажённую кожу, то и дело бросая в лицо ледяные капли воды, смешанные с поднятым с земли песком.       Ровер едва не сломал ногу, поскользнувшись на мокрой траве, уворачиваясь от несущегося в него кабана.       По своему характеру он не был суеверным и старался не быть мнительным, но…       Но всё стало «сложно», когда к нему присоединился Цзиянь…       Они столкнулись у аптеки в Цзиньчжоу, где Ровер пополнял свои запасы перед дорогой, а генерал мило общался с неизвестным рейнджером.       Именно этот рейнджер и сказал генералу, что Ровер вызвался помочь Академии и собрать кое-какие материалы и данные в некоторых удалённых регионах. Он так и сказал «кое-какие» и «в некоторых».       Звучало… Двусмысленно… И совершенно не опасно. Лёгкая прогулка, какие Ровер уже не раз совершал. Один.       Точно без генерала с драконьими глазами и отвлекающими серьгами.       Они обменялись парой слов, и вот уже генерал идёт вслед за Ровером. Точно сверля спину в чёрной куртке своим нечитаемым взглядом.              Роверу рядом с Цзиянем было неловко. Так было не всегда, но после его просьбы… После того, как он увидел его уязвимым…       Неловкость душила, и Ровер, поддаваясь чувству, отводил взгляд, стоило Цзияню на него взглянуть.       Сам же он лишь искал повод посмотреть, но незаметно. Запомнить то, как мужчина непринуждённо и уверенно держался в любой ситуации. Улыбнуться тому, как маленький дракончик оплетает руку и исчезает. Красиво.              Ночью, на привале было совсем странно. Сперва они молчали. Цзиянь словно уважал чужое желание не говорить и проводить вечера в тишине. Потом стали рассказывать друг другу какие-то истории. Делиться информацией и наблюдениями.              Потом испортилась погода. Как раз тогда, когда они подошли к одному из мест, где надо было собрать информацию по новым эхо.       Если бы не дракон генерала, Ровер точно бы оказался насаженным на огромные когти. А так отделался лишь царапиной и небольшим обморожением.              — Ты уверен, что это правильный маршрут? — фыркнул Ровер, зажимая разодранное плечо и пытаясь защитить глаза от штормового ветра, который, конечно же, дул прямо в лицо.       — Да. Немного осталось. — Они почти поднялись на гору. Ветер стал ещё сильнее и теперь постоянно менял направление. Лучше не стало… — Если бы не было такого ветра, то можно было бы использовать крылья. Без них чуть дольше и придётся идти пешком. Нам к тем деревьям.       До деревьев было действительно не очень далеко и под гору. Правда, тут вновь вмешалась неудачливость этого похода, и Ровер поскользнулся на мокрой траве и крутом склоне. Среди деревьев он оказался сильно раньше генерала.       Деревья защищали от порывов холодного ветра и от острых капель. Цзиянь явно знал эти места и точно понимал, куда они идут.       Спустя непродолжительное время они вышли к небольшому домику, скрытому среди деревьев. Домик был деревянный, немного заросший лианами и мхом, но явно ухоженный. Будто хозяева оставили его пару недель назад.       — База рейнджеров? — удивлённо спросил Ровер. Даже для небольшого отряда домик казался маловат.       — Нет, — улыбнулся Цзиянь, доставая ключ из-под подоконника, — дом знакомого. Он разрешает заходить сюда, если нужно переночевать в этих краях. Я давно хотел зайти, но всё не было то времени, то случая.       И всё.       Больше он не сказал ни слова.       Под крышей и с растопленным камином было сильно лучше, чем на улице. Этот вечер сполна окупил всю ту неловкость, что принёс генерал в его путешествие.       — Я рад, что ты здесь. — Неожиданное признание. Для самого Ровера неожиданное. Тёплый дом, уютный камин и потрескивающие поленья в огне оказались неожиданно опасны для сердца.       Всё-таки путешествия сближают. Совместные невзгоды тоже.       Роверу в глубине души доброжелательность жителей Цзиньчжоу всегда казалась… какой-то деланной… Зато сейчас тепло от огня и тепло во взгляде генерала… Всё это было настоящим.       Вот это.       Только это.       Он поймал себя на том, что рядом с генералом… чувствует себя иным. Каким-то…       Более уверенным?       Тем, кому разрешено совершать ошибки?       То, как Цзиянь принимал свою уязвимость, вдохновляло. То, как он прощал уязвимость и несовершенство другим… обезоруживало. И опять вдохновляло.              — Не могу поверить, что ты делаешь это в одиночку, — тихо сказал Цзиянь, подкидывая пищи огню.       — Мало кто может сопровождать меня в каждом путешествии, — слабо усмехнулся Ровер. — Впрочем, ты и сам понимаешь…       — Я бы не отказался… — «Если бы мог» — повисло между ними.       Почему-то от этих слов сердце Ровера пропустило удар, а от несказанного забилось сильнее.       — Оставайся со мной. — Он не думал, просто сказал.       Тишина вместо ответа.       Ошибка.       Ровер резко сел и попытался исправить ситуацию. Как умел. Впрочем, он никак не умел…       — То есть… не как оставайся со мной навсегда, а как… на время… пока…       Цзиянь внимательно посмотрел на него, слегка наклонив голову.       — Ровер, — тихо сказал он, — я бы хотел остаться. Не только на время пути.       Ровер застыл.       Всё несказанное зависло между ними.       Ударило внезапным порывом ветра в окно маленького домика.       — Ты не можешь…       — У меня есть свой долг…       Ровер кивнул. Всё и так понятно.       Кивок вышел машинальным. Совсем без эмоций.       Он будто хотел убедить сам себя в том, что понимает. И принимает.       Но внутри всё сжималось. Как будто холод снаружи просочился под кожу и заморозил сердце. Кто-то снова выбрал не его.       Почему он вообще знает, как это: «когда выбирают не тебя».       Откуда столько знакомо рвущей сердце боли? Как какая-то привычка?       Что же он забыл?       Может, он потому и забыл?       Он отвёл взгляд, наблюдая, как пламя камина дрожит от ветра, что стучится в щели.       — Конечно, — прошептал пришелец из другого мира едва слышно. — Ты не из тех, кто может… просто остаться.       Цзиянь не ответил сразу.       Он смотрел на спутника — не оценивающе, не жалеюще.       В этом взгляде было что-то тихое и глубокое, как приятная ночь в Цзиньчжоу. Не такая ночь, как эта с безумным ветром и холодным дождём. Тихая, нежная и тёплая ночь.       Генерал медленно подошёл, присел рядом, чуть ближе, чем было бы приемлемо для друзей. Для двух малознакомых путников.       Он не давил. Он стал опорой.       — Я не могу обещать, что останусь, — Цзиянь был серьёзен и словно честен. — Но могу пообещать, что приду, когда смогу. Всегда.              Ровер улыбнулся. Криво, будто от боли. Но это была не совсем боль. Это было чувство, что ты получил чуть больше, чем ожидал — и чуть меньше, чем хотел.