Пентаграмма на святом теле

А: Воздух в подвале был тяжёлым, как будто сам Бог отвернулся от этого места. Свечи коптили, отбрасывая на стены дрожащие тени. Филомена лежала, измотанная, мокрая от слёз и пота. Её губы тряслись, дыхание сбивалось, руки были привязаны к железным кольцам в стене. А: Лилит стояла рядом, вглядываясь в её лицо, будто искала там отражение. Л: — Ты боишься. Это красиво. Ф: — Я… я не… не хочу… Л: — А тело твоё хочет. Я чувствую. А: Её пальцы скользнули по внутренней стороне бедра Филомены, медленно, будто она касалась святыни. Филомена вскрикнула, но это был не только страх. А: Лилит двигалась медленно, без суеты. Она целовала её шею, грудь, живот, мягко и с каким-то болезненным трепетом. Ф: — Го… Господи… Л: — Его здесь нет. Здесь — только я. А: Руки Лилит изучали каждую линию, каждую дрожь. Она ласкала Филомену, будто молилась телом. А Филомена — рыдала. Не сопротивлялась. Только дрожала. А: Когда Лилит поднялась, в её руках появился тонкий нож. Серебряный, блестящий в тусклом свете. Ф: — Что ты… Л: — Я оставлю свой след. Чтобы ты не забыла, кому принадлежишь. А: Она опустилась на колени у плеча Филомены. Осторожно, с точностью и медлительностью хирурга, Лилит начала вырезать пентаграмму на коже. А: Филомена закричала. Высоко, отчаянно, но никто не услышал. Кровь стекала по руке, по матрасу, капала на пол. А: Лилит закончила, провела пальцем по вырезанному знаку, затем поцеловала его. Л: — Теперь ты моя. А: Филомена закрыла глаза. И больше не дрожала.