He is your Omega

Сайлус - твой омега. Он - один из самый дорогих, близких тебе людей. Этот мужчина был тем, ради кого ты с радостью отдала бы свою жизнь, не задумавшись ни на миг о том, а нужно ли? Его хотелось защищать, носить на руках (что ты с удовольствием и делала), а еще постоянно говорить слова любви. Сайлус раскрывался постепенно. Кирпичик за кирпичиком стена между вами разрушалась, и ты видела, насколько на самом деле чудесным был этот человек. Нет, конечно, ты и так это понимала, но и первое ваше знакомство забывать не стоило. Поначалу рядом с ним ты постоянно чувствовала себя не в своей тарелке, каждое чужое слово ощущалось не совсем так, как вообще нужно было. Забота, исходящая от него, извращалась, становясь скорее подначкой, ведь разве может глава преступной организации, использующий тебя в своих целях, заботиться? Ты хотела его убить, узнать каждое из слабых мест, однако в процессе осознала, что являешься той самой его уязвимостью. Что ты - та, к чьим ногам он весь мир положить хочет. Оттого и система ценностей у тебя начала постепенно меняться. Появился страх за его жизнь. Плевать, какой там был вторичный пол, суть вообще с ним не связана. Просто твое сердце, стоило только представить раны на чужом теле, начинало болезненно ударяться о ребра, по нему словно острыми ногтями проходились. Ты желала сделать все возможное ради того, чтобы Сайлус занимался только тем, чем ему по-настоящему хотелось. Чтобы он писал музыку, занимался своей излюбленной готовкой, ходил по выставкам и галлереям. Чтобы он был в безопасности. Ты была готова выполнить каждую малейшую просьбу мужчины, его, о боже, "хотелку". И делала это. Очень старалась, если быть точнее, ведь, ну, этот омега зарабатывал намного-много больше тебя самой. Ваши финансы нельзя было даже примерно сравнивать, оттого подобные вещи слегка усложнялись. Поэтому ты подходила ко всему немного с иной стороны. Сайлус упомянул, что у него в последнее время болят плечи? Чудесно, ты проведешь свои свободные от работы часы на курсах по массажу, купишь ароматические масла и все остальное, чтобы потом помочь хотя бы слегка разобраться с этой проблемой. Сайлус говорит, что в следующие выходные будет эксклюзивная выставка художника, который ему так нравится? Хорошо, ты специально подвинешь свои смены, возьмешь несколько суточных подряд, чтобы вы смогли туда потом вместе сходить. Покупка билетов, конечно же, тоже на тебе. То ведь будет небольшой сюрприз. Ты просто… хотела сделать все возможное, чтобы доказать мужчине один простой факт: ты любила его, дорожила им. Абсолютно всем. Таким, каким он был на самом деле, ценя не этот образ потрясающего и опасного главы мафии, способного сносить головы с плеч даже не шевелясь особо, а настоящего Сайлуса, обожающего исторические фильмы, а еще мелодрамы, фаната пластинок и рецептов настолько сложных, что тебе в угол хотелось забиться от одних только названий ингредиентов. Сайлуса, который жертвовал огромные суммы приютам для животных, на строительства школ и в третьи страны, совершенно то не афишируя. Ты ведь сама об этом узнала абсолютно случайно. Поэтому ты была внимательна, вслушивалась и запоминала каждое сказанное мужчиной слово, следила за тем, что он предпочитает есть и наоборот, чтобы потом сделать приятно, хоть как-то показать свои чувства и вместе с тем узнать этого человека лучше. Потрясающе было замечать то, как он постепенно открывался тебе, высказывал свои страхи, какие-то более сокровенные мысли. Ты узнала, что у Сайлуса так-то есть аллергии. Этот факт сначала даже показался абсурдным. У Сайлусу? Аллергия на бамбук? Серьезно что ли? После чего ты пригляделась, и тот в самом деле избегал всего, где этот ингредиент был в составе. У тебя начали появляться мысленные списки. Аллергия на бамбук. Чувствительный желудок, острое должно быть в меру. Проблемы со сном, тут помогает классическая музыка. Нравятся фруктовые и древесные ароматы. Сайлус был книгой, которую ты медленно и с огромным удовольствием читала, ощущая, как с каждой новой страницей чувства к этому мужчине лишь растут, заполняя собой едва ли не все пространство в твоей груди. *** Сайлус до сих пор смущался. Вы встречались уже примерно полгода, однако до секса у вас дело пока не дошло. Поцелуи, объятия, запах смазки и феромонов в воздухе - все было, однако дальше вы не заходили. Мужчина попросту не знал, а как попросить о том, чего он желал. Как высказать каждую из фантазий и все остальное, ведь было откровенно стыдно. Плевать, сколько раз ты говорила ему не бояться. Как много и насколько долго вы обсуждали различные вещи, когда речь касалась чего-то интимного, омега тушевался. На лице, его манере говорить это никак не сказывалось, просто внутри сжималось абсолютно все, в животе появлялось неприятное тянущее чувство, от которого хотелось сбежать как можно дальше. Желательно, чтобы сразу на край света, да. Однако близости с тобой хотелось. Господи, чего греха таить, он мечтал об этом, даже представлял. Твой рот, губы, сомкнувшиеся вокруг его члена. Твои пальцы, растягивающие задницу. Стоны у самого уха. То, какой на вкус была бы киска, и как восхитительно бы он её вылизал. Как ощущались бы твои пальцы, сомкнувшиеся на его горле? Насколько сильно горели бы ягодицы после твоих шлепков? А засосы?… Господи, Сайлусу хотелось, чтобы на коже красовались они вперемешку со следами от зубов, твоих клыков. Чтобы те покрывали едва ли не каждый миллиметр его чертового тела, крича о том, что он принадлежит тебе. Мужчина гадал, остались ли твои эрогенные зоны в тех же местах? Если нет, то как они изменились? Что тебе нравилось и наоборот не в этой жизни? Сайлус хотел знать о тебе все, сексуальных аспектов это тоже касалось. Вот только он искренне боялся слишком поторопить события. Сделать так, что его жажда, откровенная потребность напугают тебя. Что из-за этого ты отдалишься. Именно поэтому мужчина сдерживался, довольствуясь тем, что ты ему сейчас давала. Ранее ведь и обычные поцелуи были для него за гранью, верно? Омеге нужно было перестать быть таким откровенно жадным, ведь сейчас, лежа рядом с тобой в кровати, чувствуя, как твой язык скользит по его губам, он мог и не сдержаться. Тебе нравилось целовать Сайлуса. Везде и как угодно. Ты ловила откровенный и ни с чем не сравнимый кайф, видя, как на чужих скулах появляется румянец, как грудь начинает вздыматься все чаще, а феромоны становятся все плотнее. К последнему пункту у тебя в целом была, как тебе казалось, не совсем нормальная любовь. После всех тех дней, месяцев, во время которых ты запах возлюбленного не ощущала… да, пожалуй, он стал для тебя еще более драгоценным. Поэтому сейчас, нависая над мужчиной и оставляя укусы то под челюстью, то совсем легкие на шее, смыкая зубы совсем рядом с железой, ты не могла не возбуждаться, чувствуя, как тот вздрагивал. То, как судорожно втягивал воздух, а еще ерзал задницей по кровати. Тебе хотелось раздразнить его, довести едва ли не до грани с помощью всех этих маленьких ласк. Ты целовала, кусала, водила ладонями по крепкой груди, едва-едва касаясь чужих сосков, хотя на деле те хотелось накрыть губами, оставить рядом с каждым по следу от зубов, заставить раскраснеться. Сайлус с распухшими из-за ласок сосками. Сайлус с грудью, покрытой засосами и укусами. Один образ в голове делал больно, заставляя узел закручиваться внизу живота. И мужчина плыл. Он тянулся, стоило тебе слегка отстраниться, за тобой, стараясь продлить поцелуй. Его язык скользил по кромке твоих зубов, и, будто бы из-за приступа какого-то мазохизма, он надавливал им на клыки, чтобы уже в следующий миг оставить болезненный укус на нижней губе, из-за которого ты тихо шипела, впиваясь пальцами сильнее в крепкие бедра. Это было очаровательно. То, насколько сильно Сайлус возбудился из-за простых поцелуев. Скользнув губами ниже, приходясь ими так по чужой шее, ты мягко прикусила загорелую кожу, вырывая из горла омеги очередной стон. — Блять… — шипит вдруг он, едва заметно вскидывая бёдра. Это действие не остается незамеченным, однако ты его никак не комментируешь. Тебе хотелось, чтобы Сайлус самостоятельно обо всем попросил, рассказал, чего ему хочется. — Коснись уже меня!… Слова эти произносить не хотелось, правда. Не вот так, когда его буквально медленно и систематично доводили, но…. Мужчина попросту был уже на грани. — Что? — однако тебе хотелось большего. — Сайлус, я не расслышала. Омега едва ли не ругается, а затем, ухмыльнувшись, явно приняв к сведению правила этой игры, вскидывает брови. — Я хочу, чтобы госпожа охотница коснулась меня, — шепчет он, специально сгибая ногу в колене и откидывая чуть назад голову, тем самым предоставляя такой идеальный доступ к своей шее. Длинной, загорелой, по которой как раз скатывалась капелька пота. Твой взгляд невольно концентрируется на ней, следя за тем, как она за пару секунд достигает ворота футболки, а затем исчезает, впитавшись в ткань. — Или же она засмущалась? Обхватив пальцами твое запястье, мужчина подносит так твою руку к своим губам, целует пальцы, а затем, направляя, ведет по своей груди в самой настоящей провокации. Он заставляет тебя так коснуться его сосков, уже таких твердых из-за возбуждения, провести затем вниз, замирая буквально у резинки домашних спортивных штанов, под которыми весьма четко виднелся вставший член. Тот был крупным, и твое тело, стоило его увидеть, пронзило желание накрыть своей ладонью, сжать. Захотелось стянуть с омеги штаны вместе с бельем, чтобы после раздвинуть эти потрясающие ноги широко в стороны. Рассмотреть Сайлуса всего. Мужчина звучал уверенно, с легкой долей насмешки в тихом голосе. И это было правильно, такое поведение точно создает нужное настроение. По крайней мере, он так думал и надеялся. Внутри же ему было жутко, в голове крутилось множество непрошеных мыслей. Вдруг он поспешил? Может быть, не стоило так резко все начинать, подойдя более осознанно? Например, вместо действий сначала должны были идти разговоры, какое-нибудь обсуждение? А его слова, сорвавшиеся с губ, были ни к селу, ни к городу? И он сейчас устраивал самое настоящее домогательство? — Засмущалась? — усмехнувшись, ты подняла взгляд обратно, вернувшись тем к чужому лицу, на котором, к будущему удивлению Сайлуса, все же было видно смущение. А еще волнение, плескавшееся морскими волнами в алых глазах. — Просто кое-кто не сказал волшебного слова. Исправишь это? Уж что-что, а удивлять ты однозначно умела. Однако отступать вот так омега не был намерен. Он ведь затеял эту игру, решившись на провокацию, поэтому собирался довести ее до самого конца. Посмотрев на тебя в оцепенении пару мгновений, Сайлус натягивает на лицо самое невинное из всех своих самых невинных выражений, опускает глаза вниз и, прикусив на миг нижнюю губу, шепчет: — Пожалуйста, госпожа охотница, прикоснитесь к моему члену, — и звучит он при этом настолько томно, что у тебя все внутренности в тугой узел связываются. — Сделайте со мной все, что только пожелаете. У этого человека острый язык, а еще ум. Он хорошо научился манипулировать людьми вокруг, поэтому сейчас, в общем-то, пытался проделать это с тобой, вот только есть здесь одно «но»: ты прекрасно обо всех чужих манипуляциях знаешь, знакома буквально с каждой из них. Во-первых, все на собственной шкуре были давным-давно испытаны. Если не все, то большинство точно. Во-вторых, оставшиеся, которые сама ты не прочувствовала, вполне видела на других людях. Ты знала о каждой из тех: что омега мог и идти напролом, и обходными путями, пользуясь чужими глупостью с доверчивостью. Так что да. Ты все прекрасно понимаешь, просто позволяешь собой управлять, делая пометку мысленную, что потом вам все же нужно будет поговорить, а пока… — Совсем как пожелаю? — шепчешь ты, резко надавливая на чужое плечо, тем самым заставляя мужчину полностью лечь спиной на кровать. Уши у того краснеют, кажется, мгновенно. И факт этот кажется тебе безумно очаровательным, альфа внутри утробно и чертовски довольно урчит. По комнате - запах старых книг, от которого щекочет в носу, смешанного с горящей свечой, плавящимся воском. И сочетание это посылает по коже приятные мурашки. Ты ощущаешь легкое покалывание в кончиках пальцах, когда мужчина склоняет голову, трется так неловко виском о твою руку. — Да. Или же тебе, госпожа охотница, стало все же страшно? — шепчет Сайлус, вдруг обвивая ногами твою талию. Он сжимает так ее, надавливает голыми пятками на поясницу, заставляя вас прижаться друг к другу. Ох, черт возьми. В следующий же миг его губы мажут по твоему запястью. Кротко и слабо, ведь шею так не особо-то удобно изворачивать. Столь простое действие, однако ты уже едва ли не расплываешься по кровати следом. К тому же, этот человек прекрасно знал о том, что брать тебя на слабо - лучшая стратегия из всех возможных, ведь быть в проигравших тебе не нравилось. В этом вы, по сути, были похожи. Оттого сейчас на чужом лице сияла та еще самодовольная ухмылка: мужчина знал, что ударил по нужной точке. Это еще и с учетом ситуации, в которой вы оба были возбуждены. Это чувствовалось по феромонам. По тому, насколько насыщенным стал запах плавящегося воска, как ярко на корне языка играл метал. Судорожно сглотнув, ты прижимаешься носом к чужой шее, ведешь так по ней и, замерев на миг, оставляешь лёгкий поцелуй. Теперь чужой феромон, эта восхитительная смесь старинных книг, дерева и свечей, тающего воска, была не только в воздухе. Нет, она наполняла и твои легкие. Стоило же тебе быстро лизнуть загорелую кожу, начала и отчетливо ощущаться на языке. — Тогда разденешься для меня? — шепчешь ты, аккуратно прикусывая место под челюстью омеги. Икры чужих ног вздрагивают, а вместе с тем и слегка пальцы, сжимавшие сейчас твое предплечье. Сайлус медлит пару мгновений, не сразу найдясь с ответом. С одной стороны, подобное развитие событий чертовски радовало. Блять, ты… решила повестись, подыграть ему. Вы сейчас могли зайти дальше поцелуев, что было весьма невероятно. Сказать по правде, мужчина был уж слишком рад этому. Господи, тут даже стоит задуматься, а не был ли он кобелью, помешанной на сексе?… С другой же стороны да. Все тот же заданный выше вопрос. Ему не хотелось, чтобы ты вдруг подумала, будто бы близость - единственное его интересующее. Из-за этого он медлил, и ты видела каждую из этих мыслей, плескавшихся на глубине бордовых зрачков. Это даже очаровательно. То, насколько сильно Сайлус ценил тебя, пускаясь в уж слишком сильный самоанализ. Об этом вам тоже стоило чуть позже поговорить. Обсудить, что не нужно везде искать двойное дно, продумывая каждое из своих действий настолько сильно. Вы ведь не в шахматы тут играли. Поэтому ты, не особо раздумывая, чуть отстраняешь, а затем оставляешь весьма ощутимый шлепок на чужом бедре. Выражение, появившееся на лице омеги в этот момент, было бесценным. Шок, неверие, а затем - смущение. Мужчина сжал челюсти крепче, чувствуя, как член из-за этого предательски дернулся. Блядство… — Сайлус, разденься для меня. Хорошо? — ты боишься быть слишком грубой, выпустить чересчур много своего феромона. Этот раз, ваш первый раз, должен быть более спокойным. Пускай хочется чего-то большего, то можно попробовать и после. Сейчас ты хотела показать, что рядом с тобой мужчине бояться и сомневаться не нужно. Он спровоцировал происходящее. Использовал свой чертовски острый язык вместо просьбы и… это, конечно, чудесно, но дальше прокатывать не должно. Ты желала выстроить здоровые отношения, в которых твой омега просто говорит тебе обо всем. Рассказывает о своих кинках, фетишах, фантазиях, не боясь получить осуждения. Того ведь в любом случае никогда не будет. Только не от тебя. И теперь мужчина наконец-то отмирает, начиная двигаться. Он, аккуратно кинув, перестает так обхватывать твою талию, опуская ноги. Сев на кровать чуть повыше, Сайлус через голову одним слитым движением стягивает с себя чёрную футболку, откидывает её в сторону и вновь замирает. Омега настолько возбужден, что даже свободные спальные штаны этого не скрывали. Его пальцы мелко дрожали. И ты сгорала от желания протянуть руку, помочь тут, самостоятельно избавив мужчину от этих чертовых остатков одежды, ведь потребность коснуться чужой кожи была слишком велика. К счастью, в первую очередь ты была человеком, альфой - уже во вторую, поэтому сейчас, сцепив челюсти покрепче, просто продолжала спокойно сидеть на кровати. Сделав глубокий вдох, мужчина ухмыльнулся, а потом дразняще провел ладонью по своему паху, чтобы и время потянуть, дав себе пару секунд, и тебя ближе к грани подвести. Он буквально кожей ощущал, насколько сильно ты сейчас была возбуждена, и подобные шоу точно никак не помогали. Это чувствовалось по феромону, который с каждый секундой становился все более и более густым, давящим, заставляющим омегу истекать смазкой. — Госпожа охотница, вы уже представляли подобное? То, как я раздеваюсь перед вами? — и этот резкий переход на “вы” лучше совершенно не делал. Ты прикрываешь глаза, однако образ, то, что происходило сейчас, был выжжен буквально под веками. Ты даже так видела обнаженного по пояс мужчину, как его рука лежала между ног, накрыв возбужденную плоть. Дразнящая, оттягивающая то, на что ты так мечтала посмотреть. — Да. — звучишь ты откровенно хрипло, голос твой стал ниже из-за возбуждения. Однако смысл скрывать, если сегодня у вас тут такие правила? Сайлусу хочется узнавать обо всем через провокации? Хорошо. Пусть так. — Я представляла тебя, как растягиваю твою задницу, вылизываю ее, а потом, приковав к кровати, насаживаюсь на твой член. Сай, ты так и будешь тянуть или уже сделаешь то, о чем я тебя попросила? Чем ближе было к концу фразы, тем нетерпеливее ты звучала. Желая подкрепить свои слова действиями, ты наконец-то прикасаешься к чужим соскам. Обхватив так один из них пальцами правой руки, ты сжимаешь его, потираешь и чуть оттягиваешь, буквально наблюдая, чувствуя, как тот становится все тверже, краснеет сильнее. Клыки ощутимо засаднило желание укусить, будто бы ты резко стала щенком, у которого вовсю режутся зубы, а мужчина перед тобой - игрушкой. Омега медленно кивает, тяжело дыша. Колени Сайлуса сами собой уже начали разъезжаться в стороны. От одних твоих слов ему стало дурно, в ушах зазвенело от того, насколько резко накатила еще большая волна возбуждения. Сосок, который ты ласкала пару секунд назад, горит. Горит, потому что ты не сдерживалась, решив сжать посильнее. Горит, ведь хочется большего, продолжения. Чтобы поверх оказались твои губы-язык-зубы. Укусили, пометили, оттянули. Сделали так, чтобы следующие несколько дней Сайлус не мог носить рубашки, ведь те слишком чувствительные, а чертова ткань - стимуляция чересчур сильная, бьющая по оголенным проводам-нервам. Желая получить еще порцию этой грубой ласки, омега даже думает сказать “нет”. Качнуть головой отрицательно, улыбнуться нахально, чтобы твои пальцы вновь сжались, ущипнули, оттянули и заставили этим едва ли не заскулить, ведь провокация - самый легкий путь из всех. Однако так было бы неправильно, поэтому, вздохнув поглубже, мужчина отстраняется. Он садится повыше на кровати для удобства, а потом, приподняв задницу, стягивает с себя штаны вместе с нижним бельем. Сразу же на пару мгновений становится холодно, а еще неловко. Кожа - разгоряченная и потная, она покрывается мурашками сразу же. Однако твой взгляд ощущается слишком явственно: то, как глаза, потемневшие от возбуждения, скользили по каждому миллиметру обнажившегося тела, словно желая запечатлеть в памяти абсолютно все, начиная от родинок и заканчивая тем, сколько раз за это время Сайлус успел вздрогнуть. — Умница, — ты едва ли не мурчишь. Этот мужчина на людях был своевольным, грубым, не видящим границ и не знающим значения слова “нет”. Он всегда добивался своего, забирался на самую верхушку, совершенно не боясь пройтись для этого по головам своих конкурентов. Учитывая чужую сферу, то, пожалуй, было вполне себе нормально. Однако сейчас он слушался. Он кивал, соглашаясь, выполняя твои просьбы, пускай и не сразу. Сайлус, переступая через неловкость и навязанные самим же собой стереотипы, постепенно высказывал свои желания. Пускал и было то сделано через провокации и игру на нервах, это “страшно? Слабо? Ах, так и знал”, наполненное ухмылками и вскинутыми вопросительно тёмными бровями. Поэтому да. Ты в любом случае была довольна. Наклонившись, в качестве похвалы ты оставляешь на чужих губах поцелуй. Сначала легкий, абсолютный детский. Просто ради того, чтобы на лице омеги появилось то “это что, все?” выражение. Такое разочарованное, жаждущее большего. До безумия очаровательное. Последнюю мысль вслух пока высказывать не стоило. Это могло разрушить атмосферу, ведь, опять же, чертовы навязанные стереотипы и паттерны поведения. Сайлус разочарован. Ему хочется еще, глубже, сильнее. Поэтому он тянется за продолжение, заставляя тебя этим шире улыбаться. — Еще, — шепчет он тоном, который нельзя было назвать его обычным. Тот просящий, еще немного и все, станет умоляющим. Глаза у него блестящие, уже слегка затуманенные. Омеге до сих пор неловко. Он, раздевшись догола, сидел у изголовья кровати, прикрываясь. Был слишком сильный контраст с до сих пор одетой тобой. Более собранной, контролирующей всю ситуацию. Непривычность происходящего пока доминировала над мечтами, фантазиями о подобном. Ему ведь такого и хотелось. Однако одно дело представлять, оказаться же в центре событий - совершенно иное. — Сайлус, что говорят, когда что-то нужно? — вот только ты хотела сегодня продвинуться в сексуальном плане. Чтобы мужчина привык просить хотя бы о базовых вещах. О поцелуях во время секса. О каких-то иных ласках. Чуть позже - разрешении кончить. Чтобы он начал доверять тебе контроль над собой в этом отношении. Омега, услышав вопрос, замирает. Он хмуриться, ведь о чем ты вообще? Сайлусу хотелось поцелуй, он уже разделся, что еще то? Мужчине было с каждой прошедшей минутой все сложнее мыслить. Все чувства сосредотачивались на горящем теле, которое жаждало твоих прикосновений. На истекающих смазкой члене и заднице. Ему хотелось войти в твою киску, ощутить в себе твои пальцы. Плевать вообще в каком порядке и процентном соотношении. Лишь бы уже хоть что-то, ведь пока его ласкал разве что блядский ветер. Ужасно. Поэтому на ответ требуется слишком долгая минута, во время которой Сайлус все хмурится недовольно, поджимая нетерпеливо губы. В самом начале ваших отношений и иной ситуации ты бы подобного выражения лица испугалась, сейчас же… Господи, оно было слишком милым. — Пожалуйста… поцелуй меня нормально. — однако в конце концов мужчина осознает, что тебе нужно. Он, подняв на тебя взгляд, вновь слегка вытянувшись, оставляет на твоем подбородке смазанный поцелуй. Шепчет это, опаляя кожу горячим дыханием. И ты довольно смеешься, кладя ладони на чужие сведенные вместе колени. Совсем скоро их нужно будет раздвинуть, внутри адским пламенем горела буквально жажда взглянуть на своего возлюбленного. — Умница, теперь говори эти “пожалуйста” всякий раз, когда чего-то хочешь. Хорошо? — ты говоришь это в миллиметре от губ Сайлуса, поэтому единственное, что слышишь в ответ - мычание, больше похожее уже на хныканье. То было буквально на грани от становления таковым. Эту мысль пока тоже стоило придержать, не высказывая. Однако ответ тебе был нужен. — Сай, хорошо? — поэтому ты повторяешься, не спеша сокращать жалкие миллиметры расстояния, заставляя омегу буквально ерзать задницей по кровати. Запах чужой смазки становился сильнее. Это означало, что подобная игра мужчине нравился. Ему приходился по вкусу контроль. То, как ты не давала ему сразу желаемого, выстраивала новую модель поведения для таких моментов, показывая, что в стенах спальни Сайлус должен себя максимально отпускать. — Хорошо, да, — в итоге едва ли не тараторит тот, тяжело дыша, откровенно изнывая из-за отсутствия новых ласк. Сколько уже времени прошло с тех пор, как он разделся? По мнению мужчины, слишком много, ведь каждую секунду ты лишь дразнила. Своей близостью и полным отсутствием прикосновений, затем - этим детским чмоком, иначе и назвать нельзя. — Пожалуйста… Поцелуй меня. Похвала в этот раз - выполнение чужой просьбы. Ты накрываешь губы омеги своими, срывая с них тем самым полный облегчений выдох. Короткий, тонущий в последующем стоне, стоит тебе только прикусить нижнюю губу Сайлуса, оттянуть ее, а затем пройтись по той языком. Мужчина приоткрывает рот, откровенно приглашая, и ты не смеешь ему тут отказывать, углубляя поцелуй, заставляя возлюбленного обнять тебя за шею, притягивая к себе ближе. Это был идеальный момент. Не желая терять возможность, ты надавливаешь руками на чужие колени, раздвигая так чужие ноги в слегка стороны. Не полностью. Но достаточно для того, чтобы положить начало. Сегодня вы не зайдете до самого конца, однако кончить Сайлус должен. Ты ему в этом поможешь. — Сайлус… — шепчешь ты в чужие губы, стоит вам отстраниться друг от друга, ведь воздух в легких не был бесконечным. Те уже начали неприятно гореть, хотелось сделать вдох. И ты тяжело дышала, наполняя их новой порцией кислорода. — раздвинешь ноги для меня? Мужчина сейчас уже был куда более сговорчивым. Член болел от того, насколько сильно он возбудился. К тому за все это время еще ни разу ни прикоснулись. Лишь он сам, да и то… в самом начале же, верно? Когда с него еще даже штаны сняты не были. Поэтому он без задней мысли кивает, уже лишь в процессе ощущая неловкость, когда эффект поцелуя с тобой начинает сходить на “нет”, ведь ох, блять… Ты неотрывно следишь за тем, как мужчина исполнял просьбу. Он делал это не слишком быстро, чуть заторможенно, однако… делал. Недостаточно широко, но вполне себе нормально для того, чтобы теперь ты могла увидеть его член, как тот прижимался к измазанному в вытекшей из него смазке животу. Очаровательно. Осталось только… Тут ты уже ничего не просила. Положив руки на бедра Сайлуса, сжимая, ты одним слитым, пускай и плавным, движением опустила его ниже на кровать, заставляя лечь. Следующим - раздвинула вновь ноги, которые тот сдвинул обратно от неожиданности, на чужом лице в этот миг - слегка шокированное выражение. Теперь обзор был куда лучше. Ты могла видеть не только член мужчины, но и его задницу. Эти ягодицы, бедра, покрытые вытекшей из нее смазкой. Невольно ты глубоко вздыхаешь, желая еще сильнее наполнить легкие витавшим по комнате густым феромоном. Никогда прежде тот не был таким насыщенным. — Позволишь мне сделать тебе приятно, Сай? — с этим вопросом ты удобнее устраиваешься между чужих ног, ведешь ладонями по тем выше. Господи, какими же красивыми те были. Длинные, мускулистые в том самом идеальном плане. У Сайлуса - прекрасный баланс тела, на которое ты начала давным-давно невольно залипать. Еще в момент вашей самой первой совместной тренировки. Сейчас же, видя мужчину абсолютно обнаженным, раскрытым перед тобой, ты уже не могла сдержать восторга. На твоем лице отражалось самое настоящее обожание, в глазах - любовь, ведь омега - самый лучший человек для тебя. Самый красивый, умный, интересный. Каждое его личностное качество заставляло тебя желать Сайлуса. И мужчина, видя все эти эмоции, невольно на пару секунд теряет дар речи. Он… Боже… Он так давно не видел у тебя этого взгляда. Грудь сжимает тисками, а глаза начинает противно щипать. Впервые за множество лет ты смотрела на него так же, как тогда. Это было слишком… Поэтому и слова из горла не выходят, то режут всеми силами сдерживаемые слезы, ведь Сайлусу страшно испортить теми этот момент. Ты ведь точно испугаешься, начнешь успокаивать, подумав, что перешла случайно черту или что-то такое. А он попросту не сможет объяснить в таком состоянии, рассказать, что на самом деле все наоборот. И он просто слишком счастлив. Тебе же кивка на сей раз достаточно. Ты оставляешь на чужом колене первый поцелуй, скользишь так губами выше, где пару секунд назад уже касалась ладонями. Правое бедро, его внутренняя сторона. Там, в этом чувствительном местечке, твои зубы сжимаются на пару мгновений, и Сайлус вздрагивает. Он откидывает голову назад, вжимается так затылком в подушку, пока с его губ срывается первый глухой стон. Ты хочешь услышать тех еще больше, чтобы они стали громче. Поэтому уже в следующий миг ты кусаешь вновь, оставляя следом первый засос. На языке - солоноватый привкус пота, смешанный с потайной ноткой гибискуса, раскрывшейся лишь сейчас. — Прошу, не сдерживайся… — шепчешь ты, пока твои пальцы скользят между ягодиц омеги. Мокро, липко. Ты правда волновалась о том, все ли будет хорошо у мужчины с возбуждением, выработкой смазки, учитывая, как долго он жил на блокаторах. Поэтому ты искренне рада видеть, что все плохое пока вас обходило стороной. Дальше же должно было быть лишь лучше. Сайлус, ощущая все эти прикосновений, невольно едва заметно ерзал задницей. Ему хотелось быстрее, скорее, прямо сейчас. И ты бы могла подразнить еще, разрушить оргазм или даже два, но… сегодня был ваш первый раз, мужчина и так достаточно терпел. Поэтому ты решаешь больше не оттягивать. Сглотнув, ты обхватываешь член омеги, пока пальцем правой руки касаешься пока что напряженного ануса. Мужчина коротко вздрагивает, однако уже в следующий миг старательно расслабляется, прикусывая нижнюю губу, начиная дышать чуть глубже и медленней. — Все хорошо, все в порядке, — ты говоришь все так же тихо, чередуя каждое слово с очередным нежным поцелуем. Большой палец надавливает под головкой члена, вырывая из горла омеги новый стон, в этот же миг ты проникаешь первым другой руки внутрь чужого тела. Аккуратно, постепенно, скользя так по гладким стеночкам, которые тотчас же сжимаются вокруг. Мужчина отвык от подобных ощущений. Конечно, он ласкал себя так, однако это - совершенно иное. Сейчас ведь его касалась ты. Ты целовала его, растягивала, шепча из раза в раз, какой он молодец, какой умница, раз так отлично справляется. Просто огромное количество похвалы, перегружающее еще сильнее, заставляющее поворачивать голову из стороны в сторону, ведь чувств слишком много, и справиться с ними пока совершенно не получается. Господи. Господи-господи-господи. Это было настолько хорошо, что невольно казалось сном. “Я ведь просто сплю, да?” — подумал он, накрывая рот рукой. — Вовсе нет, — послышалось в ответ после тихого смешка. Блять… — Я рядом, любовь моя, чувствуешь? — с этими словами ты проталкиваешь первый палец внутрь до костяшки, затем - медленно выскальзываешь почти полностью и загоняешь обратно, растягивая, надавливая, проезжаясь по простате. И по телу Сайлуса - электрические разряды, он упирается пятками в матрас, вскидывает бедра, желая то ли насадиться так самостоятельно сильнее, задавая темп, то ли толкнуться в твой кулак, увеличивая стимуляцию члена. О да, он чувствовал, оттого и слов для ответа не находилось. Смазки было много. Она вытекала из головки, из чужой задницы, и хлопанье разносилось по всей комнате. Гибискус более не казался чем-то едва различимым, он забивал ноздри вместе с остальными нотами чужого аромата. Это было слишком восхитительно, идеально. Склонившись, ты приставила к анусу омеги второй палец, выскользнув для начала практически полностью первым, и, готовясь войти обоими, в тот же миг широким мазком провела языком по стволу члена, заставляя Сайлуса буквально выгнуться над кроватью из-за этого сочетания. Он, прогнувшись в пояснице, судорожно закусил нижнюю губу, дернул задницей, ведь было слишком, блять, приятно. Настолько хорошо, что перед глазами на пару мгновений звезды заплясали, заставляя зажмуриться. Пальцы на ногах поджались, пятки заскользили по шелковым простыням, пока мужчина пытался определить, что ему делать: отстраниться или же наоборот насадиться самостоятельно вновь. В самом низу живота - сжавшиеся в ком органы, в уголках глаз - готовые вот-вот пролиться слезы, ведь, черт, он едва не кончил. Член омеги дернулся в твоей руке, стеночки же сжались вокруг двух пальцев, и ты, не желая тут отказывать, двинула ими слегка назад, опустила кисть, нажимая так кончиками на бугорок простаты. Новый стон, колено мужчины упирается в твое плечо, он слегка поворачивается на бок, словно желая избежать этого прикосновения, судорожно шепча: — Нет-нет-нет, Т\И, не так сильно… — бормотал он, вжимаясь лицом в сгиб локтя, закрывая так рот. — Я кончу, стой… Ты на эти слова вскидываешь брови, обхватываешь в кольце головку члена крепче, а потом мажешь по ней же языком, ощущая на том мгновенно легкую горечь, терпкость, заменяющуюся едва ли не сразу сладостью из-за феромона. В ответ - хныканье, ведь ты тут совершенно не слушалась, заставляя омегу плавиться, ерзать на кровати. Он же полностью отвык от ощущений столь сильных. Дрочить в душе на твой образ и какие-то фантазии - одно, чувствовать все сейчас - совершенно иное, не идущее ни в какое сравнение. В солнечном сплетении, в животе все сжималось, ноги - дрожали, задница - горела огнем в самом лучшем из всех смыслов. Хотелось попросить вставить третий палец, ощутить еще большую заполненность, однако даже из-за двух омега сейчас совершенно не находил себе места. Если добавить следующий, то, пожалуй, Сайлус кончит в тот же миг. Однако именно этого ты и хотела. Поэтому, чуть отстранившись, ты произносишь: — Кончай, Сай, все хорошо. Поле чего сразу же ведешь кольцом из пальцев до самого основания члена, обхватываешь головку губами и медленно опускаешься, заставляя мужчину вновь дернуться, словно от удара. Его бедра действовали сами по себе то и дело мелко толкаясь на встречу тебе. К сожалению, такого уж потрясающего опыта в минетах у тебя не было, размер же члена омеги к быстрому обучению не располагал, поэтому левой рукой тебе пришлось прижать его к кровати, ограничивая так движение. Сайлус, которому такое по душе не прямо пришлось, неудовлетворенно едва ли не захныкал. Прощение ты попросила тем, что вновь надавила на чужую простату, а затем развела пальцы чуть в стороны на манере ножниц, прикидывая, стоит ли добавлять еще один. Пожалуй, на первый раз хватит и этого. Вам ведь некуда было торопиться сейчас. Омега не любил материться, мат в общем и целом, считая, что вполне себе может выразить свои эмоции и иными словами. Проблема: этих самых иных слов сейчас не находилось, отчего он, сжав тебя коленями и простонав, выругался: — Блять… блять… — заставляя тебя невольно засмеяться, посылая этим по члену легкую вибрацию, которая едва ли не добила. Сдерживаясь, буквально из последних сил, мужчина кое-как пробормотал: — Отстранись… умоляю. Я… я сейчас кончу, прошу тебя. — хватая при этом свободной рукой, которой он не закрывал себе нижнюю половину лица, тебя за плечо. Тебе хотелось отказаться, насадиться так ртом ниже, принимая глубже, однако ты понимала, что подобное в первый раз не прокатит. Поэтому, закрыв глаза на миг, повиновалась. — Хорошо. — на ответ понадобилось несколько секунд, ведь тебя саму голос уже не особо слушался. Слегка сменив позу, устраиваясь поудобнее, ты полностью сосредоточила свои ласки на члене мужчины, желая уже довести того до оргазма. Проходясь кулаком сверху-вниз, сжимая его плотнее у самой головки, ты неотрывно следила за чужой реакцией. Вот Сайлус вновь вскидывает бедра, а вот заводит одну руку за голову, хватаясь ею за изголовье, сжимает, едва ли не ломая. Он тяжело, рвано дышал, а стоны его становились более надрывными, когда ты слегка ускорялась. Из-за этого тебе невольно хотелось его подразнить, а в голове откладывались мысли, что, наверное, игрушки были бы неплохим разнообразием? Пожалуй, можно было бы связать возлюбленного, а затем контролировать его оргазм с помощью вибратора на дистанционном управлении? Сидеть рядом, наслаждаясь тем, как чужие оргазмы разрушались, как у Сайлуса не получалось кончить снова и снова? Каждый стон мужчины отдается у тебя в ушах, затем - где-то в груди. Он вибрирует, резонируя со слишком быстро бьющимся сердцем. Омега кончает в миг, когда ты склоняешься, прикасаясь губами к его руке, закрывшей рот. Целуешь так, хотя хочется нормально, но ничего. Сайлус сейчас желает сдерживать стоны, приглушать их хотя бы немного. Пусть так в этот раз. Перед глазами темнеет, в ушах - один сплошной звон, и мужчине кажется, будто бы на эти пару секунд вся вселенная схлопывается, пока он забрызгивает семенем твою руку. Ты продолжаешь медленно и аккуратно ласкать его член, совсем легко надавливать пальцами на простату, продлевая этот оргазм, заставляя все-таки пару слезинок да потечь по щекам, ведь слишком много. Перебор. — Умница, Сай, вот так… — шепчешь ты, сцеловывая каждую, прижимаясь губами к виску, к переносице. И мужчина убирает ото рта ладонь, желая поцеловать тоже. Поцелуй этот медленный, тягучий, словно патока. Он слегка горчит, совсем немного, а еще ваши зубы пару раз неловко сталкиваются, ведь двигаться тяжело. Сайлус в этот миг настолько податливый и расслабленный, что даже чуть страшно. Страшно от того, как сильно ты любишь. Разве вообще возможно испытывать чувства столь сильные?… Этот человек доказывал, что да. Выскользнув пальцами из ануса мужчины, ты аккуратно и как можно незаметнее разминаешь затекшее запястье, начиная скользить губами по разгоряченным щекам. — Как себя чувствуешь? — вопрос правда безумно важный. Ответа у Сайлуса, если честно, нет. Голова кружится, там - абсолютная пустота, он может разве что кое-как обнять тебя трясущимися руками, укладывая на свою грудь. Уткнувшись носом в твою макушку, он едва слышно шепчет, ведь лишь на это его хватает: — Спасибо… — за все сразу. За то, что ты вновь появилась в его жизни. За то, что снова полюбила, позволив любить тебя в ответ. За каждый проведенный вместе миг, а еще за произошедшее сейчас. Качнув головой, ты аккуратно обнимаешь возлюбленного в ответ. Сейчас вы пару минут полежите, а после ты, взяв омегу на руки, сходишь в душ. На собственное удовольствие тебе было плевать, ты и так его получила, лаская сейчас мужчину.