Кэйл, Кейл и Раон

Солнце пробивалось сквозь плотные шторы освещая комнату. Кейл сидел за столом, работал над своей диссертацией. Возможно, уже как беспрерывно часа четыре, или больше? Никто точно не знает. Но Раон уже успел: поспать, выспаться, поиграть ручками и карандашами, полежать трижды на клавиатуре и по мелочи. По кошачим меркам — действительно очень долго, и по меркам Барроу — тоже.  Тот, к слову, вернулся к ним домой около пяти утра (один бог знает, что он делал всю ночь), и не стесняясь улегся в кровать к Хенитьюзу, согнав тем самым Раона, чем заслужил парочку ударов по лицу. Сейчас же, он лежал всë там же. Смотрел что-то в интернете. Так и завязался их разговор.  — Дорогой, — Кэйл убрал телефон от лица и обратился к студенту. Кейл же, в свою очередь лишь перестал писать. — Я тут узнал какое самое лучшее времяпровождение для парочек!  — Не знаю, что ты читаешь. Но ради всего святого, закрой сайт.  — Я сейчас тебе прочту что тут пишут, и ты поменяешь свое мнение! — он сел, словно собирался читать священное писание Будды. — «Психологи утверждают, что совместная готовка укрепляет эмоциональную связь в паре, улучшает коммуникацию и повышает уровень счастья.»  Хенитьюз повернул свою голову на Барроу. И тяжко вздохнул. Понимая, что этот парень от него не отстанет, ни за что на свете. — И что ты предлагаешь? Барроу светился, ведь слова Кейла означали согласие, они действительно что-то приготовят! Главное не ошибиться с предложением. — Что думаешь о круассанах? На сайте пишут, что изделия из теста — самое верное решение. — Круассаны? Что ж, ладно. Кейл отодвинул себя ладонями от стола, полностью поворачиваясь к Барроу. Он, в свою очередь, что-то яростно набирал в телефоне. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он поспешил объясниться. — У нас не хватает некоторых продуктов. Я сейчас заказываю их.

***

Кейл оглядел стол с ингредиентами сверяясь с рецептом. Молоко, мука... Убедившись, что всё в наличии, он перевёл взгляд на враждующих Барроу и Раона. Чёрный кот постоянно запрыгивал на стол, а Кэйлу каждый раз приходилось снимать его. Это заставило его уголки губ приподняться. — Может начнём? — О, да, — он отвлёкся от Раона и забрал из рук Кейла телефон с рецептом. Раон, видя что на него больше никто не обращает внимания, яростно махнув хвостом улëгся с видом победителя на подоконнике (почему он решил, что он победитель — загадка). — Пишут, что сначала нужно смешать муку и щепотку соли, растереть с 50 г холодного сливочного масла... —  он внимательно посмотрел на Кейла, ожидая реакции, но тот даже не собирался что-либо предпринимать, лишь смотрел с небольшим интересом. — Что значит растереть? Смешать наверное? — Скорее всего, — Кейл пожал плечами. — Возьми миску, масло вон там, на полке. Только не перепутай с маргарином. Барроу подошёл к полке, глядя в упор на упаковки. Их было три, на всех написано «масло». На двух одинаково. На третьей чуть меньше жира. — А какая из них... эм... не маргарин? — он оглянулся. Кейл закатил глаза и подошёл сам. — Вот эта, — он ткнул пальцем. — Если сомневаешься, не бери ничего. Или хотя бы не добавляй в еду. — Уж прости, я не на кулинарном учился, — Барроу открыл упаковку масла и начал выковыривать куски ножом. — Погоди, ты что, прямо из пачки? — Кейл нахмурился. — Возьми весы! — У нас есть весы?! — он повернулся так резко, что чуть не уронил пачку. Раон заворчал на подоконнике. — Конечно есть. Это кухня, а не поле боя, — Кейл достал электронные весы из ящика и поставил миску сверху. — Тебе — 50 грамм. Не больше. — Как будто от пары грамм кто-то умрёт, — пробурчал Барроу, но подчинился. Пока тот боролся с маслом, Кейл принялся просеивать муку. Белое облачко взлетело вверх, осев на носу. Барроу обернулся, увидел это и прыснул со смеху. — Ты похож на человека, который проиграл битву с кокаином. — А ты на человека, который её даже не начал, — Кейл вытер нос тыльной стороной руки. — Мешай давай. Барроу в ответ показательно начал растирать масло с мукой, глядя на экран телефона. Движения были странными, будто он месил песок. — Нет, подожди, ты не так делаешь. Надо чтобы получилось как крошка. Вот так, — Кейл подошёл ближе и засунул руки в миску поверх его. — Смотри. — Ого, ты полез мне в миску... Так мы и до ванны недалеко, — Барроу усмехнулся, наклоняясь ближе. — Хочешь обратно на диван? — холодно поинтересовался Кейл. — Нет, шеф. — Как ты готовишь, когда меня нет? — Вкусно готовлю, ты ещё не жаловался. Кейл внутренне удивился тому, как он остался жив, ведь готовку практически полностью на себя забрал Барроу. С этого момента надо лучше осматривать то, что он ест. Раон, устав быть сторонним наблюдателем, решил принимать активное участие в приготовлении. Он со всей своей грацией перепрыгнул с подоконника на стол, где стояли ингредиенты, что уже были использованы и вероятно больше не пригодятся. Раону следовало бы до этого момента больше времени уделять манёвренности в полете. Ведь он же не хотел приземлиться на открытую упаковку с мукой. Верно? Но облако из муки уже заполняло помещение, напоминая снегопад. Кот, что раньше был угольно чёрным, теперь сидел серым. Чёрная футболка Барроу стала ему как родная сестра, столь же серая. Пол, что был благодаря их домработнице чистым и без единой пылинки, теперь был весь покрыт мукой. — Я знал, что это добром не закончится, — проворчал Кейл, стряхивая с лица муку.   Кэйл, после секунды оцепенения, начал громко смеяться, показывая пальцем то на Хенитьюза, то на Раона.  — Этот.. Этот кот! Боже... — единственное, что смог проговорить он сквозь смех.  Кейл смирил его недовольным взглядом, напоминая Раона недавно. Тот, к слову, после “взрыва” от испуга отлетел в коридор, после вернулся и решил добить упаковку муки лапой. Невзирая на свой внешний серый вид. Но после, решил, что месть — это удел слабых (это временная отговорка, он к этой упаковке ещё вернётся), принялся вылизывать себя. Негоже ему ходить грязным.  Барроу прекратил смеяться после удара по голове ложкой.  — Ты либо убираешь с пола муку или идёшь отряхивать Раона, — словно командир отчеканил тот.  — Кейл! — он потер место удара, наигранно строя глазки.  На поведение Барроу он лишь поднял бровь, выражая все эмоции на эту тему. Хенитьюз поднял Раона под лапки и понёс в сторону ванной. Сперва, чёрный (в данный момент серый) кот старался спрятаться под стол, что б ни единая душа не могла помешать ему возвращать свой естественный вид благородного кота. Но после, увидев недовольный взгляд своего человека, сдался.  Уже находясь в ванной, Кейл аккуратно поставил Раона в раковину, придерживая рукой.  — Успокойся, никто тебя мыть не собирается, — проговорил он сдержанно, хотя по лицу было видно: терпение висит на последнем волоске. Кот выразительно вздохнул, улёгся и даже издал нечто вроде «пф-ф-ф», рассыпав ещё немного муки с шерсти. — С него сыпется как с мешка, — прокомментировал Барроу, заглянув в ванную и опершись на косяк. — Может, всё-таки водой? — Нет необходимости, он половину уже струсил с себя, — Кейл взял в руки щётку и принялся убирать муку с поверхности кошачьей шерсти. Выходило не очень. Раон всеми силами пытался “помочь”, постоянно норовя вылизать себя.  — Ммм.. Помощь нужна? — Барроу выглянул из-за плеча Хенитьюза, рассматривая нарушителя порядка.  Кот сносил происходящее с тем величием, которое присуще только тем, кто считает себя центром вселенной. — Не нужно, — сказал Кейл немного тише, чем прежде, всё ещё сосредоточенно проводя щёткой по шерсти. — Почти закончил. Раон, впрочем, не собирался облегчать ему задачу. Он то вылизывал бок, то пытался повернуться, то просто демонстративно игнорировал действия Хенитьюза, как будто он тот, кто здесь страдает больше всех. Барроу тихо засмеялся и произнес:  — Мне кажется, он не сильно доволен твоими действиями, — руки Барроу обвили талию парня. Голова улеглась на плечо.  — Я уже практически закончил, ты убрал на кухне?  Кэйл повернул свою голову к шее Хенитьюза, пряча в его волосах своё лицо. И издал что-то между фырканьем и грустным вздохом.  — Кэйл?  Барроу не ответил сразу. Он лишь плотнее прижался, пальцы мягко сжали ткань футболки на талии Хенитьюза. Губы скользнули ниже — к шее, к мягкой коже под ухом. Он выдохнул почти неслышно, будто проверяя реакцию. И прежде чем Кейл успел что-либо сказать, осторожно, но ощутимо, тот прикусил кожу, чуть задержавшись, словно маркируя, оставляя после себя след — не только физический, но и ощущение, будто в венах вспыхнуло что-то тёплое. — Кэйл, — голос Хенитьюза стал ниже, почти предупредительный, но неуверенный. Он не отстранился. Барроу довольно усмехнулся. — А ты сказал "почти закончил". Значит, я ещё не мешаю, — прошептал он, всё ещё не убирая рук. Раон недовольно мяукнул и шлёпнул их лапой по бедру, как будто выражая протест против подобной близости прямо при нём. — Боги, даже кот против тебя, — пробормотал Кейл, отворачиваясь, чтобы скрыть то, как резко вспыхнули уши. Раон, видя, что его человек отвернулся, использовал свою кошачью гибкость и вырвался из рук Кейла, убегая из ванны в неизвестном направлении.  — Хм? Я думаю, он справится дальше самостоятельно.  Руки Барроу огладили талию, сминая футболку. Язык грубо прошëлся по оголëнному плечу. Градус в комнате повысился по ощущениям Кейла.  Хенитьюз вцепился в столешницу раковины. Его тело прошибало мелкой дрожью, дыхание стало тяжёлым. Он вернул голову в прямое положение и замер. Над раковиной висело зеркало, зеркало, что показывало в каком положении они сейчас были.  Барроу стоял за его спиной, выше, шире — почти охватывая собой. Его руки были на талии, пальцы сжаты на мятых складках ткани. Губы, раскрасневшиеся от минутной страсти, блестели. Его взгляд, отражённый в зеркале, был направлен не на Кейла — в Кейла. Хенитьюз впервые посмотрел на них со стороны. Как чужой. Как будто наблюдал не за собой, а за парой из сцены какого-то фильма: бледная кожа, взъерошенные волосы, покрасневшие щёки и распахнутые, напряжённые глаза. Барроу — тёмный, живой огонь у него за спиной. Глаза тлеют, губы чуть приоткрыты.  Он густо покраснел, осматривая их отражения в зеркале.  — Нравится то, что видишь?  — Возможно... — с этими словами он отвернулся, выдыхая. Но не успел он сделать и шага прочь от раковины, как пальцы Барроу сомкнулись чуть крепче на его талии. Он не применил силу — просто не позволил уйти. — Хм... Плохой ответ, — Барроу наклонился, его губы прошептали возле уха, жар дыхания обжёг кожу. — Ты же знаешь, что бывает, когда отворачиваешься, Кэй. Кейл напрягся, но не ответил. Тогда Барроу медленно, почти лениво потянул ткань футболки вверх, обнажая спину. Его голос стал ниже, чуть хриплым: — Посмотри. Сейчас же. Или мне придётся просить тебя по-другому.  Он затаил дыхание. Пальцы Кейла дрогнули на холодной кромке раковины, он прикусил губу. Медленно, будто преодолевая сопротивление самого воздуха, он повернул голову. Вернул взгляд в зеркало. Барроу улыбнулся. — Вот так. Послушный мальчик. Ни повышенного тона, никакой агрессии. Только приятное обволакивание по телу от похвалы растекалось по телу Кейла как патока.  Барроу медленно поднял руку, провёл ею от основания шеи Кейла к подбородку, заставляя его запрокинуть голову назад. Пальцы грубо мазнули по губам, приказывали без слов. Фаланги скользнули в рот. Нащупали язык. Давление, чуть глубже. Он сдавленно застонал. В горле мгновенно запершило. Хлынуло желание закашлять, и в глазах защипало. Слеза, горячая и быстрая, выкатилась, покатилась по щеке. Он смотрел в зеркало сквозь пелену возбуждения и этой острой слабости, почти стыда, — и видел, как слеза перерезает его отражение. Барроу поймал взгляд. Его глаза сузились, а на губах заиграла почти ласковая, почти нежная, пугающая улыбка. Он смотрел на рот, чуть приоткрытый, влажный от собственных пальцев. Потом резко убрал руку. Кейл едва слышно кашлянул, прижимая пальцы к губам. Воздух будто срезали изнутри. Барроу, ничего не говоря, отстранился.  В зеркале мелькнуло его отражение, он подошёл к полке. Рылся. Кейл пытался понять, что он ищет, но слёзы затуманили взгляд, и всё расплывалось. Он моргнул, выдохнул, напряжённо ловя звук, металлический? Шелест ткани? Кейл повернул голову, чтобы более детально рассмотреть, что ищет. Но наткнулся только на ответный взгляд, смотрящий прямо вглубь души. Он замялся, отводя глаза в сторону столешницы под раковину. Барроу за спиной хмыкнул, возвращаясь обратно. Его лицо снова поднимают, заставляя смотреть в зеркало. Он дëрнулся, в руке у Барроу виднелся небольшой кожаный ремешок. Свяжут руки? Вероятно, что нет, на него это было бы не похоже.  Барроу подошёл вплотную, не давая Кейлу повернуться. Тёплая ладонь обхватила его подбородок — не грубо, но с железной уверенностью. Большой палец лёг под челюсть, точно в точку, где костяшка соединялась с шеей. Одно нажатие, и рот приоткрылся рефлекторно. — Вот, — тихо выдохнул Барроу, словно проверяя чувствительность. — Так лучше. Кейл вздрогнул, язык невольно дрогнул под чужими пальцами. Он не осмелился смотреть в зеркало, чувствовал, как взгляд Барроу сверлит его сквозь отражение. Всё происходило будто замедленно. Щёлкнула пряжка, Барроу поднял руку, и в ней оказался узкий кожаный ремешок. Кейл мельком заметил мягкую подкладку изнутри, не больно, но плотно. Он хотел было спросить, но только втянул воздух: дыхание сбилось, а рот всё ещё был чуть приоткрыт под чужим нажатием. В рот бережно засунули небольшой шарик, а сзади ремешок издал характерный звук защëлкивания.  Кейл впервые осознал насколько развратно всё это время выглядел: из зеркала на него смотрел словно не он сам. Глаза затуманены, меж бровь образовалась небольшая складка, губы влажные от слюны.  — Нравится? — Кейл дернулся от внезапного вопроса. — Твой вид одно наслаждение, ты так не думаешь?  Кэйл пропустил свою руку через волосы Хенитьюза, убирая спутанные волосы. Кисть шла ниже, провожая линию вдоль позвоночника. По телу прошлись мурашки, вызывая желание дёрнуть плечами. Со стороны Кэйла послышался восхищëнный вздох. Кейл встретился с восхищëнным взглядом Барроу и почувствовал тепло, проходящее по телу. Его Кэйл смотрел только на него. Не отвлекаясь ни на что больше. Он внутренне улыбнулся, был бы он кошкой — то вероятно, замурчал бы.  Барроу наслаждался видом, хотя, конечно, он видел куда более интересные вариации. Ох, он так любит когда его Кейл сам наслаждается ситуацией. Даже не знает, что лучше: смотреть, как у него путаются мысли из-за слишком быстрого темпа, или видеть такого ленивого парня.  Кэйл надавил на спину, заставляя лечь на мраморный стол возле раковины. От холода столешницы по телу Хенитьюза пошла дрожь. Барроу показалось это милым, как и то, что стопы его дорогого парня не доставали до пола. Жаль только что он больше не сможет видеть себя в зеркале. Зато вид ему очень даже нравится. Выгнутая спина, подëргивающиеся ноги в попытках достать до пола, шум от дыхания: всё, как он любит.  Мрамор отдавал лишь холодом и твёрдостью. Единственное, что он видел — это кусок голой стены напротив него. Он ненавидел моменты, когда Барроу решал двигаться предельно медленно. Когда так сильно хочется, но нельзя. Кейл заëрзал, холод обжигал, не спасала даже футболка. Без ощущения опоры в ногах было предельно неуютно. Челюсть ныла, по краю губ текла дорожка слюны. А в голове “как же это прекрасно”.  Со стороны ног было поспешное копошение. Металлический щелчок резанул по тишине, и Кейл замер. Барроу не спешил. Кейл напрягся, когда почувствовал что подол его футболки приподняли. Он дёрнулся, когда холод металла коснулся его спины. Одно медленное движение, и ткань поддалась. Разрез шёл по центру, ножницы легко скользили вверх, рассекая футболку от подола до грудного отдела. Выдох застрял в горле, когда звук режущейся ткани прекратился. То ли для временной передышки, либо для повышения напряжения.  Вскоре, звук, что раньше был плавным как вода, стал напоминать застëжку молнии. Футболку разрезали за секунду. Ткань мягко упала на стол, поднимая небольшой поток воздуха. Холод опоясал открытые участки кожи, вызывая мурашки по телу.  — В одежде ты, конечно, прекрасен, но без неё даже лучше, — по тону голоса было предельно ясно, что Барроу пребывал в восторге. — Но возможно, тебе жаль эту вещицу?  Сейчас? Когда воздух щекотал открытые участки кожи, когда челюсть гудела от напряжения, а взгляд Барроу прожигал спину, Кейл бы сжёг половину гардероба, если это вызовет у него такую же реакцию. Он промычал что-то невнятное. Ни да, ни нет — просто звук, полный сдавленного согласия. — Продолжим? — лениво произнёс он, словно и не предавая значения своему вопросу. Барроу медленно провёл пальцем вдоль позвоночника, ощущая мягкую кожу под собой. Он не спешил, знает, что в этом и заключается самое сильное наслаждение. Когда тело перестаёт сопротивляться, тот замирает в ожидании следующего действия.  Он прекрасно знает где стоит надавить, где провести чуть ниже, когда остановиться на полуслове, чтобы из партнера вырвался ещё один глубокий вздох. Он наслаждается реакцией, а не действием. Мурашки, напряжённая поясница. Тело его Кейла напоминало музыкальный инструмент. Как настроишь, так он и заиграет, а настройщик из него восхитительный.  Он мог бы пойти дальше, быть грубее. Разорвать оставшуюся ткань, резко войти слушая сдавленные крики, видеть слёзы на его лице. Но сегодня, сегодня это было ни к чему. Намного интереснее на данный момент было наблюдать, как нетерпение сжигает всё внутри.  Кэйл неспешно оттянул шорты, якобы хотел снять их, но отпустил ткань. Резинка щëлкнула по коже, оставляя еле заметный красный след на теле. Барроу с силой сжал бедра, вынуждая Кейла дышать медленее и тише. Для сохранения остатков сознания, что ещё не покинули его голову. Его ладонь скользнула ниже по внутренней стороне бедра. Пальцы пробрались под шорты, оглаживая нежную кожу. Лицо приблизилось к основанию шеи, оставляя там алый след и отпечатки зубов. Пытаясь загладить вину, он мягко поцеловал укус, вызывая у Кейла мурашки по телу.  Красные следы расцветали словно маки на коже, заполняя плечи и поясницу. Кожа пылала, контрастируя с холодным столиком.  Шорты слетели один движением, падая на пол и создавая незаметный вихрь. Кейл не успел ничего сказать, как его неожиданно схватили за талию, и словно он ничего не весил перевернули на спину. Холод ударил по горящим лопаткам, напоминая об укусах на теле. Барроу наклонился ближе, оставляя поцелуй в уголке рта.  Поцелуи тянулись вниз, мягкие, почти ласковые. Но чем ниже опускались губы Барроу, тем они становились требовательнее и жёстче. На шее было лишь легко с нажимом и небольшим задеванием кожи зубами. На груди стали требовательными. На животе — грубыми и властными. На бёдрах — болезненные настолько, что скоро пойдёт кровь. Зубы оставляли красные отметины, язык чертил влажные полосы, помечая свою территорию. Кейл извивался, дёргался от холода и жара одновременно. Мрамор под спиной словно вытягивал из него волю, оставляя только кожу, дыхание и пульс.  Барроу внезапно остановился. Его рука легла на грудь Хенитьюза и с силой вдавила в столешницу, выбивая воздух из грудной клетки.  —Нам нужно ускориться, — произнёс он глухо, наклоняясь к уху Кейла. — Мне надоел такой темп, тебе ведь тоже. Можешь даже не отрицать, твоё тело само про это говорит.  Пальцы стремительно схватили запястья, заводя их за голову. Он взял лоскут порезаной футболки и связал им руки, не давая возможности даже сменить положение кистей. Ткань хоть и была мягкой, но теперь ощущалась как железо.  Руки скользили по телу, опускаясь то к ногам, то поднимаясь к груди. Барроу снова наклонился к груди. Его язык прошёлся по соску, затем, зубы резко вцепились. Кейл вздрогнул, прогнулся в спине, едва не стукнувшись головой. Волна боли вперемешку с наслаждением. Зрачки задрожали, выдавая все эмоции.  Кэйл провёл ладонью по бедру, с силой сжав кожу, оставляя отпечатки пальцев. Затем, другой рукой грубо вцепился в резинку нижнего белья и потянул. Нижнее белье упало на пол бесшумно. Он согнул ноги Хенитьюза в коленях и приподнял их.  — Ты в этой позе такой прекрасный, — он потëрся щекой о внутреннюю часть ноги, игнорируя моляще-злобные взгляды Кейла направленные на него. — Ну-ну, не стоит смотреть так на меня.  Его возбуждение уже ощущалось тяжёлым, пульсирующим, и казалось, стоило лишь дотронуться до него и он сорвётся. Мужчина открыл верхний шкафчик доставая оттуда небольшой флакончик со смазкой. Кейл задался вопросом “откуда она тут?”, но не успев и помыслить несколько секунд из него выбили все мысли. Барроу ввёл в него сразу два пальца, его тело выгнулось дугой, а в глазах зарябило. По ванной комнате разнеслось протяжное мычание.  — Упс, Кейл, ты кончил только от пальцев. Даже меня не подождал, как будешь извиняться? — он наклонил голову вбок и прищурив глаза наблюдал за Кейлом. Его взгляд остановился на лице. — Извини, забыл, что ты говорить не можешь.  Барроу свободной рукой вынул кляп из рта, оставляя его болтаться на шее. После этого он развёл пальцы внутри Хенитьюза заставляя его громко вскрикнуть. — Больно... сволочь... — его слова прервала жгучая боль от удара ладонью по бедру. Воздух, что он набирал в лёгкие, вышел одним громким выдохом.  — Кейл, нельзя так выражаться, — он улыбнулся уголком губ, но глаза остались неизменные.  При каждом изменении положения пальцев, Хенитьюза метало из стороны в сторону. Запястья, из-за трения о ткань, покраснели, а в отдельных участках сдëрлась кожа. Но лента выглядела так, якобы в следующие мгновения она развяжется, даруя свободу рукам.  Барроу цокнул языком и вытащил пальцы. Кейл широко распахнул глаза, пытаясь понять, почему внутри стало так пусто, но услышал лишь шорох ткани, скользнувшей вниз по коже: приглушённый, как дыхание в тишине. Он направил свой затуманенный взгляд на Кэйла, предвкушая самую приятную часть.  Он разорвал упаковку презерватива с тихим треском, словно мялся блестящий фантик. Всë происходило молча, лишь звук дыхания прерывал абсолютную тишину.  Барроу впился в Хенитьюза, не давая возможности перевести дух. По комнате эхом прошёлся громкий стон Кейла, кусок футболки на его руках развязался после стольких терзаний. Теперь, вместо сдерживающего элемента, она стала лишь очередной тряпкой, что после уйдет в мусор. Он едва сдерживался, всё внутри него звенело от напряжения.  Барроу шумно выдохнул, когда начал двигаться, сначала тягуще медленно, прислушиваясь к реакции Кейла. С каждым новым толчком ритм становился более быстрым и жёстким.  По холодной плитке ванной разносились глухие удары кожи об кожу, наполненные пылающей страстью. Приглушëнные стоны, тяжёлое дыхание, вскрики переплетались в один оркестр, заполняя каждое пространство комнаты.  Руки Барроу не отпускали Кейла, сжимая его бёдра, оставляя на них отметины. Его лицо было напряжено, в глазах плясали огоньки, губы прикушены.  Тело Кейла отвечало на каждое его движение. Кожа покрывалась мурашками, сердце колотилось так, что казалось его можно было услышать сквозь стены. Взгляд затуманенный, мысли путались, сколько не пытайся ухватиться за мысль — она ускользнëт, оставляя за собой лишь жгучее ощущения желания и волнения.  Дыхание Кейла стало прерывистым, губы слегка дрожали, он пытался удержать себя, но волна ощущений накрывала с головой, сметая всё на своём пути. Барроу словно чувствовал это, усиливая каждый толчок, доводя их обоих до предела. Тело Кейла выгнулось дугой, громко вскрикивая от нарастающего удовольствия, словно каждая клеточка кричала и дрожала одновременно. Он обвил ногами поясницу Барроу, прижимая их тела настолько близко, что казалось между ними не осталось ни малейшего пространства. Влажное тепло их касаний переплеталось с холодом мраморного столика, усиливая контраст ощущений.  Барроу тяжело опëрся о столешницу, его дыхание было глубоким и прерывистым. Грудь поднималась и опускалась, пытаясь выровнять ритм после бури эмоций и чувств. В зеркале за ними отражалась пара запылённых глаз, влажные губы, румянец на щеках и безумное, животное влечение, ещё не успокоившееся. — Теперь.. В душ..? — произнёс Кейл хриплым голосом, его грудь тяжело вздымалась, а глаза блестели от волнения. Барроу приподнял бровь, едва заметно улыбаясь, и в его голосе звучала тихая провокация: — Хм? Кто сказал, что мы закончили?

*** 

На следующее утро Кейл ненавидел всё и вся. Его тело ломило так, будто вчерашняя ночь не заканчивалась никогда. Горло пересохло до трещин, а голова нещадно гудела, будто в черепе бился барабан. Он не помнил, сколько времени длилась эта бесконечная ночь, не знал, как именно всё закончилось и, честно говоря, знать не хотел. Его просто вырубило на третьем раунде, а дальше туман. Вода, душ с ледяной водой.  Это было всё, что он хотел сейчас: холод и пустота. Дверь с громким хлопком распахнулась, и Барроу ввалился в комнату с самой широкой и счастливой улыбкой, какой только мог себе позволить. — Мы должны приготовить круассаны! — заявил он, словно это был самый важный приказ в мире. Но у Кейла совсем не было сил на такие амбиции. Он чувствовал себя разбитым и пустым, словно выжатым лимоном. — Какие... — хриплый голос с трудом прорвался через усталость. — К черту круассаны!? — С шоколадом, — Барроу не сдавался, словно повторяя мантру. Кейл сквозь полузакрытые веки посмотрел на него и подумал, что парень явно что-то курит или спит гораздо лучше, чем он. — Нет. — Ну пожалуйста! — Барроу почти умолял. — Мы вчера прервались! Если не доведëм общее дело, может начаться разлад в семье! Кейл тихо фыркнул, ощущая, что эти слова звучат совсем не в его уши. Он протянул руку, сжал её в кулак и вытянул средний палец. Подождав пару секунд, Кейл укрылся получше одеялом и лёг на бок. Тепло одеяла его успокаивало, давая минуту настоящего наслаждения. Вероятно, душ мог подождать. Сон ещё никого не убивал, ведь так? Барроу, видя такое поведение Хенитьюза лишь прищурил глаза. Отступать он не намеревался, слишком далеко зашёл, чтобы его план сломало одно упрямое одеяло. Шаги тихо разносились по комнате, приближаясь к кровати. Палец его правой руки коснулся щеки Кейла и легонько тыкнул в неё. Спящий нахмурился, и словно капризный ребенок глубже зарывался под одеяло, натягивая его на макушку. Барроу хмыкнул и повторил своё действие немного настойчивее. Теперь из-под одеяла торчала одна ярко-красная макушка, и то в пол сантиметра. Барроу склонил голову набок изучая диковинный экспонат. — Кейл, не прячься, — проговорил он, с тёплой насмешкой в голосе. В ответ лишь шорох тканей. Одеяло натянулось сильнее. Кэйл наклонился, собираясь заглянуть в эту импровизированную крепость, но наткунлся лишь на осуждающий взгляд кота, который сидел рядом и смотрел на него так, будто собирался внести жалобу в ассоциацию защиты прав котов от идиотов. — Что? — тихо спросил Барроу. В кошачьих глазах не было ни капли уважения. Только вопрос “ты серьёзно?” Фыркнув, Кэйл проигнорировал пушистого и ухватился за край одеяла. Началась ожесточëнная борьба, где победитель лишь один. Барроу тянул, Кейл цеплялся изо всех сил, Раон смотрел на них как на двух идиотов, а одеяло натягивалось и отпускалось с угрожающими щелчками ткани. Одеяло дëрнулось в последний раз, и лицо Кейла наконец-то показалось на свет божий. С растрëпанными волосами, мрачным взглядом и таким выражением, будто утро было личным оскорблением. — Доброе утро, солнце. — Ты... сволочь, — он шумно выдохнул и прикрыл глаза. В надежде, что сейчас он их откроет и этого надоедливого парня рядом с ним не будет. Кейл медленно открыл глаза, Барроу смотрел на него как на... Он бы не смог передать это выражение лица никакими словами. — Идём готовить? Рука Хенитьюза со злостью приблизилась к улыбающемуся лицу Барроу, но остановилась в нескольких сантиметрах. Кисть сжалась в кулак, Кэйл перехватил его руку чуть сжав. — Осторожнее, ты же не хочешь, что бы кто-то пострадал? Кейл расслабил руку, давая понять, что больше не планирует ничего и его совесть чиста.

***

Кейл держался за поясницу, внутренне проклиная своего парня со своим явно не человеческим либидо. Хотя он всегда говорит, что это ему не хватает выносливости, и если они будут больше практиковаться то... нет, он не хочет этот разговор даже вспоминать. Сейчас он смотрел в спину Барроу, что достаёт все нужные им продукты на стол. По его словам, прошлый рецепт по отзывам был плохим, так что он его заменил. Какая ему, собственно, разница? Он стоял-то с трудом: готовить явно не планировал. — Вроде всё что требовалось. Начнём? — он повернулся к Кейлу, сверкая во все тридцать два зуба. Хенитьюз лишь что-то промычал в ответ, опираясь на стол. — Первым делом нам надо... — он глянул в телефон. — “Смешать муку и щепотку соли, растереть с 50г холодного сливочного масла.” Пока всё идет также. — Мг... — Не поможешь? Кейл с явным недовольством и напряжением отпрянул от стола, подходя к Кэйлу. На лбу образовалась складка боли. Тот же смотрел на его мучения с нескрываемым удовольствием. Чёртов садист. Масло резалось с трудом. Непонятно, то ли он прикладывал слишком мало сил, что естественно, Хенитьюз с трудом удерживал нож в руке, то ли масло слишком долго стояло в холодильнике. Он взвесил отрезанный кусок масла, циферблат показывал шестьдесят. От лишних пару грамм никто не умрёт, верно? Барроу мельком глянул на то, как выходит у Кейла. И вспомнив, как его отчитали за лишние пару грамм, решил напомнить, что так нельзя. — Кейл, нам нужно пятьдесят, а не шестьдесят. — Ты...сволочь. Кейл снова взял в руки нож и отрезал, как оказалось, лишние семь грамм. Тихо выругавшись, он повторил действие, пока весы не показали пятьдесят. И на этом, все силы что он накопил за сон, испарились. Словно их никогда и не было. — Умница, — Кейл еле сдержался, что б не воткнуть Барроу нож куда-то между глаз. — У меня тоже всё готово, осталось смешать масло с сухой частью... Этим займусь я, ты выглядишь так, словно сейчас коньки отбросишь. Пойди присядь. — Издеваешься... — Немного. Барроу, как настоящий шеф-повар, справлялся с поставленной задачей. И почему вчера так не мог сделать? Вёл себя как первый раз на кухне. — Готово! Что там дальше... — он вытер руки о полотенце, включил телефон и зачитал что нужно делать дальше. — Дрожжи развести в тёплом молоке, засыпать сахар и оставить в тёплом месте минут на 15, до появления "шапочки". — Звучит не слишком сложно... — Я выбрал несложный рецепт, я молодец же? Да? Щенячий взгляд был направлен прямо в душу Хенитьюза. — Ага... — у него не было выбора кроме как согласиться. Руки Кэйла профессионально смешивали продукты, вводя Кейла в ступор. Это точно была совместная готовка? Впрочем, он был не против, даже за. — Чем будем заниматься эти пятнадцать минут? Барроу опасно приближался к Хенитьюзу, явно не с намерением просто поговорить. — Покормим Раона, у него миска пустая, — он указал пальцем на керамическую миску, которая должна была быть пустая, но встретился лишь с заполненной миской. Его глаза расширились, а губы словно хотели сказать “о”, но оставались без звука. — Что-то я не вижу дна в ней, наверное, это значит, что в ней есть корм? Его руки уже лежали на талии Кейла, надавливая на свежие синяки. Пальцы Барроу скользнули чуть выше, зацепившись за край футболки, и задержались на рёбрах, будто проверяя, где именно у Хенитьюза самая уязвимая точка. Кейл попробовал сделать шаг назад, но его спина упëрлась в стол. — Ты точно хочешь провести эти пятнадцать минут впустую? — произнёс он очень ленивым тоном. Лицо выражало действительно жалобную эмоцию. Два этих факта сложно даже представить вместе, а Барроу удалось выдать такое. Заслуживает уважения. — У меня вот есть несколько идей как бы провести это более продуктивно... — Каких же? — он старался держать лицо но удавалось это сложно, отказывать Барроу он не привык. Но сейчас он действительно не мог, в таком случае отправился бы к праотцам. С подоконника раздалось громкое “мррр”, Раону явно не нравилось представление, на которое он смотрел с первых рядов. Махая хвостом, он с недовольством смотрел на Кэйла, и плавно перемещал взгляд на Хенитьюза. Он, используя секунды замешательства Барроу выскользнул из его рук, отступая вбок, слегка шипя от боли. Кэйл фыркнул, направляя злой взгляд на Раона. Его цель была так близка, но Кейл вряд-ли ещё раз на такое поведëтся. — Ну и, что делать будем? — он с обиженным видом сел на стул, наблюдая за Хенитьюзом, что гладил кота. То-то ему вся ласка достаётся, а ему какие-то остатки. И что он, собственно, не так делает? Ведёт себя мило, кормит, агрессию не проявляет... Звук будильника вывел его из рассуждений. Барроу и не заметил, как прошли эти минуты. Он выключил раздражающий звук будильника и с расстроенным видом прочёл, что пишут дальше: — Дальше нужно смешать вот это — он кивнул головой на мучную смесь — и то,что я только что сделал. Он повернул голову на Кейла, ожидая какой-то реакции. Но тот лишь что-то тихо говорил Раону. Совершенно не обращая внимания на него, что ж, это было обидно? — Да-да.. Это было единственное, что он произнёс, как снова вернулся к коту. — Кейл. — М? А, да, иду,  — нехотя оторвался он от пушистого предателя и подошёл к столу. Барроу хотел уже что-то съязвить, но не успел, Кейл остановился рядом, глянул на него исподлобья… и вдруг, без предупреждения наклонился и легко коснулся его губ. Всего секунда, ни намёка на привычную упрямую дерзость, ленивое «не дуйся». — Вот теперь иду, — добавил он, словно ничего не произошло, и взял в руки миску с тестом. Барроу даже не успел сделать вид, что это его не задело, улыбка сама проскользнула на губах. И да, смешивать ингредиенты в таком настроении было куда приятнее.

***

— Это выглядит лучше чем я думал.  Кейл рассматривал вышедшие у них круассаны. Удивляясь, как у них такое вышло, если большую часть времени они тратили на что угодно, но не следованию рецепта. — А я говорил, что хорошо выйдет, а ты лишь бурчал, — Барроу довольно скрестил руки, глядя на золотистые круассаны, словно это был его личный кулинарный триумф. — Теперь у нас не только пятнадцать минут. Кэйл расплылся в довольной улыбке. — Дай хоть попробую... — но не успев договорить, был утянут в поцелуй.