Золотые орлы

Рома снова сидел в складе, заперев дверь. Как бы не хотелось, чтобы Антон неожиданно вновь ворвался и пел рядышком с ним, но сейчас он готовил сюрприз для него. Хотелось сделать что-нибудь романтичное, поэтому из всех песен, которые он знает, выбрал одну, откликающуюся в душе. Он планировал после костра незаметно увести Антона и спеть ему, а потом провести время вдвоём перед отбоем.

***

Антон прошёл с Максимом в пустой музыкальный кабинет. Сев за пианино, Мисенько глубоко вздохнул. Он попросил Антона послушать песню, которую он написал. Однако он не решился сказать, что она посвящена его любви к Петрову. Антон сидел напротив него и внимательно смотрел, ожидая. Конечно, Макс не имел права посвящать романтические песни, потому что Антон мог расценить это, как попытку вновь признаться ему, но осталось всего три дня до их расставания. Будь их любовь взаимна, он мог бы посвятить ему ещё сотню песен, но он оставил это на Рому. Максим прикрыл глаза, и его пальцы начали двигаться сами по себе. Он быстро и чётко нажимал клавиши, и мелодия менялась со спокойного темпа до буйного, напряжённого. Лишь Мисенько понимал, какие чувства в песню вложены: и теплящая любовь, и ревность, и слёзы от невзаимной любви. И конец завершался очень тихой грустной мелодией, наполненной молчаливой заботой и признанным поражением. Ему пришлось поменять этот конец, потому что изначально он хотел использовать только мажорные ноты, чтобы показать, как он счастлив из-за взаимной любви, но сейчас осталось лишь печальное звучание. Максим закончил мелодию и посмотрел с улыбкой на Антона, который начал хлопать. Он видел в своём друге настоящий талант, большое будущее. Мелодия звучала очень органично и чувственно, из-за чего хотелось её слушать и слушать. —Это прекрасно. Тебе стоит стать известным пианистом, — Антон подошёл и опёрся на инструмент. — Я буду ходить на все твои концерты. —Ну раз так, то я подумаю над этим. Спасибо, что выслушал, — Макс улыбнулся, закрыв крышку. Его сердце билось невозможно сильно от волнения. Он надеялся, что, сыграв, чувства немного поутихнут, но они наоборот нахлынули с бешеным темпом. —Пойдём? Скоро репетиция начнётся. —Честно, так впадлу. Я всю оставшуюся жизнь этот текст буду помнить. —Не забывай, тебе ещё и играть на рояле бо́льшую часть времени, — Антон подколол Максима и пошёл прочь из комнаты, пока Мисенько с улыбкой смотрел на него, а затем последовал за ним.

***

—Да вы все оболтусы, кто ж вас так обучал? — возмутился Дмитрий Михайлович, пока все дети устало выдохнули. Как оказалось репетировать всем вместе оказалось тяжело, особенно тем, кто играл на инструментах и в сценках. — У нас всего один день до концерта, а вы не можете слаженно поработать. Давайте увереннее, покоманднее. Помните, что завтра некоторые из родителей придут посмотреть. Порадуйте их немного. —Я так заебалась, — Аня активно начала тереть лицо. Требовательный Дмитрий Михайлович очень сильно надоедал. — Оль, как ты его терпела в своём отряде. —Ну он нечасто был с нами, но честно говоря, — она заговорила шёпотом, — Дарья Сергеевна ещё строже. —Значит, нам ещё повезло, — Антон улыбнулся и начал гладить свою сестру. Она улыбнулась, чувствуя удовольствие от поддержки. —Да тут скорее всем повезло, кроме мелких. У второго отряда тоже нормальные вожатые, — добавил Рома, который теперь был приклеен к Антону заместо Максима. Мисенько же сидел за красивым роялем, и по нему было видно, что он просто уже хочет биться головой о него. Ему нужно было сыграть много песен, хоть он и менялся с Ксенией Александровной. Полина стояла рядом с ним и видимо старалась поддержать. —О, кстати. Вы знали, что у нас костёр общий будет? —А мы разве поместимся? — Аня лишь пожала плечами, и их позвали на сцену.

***

Последний костёр был великолепным. Все пели, особенно старшие, для которых это была последняя смена. Некоторые даже плакали, когда играли грустные песни. Когда костёр закончился, то все всё равно пели по пути. Рома с Антоном шли позади всех и аккуратно держались мизинцами, чтобы никто их не увидел. Между ними чувствовалась особо приятная тёплая атмосфера, из-за которой они беспрерывно улыбались. Когда они зашли в корпус, Рома неожиданно взял его за руку и увёл в сторону чёрного входа, но они неожиданно завернули в помещение склада. —Ром? Почему мы тут? —Садись, — Рома кивнул на стул перед ними и сам сел чуть дальше. А затем Антон увидел в его руках гитару. Эта ситуация слегка напоминала сегодняшнюю с Максимом, но только смущения было больше. Петров сразу узнал песню по проигрышу — «Воспоминания о былой любви». Он знал её наизусть, потому что «Король и Шут» была его любимой группой, и он часто переслушивал их песни. И Рома будто знал это, иначе он не понимал, как так удачно совпало. Антон внимательно смотрел на игру грубых пальцев и слушал ромин приятный низкий голос. Казалось, что он попал в Рай, где есть только удовольствие. Он тихо подпевал ему и, когда их взгляды пересекались, смущённо улыбался. Закончив играть, Рома неожиданно положил гитару, приблизился к Антону и наклонился. —Ну как тебе? — а затем с ухмылкой добавил, — Не наградишь меня за мой труд? Рома склонился ещё ближе и посмотрел на чужие губы, от чего Антон чуть ли не подавился, но быстро чмокнул возлюбленного, «награждая». Пятифан лишь покачал головой и, уперевшись руками в спинку стула, взял инициативу на себя, чтобы продлить поцелуй. Петров инстинктивно сжал его рубашку, приближая. Они оба чувствовали, как разум начал мутнеть, и в ход пошли языки. Этот поцелуй Антон точно никогда не забудет, и не забудет руку Ромы, которая прошлась по его животу под рубашкой. И тут раздался треск, а затем Рома полетел прям на Антона, который упал на пол. —Бляяяя, — сказали они в унисон, сжимаясь от боли. Рома ударился подбородком о сиденье стула, от чего он слегка поцарапался. У Антона же лишь заныла спина, но, к счастью, головой он не стукнулся. Поднявшись, они переглянулись и засмеялись сквозь слёзы. —Получил свою награду? — с сарказмом спросил Антон, проверяя ромин подбородок. —Молчи, умник. Жив хоть? Антон кивнул и поцеловал его. Они тихо вышли из склада и, к своей удаче, не наткнулись ни на одного вожатого, пока шли до комнат. —Как думаешь, Михайлович меня убьёт, когда я такой красивый выйду на сцену? — Рома тыкнул пальцем себе в подбородок, от чего Антон засмеялся. —Абсолютно точно. Спокойной ночи, Ром. И спасибо за песню. Они улыбнулись и разошлись. Никита с Лёшей уже спали, а Максим, до сих пор читавший книгу, лишь спросил: «Ты был с Ромой?» На что Антон кивнул, и они просто улыбнулись друг другу.