Пока ты гладил монстра

Пит находит Кенту утром за столом: тот сидит, откинувшись на спинку кухонного стула, скрестив руки на груди и мрачно сверля взглядом свой телефон, который безобидно лежит на столешнице. — Что случилось? — спрашивает Пит. — Ким сказал мне написать ему, — отвечает Кента, не отрывая взгляда от телефона. Будто в этих словах заключалось всё объяснение его хмурого настроения. — И? — Пит наклоняет голову с любопытством. — Ты не хочешь ему писать? — Дело не в этом, — Кента качает головой. — У меня просто нет темы для разговора, чтобы я ему мог отправить смс. Он никогда не был нервным собеседником в переписке, просто его телефон всегда служил исключительно деловым целям. Для него это был инструмент, а не средство общения. Да, он знал, что люди используют его для разговоров, но оставалось загадкой, что именно Ким хотел услышать от него. Всё же Кента хотел выполнить просьбу. Особенно если это просьба Кима. — «Привет» всегда хорошее начало, — предлагает Пит с лёгкой улыбкой. Кента нахмурившись поднимает телефон, открывает LINE и быстро набирает: Кента: Привет. — И что теперь? — поднимает он взгляд на Пита. — Теперь ждёшь ответа, — пожимает плечами тот. — Или можешь написать что угодно, Кен. Для этого не нужна причина. Если хочешь, чтобы он что-то знал, просто напиши. — Что угодно? — уточняет Кента. Пит кивает с улыбкой и оставляет его наедине с телефоном. А Кента тем временем сидит и думает: вещей, которые он хотел бы сказать Киму, слишком много. Месяцами он носил их в себе, но не мог произнести. С чего начать? Наконец он начинает печатать: Кента: Ты слишком добрый для своего же блага. Слишком часто рискуешь собой. Тебе не нужно никому ничего доказывать. Ты отличный гонщик. Отец лгал, когда говорил, что ты никогда не сравниться с Бейбом. Я всегда восхищался твоей дисциплиной. Ты много раз спрашивал меня, на своём ли ты месте. Я уверен, что да. Команда чувствует себя в безопасности рядом с тобой, даже если они никогда этого не говорили. Он отправляет сообщение, прежде чем успевает задуматься — не слишком ли это много. Хотя для него это было скорее слишком мало. Но вскоре приходит осознание: может, стоило вообще не нажимать «отправить». Тем временем Ким как раз заканчивает завтрак и убирает со стола. Вытянув руки полотенцем, он проверяет телефон и застывает. На лице появляется редкое изумление, сменяющееся неожиданной теплотой. Ким: Привет, Кента. Ким: Ты всегда такой откровенный в LINE? Он улыбается, отправляя это. Кента: Я перегнул? Прости. Ким: Нет. Мне нравится. Ким: Спасибо. Он кладёт телефон в карман, берёт ключи и отправляется в гараж, почему-то чувствуя прилив энергии. А Кента остаётся один. И впервые понимает, что несколько строк текста могут вызвать в нём такую бурю чувств. Он накрывает лицо ладонью, чувствуя, как щеки заливает жар. "Мне нравится."

***

— Хочешь пробежаться со мной в выходные? — спрашивает Ким, когда они с Питом приходят на ужин к Алану. Кента моргает в удивлении. Он не ожидал, что Ким захочет провести время с ним наедине. — У меня нет кроссовок, — честно признаётся он, сразу пожалев, что не купил их раньше. — Хм. Ну ладно, — спокойно отвечает Ким. — Просто решил спросить. Он уже собирается отвернуться, но Кента в спешке говорит: — Я могу купить. Завтра. — Если бы не поздний час, он бы уже бежал в магазин. Искренность Кенты заставляет уголки губ Кима дрогнуть в улыбке. — Тогда в воскресенье. В нашем месте. Слово нашем наполняет грудь Кенты таким теплом, что он только молча кивает.

***

В воскресенье рано утром Кента ждёт у входа в любимый парк Кима. На вид он кажется раздражённым и угрожающим — ходит туда-сюда, хмурясь, — но внутри переполнен нетерпением. Это часть его прежней жизни, по которой он так сильно скучал. Он не надеется, что всё будет как раньше, но благодарен уже за то, что Ким пригласил его. Он не догадывается, что и сам Ким скучал по этому не меньше. Его пробежки стали одинокими, когда Кента ушёл. Ким сразу замечает, как у Кенты поднимается голова, стоит ему появиться. Как взгляд Кенты цепляется за него и не отпускает. "Хватит уже сравнивать его с собакой", — ругает себя Ким, когда невольно представляет хвост, радостно виляющий за спиной Кенты. — Ну что? — Ким кивает в сторону тропы. Кента оживлённо кивает в ответ. Бежать рядом с ним — странное, почти нереальное ощущение. Шаг в шаг, будто они делали это сотни раз раньше. Потому что так оно и было. Чёрная фигура Кенты сбоку возвращает Киму чувство, которого он давно не испытывал — будто кусочек пазла встал на место. Разница лишь в том, что теперь Кента может говорить. Хотя оба они не болтливы, и Ким это только приветствует. Во время пробежки он любит сосредотачиваться, а не поддерживать разговор. Именно поэтому он никогда не звал Норта или Соника — те скорее согласились бы подставиться под пулю, чем вставать в пять утра ради бега. Но тишина Кенты не напрягает. Она успокаивает. Ким понял: он доверяет ему. Если бы у Кенты было хоть капля злобы, он мог бы использовать её сотни раз. Но вместо этого он снова и снова защищал его. Они останавливаются на короткий отдых. Ким делает большой глоток воды и замечает, что Кента пришёл без бутылки. Он молча протягивает свою, с вызовом глядя на него — попробуй только отказаться. Кента колеблется секунду, а потом всё же берёт, отводя голову и делая осторожный глоток. Слишком остро он ощущает косвенное прикосновение губ Кима к бутылке. И поэтому чуть не пропускает вопрос: — Что? — переспросил он, опуская бутылку. — Я говорю, помнишь, как раньше ты тащил меня домой после пробежек? — спрашивает Ким. Кента опускает голову. — Я помню. Извини, если перегнул палку, — говорит он. Ким цокает языком, раздражённо забирая бутылку обратно. — Не извиняйся, если только не жалеешь, что помогал мне. — Нет, — быстро отвечает Кента, вскидывая взгляд. — Я бы никогда не пожалел об этом. Ким улыбается. — Значит, ты правда помогал мне тогда. Но как ты понял, что я перегружаюсь? Ты отслеживал время или дистанцию? — Твой шаг меняется, когда ты устаёшь, — отвечает Кента. — Шаги становятся громче. Дыхание другое. Ким поднимает бровь, впечатлённый — и тронутый тем, насколько внимательно Кента за ним следил. — То есть, если бы ты меня не останавливал, я бы себе навредил? Кента кивает и отводит взгляд, вздрагивая, когда Ким хлопает его по плечу. — Спасибо, Кента, — искренне говорит Ким. И, будто ничего не случилось, снова пускается бегом, оставляя Кенту время собраться с мыслями. Остаток пробежки Кента хранит свой ответ в сердце. "Спасибо тебе за всё", — думает он, подстраивая шаг под ритм Кима. В этой форме, на двух ногах, синхронизироваться с ним ещё легче — их шаги звучат как единый ритм. Быть рядом с Кимом вот так — это то, чего он боялся лишиться навсегда. Каждая клетка его тела полна благодарности. — Спасибо, что взял меня с собой, — наконец говорит он, когда они замедляются и переходят на шаг. — Спасибо, что согласился, — легко отвечает Ким. Кента резко останавливается, заставляя Кима повернуться к нему. — Я не только про сегодня, — говорит он и смотрит с такой отчаянной серьёзностью, словно умоляет понять. — Я... спасибо тебе, Ким. Ты спас меня во многих смыслах. Ким смотрит на него долго, с непонятным выражением, а потом раздражённо вздыхает и качает головой. Он не чувствует, что имеет право на такую благодарность. — Одного не понимаю, Кента. Если ты думал, что я знал, кто ты, как ты мог ожидать, что я буду обращаться с тобой так? И сердце Кенты камнем падает вниз. — Так — это как?.. — как с частью команды? Как с кем-то, кто имеет значение? Как с тем, о ком заботятся?.. "Как ты мог ожидать, что он будет с тобой так?" — шипит в ушах голос Тони. — Как с собакой, — говорит Ким, и в его голосе слышна почти обида. — Я... что? — Кента моргает, нахмурившись. — Что ты имеешь в виду? Стыдясь собственных слов, Ким трет шею и начинает нервно шагать взад-вперёд. — Поводок. Команды. Собачий корм... И не говори, что всё было нормально, я видел, как тебе тяжело было его есть. Я... Разве я выглядел как человек, который способен так обращаться с кем-то? — его голос срывается на последних словах. Кента смотрит на него, открывая и закрывая рот беззвучно. Он не знает, как объяснить, что его планка была слишком низкой. Что то, что Ким считал унизительным, для Кенты было лучшим обращением в жизни. — Я ждал худшего, — признаётся он. Видя, как напрягается Ким, поспешно добавляет: — Не от тебя! Просто, я привык к худшему. И я думал, что заслуживаю наказания... — Кента, — пытается перебить его Ким, но Кента морщится и закатывает глаза. — Я думал, что заслуживаю наказания, — поправляется он. Несколько сеансов терапии и жизнь рядом с Питом уже начали менять его восприятие. — Ты заслуживал того, чтобы к тебе относились как к человеку, — твёрдо отвечает Ким. — А я помню, каким несчастным ты выглядел. Как я могу принимать благодарность за это? Кента идёт по тротуару, потом останавливается и поворачивается к Киму. Его взгляд полон уязвимости. — Если бы не ты, я не знаю, что со мной стало бы. Я не мог вернуться в человеческий облик, Ким. Я оказался бы на улице или в клетке. И я бы смирился. — Последние слова звучат почти шёпотом. — Я не знаю, помнил бы я вообще, что я человек. Но ты... ты взял меня с собой. И это было самое счастливое время в моей жизни. Ты показал, что я важен. — Ладно, — тихо говорит Ким, нервно трет шею. — Просто я ненавижу думать, каким снисходительным я тогда казался. Количество раз, что я называл тебя «хорошим мальчиком». — Пожалуйста, не извиняйся за это, — тихо перебивает его Кента. — Но это же было грубо, и я... — Пожалуйста, — почти умоляет он. Его руки сжаты в кулаки, голова опущена, чтобы скрыть отчаяние на лице. Не отнимай это у меня. Ким делает шаг вперёд, словно хочет коснуться его, но в последний момент останавливается. От этого Кенте хочется закричать. Раньше Ким касался его так часто, а теперь его кожа зудит от мучительной потребности в этом прикосновении. Он никогда ещё не жаждал чужого прикосновения так сильно. — Я расстроил тебя, — говорит Ким. — Извини. Ты ведь просто хотел поблагодарить. Кента, посмотри на меня. — Его голос мягкий, глубокий, обволакивающий, как мёд. — Если я помог тебе, то я рад. Я просто хотел бы сделать больше. Кента качает головой и выдыхает со смешком. — Ты даже не представляешь, как меня пугала твоя доброта, — бормочет он. — Я бы не выдержал большего. — А теперь? — спрашивает Ким. — Теперь тебе всё ещё не по себе от этого? — Он хочет понять границы Кенты. Кента едва может на него смотреть. Он неловко ёрзает, потом крошечным кивком отвечает «нет» и быстро уходит вперёд, оставляя Кима стоять с медленно появляющейся улыбкой на губах.

***

Ким замечает это первым. — Ты плохо спишь, — произносит он в следующий раз, когда они выходят на пробежку. Кента поднимает на него взгляд, удивлённый, и делает глоток из своей бутылки — на этот раз он не забыл взять воду. — Пит что-то сказал? — недовольно уточняет он, раздражаясь от мысли, что за его спиной его нянчат. — Нет, просто ты выглядишь как дерьмо, — отвечает Ким прямолинейно, кивая на тёмные круги под его глазами. Кента пытается вспомнить, когда в последний раз он по-настоящему смотрел на себя в зеркало, но не может. Неудивительно, что Пит последнее время всё чаще кружит вокруг него. Теперь Кента работает на Beyond Group, ведя бумаги для одного из благотворительных проектов Пита. Большую часть дней он проводит дома, в тишине квартиры, но Пит всё чаще настаивает: "Думаю, тебе полезно было бы чаще выходить. Почему бы не приехать сегодня в офис?" А Кента привычно отшучивался: "Думаю, тебе самому стоило бы проводить там меньше времени, Пи'." Теперь его ворчание обретало смысл — бессонница Кенты становилась слишком заметной. — Всё нормально, — сухо отзывается Кента, но выражение лица Кима тут же становится раздражённым. — Снова кошмары? — спрашивает он, и попадает в точку: на лице Кенты появляется тень, быстро спрятанная за привычной маской. — Тебе не стоит об этом беспокоиться, — уходит от ответа Кента. Он не хочет думать о том, как дом Тони пожирает его по ночам, а команда стоит у дверей — холодная и молчаливая, пока он тонет в своей судьбе. — Почему нет? — парирует Ким. — Мы же спали в одной постели, разве нет? Кента кусает губу, вспоминая выражение его лица в тот момент, когда Ким понял, с кем на самом деле делил кровать. — Ким, извини, мне не стоило думать, что для тебя это будет в порядке вещей... — Нет, это я должен извиниться, — перебивает Ким, вспоминая, как фактически заставил Кенту спать рядом. — Я просто хотел помочь, но... — Ты помог, — резко обрывает его Кента. — Правда помог. Ким смягчается, глядя на его искренне расширенные глаза. — Тогда почему я не могу помочь и сейчас? — Здесь ты ничего не сделаешь, — упрямо качает головой Кента. Это была худшая из возможных фраз для человека вроде Кима — того, кто никогда не отступает, особенно если речь идёт о тех, кому нужна поддержка. Если общая постель однажды помогла Кенте, но сейчас он этого не хочет, значит, остаётся только одна альтернатива. Может быть, это слишком смело — они ведь даже не пара. Но Ким отлично чувствует расположение Кенты. Тот всё ещё вздрагивает от любого случайного прикосновения, и всё же его нежность заметна. Когда они доходят до выхода из парка, Ким снимает с шеи влажное полотенце, ещё раз вытирается для вида, а потом окликает: — Кента. Тот оборачивается, и Ким вешает полотенце ему на шею, притягивая к себе. Глаза Кенты становятся огромными. — Ч-что... — начинает он, но осекается, потому что в следующий миг его накрывает густой запах Кима. Мир растворяется, ноги предательски подкашиваются, и всё, что он может — не рухнуть на него всем телом. В голове туман, но от этого аромата, такого знакомого и отчаянно желанного, он не хочет отстраняться. — Ким... — выдыхает он. Тот не отводит взгляда. Он внимательно следит за каждой реакцией: за потяжелевшим взглядом, за раскрасневшимся лицом, за дрожащими губами, приоткрытыми в прерывистом дыхании. Кента выглядит настолько желанным, что любой другой мужчина утащил бы его домой немедленно. Но Ким не такой. Он не коснётся партнёра, если тот этого не хочет. И всё же внутри него расправляются крылья от того, что Кента так явно подвержен его запаху. — Спи с этим, — говорит Ким и, как ни в чём не бывало, отходит назад, с самодовольной улыбкой на лице. — Э-э... — сбивается Кента, не в силах собраться. — Оставь себе, — повторяет Ким и уходит, будто не перевернул только что его мир. Кента горит от смущения, таща полотенце домой. Ему кажется, что аромат Кима заполнил всю квартиру. Но это — подарок. И он не может от него отказаться. Он засыпает, уткнувшись щекой в ткань, и впервые за долгие недели его сны оказываются пустыми, без кошмаров.

***

Пит: У вас с Кентой нет новостей, которыми хотите со мной поделиться? Минсу Ким: ? Минсу Ким: Нет Минсу Ким: Он что-то сказал? Пит: Нет. Пит: Но он пахнет тобой, Ким. Минсу Ким: А, это его сонная терапия. Пит печатает... Пит печатает... Пит печатает... Пит: Понятно. Минсу Ким: Мне нужно твоё разрешение, Пит? Пит: На сонную терапию? Минсу Ким: Нет. Пит: Кента сам принимает решения. Но если у вас будет что-то, чем захочется поделиться, я хотел бы знать — чтобы поздравить. Пит: И советую быть с ним осторожным. Минсу Ким: Я стараюсь как могу. Пит: Это всё, что я могу просить.