Дорожные ОтМетки

      Он сделал прыжок и замер на платформе.       Танец окончен.       Он мельком взглянул на зрителей.       Она снова была там — милая девушка-художница в тонких очках. Она уже несколько недель не пропускала их вечерние выступления и постоянно рисовала что-то в своём свитке. Лин Ян страсть как мечтал увидеть, что же она там рисует. Наверняка что-то интересное. Точно что-то очень красивое.       Он был уверен, что кто-то из трупы стал музой неизвестной девушки.       Может быть, их музыкант?       Он такой же утонченный, как эта художница. Они будут красивой парой.       Лин Ян поклонился аплодирующим зрителям. Сегодня выступление получилось очень удачным. Он сам был собой доволен, что бывает нечасто.              Проснулся он в незнакомом месте и совсем не там, где засыпал. Потому что засыпал он совершенно точно не в прекрасном дворце, а в своей скромной, он бы даже сказал аскетичной комнате. Сейчас же вокруг было красиво и роскошно.       Он не понимал, что значит «роскошно» применительно к вещам, только к своему выступлению, но по его мнению, роскошно — это именно вот так.       Лин Ян лежал на большой мягкой кровати, с потолка свисала ткань, защищающая его сон от лишнего света и внимания. Вся комната была очень красивой и дорого обставленной. Дороже всего, что он когда-либо видел. Одеяло было мягким и тёплым, очень приятным и гладким на ощупь. Сама кровать тоже мягкая. Он утопал в ней. Даже неосознанно мурлыкал от удовольствия.              Он дёрнул ухом, услышав неизвестный шорох за дверью. Вся приятная дрёма спала мгновенно.       Один бросок, рывок двери в комнату, и он…       …заносит когти на сжавшейся и испуганной милой художницей, что вот уже несколько недель не пропускает ни одного их выступления.       — Ой… — Он замер. Хвост, неповинующийся хозяину и выдающий слишком много эмоций, дёрнулся и прижался к полу. — Извини… Я… А где я?       Девушка совсем поникла и сжала в руках кисточку.       — Прости, — прошептала она. — Я не хотела…       — А? — Он сделал шаг назад. Художнице явно не по себе. Вряд ли она мечтала оказаться не пойми где с ним. — Да я просто… Я Лин Ян. Ты, может, меня видела, я танцую танец льва. Парень в маске.       — Да… — Девушка покраснела, а потом резко подняла голову и выпалила на одном дыхании: — Ты мне очень нравишься! Твой танец. Ты… Я рисовала твой портрет. Несколько…       Она протянула ему свиток.       С бумаги на Лин Яна смотрел… он же… улыбающийся… с маской льва над головой.       — Э-э-э… О… Красиво!..       — Правда? — Она улыбнулась. Очень мило улыбнулась. Лин Ян почувствовал, как краснеет от этой улыбки.       — А где мы? — наконец-то он задаёт тот самый вопрос, что волновал его с момента пробуждения на мягкой кровати.       — Я… — она вновь смутилась, — случайно перенесла нас сюда. Иногда, когда я рисую и очень увлекаюсь…       — Это твой сон? — Ему стало весьма интересно, и уши дёрнулись, выражая любопытство.       — Нет. — Она была всё такой же смущённой. — Сложно объяснить. Это мой рисунок. Иногда так случается. Мы скорее в параллельном мире.       — В параллельном… мире? — переспросил Лин Ян, внимательно глядя на художницу.       — Да… — Она зажала кисточку обеими руками. Только сейчас он обратил внимание, что всё это время она сжимала кисть в руках. — Это… иногда происходит… происходит нечасто. Только когда я очень увлекаюсь рисунком. Знаешь… Погружаюсь полностью… И тогда из-под моей кисти появляется нечто настоящее. А иногда ненастоящее, но куда я могу сбежать от настоящего мира. Тогда я оказываюсь… как бы внутри рисунка. Только… Обычно я одна… То, что ты оказался тут… Это не поддаётся логике…       Лин Ян нахмурился, пытаясь понять, что она имеет в виду. Полное погружение в творчество и увлечённость тем, что делаешь, были ему близки.       Он вновь огляделся.       За дверью, где они всё время стояли, оказалась терраса, залитая солнечным светом. С неё был виден сад с необычными растениями и цветами.       — Это тоже ты нарисовала?       — Да, — ответ был совсем тихим. Теперь Лин Ян и сам почему-то смутился.       — Никогда не видел ничего подобного в Цзиньчжоу, — буркнул он и почесал затылок. Уши дёрнулись, на секунду прижавшись к волосам. — Тут… очень красиво.       Девушка робко подошла ближе.       — Я хотела нарисовать место, где мне было бы уютно и спокойно. Где… было бы хорошо, — она осеклась, — знаешь, место где я могла бы быть так же счастлива, как ты, когда танцуешь.       Её слова заставили его улыбнуться. Это правда. Он действительно был счастлив во время танцев и когда видел, как горят глаза заказчиков, когда ему удаётся удовлетворить их запросы. Приятно, когда кто-то замечает такое.       — А как отсюда выбраться?       — Обычно картина просто сама выпускает. — Она пожала плечами. — Я не всегда могу контролировать это. Я… Просто рисую.       — Как тебя зовут? — Лин Ян наконец понял, что не знает имени неизвестной художницы.       — Ой… Чжэчжи… — Она покраснела. Это показалось ему забавным и неловким.       — А я Лин Ян.       — Я знаю, — Чжэчжи улыбнулась. — Тебя представляют на каждом выступлении. Лин Ян род маской льва.       Он кивнул. Конечно. Она ведь на всех их открытых выступлениях была.       — Значит, чтобы отсюда выбраться, надо просто подождать?       — Да. Обычно всё длится не очень долго. — Девушка убрала кисточку за ухо. — Можно… я пока нарисую твой портрет? Без маски льва?       — А рисунок не исчезнет, когда исчезнет нарисованный мир? — Лин Ян навострил уши от любопытства.       — Нет, не исчезнет. Точнее, обычно всё исчезает, но рисунки остаются, — она улыбнулась. Очень мило и красиво улыбнулась.              Лин Ян запрыгнул на небольшой парапет возле них и попытался принять позу. Героически-великолепную.       — Можешь просто быть собой? — Она растянула свиток и решила сделать первый набросок.       — Это как? — Что же значит «быть собой»?       — Просто.. собой… ты же не всегда мальчик под маской льва? Ты… — Чжэчжи покраснела ещё гуще и выпалила на одном дыхании: — Мило улыбаешься.       Он смутился. Она сделала небольшую зарисовку.       Наконец он просто сел и опёрся спиной.       Она рисовала, то и дело меняя что-то на свитке.       Лин Яну было страсть как любопытно, что же она нарисовала… Но менять позу ему тоже не хотелось.       Начал одолевать сон. Тягучий, ленивый, погружающий в зыбкую дрёму, засасывающий словно в пески.              Лин Ян проснулся в собственной кровати. Был уже тёплый день. Пора перекусить и готовиться к новому выступлению.              — Парень, тебе поклонница передала! — Их администратор после выступления передал ему небольшой свиток. Под любопытные взгляды он его развернул.       — Какой ты милый! — тут же вздохнула одна из участниц труппы. — Какая чудесная фантазия. Всем ведь известно, что ты не можешь спокойно сидеть и вот так дремать.