Золотые орлы

С самого утра была суматоха. Сегодня был заключительный концерт, на который приезжали родители, а значит — облажаться было нельзя. Также некоторых детей хотели забрать после мероприятия, поэтому они бегали и просили написать своих друзей что-нибудь в их дневниках и просто на листочках. —Чьи-нибудь родители приедут? — спросила Аня за завтраком у большой уже привычной компании: Петровы, Максим, Рома и Полина. Бяша же сидел в компании девочек, прижавшись к Кате. —Наши будут, — Оля пробубнил это под нос. Она не очень хотела видеться с родителями, потому что в последнее время они часто ссорились. Антон лишь кивнул, подтверждая ее слова. —Мои тоже, — согласился Максим, смущённо отводя взгляд. У его родителей был яркий характер, от чего на публике он иногда их стеснялся. Сегодня он лишь надеялся, что они не будут слишком гиперактивны и не будут лезть с объятиями и расспросами. —От моих не дождёшься, Бяшиных тоже, дед Полинки, скорее всего, будет, только если кто-то согласится привезти его, — Полина кивнула, соглашаясь.

***

К двенадцати часам зал был полон. Первые ряды занимали сотрудники лагеря и родители. Дети, ждавшие своих выступлений, теснились в небольшой гримёрке-складе и на последних рядах. Программа мероприятия была большой — несколько индивидуальных выступлений от музыкантов и чтецов, три главных выступления от всех отрядов и ещё пару от самых инициативных. Все были взволнованы, перечитывали свои тексты и говорили о своих переживаниях. Дмитрий Михайлович поправлял всем костюмы, говорил напутствующие слова и пытался поддержать, хоть это происходило с нотками сарказма и оскорблениями. И тут началось мероприятие. Директор восхвалял свой лагерь и рассказывал о выполненных целях, о том, как дети усердно работали и становились лучше и дружнее, а затем началось выступление. Гимн лагеря пела Ксения Александровна вместе с ещё некоторыми ребятами из музыкального кружка. После громких аплодисментов вышел третий отряд с переделанной сказкой «Репка». Рассказчица начала её, и тут на сцену вышла девочка испачканная вся в грязи, а в её руках была настоящая репка. Затем вышел дед с потрёпанной бородой и огромной кожанкой. Он выглядел, как настоящий рокер, но из-за маленького роста это выглядело смешно. Самое смешное, что бабушку тоже играл мальчик, у которого под своеобразном халатом находились два огромных шара. Дальше появилась Оля, играющую внучку. Её фингал, «мальчишеский» стиль и два неровных хвоста очень сильно отличали её от каноничной героини. И самыми адекватными вышли животные, которые растолкали своих хозяев и украли репку. Публика отреагировала по-разному. Это был как вызов, высмеивание сказки, но большинству это наоборот понравилось, особенно первому отряду, которые хотели поддержать младших. —Да, мелкая, тебе очень идёт этот фингал. Себя в твоём возрасте вспоминаю, — Рома с улыбкой посмотрел на Олю и похлопал по спине. —Кому ты пиздишь, на. Ты до девятого класса так и ходил, — вставил своё слово Бяша, за что получил подзатыльник. Антон похвалил Олю и сказал, что гордится ею. Он посмотрел вперёд, на затылки родителей. Когда он смотрел на них во время выступления, то они казалось не двигались. Возможно они даже не аплодировали своей дочери, но Петров не был особо удивлён, потому что они почти никогда не поддерживали ни его, ни Олю. Улыбнувшись, он начал дожидаться своего выступления.

***

Максим стоял в раздевалке, уткнувшись лицом Антону в плечо. Он сыграл песен шесть подряд, и сейчас у него болело абсолютно всё. —Я сейчас просто не выйду, я так заебался, — сматерился Мисенько, от чего Антон слегка засмеялся, потому что это было непривычно. Он погладил его по спине, сочувствуя ему. —Ты справишься. Надо всего лишь пару фраз сказать, а потом ещё играть, — Максим завыл после конечной фразы, а затем поднял голову и размялся. Поправив свой и чужой костюм,он кивнул в сторону сцены, потому что скоро начиналась их сценка. Полина уже стояла за шторой и ждала выхода. Она тоже очень устала играть на скрипке, поэтому выступление было и пыткой, и отдыхом. Самым интересным был конец, потому что Антон должен был её поцеловать. Не сказать, что она была влюблена, но внешне он был всё же симпатичен, поэтому она была не против, да и публику бы это удивило. Это придавало мотивации, потому что было интересно, случится ли поцелуй или нет.

***

Выступление шло отлично. На удивление, все хорошо выучили текст и неплохо выражали свои эмоции, поэтому все аплодировали и с удовольствием смотрели за происходящим. И тут началась долгожданная конечная сцена. Когда началось сражение, то Рома неожиданно стал настойчиво давить на него, от чего Антон растерялся и стал уходить за кулисы. Дмитрий Михайлович, следящий за этим, улыбнулся, понимая, что его ученик решил изменить конец. Когда Рома увёл Петрова от чужих глазах, то он неожиданно поцеловал его, от чего меч Антона громко упал. —Ты чего творишь? — прошептал шокированный Антон, пока Рома от шалости улыбнулся. —Подыграй. Притворись мёртвым и намекни Полинке на меч, а? — и тут Пятифан закинул его на плечо, от чего Антон чуть не крикнул, но смог вовремя закрыть глаза и замолчать. Парис уверенно шёл к Джульетте и, казалось, что сейчас он заберёт свою возлюбленную, но он повернулся к зрителям, чтоб Ромео предупредил её. Он жестами показал, чтобы она проткнула себя мечом и умерла. Полина была очень удивлена, и, закатив глаза, еле заметно кивнула. —Убил его, нужна свобода, а значит, прощай, моя Джульетта, — и убежал за кулисы, бросив свой меч. Полина, проснувшись, взяла его и проткнула себя, тем самым умерев. Зал зааплодировал, особенно Дмитрий Михайлович, который был доволен такой импровизации. Поклонившись, старший отряд собрался вместе в гримёрке. Антон с Полиной одновременно стукнули Рому по спине. —Ай, блять, за что? -Ну а кто меняет конец, не договорившись?! — возмутилась Морозова, пока не вздрогнула от неожиданных хлопков. —Мне возможно влетит, но моё почтение. Я впервые впечатлён за долгое время, — Дмитрий Михайлович одобрительно похлопал Рому, от чего он вздёрнул нос и гордо улыбнулся. За это время директор завершил свою речь, поэтому родители уже ждали своих детей на улице. Оля уже стояла рядом с Кариной и Борисом, поэтому Антон поспешил с ними поздороваться. —Антон, Оля, я вижу, Вы тут повеселились, — отметил отец и слегка улыбнулся. Его строгий голос не веселил Антона, потому что это значит, что сейчас что-то будет ещё. — Теперь едем домой. —Что? — Оля и Антон одновременно завозмущались. Карина тоже не ожидала такого предложения и лишь строго посмотрела на мужа. —Один день ничего не сделают, а мне завтра придётся опоздать на работу, чтобы за вами заехать. —В чём проблема нам самим добраться? — Антон скептически посмотрел на отца. — Я не такой хлипкий, чтобы не донести свою и Олину сумки. —Тогда директрисе сами будете заявление писать, — Борис ушёл, не попрощавшись. Его жена вздохнула, покачала головой и обняла детей. —Его недавно понизили, поэтому он весь на нервах. Хотите я встречу вас? — Оля кивнула и поцеловала свою маму. Попрощавшись, Антон с сестрой направились к своей компании. И они очень привлекали внимание, потому что черноволосая, статная женщина, отдалённо напоминающую Максима, очень громко говорила и много смеялась. Когда они подошли, то она и кучерявый мужчина подошли к ним. —Какие чудесные детишки! — женщина подошла к ним вплотную и разглядывала, как экспонат. —Мама! — прозвучал голос Максима, и он тут же поспешил преградить ей дорогу. Рома с Бяшей начали ржать, как кони, а Аня с Полиной просто с улыбкой наблюдали за всей сценой. —Это тоже твои друзья, да? — отметил отец и встал позади Петровых, положив руки на их плечи. — Мы неправильно начали знакомство. Я, величайший отец Максима, Константин Михайлович, а это моя любимейшая жена Марья Давидовна. —Приятно познакомиться, — Оля смущённо опустила взгляд вниз. Антону на секунду стало грустно, смотря на то, какими хорошими родителями они казались, особенно по сравнению с его. Уже через пару минут общения Антон с Олей находились в объятиях Марьи Давидовны, из которых Максим пытался их вытащить. Петров впервые видел его настолько красным, и это его забавляло. Через минут десять они попрощались, и все остались счастливыми. Антон с Олей точно прибавили себе настроения после прохлады их собственных родителей, поэтому на предстоящей дискотеке они точно повеселятся.

***

Общая дискотека была не особо успешной идеей, потому что было слишком много людей, поэтому было жутко жарко. Антон как всегда сидел и смотрел на всех, пока его не позвал Рома подышать на улице. Сев на скамейку, они одновременно выдохнули. —Бля, ну и парилка, — простонал Рома и положил голову на плечо Антона, которую Петров погладил. Затем они услышали, что включился медлячок, и Пятифан неожиданно потянул возлюбленного в гримёрку, которая почему-то осталась открыта. — Потанцуем? И не дожидаясь ответа, Рома положил руки Антона на свои плечи, а сам обнял его за талию. Петров сначала удивился, а затем улыбнулся и прижался к нему. Они слегка покачивались в такт песни и чувствовали, насколько интимным был этот момент. Они были одни, на фоне играла приятная музыка и их сердца бились в унисон. —Ты знаешь, что ты самый волшебный человек в моей жизни? — обжигающим шёпотом спросил Рома, от чего Антон сильно покраснел. — Такой чудесный, беленький, скромный, да ещё и первый парень, в которого я влюбился. —Прекрати, — Антон от всех этих комплиментов начал чувствовать себя странно, и самое страшное — это было возбуждение, поэтому он попытался отстраниться. —Пойдём в душ? — Рома продолжал держать его за талию, а затем поцеловал. Антон ответил ему, а затем кивнул, соглашаясь. Это было его самое странное импульсивное решение, потому что десять минут до душа прошли незаметно: предупреждение друзей, поход в комнаты за вещами и совместный приход в подвальное помещение. Ему стало жутко неловко стоило переступить порог пустой душевой вместе с Ромой, который закрыл дверь на замок. Крепко держа все принадлежности и одежду, он прошёл к лавочке, куда всё это положил. Пятифан тоже был смущён, но тем не менее отступать он не собирался, ведь интерес захватывал его. Он втихую рассматривал голое тело и пытался сдержаться, чтобы не прикоснуться к нему прямо сейчас. Его бледная прозрачная кожа казалась такой хрупкой и гладкой, что было слегка страшно прикасаться к ней. Антон под пристальным взглядом прошёл в последнюю кабинку и включил воду. Тёплый душ слегка расслабил до момента, пока Рома не закрыл штору за ними и не поцеловал его в шею. Развернувшись, Антон постарался не опускать взгляд вниз, потому что уже своим телом чувствовал чужой эрегированный член, от чего сам до конца возбудился. Рома вжал его в стену и стал напористо целовать, пока бледные пальцы начали впиваться в широкую спину. Их соприкосновение тел разгорало атмосферу между ними, и пьянящее чувство убивало всё то смущение, которое было до этого. Ромина рука коснулась шеи Антона, а затем шла ниже, лаская нежное тело. Петров стал активнее дышать от удовольствия и через секунду тихо заскулил, когда чужая ладонь обхватила их члены, начиная медленно двигаться вверх-вниз. Пятифан боялся сделать что-то не так, ведь это был его первый опыт, но доносившиеся звуки от Антона показывали, что он шёл правильно. Он чувствовал себя извращенцем из-за желания просто расцеловать каждую частичку чужого тела, но в первую очередь хотелось коснуться тех точек, от которых Петров будет скулить вновь. —Какие у тебя чувствительные места? — неожиданно и тихо спросил Рома. А затем облизнул его ухо. — Здесь? — поцелуи медленно спускались по шее и плечам, из-за чего у Антона закружилась голова от удовольствия. — А, может, здесь? Антон чувствовал себя в Раю от горячих прикосновений и не мог долго так протянуть. Его тело в принципе было очень чувствительным, особенно верхняя часть тела, к которым Рома прикасался, из-за чего Петрову захотелось кончить уже сейчас. Поэтому он обхватил руку, которая надрачивала им, и остановил её. —Помедленнее, — Антон схватил ромин подбородок и начал целовать, чтобы растянуть удовольствие. Однако Рома сделал всё наоборот и ускорился, от чего Петров задрожал и кончил возлюбленному в руку. Из-за подавленного стона, прозвучавшего прямо в губы, Пятифан сам не смог сдержаться и следом испытал оргазм. Сразу взяв свою вехотку, Рома начал отмывать свою руку и их животы, пока Антон пытался отдышаться от всего произошедшего. Хоть это и был их первый интим в жизни, хоть он и прошёл так быстро, тем не менее эмоций было много. —Это была лучшая дрочка в моей жизни, — Пятифан улыбнулся и обнял любимого. Антон прижался к нему, вновь чувствуя смущение, но в то же время и счастье. Он не ожидал, что оргазм может быть настолько ярким и приятным до дрожи в коленях, особенно когда он произошёл из-за другого человека. —Давай быстрее помоемся и пойдём уже, пока никто ломиться не начал, — они встали в разные кабинки, чтобы успокоить смущение и быстрее выйти. —Это был лучший вечер за всю жизнь, — подумали они одновременно, широко улыбаясь от осознания произошедшего.