Раскол

Вертолетная площадка была прямо за углом небольшого выступа на темной крыше. Странное чувство снова и снова нагоняло Ханну, когда она осматривала большую белую букву Н, заключенную в круг и слегка сверкающую в лунном свете под колесами вертолета. Словно нечто утекало сквозь пальцы, а она не могла ничего с этим сделать. Сегодня их было шестеро. Двое сели на свои места привычно, как происходило уже десятки раз: Ханна расположилась ближе к пилоту, Зури – долговязый парень с большими карими глазами и густой темной шевелюрой – ровно напротив. Они были единственными чистыми. Еще четверо из команды расселись в кабине, расставляя длинные ноги и заполняя ими проход. Ханна прикрыла глаза, структурируя новую команду. Двое Охотников, от которых даже пахло тестостероном и жаждой разрушений, Медиум с безумно полыхающим от Тумана взглядом и Хищница, подбрасывающая нож. Его лезвие иногда бросало блики на стены вертолета. Ханна незаметно почесала раздраженную шею. Хранители снова дали ей отбросов. Девушка надеялась, что в случае непредвиденной ситуации успеет послать сигнал на браслеты этих четверых и вывести орумов из строя. Такие приспособления выдавали только отрядам с подвижной структурой: обычно их заполняли провинившимися сверхъестественными. Зачастую им давали выбор: заключение в Содеме, эксперименты в Тарадене или служба в рядах Хранителей. От последнего редко отказывались. Несмотря на то что нужно было подать лишь мысленный импульс на собственный управляющий браслет, Ханна понимала: с этим сверхъестественным мусором нужно быть настороже. Они намного, намного опаснее, чем обычно представляют. Девушка тяжело вздохнула. Когда, интересно, она дала понять Хранителям, что ей нравится работать с проклятыми орумами? Хотя, в нынешнее время, по-другому было никак. Эти чудовища, которые лишь притворялись людьми, как тараканы, проникли во все сферы обыденной жизни. Теперь Охотник в переднике варил ей кофе в ранее любимой кофейне, в налоговой Медиум ставила печать на ее выписку о доходах, а Хищница смотрела с экрана телевизора, транслирующий показ мод. Ханна знала, что даже в Совет Хранителей недавно затесались трое орумов: по одному из каждого вида. Это нигде не афишировалось, все молчали, как будто ничего не произошло. Как будто так и должно быть. Но только чистые понимали, что это значит: политика терпимости зашла слишком далеко. Подумать только: орумы в Совете!.. И теперь эта грязь даже могла указывать на ее компетентность, как командира отряда зачистки. На ее этичность. Интересно, что бы сказала правящая верхушка о ее компетентности и этичности, если бы узнала, что Ханна отдала треть своих сбережений, целое маленькое состояние, чтобы сделать копию управляющего браслета и внести туда пару корректировок. Девушка не была наивной. Несколько раз она видела, как другие капитаны использовали приказ в попытке остановить ослушившихся орумов. В большей части случаев им успевали оторвать руку с браслетом до того, как импульс дойдет до управляющей металлической плашки. В остальном же мощнейший удар шокером лишь ненадолго останавливал взбесившегося орума, обычно этого хватало для того, чтобы успеть сковать его подавляющими кандалами. Но не всегда. Иногда разряда было мало, а сверхъестественное чудовище в ярости могло выпотрошить нападающего. Конечно, при условии, что капитан – чистый. Поэтому Ханну успокаивал не револьвер, заряженый хеларом, и уж точно не ножи, прикрепленные на обоих бедрах, икрах и предплечьях. Лишь ее маленькая страховка теплилась в сердце и давала надежду на тихое и спокойное прохождение миссии. Тем не менее, нервный зуд вновь опалил шею, когда она осмотрела собранный наспех отряд. Вокруг Охотников летали темные мушки, у одного их было несколько, вокруг второго же скопился целый рой, практически осязаемый, плотный и густой. Алек, кажется, так его звали, был силен. Ханна затылком ощущала мощь, исходящую от него. На него она точно не успела бы среагировать. Лицо медиума, миниатрюрной девушки с золотыми локонами, собранными на затылке, плыло, как будто было утоплено в белесом киселе. Для Ханны ее уровень силы не стал новостью: еще увидев ее глаза, заполненные тягучим Туманом, который стремился вырваться из хрупкого тела, девушка сделала пометку: держаться от нее подальше. Вдруг Карисса перенапряжется, и ее разорвет на куски. Не хотелось бы оказаться при этом рядом. От Хищницы тянулись темные дымчатые щупальца. Ханна слегка нахмурилась, пытаясь их пересчитать, но они то и дело спутывались и смешивались вместе. Трое, пятеро... Нет, больше. Она явно убила больше пяти. – Нравлюсь? Голос Хищницы не был грубым или громким, но Ханна все равно сморщилась. Ей не стоило отвечать. Тихо фыркнув, она отвернула лицо к сиденью пилота. Их высадили на пустыре с редкой растительностью. Девушка знала, что в нескольких десятках миль нет ни одного поселения. Приземление не было мягким. Вертолет потряхивало, словно что-то попало в винты. Несмотря на напряженное тело, Ханна успела дважды приложиться головой о металлический каркас салона. Жарко. За несколько часов полета она покрылась липким потом и едва дышала. Глубокая ночь сменилась рассветом, и воздух уже начал раскаляться, медленно превращая сухой воздух пустынь в жаровню. Под управляющим браслетом, креплениями ножей уже было влажно, шея вспотела, и соль щипала раздраженную от нервного зуда кожу. Черная майка прилипла к телу. Ее новоиспеченная команда разбирала широкие платиновые браслеты связи, закрепляя их на свободных конечностях. Меньше всего девушке хотелось слышать мысли орумов в своей голове, но иначе было нельзя. Быть обвиненной в саботаже операции или, того хуже, в нарушении Устава хотелось еще меньше. На левой руке под креплениями ножей из хелара переливался под солнцем управляющий браслет. Ханна задержала на нем взгляд дольше, чем следовало. Она почувствовала изучающий взгляд Кариссы, однако, когда повернулась к ней, та, встряхнув золотыми локонами, изучала знойную гладь пустыни. Связующий браслет щелкнул замком чуть выше локтя на правой руке. Если вдруг кто-нибудь из новоиспеченной команды решит сорвать с нее управляющее устройство и при этом случайно оторвет руку, пусть это будет левая. К тому же, ее неучтенная копия едва заметной под рукавом майки тонкой металлической полоской закреплена именно на правом бицепсе. Хотя обычно эти твари калечили сразу, даже не пытаясь дотронуться до металлической плашки на запястье капитана. Во-первых, снять ее мог только владелец, это знал практически каждый, кто хоть раз был на вылазке. Во-вторых, им нравилась боль. Ханна натянула темный рашгард. “Проверка связи. Как слышно?” На нее посмотрели четверо. Хищница продолжала молча зашнуровывать высокие берцы. Ее черные волосы, заплетенные в тугую косу, свесились, закрывая практически такие же черные глаза. – Ария, – она надеялась, что запомнила ее имя правильно, – проблемы с браслетом? Она видела, как одно из темных щупалец медленно двинулось в ее сторону. Ханна не двигалась. Она застыла, наблюдая чернильную гадость, змеившуюся по земле. Возможно, ей стоило бы принять более расслабленную позу и не показывать страх, однако вся ее сущность вопила об опасности. Инстинкты взяли свое, и она едва заметно дернула рукой, высвобождая из крепления нож. Кто-то из мужчин тихо хмыкнул. – Ария? Голос Ханны прозвучал на удивление твердо. Собрав волю в кулак, она шагнула вперед, ступая в темный туман. – А я была уверена, что мне не показалось, – подала голос Хищница. Щупальце отступило. Они встретились глазами в немой борьбе. Ханна крепче сжала рукоять ножа и провела пальцем по холодному металлу. Выражение Арии было нечитаемым. – Если ты будешь игнорировать меня, мои вопросы и приказы, то будешь в ту же секунду отстранена. – Связь отлично работает, капитан. Она выплюнула последнее слово, словно произнесла нечто отвратительное, и отвернулась, продолжив шнуровать берцы. Ханна выдохнула. От нервного напряжения зуд на шее усилился. Каждая секунда нахождения здесь с ними проходилась по ее нервным окончаниям. Вся ее суть выла об опасности. Словно потеряй она бдительность на секунду – будет мертва. Возможно, так и было. Девушка вернула нож в крепление на предпечье, провела пальцами по холодным лезвиям из хелара на бедрах и подождала, пока двое Охотников отрастят крылья, а Хищница полностью заполнит глаза тягучей тьмой. Медиум продолжала молча смотреть вдаль. – Зури, возьми рюкзак с провизией. Оуэн, на тебе “Мышеловка”. Волновое устройство запечатывания межмирных тканей, в простонародье – “Мышеловка”. Очередное гениальное творение Хранителей, позволяющее латать разломы. Идеальное, если бы для его работы не пришлось лезть на ту сторону расколов. – Готовы? – Спросила капитан, вновь проверяя телепатические каналы. В этот раз кивнули все. Солнце медленно входило в зенит. До разлома было не более мили, ближе вертолет не смог бы приземлиться из-за искажений и помех, исходящих из точки раскола. Их и так знато тряхнуло при приземлении, чуть не вышибив из Ханны дух. Голова до сих пор гудела и тупо пульсировала в затылке. Она шла позади, как и всегда, иногда сверяясь с направлением на небольшом экране серебристого устройства, чем-то напоминающего банковскую карту. С такого расстояния они уже должны были бы увидеть разлом, однако впереди были лишь бескрайние пустоши. Руки холодели, несмотря на раскаляющийся воздух. Возможно, ей не стоило прекращать пить таблетки от тревожности. Однако чутье подсказывало: дело вовсе не в ней. Нечто в воздухе было неправильным. Тот нервный червячок, что грыз ее с самого начала, заставлял замедлиться, немного отставая от группы. Может, стоит отправить запрос в штаб на перепроверку? Шаг, еще шаг. Она практически остановилась, тревожно вглядываясь в пространство впереди. Только пустошь. Ничего необычного. Она тяжело дышала. Мозг пульсировал, ощущая опасность, дыхание участилось, и Ханна закричала: – Бегите! Она успела заметить, как они оборачиваются. Шаг, и ее ноги коснулась нежная сочная трава. Девушка удивленно обернулась. Сзади, спереди, кругом – изумрудные поля и слепящее солнце. – Зури?! – Закричала она по ментальной связи. – Я в порядке. Она выдохнула. Облегчение пронеслось прохладной волной в груди. – Мы в аномальной зоне раскола, – произнесла Ханна по общему каналу. – Двигайтесь к лесу, не меняйте курса. Чуть что, буду корректировать. Девушка сорвалась на бег, сверяясь с серебристой картой. Аномальный зоны – большая редкость для разломов. Она должна была довериться чутью и не соглашаться на эту миссию. Ей стоило бы послать сигнал в штаб и затребовать помощь раньше. Теперь придется сначала выбраться отсюда, чтобы сигнал дошел. Может, сюда даже направят отряд с постоянным составом. Хотя, скорее всего, прибудут еще одни “подвижники” – очередное пушечное мясо, которое не страшно было бы пустить в самое пекло. – Карисса, скорректируй направление на два часа. Ханна отвлеклась на мерцающую карту, рассматривая на ней разноцветные огоньки. – Алек, на девять часов. – Зури, Ария и Оуэн, поздравляю с прибытием. Дожидайтесь команду. Ханна ускорилась. Солнце исчезало, затягиваясь тучами. Трава покрывалась росой. Девушка почувствовала, как легкие начало сжимать от страха, по шее расползся нервный зуд. Она сосредоточилась на беге. – Карисса и Алек прибыли, капитан, – раздался голос Зури. Она раздраженно фыркнула, едва не поскользнувшись на влажной траве. Все-таки Охотник тоже добрался. Ханна вновь глянула на карту, слегка замедляясь. Черт! Девушка была уверена, что направила его в сторону, противоположную от невидимого рубежа. Да и, судя по искажениям, его аномальная зона должна была схлопнуться с минуты на минуту. Живучая тварь. Когда она подняла голову, впереди зияла пустота, наполненная изумрудной травой. Лесная кромка исчезла. Ханна сверилась с картой: точка барьера сместилась. Она двигалась к миражу в противоположную сторону. Время еще было. Развернувшись на пятках, девушка, что есть мочи понеслась в сторону барьера. Разряженный воздух кружил голову, и она пару раз поскользнулась на влажной неестественно зелёной траве, тут же поднимаясь и вновь срываясь к синеющей впереди кромке леса. В голове стучала кровь. Зачем только отвлеклась на карту? Злость на саму себя волнами омывало ее тело. Понадеялась сбросить угрозу в виде Охотника, а в итоге не заметила, как попала в западню. Небо стремительно темнело, сгущая тучи над головой. Сереющие облака гнались за ней, набирая ужасающую мощь, закрывали последние проблески солнца. В считанные секунды потемнело, накрывая пространство мраком. Разряд молнии – девушка ускорилась, считая секунды: раз, два, три. Перекат грома! Она покрылась липким холодным потом: как близко! Лёгкие разрывало от боли, горло испускало хриплые свистящие звуки. Ханна бежала на пределе сил. Блеск!.. Нога споткнулась о маленький камешек, и девушка кубарем покатилась по траве. Секунда. Оглушительный удар грома! Руки дрожали от напряжения. Капитан поднялась, сжимая зубы. Между ней и барьером стояла темная фигура. Помехи на карте усиливались. Скоро аномалия схлопнется, забирая Ханну с собой. Наплевав на все, она побежала навстречу. Секунда, две, три. Черноволосый незнакомец с бесстрастным лицом следил за каждым её движением. Не шевелился. Ханна застыла лишь на секунду, затем выхватила револьвер и выстрелила ему прямо в лоб. Его голова неестественно отклонилась назад и замерла. А затем он выпрямился и как ни в чем не бывало посмотрел в глаза девушки. Он стоял, скрестив руки на широкой груди, и молча наблюдал. Ветер холодил липкое от пота лицо. Она стиснула зубы и вновь положила палец на курок. Барьер и незнакомец становились все ближе, а время неумолимо заканчивалось. Грохот! Ханна прыгнула вперед, вытягиваясь в цельную линию и пытаясь оказаться как можно дальше от желающей её поджарить молнии, и кубарем покатилась по траве. Из горла вырвался крик. Кажется, ожоги теперь покрывали всю правую часть тела. Раскалившийся браслет связи с шипением прилип к коже. Удушающий запах горелых волос смешался с кислородом и наполнил сжавшиеся легкие. В глазах потемнело от боли. Металлическая карта едва не выскользнула из ладони. С трудом разжав веки, она оценила искажения. – Зури? – Да, капитан. Она облегченно выдохнула: связь еще работала. – У меня проблемы. Мысли плыли. Перед глазами Ханны расстилалось прекрасное грозовое небо. От жжения в груди она едва могла дышать. – Если я не появлюсь на связи через семь минут, – продолжила она, подавляя хрип, – возвращайтесь. Связь прервалась. Она чувствовала, как медленно и тяжело бьется сердце. Вот и все. Она закрыла глаза, её тело, ставшее единым комком из обожженных нервов, омывала прохлада. Сил практически не осталось. Даже оставаться в сознании требовало огромной сосредоточенности. Нервный зуд расползался от шеи к груди. Незнакомец, беззвучно приблизившийся и присевший рядом с ней, легко коснулся её подбородка и застыл. Все внутри сжалось. Раскат грома – она едва заметно вздрогнула, ожидая очередную волну боли. Однако ничего не произошло. Напротив, боль слегка отступила, очищая разум. Мужчина выпрямился и протянул ей руку, предлагая встать. Голова раскалывалась. Ханна едва ли могла больше, чем просто смотреть на его ладонь. Очевидно, он был орумом. Об этом ненавязчиво сообщала фиолетовая дымка, полыхающая в глазах и практически перекрывающая белок. И мощная аура, настолько ужасающая, что, даже если бы Ханна не могла ее увидеть, то почувствовала бы ее вкус. Ее давление было таким сильным и интенсивным, словно девушка была не более, чем муравьем, оказавшимся под чьей-то подошвой. Незнакомец был опасен. Намного опаснее, чем кто-либо, кого она знала. Однако он не нападал. Пока что. Мужчина терпеливо ждал, пока она встанет сама, шатаясь, но так и не приняв его помощь. И так же молча спрятал протянутую руку за спину, отступая на шаг, и кивнул в сторону леса. Ханна сорвалась с места из последних сил, подталкиваемая адреналином. Она чувствовала взгляд, прожигающий спину. Рядом ударила молния, поджигая траву. Девушка ускорилась, до боли сжимая челюсти. Пять. Четыре. Три. Два. Один! Девушка прыгнула, пересекая невидимый рубеж, и ворвалась в лесную чащу. Пространство за ней, сжимаясь, лопнуло. Она сложила ладони на лице, до боли вдавливая глаза и уже не пытаясь подняться. Она жива. Жива!.. Сжав зубы, Ханна глубоко вдохнула, нормализуя дыхание. Она затребует отпуск, как только вернется в штаб. – Я на месте, скоро найду вас. Ханна отряхнулась одной рукой, игнорируя боль в груди. Большая часть густой рыжей косы была выжжена практически под корень. Рашгард в некоторых местах порядком оплавился, а черные штаны теперь напоминали решето. Девушка ощупала кобуру на поясе: кажется, револьвер вылетел из руки на изумрудных полях. Она грузно выдохнула, вытерла пот со лба внешней стороной ладони. Хотя бы все ножи были на месте благодаря креплениям из натуральной кожи. Зато карта стала абсолютно непригодной для использования, видимо, плата не выдержала ее последнего прыжка и сгорела. Ханна раздраженно шикнула: придется искать их на ощупь. В глазах темнело от боли. Сквозь дыры в одежде выглядывала обгорелая плоть. – Пахнет жареной свининой, капитан. Не делитесь с командой? – Раздался голос Хищницы позади. Они выходили из чащи по одному, Зури замыкал цепочку. Девушка ощущала тяжелые насмешливые взгляды, прилипшие к телу. – Соблюдай субординацию, Ария, – грубо выплюнула она, пронзая Хищницу взглядом, – мы не друзья. Нашли ее по запаху. Чудесно. Но лучше так, чем блуждать вблизи раскола в одиночестве. – Добрались без происшествий? Все поочередно кивнули. Ханна осмотрела их лица, старательно ни на ком не задерживаясь. Хорошо. Она продолжила: – Я отправлю запрос в штаб на перепроверку и затребую подкрепление. Осмотрим местность. До прибытия помощи в разлом не лезем. Возражения? Ей ответили молчанием. – Тогда вперед. Зури подставил ей плечо и подождал, пока девушка забросит на него руку. Она повисла на парне, полностью перенося на него свой вес. Он хотел было положить свою руку на талию, однако Ханна зашипела: практически вся поясница была повреждена. Каждое движение отвечало агонией, разливающейся от ожогов. Нужно было идти. Худшее, что можно сделать в зоне разлома, это остановиться без защиты. Она всегда держалась чуть позади. Ханна любила держать орумов в поле зрения. Видимость их спин создавало ложное чувство безопасности, по краней мере, нервный зуд, окутывавший шею, часто отступал, когда она держалась на расстоянии. Иногда их фигуры пропадали из виду, сливались со стволами древних деревьев и кустами. Тогда девушка начинала оглядываться чаще, чем хотелось бы. Чем должна была. Лес становился все гуще и непрогляднее. – Мне кажется, мы близко, – произнесла Карисса. Других ориентиров не было. Они хмуро оглядели обычную лесную поляну, устеленную сухой листвой и мелкой растительностью. – Расставим поле здесь, – произнесла Ханна и аккуратно сняла руку с плеча Зури, еле подавив стон боли. Девушка задумчиво потерла нижнюю губу здоровой рукой. Группа поддержки прибудет не ранее вечера. В случае форс-мажора провизии в режиме экономии у них хватит на несколько дней. Другое дело ее ожоги. Ханна чувствовала каждую обожженую клеточку тела. В глазах темнело, но, что еще хуже, она ощущала, как ее начинало лихорадить. Девушка слишком хорошо помнила “правило девяток”, чтобы примерно представлять процент пораженной площади и понимать: долго она так не протянет. Словно соглашаясь со своими мыслями, Ханна легко наклонила голову, рассматривая металлическую проволоку, растягиваемую по периметру поля, и примерно прикидывала “за” и “против” пришедшей в голову мысли. – «Мышеловка» активирована, капитан, – произнесла Ария, облокачиваясь на Зури. Она говорила лениво, слегка растягивая слова. Все ее тело было обманчиво расслаблено. Зури не шевелился, выпрямившись по струнке. Ханна видела, как чернильное щупальце обвивает его ноги, но он, похоже, ничего не чувствовал. Тьма в глазах Арии призывно колыхалась. Ханна силой отвела взгляд. – Будем ждать подкрепление, в разлом не пойдем. Осмотрим округу. Делимся на группы, в случае опасности, возвращаемся на поляну. Ориентируемся по северу. Ария с Оуэном проверят сектора на один и два часа, Зури и Алек – на двенадцать и одиннадцать. Девушка с трудом перевела дыхание, едва удержавшись, чтобы не посмотреть в сторону Хищницы. Та насмешливо фыркнула. – Я и Карисса останемся у “Мышеловки”. Отчет каждые десять минут. Ханна нацепила еще один браслет, пульт передачи сигнала на «Мышеловку», на единственный уцелевший кусок плоти – левую икру. Он с тихим щелчком схлопнулся. – Берегите себя и друг друга. Девушка закрыла глаза и тяжело сглотнула: – И, если хочешь мира... – еле выдавила она начало девиза Хранителей. – Готовься к войне, – хором продолжил стройный ряд голосов. Едва группа разошлась, Ханна сгорбилась, словно потеряв внутренний стержень. Здесь, на относительно безопасной поляне, она едва ли чувствовала себя лучше. Боль застилала глаза. Девушка едва держалась в сознании. Теперь ее рывок с изумрудных полей казался чем-то невероятным. Она даже не была уверена, что тот незнакомец был реальным, а не игрой воспаленного разума. Ханна стиснула зубы и медленно дышала в попытке пережить очередную волну агонии. Становилось хуже с каждой секундой. Она должна всего лишь попросить помощи Медиума, прежде чем разум не померк окончательно. – Неужели мы настолько противны вам, капитан, – послышался голос Кариссы сквозь пелену боли, – что вы готовы умереть, лишь бы не иметь ничего общего с такими, как я? Она открыла глаза и попыталась проморгаться. Ханна знала, что помощь Медиума грозит тяжелыми последствиями. Она помнила нескольких капитанов групп зачистки, которые не брезговали ею пользоваться. Они были более сильными, более выносливыми, более живучими. Более совершенными. До некоторого времени. Девушка всегда наверняка могла сказать, кто не преминул использовать мощь Тумана в своих целях. Их ауры напоминали решето и расползались по швам. Такого рода помощь была симбиозом: Туман питал тело чистого, а его душа кормила Медиума. Никто об этом не говорил. Взаимодействие с орумами всегда заканчивалось плачевно. Рано или поздно каждый, кто плотно контактировал со сверхъестественной силой, лишался разума. И вряд ли кто-то мог сказать, будет это после первого раза или же сотого. Риск все равно был. Так или иначе, Ханна едва держалась в сознании, чтобы принимать взвешенные решения. Лихорадка усиливалась, отчего пот солеными струями стремился по ожогам. – Чушь, – прохрипела Ханна. – У меня нет предрассудков. Звучало неубедительно даже для нее самой. Если честно, она и не думала, что кто-то сможет поверить в столь откровенную ложь. Ее отвращение ко всему сверхъестественному лежало на поверхности, лишь слегка прикрытое мнимой необходимостью чувствовать нечто схожее с ненавистью, будучи капитаном отряда зачистки. Возможно, эта отговорка работала, если бы большая часть других чистых капитанов не была бы столь лояльна. К тому же, эта должность давно претерпела изменения: она больше не была привилегией чистых. Поэтому вряд ли ее откровенная враждебность могла быть оправдана статусом. От очередного болевого спазма Ханну согнуло пополам. Вряд ли у нее был иной выход. – Помоги, – еле слышно прошептала девушка и добавила: – Пожалуйста. Она чувствовала улыбку Кариссы нутром. Из-за белесого Тумана, колыхавшегося в глазах, невозможно было различить их натуральнй цвет. Когда Медиум схватила ее за чуть выше локтей, от интенсивной боли мысли поплыли. Ханна готова была спорить: Карисса специально выбрала наиболее поврежденное место на ее руках. Туман по крупице впаивался в ее тело. Омывал прохладой и наполнял силой. Она хотела бы чувствовать отвращение. Ощущать поток силы как нечто грязное. Вдруг девушка осознала, почему столько чистых сотрудничало с орумами. Мощь напоминала наркотик. Вседозволенность. К этому легко было бы привыкнуть. – Д... достаточно, – через силу выдавила Ханна, а затем добавила более уверенно: – Хватит. Разочарование мелькнуло в белесых глазах, и поток Тумана прекратился. Медиум медленно отпустила ее руки. Ханна ткнула пальцем в обожженую плоть на предплечье. Боль пронлесась по нервным окончаниям, быстро потухая. – Мы не умеем чинить сосуд, – пожала плечами Карисса, – можем только создать иллюзию его целостности. Снимаем симптомы. Этого хватит, чтобы вы продержались до возвращения в штаб. Ханна кивнула. Этого было достаточно. Девушка не хотела позволять своему телу соприкасаться со сверхъестественным дольше необходимого. Карисса отступила на шаг, компенсируя разницу в росте, внимательно осмотрела ее лицо, тряхнув золотистыми локонами, после чего тихо протянула: – Каждый из собравшихся здесь видит то, с каким отвращением вы смотрите на нас. Я не знаю причин, но, возможно, немного побыв в нашей шкуре, вы станете хотя бы чуточку терпимее. Все-таки теперь вы тоже немножко орум, капитан. Ханна на секунду замерла. Она хотела было ответить нечто остроумное, однако все мысли, все слова словно выветрелись из головы. Получившаяся улыбка выглядела особенно кривой. Теперь, когда боль не застилала разум, она могла внимательно оглядеться. Однако вокруг не было ничего, за что цеплялся бы взгляд. Странно. Слух не улавливал ни единого шороха. Словно даже ветер не мог пробиться сквозь густую чащу. – Мы кое-что обнаружили, капитан, – голос Зури слегка дрожал. Ханна напряглась, сжимая зубы. – Выход... его больше нет. Мы застряли.