24. Холодный след
15 сентября 2025 г., 00:44
10 декабря, вторник, 13:47
Джодах стоял у окна, уставившись в серую пелену зимнего дня, где метель кружила снежные вихри, словно пытаясь замести все следы их существования. Ущербный дом — так они прозвали это убогое убежище — был настоящей дырой: облупившиеся стены, покрытые пятнами сырости, скрипящие половицы, готовые провалиться под ногами, и вечный сквозняк, который, казалось, проникал не только сквозь щели, но и прямо в кости. Запах плесени и старого дерева пропитал всё вокруг, но это место, несмотря на свою убогость, давало им то, что было важнее уюта — безопасность. По крайней мере, пока. И надежду на то, что здесь их не найдут.
Ави бросил быстрый взгляд на Дилана, который сидел за импровизированным столом — старым деревянным ящиком, накрытым выцветшей, потрёпанной скатертью с пятнами, похожими на кофейные. Рид выглядел хуже, чем обычно: бледное лицо, глубокие тёмные круги под глазами, а взгляд, пустой и расфокусированный, то и дело уходил в никуда. В руках парень нервно вертел пустую упаковку от таблеток, теребя её, будто этот кусок пластика мог дать ему хоть какую-то опору.
— Ещё один день впустую, — пробормотал Саймон, входя в комнату с улицы. Его голос был хриплым, усталым. Щёки мужчины покраснели от мороза, а на плечах и бороде таял снег, превращаясь в мелкие капли, которые стекали на пол. Он стряхнул снег с куртки, бросил её на спинку шаткого стула и вытер руки о плотные серые брюки. — Никого. Элис не пришла. Может, она вообще не придёт. Или люди Харриса уже добрались до неё.
Дилан вздрогнул, его пальцы сжали упаковку так, что пластик хрустнул. Он поднял голову. — Не говори так, — голос парня дрогнул, но он постарался взять себя в руки. — Если она свидетель, она наша единственная надежда разоблачить его. Без неё план рухнет. Всё, что мы делали, всё, через что прошли... всё будет зря. Хотя, мы можем ещё обратиться к тому охраннику клиники.
Ави повернулся от окна, скрестив руки на груди. Его аметистовые глаза, холодные и цепкие, впились в Дилана. — А если она уже мертва? Мы не можем просто сидеть и ждать, пока она объявится. Но пока что к тому охраннику не подобраться. Я видел, что за ним пустили тотальную слежку.
Саймон кивнул, устало опускаясь на стул напротив Дилана. — Я проверил новости в городе, — сказал он, бросив на стол пачку с медикаментами. — Ничего нового.
Рид тяжело вздохнул, потянувшись к пачке. Его пальцы дрожали, когда он выдавил таблетку из блистера. Стакан с мутной водой стоял на столе, и он, не глядя, запил лекарство, поморщившись от горького привкуса. Джодах наблюдал за ним, присев рядом. Не то чтобы он испытывал к хакеру тёплые чувства — их отношения были скорее вынужденным союзом, скреплённым общей целью, — но банальная человеческая эмпатия не давала ему оставаться равнодушным. Дилан был на грани, и это было видно невооружённым взглядом.
— Приятель, ты как? Всё нормально? — Адвокат положил руку на плечо Дилана, стараясь, чтобы жест выглядел ободряющим, почти по-отцовски.
Парень поднял взгляд, сделал глубокий вдох, собираясь с силами. — Нормально, — выдавил он. — На ногах устою, не переживай.
Джодах поджал губы, многозначительно кивнув, и перевёл взгляд на Саймона. Тот пожал плечами, опустив голову. Они оба видели, в каком состоянии Дилан, и, несмотря на все их разногласия, им было его жаль. Он не заслужил этой жизни: бегства, паранойи, таблеток, которые едва держали его на плаву. Но кто из них заслужил? Ави прочистил горло, решив сменить тему, чтобы вытянуть парня из этого вязкого состояния.
— Дилан, — начал он, чуть понизив голос, — а какой была твоя жизнь до встречи с Харрисом? До всего этого... — он обвёл рукой комнату, подразумевая не только этот дом, но и весь хаос, в который они вляпались.
Тишина в комнате повисла, как тяжёлый туман. Дилан замер, сжимая пустой стакан так, будто он был единственным якорем, удерживающим его от падения в пропасть. Его взгляд, мутный от усталости, медленно скользнул по потрескавшимся доскам пола. Вопрос адвоката звучал так, будто ему и правда было интересно узнать о прошлой жизни студента, но это был рядовой вопрос, чтобы Дилан заговорил. Чтобы хоть как-то выпустил пар, который копился в нём слишком долго.
Парень наконец откашлялся, будто слова царапали горло на выходе. — До Харриса? — Он горько усмехнулся, откидываясь на спинку стула, который угрожающе скрипнул под его весом.
— До Харриса я был... обычным. Ну, знаешь, кодил сайты, фрилансил, брал заказы на всякие мелочи, учился в университете. — Он замолчал, словно решая, стоит ли продолжать, но потом всё же осмелился открыться. Его голос приобрёл старый, живой окрасок, будто воспоминания о прошлом ненадолго вернули ему часть самого себя.
— Потом устроился в кофейню, чтобы подзаработать. Там и познакомился с Лололошкой. Он был... ну, знаешь, такой парень, который всегда в центре внимания. Шутил, смеялся, всех подбадривал. Но однажды он пришёл какой-то... не такой. Сказал, что за ним кто-то следит. Я сначала подумал, что он просто меня разыгрывает, но потом понял, что он серьёзно. — Парень взглянул на заинтересованного Солуса, а после продолжил. — Ну и потом я нашёл у него приложение для слежки, и дальше всё пошло по пизде.
Джодах так же молчал и не перебивал парня, внимательно слушая и впитывая всё, что тот скажет. — Представляете, он сразу разоблачил Харриса и понял, что именно он – тот самый серийный убийца. Говорит: интуиция подсказала.
Саймон медленно кивнул, переваривая информацию. — Ничего себе, а этот парень неплох!
Программист грустно улыбнулся. — Да, Ло – необыкновенный, — он сказал это с таким трепетом, что мужчины между собой переглянулись, чувствуя в речи парня что-то, что выходило за рамки дружбы, но решили тактично промолчать.
— В общем, я и подумать не мог, что этот пиздец может вылиться во что-то ещё хуже. Серийный убийца, блестящий хирург и психопат, проводящий над людьми опыты. Великолепное, блять, комбо.
Саймон и Джодах усмехнулись. — Да уж, такое комбо нужно либо на пару пожизненных посадить, либо же убить, — произнёс с презрением адвокат, на что Солус глубоко вздохнул. — А этот парень со сломанной рукой? Кто он?
Рид улыбнулся и продолжил рассказ. — Ричард, я познакомился с ним из-за Ло. Он к нему приходил в кофейню и всегда байки травил, а Ло сидел с отвисшей челюстью, иногда думая " Это сарказм или нет? ". Ну, в общем, я подружился с Ричардом. Не сразу, конечно. Мы с ним сначала вообще не ладили — постоянно спорили, чуть ли не до драки доходило. Но потом... не знаю, как-то сблизились. Стали лучшими друзьями. — Он опустил взгляд, вцепляясь в стакан так, что пальцы побелели. — Они пострадали сильнее, чем я. Ло, Ричард... они не заслужили этого. Я просто хочу их защитить. Вытащить их из этого дерьма. Это мой долг.
Джодах хмыкнул, но в его тоне не было насмешки — скорее, удивление. — Не знал бы тебя в деле, подумал бы, что у тебя синдром "главного героя". — Он слегка улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу, но его глаза оставались серьёзными.
Программист засмеялся, но смех был коротким, почти болезненным, будто горло сдавило. — Да уж, герой из меня так себе. — Он посмотрел на Джодаха, и в его взгляде мелькнуло что-то новое — не страх, не отчаяние, а что-то похожее на признательность. — Мне очень повезло, что ты вышел на меня, Джодах. Серьёзно.
Адвокат непонимающе поднял бровь, его лицо на мгновение стало уязвимым, почти растерянным. — Повезло? Ты серьёзно? Из-за меня ты сейчас в этой дыре, на таблетках, с кучей проблем. — Он указал на убогую комнату, на сквозняк, который шевелил края скатерти.
— Без тебя я бы уже был мёртв. Или в руках у Харриса, — тихо сказал Дилан, глядя прямо в глаза Джодаху. — Ты дал мне шанс. Даже если всё это закончится плохо... по крайней мере, я попытался.
Саймон молча наблюдал за ними, его лицо оставалось непроницаемым, но в уголках глаз залегли глубокие морщины — следы усталости и груза ответственности. Он видел, как парень цепляется за эту мысль — что его страдания имеют смысл, что он борется не просто так. И в этом была горькая правда. Они все цеплялись за надежду, даже если она была призрачной.
Адвокат отвёл взгляд, его пальцы непроизвольно сжались. Он не был готов к такой откровенности, особенно от того, кого считал скорее инструментом, чем союзником. Но сейчас, в этом промозглом доме, под завывание ветра за окном, границы между ними стирались. Они были просто тремя людьми, запертыми в ловушке, из которой не было очевидного выхода.
— Ладно, — Джодах резко поднялся, его голос снова приобрёл деловой, почти жёсткий оттенок. — Хватит сантиментов. Если Элис не выходит на связь, нам нужен план Б.
— Какой? — Солус нахмурился, его пальцы постукивали по краю стола. — Штурмовать офис Харриса? Это самоубийство.
— Нет. — Джодах подошёл к столу, разложил карту города, испещрённую пометками. Его движения были точными, уверенными. — Мы ищем её сами. У меня есть пара контактов, которые могут знать, где она скрывается. Или где её могут держать.
Дилан выпрямился, его глаза загорелись слабым, но заметным энтузиазмом. — Я могу помочь. Взломать камеры, системы наблюдения... — Он уже потянулся к своему рюкзаку, где лежал ноутбук Глена, но Джодах резко оборвал его.
— Нет. Ты остаёшься здесь. Твоё состояние... мы не можем рисковать.
— Но... — начал Дилан, но Джодах не дал ему продолжить.
— Никаких «но». Саймон и я справимся. Ты же сам сказал — тебе повезло, что я вышел на тебя. Так доверься мне сейчас.
Парень замер, его плечи опустились. Его пальцы всё ещё сжимали край стола, но он медленно кивнул, смирившись. — Хорошо, — выдохнул он. — Но будьте осторожны.
— Как всегда, — бросил Джодах, уже поворачиваясь к Солусу. — Готов?
Тот кивнул, натягивая куртку. — Всегда готов.
Они вышли, оставив Дилана в одиночестве. Дверь скрипнула, захлопнувшись за ними, и шаги затихли в вое метели. Программист остался сидеть за столом, прислушиваясь к завываниям ветра, которые, казалось, насмехались над его беспомощностью. Его рука потянулась к пачке таблеток, но он остановил себя, сжав кулак. Вместо этого он закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти лицо Ло — его широкую улыбку, заразительный смех, тот взгляд, который всегда заставлял Дилана чувствовать, что всё будет в порядке. Это воспоминание было единственным, что держало его на плаву.
Где-то там, в метели, его друзья искали надежду. А он мог только ждать. И верить, что на этот раз удача будет на их стороне.
Внезапно снаружи, сквозь вой ветра, донёсся приглушённый звук — скрип тормозов? Или просто старая ветка сломалась под тяжестью снега? Дилан замер, затаив дыхание, всем существом вслушиваясь в тишину. Кровь ударила в виски, отчеканивая тревожный ритм. Они нашли нас?
Минута прошла в абсолютной тишине. Ни шагов, ни голосов. Только его собственное бешеное сердцебиение. Паранойя, отточенная неделями бегства, шептала на ухо самые страшные сценарии. Джодах и Саймон попали в засаду у самого дома. Их уже нет. А сейчас зайдут за тобой.
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, он подкрался к заколоченному окну, прильнул к узкой щели между досками. Улица была пустынна, занесена снегом. Ни машин, ни людей. Только метель, заметающая все следы. Но что-то в этой тишине казалось неправильным. Слишком уж она была... абсолютной. Как затишье перед бурей.
Выдох получился сдавленным, нервным. Это был просто ветер. Просто его больные нервы. Парень отшатнулся от окна, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Слабость. Он ненавидел эту слабость. Ненавидел себя за то, что не может быть полезным. За то, что вынужден сидеть здесь и ждать возвращения союзников.
Чтобы отвлечься, он вернулся к ящику-столу и принялся бесцельно листать старые бумаги, оставленные предыдущими жильцами — какие-то квитанции, рекламные листовки, пожелтевшие от времени. Его взгляд упал на дату на одном из чеков. 10 декабря. Он задумался. Через пару недель Новый год. Ранее они с Ло и Ричардом уже вовсю строили планы: как устроят грандиозную вечеринку, купят гору всякой дряни — чипсов, газировки, дешёвого пива, — и будут до утра играть в видеоигры, крича и смеясь, пока не охрипнут. Теперь же этот праздник казался чем-то из другой вселенной, абстрактным и ненужным. Мир, где они могли просто быть собой, казался таким далёким, что почти нереальным.
Дилан сидел на диване, уставившись на экран телевизора, где мелькала реклама какого-то моющего средства. Ло, раскинувшись на полу, лениво катал пустую банку из-под газировки, а Ричард уткнулся в ноутбук, бормоча что-то о неправильном чертеже.
Воздух в комнате был густым и противоречивым: сладковатый, умиротворяющий запах лаванды от аромадиффузора безнадёжно пытался перебить едкий аромат сырных чипсов. За окном сгущался хмурый ноябрьский вечер, заливая мир за стеклом бесцветным серым фильтром. Тень Харриса и его людей витала в комнате почти осязаемо, незримым гнётом давя на плечи. И вот Лололошка, словно решив разорвать это напряжение одним резким движением, с силой пнул надоевшую банку. Та, звеня и подпрыгивая, с глухим перекатным стуком откатилась к плинтусу.
— Слушайте, ребят, хватит тухнуть, — Ло приподнялся на локтях, привлекая внимание друзей. — Новый год же скоро. Давайте думать об этом и как спланировать праздник!
Ричард, не отрываясь от экрана, вскинул бровь, его пальцы замерли над клавиатурой.
— Планировать Новый год? Не рановато ли думать о праздновании? И я сейчас говорю не про то, что сейчас середина ноября. Над нами навис ебучий Джон. — Его голос был пропитан скептицизмом. — Ло, ты вчера чуть паничку не словил, когда увидел чела в капюшоне у подъезда.
Лололошка ухмыльнулся, отмахнувшись, будто прогоняя назойливую муху.
— Ну и что? Пусть Харрис со своими шавками катится к чёрту. Я хочу отпраздновать Новый год с вами, не думая ни о чём.
Дилан оторвался от телевизора, уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.
— Не знаю, Ло. Вечеринка — это, конечно, заманчиво, но я уже вижу, как мы будем дёргаться от каждого шороха. Сплошная паранойя-вечеринка. Хотя… — Он замялся, в глазах мелькнул озорной блеск. — Можем снять домик в другом городе и там отвлечься.
Лололошка оживился, хлопнув в ладоши так, что банка на полу подпрыгнула.
— Вот это хорошая идея!
Ричи наконец отложил ноутбук, потирая виски. Его тон всё ещё был колючим. —А если за нами поедут? Снять домик и уехать на незнакомую, уязвимую территорию. Гениально.
— Похуй, я думаю, что у Джона будут свои планы. Праздновать с коллегами или друзьями. У этого психопата же есть друзья, так ведь? — Предположил Дилан, глядя на друзей.
— Давайте просто забьём на это, мы же ходили на ярмарку и нормально всё было. Думаю, если мы будем на каком-то многолюдном курорте, то ему будет сложнее к нам подобраться. Хотя бы сами отдохнём, а то ещё немного, и мы дружно за ручку отправимся в психушку, — посмеялся Лололошка.
Ричи тяжко вздохнул, но в его глазах уже не было прежнего неприятия. Он снова взглянул на экран ноутбука, но теперь не на модель, а на вкладку браузера. —Многолюдный курорт... Это уже звучит чуть менее безумно, чем домик в глуши. Там хотя бы будет охрана и много свидетелей. Ладно. — Он произнёс это так, будто делал одолжение, но они знали — это знак согласия. — Я поищу варианты. И составлю список всего необходимого на случай, если всё же решимся на это безумие.
— Спасибо, Ричи, это будет кстати, — Ло расплылся в улыбке, кидаясь другу на шею с объятиями.
Смех заполнил комнату, на миг прогоняя тень страха. За окном не переставая лил дождь, а в их словах, полных дурацких идей и надежд, теплилась вера, что Новый год может стать чем-то большим, чем просто ещё один день в ловушке.
Дилан моргнул, возвращаясь в реальность. Он сжал кулаки, глядя на ноутбук в рюкзаке. Искушение копаться в системах, чтобы помочь друзьям, жгло пальцы, но он знал: Джодах прав — одна ошибка, и всё рухнет. Он выдохнул, отгоняя мысли о Новом годе, и пробормотал: «Дожить бы».
***
Тем временем Саймон и Джодах, втянув воротники своих пальто, с трудом пробирались по заснеженной улице, где ветер хлестал ледяными иглами по лицам. Их шаги хрустели на свежем снегу, а дыхание вырывалось облачками пара, растворяясь в серой пелене метели. Они направлялись к чёрному внедорожнику, припаркованному вдали от их временного убежища. — Ты правда веришь, что найдёшь её? — Саймон повысил голос, чтобы перекричать завывания ветра. Его тёмные волосы, припорошенные снегом, лезли в глаза, и он нетерпеливо отбрасывал их назад. В его тоне сквозило сомнение, смешанное с усталостью. Он уже не раз задавал этот вопрос, но ответы Джодаха редко приносили утешение. Ави, не сбавляя шага, бросил через плечо: — Верю в факты. У меня есть адрес её старой квартиры и место работы её сестры. Начинать нужно оттуда. Люди в панике редко бывают изобретательны. Они добрались до машины, и Джодах, не теряя времени, скользнул за руль. Двигатель заурчал, и салон внедорожника начал медленно наполняться тёплым воздухом, от которого запотели стёкла. Солус, устроившись на пассажирском сиденье, стряхнул снег с ботинок и уставился в заиндевевшее окно. Его отражение в стекле выглядело усталым — тени под глазами, сжатые губы. Он всё ещё прокручивал в голове вид Дилана, который выглядел так, будто мир вокруг него рушился на части. — А с парнем что будем делать? — нарушил молчание Саймон, поворачиваясь к Джодаху. — Он на грани. Видел его глаза? Как у загнанного зверя. Ещё немного, и он окончательно сломается. Адвокат резко вывернул руль, и машину слегка занесло на обледеневшем асфальте, прежде чем выровняться. Его пальцы крепче сжали руль, а лицо осталось непроницаемым. — Что делать? Довести дело до конца. Это единственное, что может ему помочь. Только знание, что Харрис получил по заслугам. — Жестоко. — Саймон нахмурился, глядя на мелькающие за окном заснеженные улицы. — Реалистично, — отрезал Джодах, не отрывая глаз от дороги. — Мир жесток, Саймон, ты знаешь это не хуже меня. Саймон замолчал, не желая снова задавать вопросов. Метель не утихала, превращая город в размытое чёрно-белое полотно, где дома, фонари и редкие прохожие сливались в однообразную массу. Джодах уверенно вёл машину, сворачивая в узкие переулки, пока они не оказались в небогатом спальном районе. Здесь одноэтажные дома жались друг к другу, словно пытаясь укрыться от ветра и зимнего холода. Их облупившиеся фасады и тусклые окна создавали ощущение заброшенности, хотя за занавесками мелькали редкие тени. — Вот здесь, — Ави кивнул на серый дом, ничем не выделяющийся среди своих соседей. Его окна были тёмными, будто в нём уже давно никто не жил. — Квартира Элис. По крайней мере, была. Они вышли из машины, и ледяной ветер тут же ударил в лицо, заставив Саймона поёжиться. Джодах, напротив, казался невосприимчивым к низкой температуре. Он подошёл к подъезду, внимательно осмотрел старую замковую систему и, достав из кармана небольшой инструмент, справился с ней за считанные секунды. Дверь поддалась с тихим скрипом, пропуская мужчин внутрь. Джодах поднимался на второй этаж по узкой лестнице, где каждая ступенька скрипела под ногами. Солус не сбавляя шага плёлся следом за товарищем. На площадке царила полутьма, свет от единственной лампочки едва пробивался сквозь слой пыли. Дверь в квартиру Элис была заперта, но на косяке виднелась яркая жёлтая полоса полицейской печати, уже разорванная посередине. Кто-то побывал здесь до них. Мужчины переглянулись. Адвокат осторожно, чтобы не задеть печать, надавил на дверь. Та подалась с лёгким скрипом, открывая вид на разгромленную квартиру. Внутри царил хаос. Шкафы были распахнуты, их содержимое — одежда, книги, безделушки — валялось на полу. Диван в гостиной был вспорот, из него торчали куски поролона, было ясно – кто-то искал что-то внутри. Стол в кухне был перевёрнут, ящики комода выдвинуты, их содержимое разбросано по полу. Даже занавески были сорваны с карниза и лежали мятой кучей в углу. — Обыск. Не полицейский, — констатировал Джодах, окидывая взглядом беспорядок. — Ищейки Харриса. И, судя по всему, нашли то, что искали. Солус наклонился и поднял с пола небольшую рамочку с фотографией, чудом уцелевшую среди хаоса. На снимке были две девушки: одна — Элис, с её узнаваемой улыбкой и тёмными волосами, вторая — светловолосая, с серьёзным взглядом. Они стояли, обнявшись, на фоне какого-то парка, залитого солнцем. — Сестра? — предположил Саймон, протягивая рамку Джодаху. Тот взял фотографию и внимательно её изучил. Его пальцы слегка дрогнули, но лицо осталось бесстрастным. — Возможно. Это наш следующий шаг. Если Элис жива и нуждается в помощи, она могла пойти к ней. Вдвоём они быстро осмотрели остальную часть квартиры, но ничего ценного не нашли. Ни записок, ни документов, ни следов, которые могли бы указать, где сейчас Элис. Только тишина и запустение, пропитанные запахом сырости и старой мебели, говорили о том, что они опоздали. Кто-то — или что-то — был здесь раньше. Когда они вышли на улицу, метель усилилась, засыпая следы их шагов. Саймон, ёжась от холода, забрался в машину и пробурчал: — Значит, к сестре. Надеюсь, мы успеем раньше других. Ави завёл двигатель, и свет приборной панели осветил его лицо, сделав черты ещё резче. — Надежда — не стратегия, Саймон, — сказал он тихо, но твёрдо. — Но сегодня другого выхода у нас нет. Машина тронулась, оставляя позади мрачное здание, которое в зимней мгле выглядело как призрак из прошлого. Снег заметал их следы, а город вокруг казался всё более враждебным, словно сам пытался скрыть правду.***
Дилан замер, прижавшись к стене. Его сердце бешено колотилось, а в ушах звенело от напряжения. Снаружи снова послышался звук — не ветер, не скрип старых досок, а чёткие, размеренные шаги. Кто-то был рядом. И на этот раз парень был уверен: это не случайный прохожий. Кто-то искал его. Шаги. Чёткие, тяжёлые, утопающие в снегу. Не один человек. Звук всё ещё эхом отдавался в его голове, как будто снег за окном продолжал хрустеть под чужими ботинками. Это точно были люди Харриса. Парень заставил себя встать через силу. В углу стоял старый тяжёлый подсвечник. Так себе защита против вооружённых людей, но лучше, чем ничего. Холодный металл был единственным, что придавало хоть какую-то уверенность. В мгновение ока парень залез в тёмный чулан, скрытый в полу выцветших досок. Рид затаил дыхание, прислушиваясь к тому, что происходило. Шаги замолкли прямо у двери. Последовала тишина, растянувшаяся на вечность. Потом — тихий, металлический скрежет. Взлом. Дверь с тихим стоном отворилась, впустив внутрь двух мужчин в тёмной, непромокаемой одежде. Они вошли стремительно и тихо, как призраки, оценивающе окидывая взглядом помещение. Один остался у входа, второй, более крупный, сделал несколько шагов вглубь. — Никого, — бросил тот, что у двери, его голос был низким и глухим. —Проверим, — без интонации ответил второй. Его взгляд скользнул по разбросанным вещам, по импровизированному столу, задержался на пустой упаковке от таблеток. — Свежо. Кто-то тут был. Дилан зажмурился, молясь, чтобы они не полезли вглубь, чтобы не заметили непримечательную дверцу в чулан. Он чувствовал, как дрожь пробирает всё тело, и изо всех сил сжимал кулаки, чтобы не выдать себя стуком зубов. Внезапно раздался вибрационный гудок. Один из людей достал телефон. — Говори... Понял. Переключаемся на другой адрес. Здесь чисто. Они задержались ещё на мгновение, осматриваясь в последний раз, а затем так же бесшумно вышли, прикрыв за собой дверь. Шаги затихли так же быстро, как и появились. Дилан не шевелился ещё несколько минут, боясь, что это ловушка. Потом медленно, как во сне, выполз из укрытия. Ноги подкашивались. Парень бросил взгляд на дверь. Она всё ещё была слегка приоткрыта — незваные гости не потрудились закрыть её плотно. Он подошёл к двери, осторожно, будто она могла взорваться, и медленно её закрыл, провернув старый ржавый засов. Засов был слабым, едва державшимся на гнилой древесине. Если те люди захотят вернуться, он их не остановит. Это место, которое Джодах называл "безопасным", теперь казалось клеткой. Полуразрушенный дом был больше похож на могилу, чем на убежище. Разбросанные вещи — старые книги, пустые консервные банки, свёрнутые спальные мешки — выдавали их присутствие. И они это заметили. Теперь же просто выжидали нужного момента, чтобы схватить. Он вернулся в центр комнаты, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было решать, что делать дальше. Оставаться здесь было самоубийством. Если эти двое вернутся — а он был уверен, вернутся — его шансы выжить будут равны нулю. Но куда бежать? Снаружи бушевала метель, а ближайший город был в десятках километров. Без машины, без припасов, без плана он не протянет и дня. Дилан опустился на корточки, прислонившись к стене, и закрыл глаза. Он пытался выровнять дыхание, заставляя адреналин отступить. Парень внезапно вспомнил слова Ави: « Если что-то будет нечисто, то в чулане есть оружие. Пистолет лежит в металлическом ящике. Но это – на крайний случай». Парень встал, стряхивая с себя оцепенение, и направился обратно, откуда вылез. Он приподнял люк, и в лицо ударил запах сырости и плесени. Ранее ему было не до этих запахов, главное было спрятаться. Теперь же он оценил это пространство под полом, образованное высокими сваями, на которых стоял дом. Тайник оказался в углу, прикрытый грубой мешковиной. Дилан отшвырнул тряпки и увидел металлический ящик, запертый на кодовый замок. Дилан выругался. Джодах не говорил ни о каком коде. Он лихорадочно начал вспоминать всё, что тот упоминал, любую мелочь. Даты, числа, имена. Ничего не подходило. В отчаянии он попробовал простую комбинацию — 0000. Замок щёлкнул. Программист замер на секунду, не веря удаче, затем резко дёрнул крышку. Внутри, на бархатной подкладке, лежал именно он — угольно-чёрный пистолет и рядом две полные обоймы. Парень взял оружие в руки. Оно было холодным, неожиданно тяжёлым и чужим. Дилан никогда не держал ничего подобного. Но сейчас это не имело значения. Придётся разобраться. Поднявшись обратно в комнату, он ощутил в ладони грубый вес металла. Чувство беззащитной паники начало отступать, сменяясь нервной, собранной готовностью. Теперь оставалось только одно — дождаться Джодаха и Саймона и надеяться, что этот «крайний случай» не наступит.***
Тем временем внедорожник Джодаха мчался по заснеженным улицам, оставляя за собой шлейф снежной пыли, подсвеченной тусклым светом фар. Дорога, узкая и скользкая, петляла между сугробами, а вьюга била в лобовое стекло, словно пытаясь их остановить. Саймон сидел молча, уставившись в окно, где за стеклом мелькали размытые очертания голых деревьев и редких фонарей. Его пальцы нервно сжимали и разжимали кулаки, выдавая внутреннее напряжение. В салоне царила тяжёлая, почти осязаемая тишина, пропитанная невысказанным страхом и взаимным недоверием. — Ты чувствуешь это? — наконец не выдержал Саймон. — Мы как будто бежим по кругу. Они всегда на шаг впереди. Мы ищем Элис, а они... они ищут нас. Или её. Или всех сразу. Адвокат, не отрывая глаз от дороги, ответил с пугающей уверенностью, которая всегда заставляла Саймона чувствовать себя менее значимым: — Они действуют по команде Харриса. Обыскивают все возможные точки, где она могла бы появиться. Это значит, они её тоже ещё не нашли. У нас есть время. — А если они уже у сестры? — Солус повернулся к нему, в голосе появилась смесь злости и тревоги. — Если они уже там, и мы едем прямо в ловушку? — Тогда мы это узнаем, — отрезал Джодах, его тон не допускал возражений. — И разберёмся. Саймон стиснул зубы, сдерживая желание возразить. Он ненавидел эту манеру Джодаха — говорить так, будто всё уже решено, будто он держит в голове весь план, а остальные лишь пешки в его игре. Но спорить было бесполезно. Ави всегда был таким: ледяной, расчётливый, как машина, которая видит только цель и не замечает человеческих слабостей. Саймон отвернулся к окну, пытаясь унять нарастающую тревогу. Он думал о Дилане, оставленном в одиночестве. Мысль о том, что они бросили его там, как приманку, жгла изнутри. Они свернули на тихую улочку, где дома стояли реже, а снег лежал нетронутым, словно никто не выходил на улицу уже несколько дней. Дом сестры Элис выделялся среди соседних коттеджей: аккуратный, с белыми стенами и тёмной черепичной крышей, он выглядел почти уютно в этом мрачном пейзаже. На крыльце горел одинокий фонарь, отбрасывая тёплый жёлтый свет на сугробы. На подоконниках виднелись горшки с засохшими цветами. Ави припарковался в отдалении, за старым дубом, чтобы машина не бросалась в глаза. Он выключил фары, и тьма тут же поглотила их, оставив только слабое свечение приборной панели. Несколько минут они сидели в тишине, внимательно наблюдая за домом. Никакого движения. Ни звука, кроме завывания ветра. Окна были тёмными, за исключением одного, где горел слабый свет — возможно, лампа в гостиной. — Ничего подозрительного, — наконец произнёс Джодах. — Идём. Они вышли из машины, и направились к крыльцу, стараясь ступать тихо, чтобы не хрустеть снегом, Джодах нажал на звонок, и его резкий звук разорвал тишину, заставив Саймона вздрогнуть. Внутри послышались шаги — медленные, осторожные. Дверь приоткрылась на цепочку, и в узкой щели появилось женское лицо. Оно было поразительно похожим на Элис: те же скулы, тот же взгляд, но старше, с глубокими тенями под глазами и морщинами, выдавшими усталость и страх. Женщина смотрела на них с подозрением, её пальцы нервно сжимали край двери. — Кто вы? — её голос дрожал, словно она ожидала худшего. — Мы друзья Элис, — сказал Джодах, и его голос внезапно стал мягким и успокаивающим, как будто он говорил с напуганным ребёнком. — Мы беспокоимся о ней. Ищем её. Женщина замерла, её взгляд метался между этими двумя незнакомцами, будто она пыталась понять, можно ли им верить. Её губы дрогнули, но она молчала, явно борясь с внутренним конфликтом. — Пожалуйста, — вступил Саймон, делая шаг вперёд и стараясь говорить как можно мягче. — Мы хотим помочь. Мы знаем, что ей угрожает опасность. От Харриса. При упоминании этого человека, женщина побледнела так сильно, что её лицо стало почти одного цвета со снегом за окном. Её пальцы сжались на двери ещё сильнее, а в глазах мелькнул неподдельный ужас. — Вы... вы от него? — она отшатнулась, будто от удара током, и её пальцы побелели, вцепившись в косяк. — Нет, — твёрдо ответил Ави. — Мы против него. Мы пытаемся его остановить. И Элис может помочь нам. Пожалуйста, скажите, что вы знаете. В её глазах застыла борьба — страх боролся с крохотной искрой надежды. Она молчала, её дыхание было прерывистым, словно каждое слово давалось ей с трудом. Наконец, она заговорила, её голос был едва слышен: — Она... она была здесь. Три дня назад. Испуганная, вся в слезах. Я дала ей денег, старую машину мужа... Она уехала. Не сказала куда. Сказала, что так будет безопаснее для нас всех. Она не хотела, чтобы я знала больше. Чтобы я не попала под удар. Мужчины обречённо переглянулись. След снова оборвался. Элис растворилась в зимнем городе, оставив им на растерзание лишь призрачный намёк. — Она что-нибудь говорила? — не сдавался адвокат. — Куда она могла поехать? Общие знакомые? Может, она упомянула что-то, даже мелочь? Женщина покачала головой, и в её глазах заблестели слёзы. — Она ничего не сказала. Только... только просила никому не говорить, что я её видела. И... — она замолчала, её губы дрожали, словно она боялась произнести следующие слова вслух. — И что? — мягко подтолкнул Джодах, наклоняясь чуть ближе, но не переступая границу её личного пространства. — И сказала, что если с ней что-то случится... чтобы я искала её дневник. В старом дупле у большого дуба на кладбище в западном районе. Это всё, что я знаю. Теперь, пожалуйста, уходите. Я не хочу, чтобы вас здесь видели. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, оставив их на крыльце. Кладбище. Дневник. Это была не просто зацепка — это была путеводная нить, тонкая, но реальная. — Поехали, — резко сказал Ави, уже разворачиваясь к машине. Его движения были быстрыми, почти механическими, как будто он уже просчитал все следующие шаги. — Постой! — Саймон схватил его за плечо. — Мы же бросили там Дилана. Одного. Джодах застыл на секунду, взгляд стальным туманом затянул его глаза. — Он справится, — произнёс он, и это прозвучало как приговор. — Это кладбище — всё, что у нас есть. Шанса не будет. Саймон стиснул кулаки, чувствуя, как злость закипает в груди. — Он не солдат, Джодах! Он мальчишка, которого втянули в это дерьмо! Он напуган, он на пределе, а мы... мы просто бросили его там, как приманку! Что, если они уже нашли его? Что, если они уже там? Джодах резко заглушил мотор, поворачивая голову к товарищу. Его глаза были холодными, как лёд, обвиняющими. — Слушай меня, Саймон, и слушай внимательно, — его голос был низким, стальным, без малейшего намёка на сочувствие. — Я не нянька. Я не психолог. Я адвокат, который пытается выиграть дело против самого могущественного человека в этом городе. И чтобы его остановить, мне нужны доказательства. Не истеричные мальчики, не твои сомнения, а железобетонные, неопровержимые улики. Этот дневник может быть таким доказательством. Дилан выбрал эту игру, когда согласился помочь. Теперь он должен играть по правилам. По моим правилам. Понятно? Солус откинулся на сиденье, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Он ненавидел это. Ненавидел безжалостную логику Ави, его готовность принести всё в жертву цели. Но хуже всего было то, что он понимал: Джодах прав. Без доказательств они все — и Дилан, и Элис, и они сами — обречены. Харрис не остановится. Он никогда не останавливается. — Понятно, — пробормотал Саймон, глядя вниз, на свои колени. — Но если с ним что-то случится... это на твоей совести. Адвокат криво усмехнулся, и в этой усмешке было что-то почти трагичное. — Моя совесть давно списана в утиль, Саймон. Вместе с остатками моей прежней жизни. Пристегнись. Он снова завёл двигатель, и машина рванула вперёд, в сторону старого городского кладбища. Снег хрустел под колёсами, а вьюга за окном становилась всё сильнее, словно сама природа пыталась их остановить. Саймон смотрел на дорогу, но в его голове крутился образ Дилана — одинокого, напуганного, сидящего в тёмном углу заброшенного дома, сжимающего подсвечник, как последнее оружие. Он не знал, что в этот самый момент их товарищ только что пережил встречу с людьми Харриса, чудом избежав смерти. Разрыв между ними — физический, эмоциональный, моральный — рос с каждой минутой, и Саймон чувствовал, как этот разрыв становится пропастью. Кладбище было уже недалеко. Тёмные силуэты старых надгробий начали проступать сквозь пелену снега, как призраки прошлого, готовые рассказать свои тайны. Или утащить их в могилу. Джодах сжал руль сильнее, его лицо было непроницаемым, но в глубине его глаз горела одержимость. Он знал, что дневник — это их последний шанс. И он не собирался его упускать, даже если это означало пожертвовать всем. Даже Диланом.***
Кладбище, окутанное зимней мглой, встретило их ледяным безмолвием, от которого кровь стыла в жилах. Ветви старых деревьев, припорошенные снегом, скрипели над могилами, как кости давно забытых мертвецов, протестующих против вторжения живых. Воздух был густой, промозглый, пропитанный запахом оледеневшей земли, сырости и смерти. Не самый лучший букет ароматов. Тьма здесь казалась живой, она обволакивала, давила, заставляла сердце биться чаще. — Большой дуб, — пробормотал Солус, вглядываясь в темноту, где снежные вихри мешались с тенями надгробий. — Должен быть где-то рядом. Они двинулись вглубь кладбища, проваливаясь по щиколотку в сугробы, которые хрустели под ногами, выдавая каждый их шаг. Фонарь Джодаха выхватывал из мрака древние надгробия, покрытые толстым слоем снега, их надписи давно стёрлись под натиском времени. Скрюченные статуи ангелов с пустыми глазницами и отломанными крыльями, смотрели на них, как стражи забытого богом и людьми места. Внезапно Джодах замер, подняв руку в резком, безмолвном жесте. Напарник тут же остановился позади, затаив дыхание, его мышцы напряглись, готовые к действию. Ветер выл, но сквозь его завывания пробивался другой звук — едва уловимый, но отчётливый. Царапанье металла о камень? Лопаты о мёрзлую землю? — Слышишь? — прошептал адвокат, на секунду останавливаясь. Саймон кивнул, прислушиваясь. Звук становился всё яснее — ритмичный, упорный, будто кто-то с маниакальной решимостью пытался добраться до чего-то, спрятанного в земле. Джодах погасил фонарь, и мир погрузился в зловещую, почти абсолютную темноту, где лишь слабый отсвет снега выхватывал силуэты, а каждый хруст под ногами казался громоподобным предательством. — Осторожно, — добавил он. Они крались от надгробия к надгробию, двигаясь бесшумно, как тени в этом царстве мёртвых. Снег заглушал их шаги, но каждый хруст под ногами казался громом в этой зловещей тишине. Звук царапанья становился всё ближе, и наконец, в просвете между двумя покосившимися склепами, они увидели его. Огромный многовековой дуб возвышался над кладбищем, его могучие ветви, словно чёрные когти, упирались в свинцовое небо, будто пытаясь разорвать его. У основания ствола, прямо в тени его корявых корней, копошилась одинокая фигура в тёмной одежде. Человек с остервенением вонзал лом в промёрзшую землю, выкорчёвывая куски льда и снега. Его движения были яростными, почти одержимыми, словно он знал, что время уходит. Сердце Саймона упало. Они опоздали. То, что Элис спрятала здесь, уже почти оказалось в чужих руках. Он бросил взгляд на друга, чьё лицо в темноте казалось ещё холоднее. Адвокат, не говоря ни слова, сделал стремительный знак рукой — «окружить». Солус кивнул, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в венах. Джодах бесшумно двинулся вправо, обходя дуб по широкой дуге, а Саймон пополз влево, заходя за спину копающемуся. Они подобрались почти вплотную. Человек, не подозревая об опасности, с силой дёрнул лом, и из-под земли с глухим стуком показался небольшой свёрток, обёрнутый в промаслённую ткань. Он наклонился, чтобы поднять его, его пальцы уже коснулись края, когда Саймон, словно медведь, вырос за его спиной. В одно мгновение он обхватил незнакомца руками, сдавив его в стальных объятиях. Человек издал короткий, подавленный вскрик, свёрток выскользнул из его рук и упал в снег. Джодах в два шага оказался рядом, молниеносно поднял свёрток и направил луч фонаря прямо в лицо пойманному. Свет выхватил из темноты не агента «ХэвенКорп», как они ожидали, и не одного из головорезов Харриса. Перед ними был немолодой мужчина, чьё обветренное, измождённое лицо было искажено страхом. Его потрёпанная рабочая одежда — старый ватник и выцветшая кепка — покрылась снегом, а руки, всё ещё сжимавшие лом, дрожали. — Кто вы? Что вам нужно? — его голос срывался, глаза метались между мужчинами. — Это наш вопрос, — грубо отрезал Джодах, разворачивая свёрток с такой осторожностью, будто внутри могла быть бомба. В промасленной ткани лежал старый, потрёпанный дневник в кожаной обложке, потемневшей от времени. Страницы казались ветхими, но на обложке виднелись выцветшие инициалы — «Э. К.». Элис Кроу. Джодах сузил глаза, его пальцы замерли на мгновение, прежде чем он продолжил: — Почему вы здесь? Кто вас прислал? — Меня... меня никто не прислал! — мужчина задыхался в захвате Саймона. — Я... я сторож здесь! Работаю на кладбище уже десять лет! Элис... она мне заплатила! Сказала, если её не будет месяц, чтобы я забрал это из-под дуба и отвёз её сестре в соседний город! Я ждал... но потом заметил, что за кладбищем следят странные люди... в чёрных машинах. Испугался, что они найдут это первыми, и решил забрать дневник сейчас, пока не поздно! Джодах и Саймон переглянулись. В их взглядах мелькнула смесь облегчения и настороженности. Сторож. Элис на удивление оказалась на шаг впереди. Она не доверила бы такую тайну никому из своих, зная, что «ХэвенКорп» следит за каждым их шагом. Но старый кладбищенский сторож, человек, которого никто не заподозрит, — это был ход, достойный её хитроумного ума. — Какие люди? — резко спросил Ави, шагнув ближе к сторожу. — В чёрных машинах... — простонал сторож, его лицо побелело от ужаса. — Они объезжают вокруг уже второй день. Паркуются у ворот, стоят, смотрят. Я думал, они за мной следят, но потом понял — они чего-то ждут. Я не знал, чего, но... — он задохнулся, — я не мог больше ждать! Внезапно с дальнего конца кладбища донёсся рёв двигателя, затем второй. Лучи фар, точно хищные глаза, пронзили метель, заплясали между надгробий, выхватывая из темноты куски мрамора и железные кресты. Тьма ожила, наполнилась движением, звуком, угрозой. — Они здесь! — прошипел Саймон, его хватка на стороже ослабла, но он тут же подтолкнул мужчину к ближайшему надгробию, заставляя пригнуться. Джодах сунул дневник за пазуху, застегнув куртку с такой скоростью, будто делал это под обстрелом. — Отпусти его. Бежим! Они бросились прочь от дуба, увлекая за собой перепуганного сторожа, который спотыкался, но всё же бежал, подгоняемый страхом. Сзади раздались первые выстрелы — глухие, приглушённые снегом, но от этого не менее смертоносные. Пули со свистом проносились мимо, откалывая куски камня от древних надгробий. Успев нырнуть в лабиринт склепов, они петляли между могилами, используя каждый выступ, каждый поворот, чтобы оторваться от преследователей. Дыхание рвалось из груди клубами пара, смешиваясь с метелью. Сторож, путаясь под ногами, дрожал от страха, его ноги подкашивались, но Саймон грубо подталкивал его вперёд, не давая остановиться. — Сюда! — крикнул Джодах, резко сворачивая к старой, полуразрушенной часовне, чьи покосившиеся стены едва виднелись в снежной пелене. Они влетели внутрь, и запах плесени, пыли и смерти ударил в нос, словно физический удар. Внутри было ещё холоднее, чем снаружи, но стены часовни, хоть и ветхие, давали хоть какую-то защиту. Джодах прислонился к дверному косяку, выглянул наружу и тут же отпрыгнул назад, когда пуля впилась в дерево в сантиметре от его головы, осыпав его щепками. — Нас окружают, их как минимум шестеро. — Джодах обратился к бедолаге-сторожу, тряся его за плечи. — Здесь есть запасной выход? – Д-да, через подвал. Подвал находится в центре кладбища. – Спешно протараторил сторож, на что два незнакомца кивнули. — Готовься, Саймон. Выбираться будем с боем. Саймон, тяжело дыша, кивнул, сжимая в руке обломок чугунной ограды, который он подобрал по дороге. Его пальцы сжали чугун так, что побелели костяшки. Он бросил взгляд на Джодаха и дневник, едва заметно выпирающий под его курткой, на плачущего сторожа, который скорчился в углу, закрыв голову руками. И понял, что обратной дороги нет. Они зашли слишком далеко, и «ХэвенКорп» не оставит их в живых, если они сдадутся. Дневник Элис, что бы в нём ни было, стоил слишком многого — возможно, их жизней. Но Саймон не собирался отдавать его без боя. — Дай мне пять минут, — тихо сказал Солус. — Я отвлеку их. Ты выведи старика и сам будь осторожен. Ави кивнул, не споря. Время разговоров закончилось. Снаружи шаги преследователей становились ближе, их голоса, приглушённые метелью, звучали всё отчётливее. Саймон глубоко вдохнул, сжал своё импровизированное оружие и шагнул к выходу, готовясь встретить врага лицом к лицу.
