Глава 4
4 сентября 2025 г., 01:20
Чем уютнее Кента чувствовал себя в доме Алана, тем страшнее становились его ночные кошмары.
Каждую ночь он снова оказывался в доме Тони, из которого не мог вырваться, как бы ни старался. Стены менялись, росли, сжимаясь вокруг него, а каждый поворот вел его всё ближе к центру дома — туда, где, он знал, лежало тело его отца.
— Неблагодарный. Никчёмный, гнилой ребёнок. С чего ты взял, что заслужил то, что тебе дают? Что ты вообще сделал, чтобы занять своё место в этом мире?
Чернильная тьма стен тянулась к нему, готовая затянуть, и он держал руки при себе, боясь прикоснуться. Но как-то он всё-таки добрался до передней комнаты и увидел дверь внизу. За ней манил свет — настоящий, чистый дневной свет. Но стоило ступить на лестницу, как та провалилась под ногами, он скользнул вперёд, а ступени — рёбра какого-то скелетного чудовища — сомкнулись вокруг него, как глотка, проглатывая целиком. Он пытался брыкаться, кричать, но тело налилось свинцом, а горло выдавало лишь сдавленные писки, словно он забыл, как говорить.
Ночные мучения Кена стали мешать спать Киму.
Сначала всё было терпимо, но потом пёс начал дёргаться, скулить во сне, будто убегая от кого-то в своих кошмарах. Ким поначалу не вмешивался, не желая будить его, но усталость стала сказываться на них обоих днём, и он понял — надо что-то делать.
В одну ночь, когда кошмар Кена стал особенно тяжёлым, Ким поднялся с постели, включил свет и опустился на колени возле его лежанки. В темноте пещеры, в которой он спал, едва угадывался силуэт, подёргивающийся в беспокойном сне.
— Кен, — позвал он. — Кен, проснись.
Ответа не было.
Понимая риск, Ким протянул руку и осторожно коснулся его бока.
— Кен, — повторил он, слегка встряхнув. — Кен.
Кента очнулся со злобным рыком, всё ещё сражаясь с чудовищами сна. Ему казалось, что его держат, и он резко обернулся, бросился вперёд, клацнув зубами.
Ким едва успел отдёрнуть руку.
— Кен, вниз! — скомандовал он, и пёс тут же замер.
Он моргнул, глядя на Кима, и холодный ужас накрыл его. Медленно, как в замедленном фильме, он опустился на пол, прижимаясь к полу. "Я его укусил. Я причинил ему боль. Я", — думал он в отчаянии, хотя на самом деле даже не задел его.
Ким, целый и невредимый, похлопал себя по бедру.
— Всё хорошо, Кен. Ты в порядке. Ты в безопасности, — твёрдо сказал он. — Иди сюда.
Кента подполз ближе, и Ким взял его морду в ладони, аккуратно отводя шерсть с глаз.
"Почему ты меня не боишься?" — пронеслось у него в голове.
— Всё хорошо. Это был всего лишь кошмар, — повторил Ким.
"Почему ты меня не ненавидишь?"
Ким сел на край кровати и похлопал рядом.
— Давай сюда.
"Нет. Я только что чуть не напал на тебя", — в панике подумал Кента.
Когда он так и не двинулся, Ким просто наклонился, поднял его с пола и опустил на кровать, будто тот ничего не весил. Кента дрожал на четвереньках, как новорождённый жеребёнок. Ким сел рядом и заключил его в крепкие объятия, прижав щёку к его спине, вслушиваясь в бешеный стук сердца.
— Всё хорошо, — сказал он снова.
Кента хотел отстраниться, но не смог удержаться и прижался к Киму, принимая предложенное тепло.
"Бесполезный пёс".
— Ты в порядке.
"Ты не заслуживаешь эту жизнь".
— Я рядом.
Вскоре они улеглись: Ким — на боку, Кента — свернувшись калачиком лицом к нему. Ким медленно гладил его по голове, и Кента не мог отвести взгляд. В мягком свете лампы резкие линии его лица смягчились, превратившись в тёплый, почти завораживающий образ.
"А вдруг я потеряю контроль? А вдруг причиню тебе боль?" — мучительно подумал он.
Но Ким вовсе об этом не думал. Для него Кен был уже не просто псом — настоящим другом, и он знал, что тот не хочет ему зла.
— Спи, — прошептал он и продолжал гладить его по спине, пока тот не погрузился в спокойный сон.
После той ночи спали они оба лучше. Для Кима дело было не только в тишине — в этом было особое, тёплое чувство: видеть, как ровно поднимается и опускается его грудь, слышать медленное дыхание, ощущать мягкую шерсть под рукой.
Конечно, для Кима это было всего лишь радостью от того, что он делит постель со своим питомцем.
А для Кенты... он снова подумал: "Это и есть счастье? Наверное, да".
---
Через несколько месяцев Ким наконец почувствовал, что Кен достаточно привык, чтобы посетить гараж X-Hunter. Он обсудил это с Аланом и Джеффом, и они согласились взять Кена на пробный период — с ограничениями. Последнее, чего хотел Ким, — чтобы Кена травмировала одна из машин или чтобы он испугался от шума двигателей, но теперь все знали, что он очень умный даже для рабочего пса, и думали, что если всё пройдет хорошо, он будет хорошим помощником для гаража. Когда на треке проходили тренировки, Кента оставался в передней комнате. Она была звукоизолирована от шума гаража, и Алан иногда присоединялся к нему, чтобы отвлечься от бумажной работы. А когда гонок не было, Кента в основном оставался снаружи. Он следил за периметром гаража. В конце концов, он хорошо знал, как легко конкурентам пробраться на территорию. Также он любил отдыхать в тени возле парковочных боксов, глядя на пустой трек. Изнутри он слышал гул моторов и разговоры. Для Кенты было какое-то спокойствие в том, что то, что он когда-то пытался разрушить, продолжало процветать несмотря ни на что. В течение дня люди постоянно заглядывали в комнату, чтобы проверить, не ушёл ли он слишком далеко и не сидит ли где-то в углу. Ким разогревал еду для них обоих и обедал с Кеном на улице, и в итоге большая часть команды стала обедать с ними, а не в холодном помещении для отдыха. После месяцев хаоса Ким почувствовал, что наконец вошёл в хороший ритм. Он официально подписал контракт с X-Hunter и снова сел за руль — пусть пока и на тренировках до начала сезона. Характер Кена стал спокойнее, и просто его присутствие помогало Киму лучше концентрироваться. Когда Ким поставил новый личный рекорд на тренировке, Алан отправил Норта и Соника за праздничными закусками и напитками. — Эй, Пи'Ким, можно нам взять Кена с собой в магазин? — спросил Норт, заглянув в раздевалку, где Ким переодевался. Ким посмотрел на него, приподняв бровь в вопросе. — Зачем он вам? Норт нахмурился. — Это шанс провести время вместе! Ким закатил глаза, но на губах у него играла улыбка. Кен стал терпимее к присутствию Норта, но Норт по-прежнему настаивал на том, чтобы стать его любимым человеком. — Ладно, — сказал Ким. — Только без обходных путей. — Есть, папа, — поддразнил Норт. Кента быстро понял, что гулять с Соником и Нортом совсем не то, что с Кимом. Эта яркая парочка то ускорялась, то внезапно замедлялась, и всё время вела разговор, обсуждая соцсети, сплетни о парах в гараже — и избегая прямого разговора о своих чувствах друг к другу. Однажды Норт остановился и присел, чтобы Соник мог сфотографировать его с Кентой. Соник не мог перестать смеяться, и только когда Норт посмотрел на фото, он понял, что Кента с подозрением посматривал на него искоса, а белки глаз комично были видны на снимке. — Соник, удали эту! — пожаловался Норт. — Ни за что, — рассмеялся Соник, вертясь, чтобы спрятать телефон от Норта. — Соник! Соник игриво облокотился на Норта. — Ладно, я не буду выкладывать. Всё равно чего-то не хватает, — сказал он, задумчиво глядя на фото. Кенте пришлось дернуть поводок, чтобы заставить их идти дальше. Обычно поводок казался ему просто для виду, но сейчас он подумал, что, возможно, он действительно нужен, чтобы не дать этим двоим заблудиться и уйти слишком далеко. Когда они дошли до магазина, Норт остался с Кентой на улице, а Соник зашёл внутрь за продуктами. Он вышел с пакетом и упаковкой пива в руках, которые сразу же положил в руки Норту. — Колбасок нет, — мрачно сообщил он. — Любимые венские копчёные колбаски для дяди?? — спросил Норт. Соник кивнул и поднял пакет. — Всё, что удалось найти — это чипсы. — Что теперь делать? — спросил Норт, будто это была критическая проблема. — Попробуем другой магазин, — ответил Соник. Кента не понимал, почему колбаски так важны, что нельзя просто купить что-то другое в этом же магазине, но предположил, что Алан, наверное, очень серьёзно относится к своим колбаскам. — Ким сказал: без обходных путей! — пожаловался Норт, но всё равно поспешил за Соником. Они прошли всего несколько кварталов, как Кента понял, что за ними кто-то идёт. В голове сразу же всплыли мысли о сети Тони, но запах преследователя был незнаком — скорее, человек, кто бы это ни был, явно часто бывал здесь. Местный, значит — вор... или уличная банда, готовая устроить засаду. Кента острее сосредоточился и заметил одного человека, который слонялся у магазина, делая вид, что смотрит в телефон. Другой стоял на другой стороне улицы, смотрел на вывеску, словно потерялся. А третий — на углу, почти вне поля зрения. Возможно, они думали, что двое омег и собака — лёгкая добыча. Кента никогда не был лёгкой добычей. Но защищать ничего не подозревающую жертву в такой форме ему ещё не приходилось. Он мог только надеяться, что Соник и Норт поймут намёк и не сделают ничего глупого. Очень спокойно он взял в зубы поводок и дернул, вырывая его из рук Норта, как только услышал щелчок раскрывающегося ножа позади. Прежде чем мужчина успел поднять руку, Кента резко повернулся и крепко вцепился в его запястье, заставив его уронить нож на землю, и тот вскрикнул, упав на колени. Норт едва успел заметить, что Кента оторвался от него, прежде чем тот снова встал перед ними и зарычал, пока остальные члены банды строились впереди. Он хватал их за ноги, пытаясь заставить убежать в другую сторону, пока тот с ножом лежал на земле. — Норт, двигайся! — Соник в панике толкнул Норта, но тот остановился, чтобы поднять поводок и попытаться потянуть Кена с собой. — Мы не можем его бросить! Кента раздражённо фыркнул и рванул вперёд, прежде чем Норт смог крепко схватить поводок, и вырвался из его рук. Один из нападавших спрятал биту и поднял её, чтобы ударить Кенту. Тот увернулся и вцепился в щиколотку мужчины, свирепо рыча, пока не потекла кровь. Он едва вздрогнул, когда бита ударила его по боку, слабо пытаясь отбиться. Норт тут же подскочил и отобрал биту, хотя Кента предпочёл бы, чтобы он держался подальше. Соник заметил, что первый нападавший пытается схватить упавший нож, и крикнул в тревоге, наступая на пальцы тому. Он быстро расправился с мужчиной, яростно пиная его, пока тот едва мог двигаться. Кента повернулся к двум другим членам банды, холодно уставился на них, обнажил зубы и пригрозительно зарычал. Следы крови блестели у него на пасти, делая его вид ужасным. В его жилах смешались горячая ярость и холодный ужас — ужас за то, что Соник и Норт могут пострадать. Это были друзья Кима. Он не мог допустить, чтобы с ними что-то случилось. — Чувак, эта собака — безумие! — напуганные, нападавшие развернулись и побежали в другую сторону, бросая своих товарищей. Жестокий голос эхом пронёсся в голове Кенты: "Слабак. Ты должен был убить их на месте. Ты всегда был слаб". Но у него были дела поважнее, чтобы гнать эти мысли прочь. Он сразу поспешил к Сонику и Норту, отводя их подальше от двоих раненых. Он лихорадочно обнюхал каждого, пытаясь обнаружить раны. Запаха крови он не чувствовал, но так сильно хотел иметь руки, чтобы тронуть их, убедиться, что они в безопасности. В ответ Соник трясущимися руками гладил Кенту по шерсти, не зная, что искать. — О боже, он ранен? — воскликнул он. — Позови Кима, позови Кима!---
Ким молчал всю дорогу обратно до гаража. Запах его гнева и раздражения наполнял салон, и это были самые долгие и страшные пять минут в жизни Соника и Норта. Норт был ужасно уверен, что Ким проедет мимо гаража и поедет прямо к Чао Прайя, чтобы сбросить их тела в воду, откуда их уже никто не найдёт. Соник запутал пальцы в шерсти Кенты, прижав щеку к его плечу. Его тихое, шёпотом произнесённое "спасибо" было единственным звуком в машине. В этот раз Кента не оттолкнул его. Когда они наконец припарковались, Ким не сдвинулся с места, и никто другой тоже. Затем, после долгой паузы, полной ощутимого напряжения, он глубоко вздохнул и устало провёл рукой по лицу. — Рад, что всё не закончилось хуже, — сказал он, не оглядываясь. — Извините, что меня не было рядом. Остальные сразу расслабились. Соник начал: — Пи'Ким, тебе не нужно, — но Ким перебил его: — Идите к Алану. Мне надо отвезти Кена к ветеринару. Соник и Норт обменялись встревоженными взглядами. — Извини, Пи'Ким, — пробормотали они, выходя из машины. В клинике, сидя в приёмной, Ким наклонился вперёд и приложил лоб к лбу Кенты, провёл рукой по его шее. — Мне жаль, — выдохнул он, и Кента смотрел на него с удивлением. "За что тебе меня жалеть?" — подумал он. Всё ещё было так непривычно — чтобы о нём заботились. — Если бы тебя не подготовили к этому, могло бы быть намного хуже. Эти двое... они не умеют избегать проблем. Вот уж смешно, учитывая, кто это говорит. Ким вздохнул и обнял Кенту за тело. — Я думал, я вытащил тебя из этой жизни. Мне так жаль. Кента не понимал, почему Ким так переживает. Он был подготовлен к этому. Его воспитали для этого. Это было то, что он должен был делать. По крайней мере, так всегда говорил ему отец. Так он говорил себе сам. Но вкус крови во рту всё равно выворачивал его изнутри, даже если он пытался это игнорировать. Даже если он сделал это, чтобы защитить тех, кто ему дорог — как в прошлый раз — даже если никого не убил, это всё равно трясло его, словно часть души оторвалась. Слова Кима задели обожжённую и забытую часть его сердца. Никто никогда не извинялся перед Кентой за то, что ему пришлось кого-то ранить. Когда наконец администратор позвала их, Ким вздохнул и быстро поцеловал Кенту в висок. — Ты их защитил. Ты хороший мальчик, Кен, — сказал он, и Кента почувствовал, как это его потрясло.---
К счастью, травмы Кенты были незначительными. Нападавший не вложил силы в удар, и у Кенты остались лишь синяки, чему Ким был очень рад. На следующий день в доме Алана устроили вечеринку — и в честь запоздалого празднования нового рекорда Кима, и в честь Кенты, ставшего героем. Чарли надел на голову Кенты голубую праздничную шляпу в виде конуса, и Кента был полностью и без остатка смущён этим, но поскольку это был Чарли, он хотя бы подождал, пока парень уйдёт из поля зрения, прежде чем стряхнуть шляпу с головы. Норт и Соник подготовили подарок для Кенты, но вручили коробку Киму. — Мы подумали, может, ты откроешь её, — сказал Норт. Ким приподнял бровь, но ничего не ответил. Вместо этого он сел рядом с Кеном и снял крышку с коробки, открывая их подарок. Внутри лежал кожаный ошейник, окрашенный в знакомый ярко-синий цвет. Ким осторожно взял его в руки и перевернул. С одной стороны большими буквами было напечатано «KEN», а с другой — вручную нарисован логотип X-Hunter. — Посмотрите на это, — тихо улыбаясь, сказал Ким. — Ошейник X-Hunter. Кента был ошеломлён. — Это сделал Соник, — гордо заявил Норт. — Это была идея Норта, — ответил Соник. — Ну, я просто подумал... он же теперь часть команды, да? "Команды?" Хвост Кенты начал так бурно вилять, что Ким рассмеялся. — Тебе нравится? — игриво спросил он. — Ты в команде, Кен. "Я — в команде?" Ким снял со шеи Кенты старый ошейник и застегнул новый на место. Его вес был идеальным для Кенты. Он был крепким и обнадёживающим, словно говорил ему, что он здесь свой. Ему стало тепло и приятно по всему телу. Он захотел спрятать лицо за Кимом. "Я в команде". Алан поднял бокал в знак признания. — За нового члена X-Hunter, — сказал он с широкой улыбкой, и комната наполнилась аплодисментами и возгласами. И Кента подумал: "Да, должно быть, вот что такое счастье. Я не знал, что могу так чувствовать. Если я останусь таким, смогу ли я сохранить это счастье?" Кента ещё долго оставался в этой форме и жил счастливо — какое-то время. Он спал в кровати Кима, сидел у его ног и впитывал тепло принятия в команду — впервые в жизни для него. Но, как нам уже известно, это не могло длиться вечно. Хотя он ещё не знал этого, Кента вернётся к своей первоначальной форме, и вместе с ней придут все трудности и испытания человеческой жизни.
