Голубая энергия и голубая кровь

Глава 7. Застигнутая врасплох. Путь к заброшенной фабрике Гейзенберга значился на карте, как и говорила раннее Госпожа Димитреску, и потому Кэсс шла уверенно. Она слышала о ней — ржавая легенда, окутанная слухами и опасениями, место, куда никто не заглядывал уже много лет. И вот — ржавые холмы металла, застывшие краны, покосившиеся балки, скелеты механизмов, что когда-то ревели пламенем и молнией. Тут не было даже ветра, а только тишина, пронизанная запахом горелого масла и сырости. Словно сама Земля пыталась забыть, что здесь творилось когда-то. Кэссиди, в темной плотной куртке, с капюшоном, шла мимо прогнивших контейнеров. Иногда замирала, вслушиваясь, слыша только “кап... кап... кап” из какого-то сломанного трубопровода. Она взобралась по ржавой лестнице, и оказалась в помещении, которое когда-то, кажется, было мастерской. Повсюду — детали, гайки, полуразобранные двигатели, кожаные сидения, панели управления, пружины. Пройдя чуть дальше, девушка набрела на цех, с грудой разных автозапчастей. Она провела пальцем по пыльному металлическому каркасу — это похоже на байк, или то, что от него осталось. В глазах вспыхнуло: — Вот ты мне и попался... — тихо прошептала, и губы тронула едва заметная улыбка. Но в этот момент... Треск. Она услышала как где-то вдалеке — чья-то подошва наступает на битое стекло. Затем резко повернулась, чтоб никто не застал врасплох, а после этого только тишина. Кэссиди на мгновение задержала дыхание, и её сердце билось уже не в груди — а где-то в горле. Потом шаг за шагом, и она поняла что тут не один человек, а несколько. Она узнала этот звук и сразу поняла что это спецотряд, что был выслан по её душу. Они двигались не прямо а полукругом, чтобы окружить и зажать в угол. — Меня заметили... — Кэсс сжала кулаки. Она выбежала из цеха, спрыгнув с платформы в овраг где металл гремел под её ногами. Позади — оклик. — Стоять! За этим сразу же последовал выстрел, затем отскочившая искра, и рикошет. Нельзя останавливаться. Местность была сложной, лабиринт труб и обрушенных стен, но Кэсс знала, что делать. Прыжок через старый резервуар, короткий срез — и снова по металлическому мосту. Она дышала тяжело и ветер рвал ей волосы. Щека — рассечена веткой, а кровь капала, но Кэссиди придерживала место рукой, чтобы остановить кровотечение и не оставлять кровавые следы за собой. Ринувшись в — замок изо всех сил, она надеялась что сумеет скрыться. Пыльное небо начало хмуриться и кажется, вот-вот снова пойдёт дождь. С каждым шагом сердце било сильнее, а с каждым вдохом — приближался мрак и в то же время спасение. Она увидела шпили замка и узнала уже знакомые очертания на фоне тумана с заходящим солнцем. — Только бы успеть... Позади, как сквозь плотный воздух, прорывались голоса. — Её следы здесь! Она рядом! — Живой нужна! Поняли?! Кэсс не обернулась. Она знала: если обернётся — замедлится. А если замедлится — её поймают. Лёгкие девушки рвали воздух, сапоги скользили по мокрой гравийной дорожке, и камешки отлетали в стороны. Дыхание Кэссиди хрипело, будто внутри горело пламя, а тяжелые шаги за ней, становились всё ближе и ближе. Они не отстают... Фабрика осталась позади и казалось бы вот он — замок. Мрачный, высокий, с окнами, словно чёрные глаза на мраморном лице. Кэсс залетела внутрь и двери, как будто почувствовав её паническое приближение, словно открылись сами — а затем захлопнулись за ней, проглотив звуки погони. Она остановилась в холле, упершись руками в колени. Её сердце било как у зверя. Она обернулась к массивной входной двери. — Прошу... — шепнула сама себе. — Прошу, пусть уйдут... Пусть просто уйдут... Но её надежды разбились, как стекло. За узкой щелью в ставне, что вела наружу, мелькнули силуэты: трое, а потом и четверо фигур что подходят к замку. Они не ушли. "Если они войдут… если увидят хоть что-то… хоть кого-то… Нет! Этого нельзя допустить!" Кэсс выдохнула. Один короткий вдох — и она вышла слегка приоткрыв дверь с поднятыми руками. — Я сдаюсь! — громко, чётко. — Вы пришли за мной? Так возьмите же! Один из преследователей хмыкнул, подходя ближе, держа винтовку наготове. — Какая покладистая. — Руки за голову! Кэсс подчинилась, не сводя с них взгляда и она не видела того, что происходило выше. На балконе сверху, скрытая тенью каменного навеса, стояла Альсина Димитреску. Свет от факелов скользнул по её лицу, отразившись в глазах, в которых читалось… не удивление, а оскорбление с болью и мгновенно — злость. "Это кого принесло… В мой дом?" Примерно через секунду — она исчезла во тьме коридора. А тем временем внизу у входа в замок щёлкнули наручники. Кэсс опустила взгляд на свои руки металл будто обжигал её кожу. — Отлично! Теперь мы наконец отключим тебя, неугомонная... И тут земля дрогнула, будто что-то огромное приземлилось не так далеко. Они замерли, а Кэсс подняла взгляд. — …что это было?.. Из густого тумана что окутывал небо вырвалось нечто. Громадное, крылатое, угрожающе грациозное. Серебристые чешуйки поблёскивали в отблесках луны, а когти были как кинжалы. Огромная пасть что раскрывалась как зубастный цветок и казалось будто кто-то сидит сверху на огромном звере, но кто именно... Непонятно. Оно обрушилось на землю между Кэсс и солдатами. — Что за… ЧТО ЭТО?! — закричал один из них, отступая. У Кэсс перехватило дыхание от увиденного и заворожённая происходящим она не двигалась. Она не знала, кто это, но… существо не тронуло её. Оно направилось только на преследователей. "Оно защищает… меня?" И тогда, сквозь боль в запястьях и шум в ушах, она почувствовала. Что бы это ни было… оно не хочет, чтобы её увели. Грохот был таким, что почва под ногами дрожала. Существо — нет, драконоподобное чудовище — двигалось стремительно, несмотря на свои размеры. Металл разлетался в стороны, будто жестяные банки. Один из преследователей успел выстрелить — пуля отскочила от чешуи с металлическим звоном. — ОГОНЬ! — закричал кто-то. Вспышки выстрелов заплясали в ночи, но зверь… не отступал. Он взмыл в воздух, и, на мгновение, свет луны осветил размах крыльев — тёмных, обтянутых тонкой кожей, с просвечивающими прожилками, как у летучей мыши, только куда шире, куда древнее. И затем — обрушился. Один из мужчин исчез под телом твари раздавленный в щепки, другой попытался бежать, но цепкий хвост метнулся вбок и швырнул его о пол, с такой силой, что тот уже не поднялся. Кэсс не двигалась и она будто оцепенела. Перед ней, в полной ярости, словно из самых древних кошмаров, сражалось существо — но не с ней. Оно защищало её или замок? "Но кто же это? Или что..?" Из всех кто был среди спецгруппы захвата, остался возле Кэсс лишь один военный с винтовкой. Он сжал зубы, прицелился выше, и нажал на спусковой крючок снова — попал... Но не в громоздкое тело, а сверху. Существо зарычало и в этом рыке прозвучала живая, дикая и пронизывающая — боль. Чешуйчатое тело шатнулось, и Кэсс увидела, как по боку — у основания крыла — потекла густая чёрная кровь. Она в ужасе шагнула вперёд. — НЕТ! — вырвалось у неё. И она разорвала металл на руках, молниеносно выхватив оружие из рук солдата, отпихнув от себя, а гигантская драконоподобная фигура воспользовавшись моментом и не мешкая - поглотила солдата в хищной огромной пасти. После этого огромное существо, что истекало кровью, начало постепенно приобретать форму Госпожи Димитреску. Кэсс узнала её изломанный силуэт, высокий рост, короткие волосы… И тот самый взгляд, что обычно прожигал насквозь. — …Госпожа?.. — прошептала она. Альсина Димитреску стояла на колене среди поверженных тел, а её плечо дрожало, рукой она прижимала рану — и кровь всё ещё капала на траву. От такой бойни Кэсс начала чувствовать как темнеет в глазах, а ноги слабеют. Реакция ядра дала о себе знать и девушка упала на землю. Кэсс очнулась уже внутри замка. Она не помнила, как вернулась. И рядом с ней на кровати лежала — Альсина. Бледная, но всё ещё яростная, как стихия. Её глаза были закрыты, лицо — безмолвное, но от тела всё ещё шло напряжение, как от тетивы, натянутой до предела. — Ты... Ты спасла меня, несмотря на всё. Она посмотрела на бинты, которые видимо по всему были работой служанок, однако это выглядело почти бессмысленно. Это было глубже, чем просто плоть. Девушка закусила губу, а затем нащупав у себя на ремне нож потянулась к своему запястью и порезала его. Без капли раздумий она аккуратно подвела руку с надрезом, к губам леди Димитреску. — Возьми... Возьми хоть всё...! И приложила запястье к губам женщины. Сначала — была тишина, а потом — едва заметное тёплое касание губ. Камин потрескивал в комнате, когда тёплый свет скользил по мрамору и по гобеленам, медленно обволакивая место янтарным сиянием. За огромными окнами замка — метель, что билась в стекло, как будто злилась. Кэсс уже сидела в кресле напротив камина и почти не двигалась. Только изредка переводила взгляд на кровать, где уже несколько дней восстанавливалась Альсина. Состояние было стабильным, но Леди всё ещё спала долго, с трудом приходя в себя. Кэсс вставала по ночам — меняла повязки, приносила воду, разжигала угли в камине, возможно чтобы просто занять руки. Иногда даже говорила сама с собой, лишь бы не молчать. И всё-таки, именно тишина стала тем, что сблизило их больше, чем слова, ведь в какой-то момент, стало просто легче быть рядом. Этой ночью Кэсс снова уснула в кресле, с книгой в руках, тенью от пламени, что дрожала на щеке и распущеными волосами на спинке кресла. И когда она проснулась — на ней уже лежал лёгкий плед, а рядом — на подушке — записка, написанная размашистым, строгим, но усталым почерком. "Ты умеешь молчать. Спасибо за это." Кэсс взяла записку и провела пальцем по углу, как будто дотрагивалась до самой женщины, что её написала. — Ты тоже. — прошептала она, хоть та не слышала. Позже, тем же вечером, Альсина появилась у камина. Ещё бледная, ранимая, но уже в своём халате, с бокалом вина в руках. Она ничего не сказала, просто села рядом — в соседнее кресло и между ними на какое-то время повисло долгое молчание в воздухе, пока девушка не посмотрела на неё. Впервые — без сомнений, без защитной иронии, а просто — с теплом. — …Как самочувствие? — тихо. — Немного лучше. — Леди посмотрела в пламя. — Ты… осталась. Кэсс пожала плечами. — А куда я убегу? Тон был лёгкий, почти шутливый, но взгляд — серьёзный. — Или просто… уже не хочется. Леди Димитреску чуть склонила голову, а её взгляд был глубоким, но в нём не было больше прежней тяжести, лишь лёгкое недоумение и, может быть… благодарность. — Я не ожидала… что ты останешься со мной. Кэсс опустила глаза. Потом произнесла: — Я останусь и дальше, - А затем поднимает взгляд на Альсину. - если ты… позволишь. Молчание за которым последовало — плавное движение, лёгкое, будто случайное касание пальцев. Альсина не убрала руку и Кэсс не дрогнула. Камин продолжал мерцать ярким светом. Кэсс, укрытая пледом, снова оперлась локтем о подлокотник кресла и смотрела на огонь, словно пытаясь разглядеть в пламени смысл всего произошедшего. Рядом, с тёмным вином, сидела Леди Димитреску — молчаливая, собранная, но с лёгкой тенью в глубине взгляда. — Кто они были? Вопрос прозвучал спокойно, но не без напряжения. Не с подозрением, а как от женщины, которая не привыкла не знать того, что может представлять угрозу. Кэсс слегка усмехнулась, опуская подбородок, будто собираясь с мыслями. Она на секунду замолчала, а потом повернулась к Альсине: — Имей в виду… я сейчас тебе открою военную тайну. — в уголке губ мелькнула лукавая улыбка. — Так что считай, ты теперь соучастница. Альсина прищурилась, но угол её губ тоже дрогнул. — Ну давай рискнём. Кэсс вздохнула, убрала волосы с лица и заговорила — ровно, почти отстранённо, но по тому, как она не упускала из пальцев край пледа, Альсина сразу поняла: это даётся ей непросто. — Раньше... Я была солдатом и не просто бойцом, а — бескомпромиссной жестокостью. Иногда… срывалась даже на своих, до тех пор, пока не остановиться чужой пульс. — ...Сослуживцы боялись меня не меньше, чем враги, но при этом я выполняла приказы без колебаний. Руководству это нравилось, но их однозначно не устраивали мои методы. Им не хотелось терять численность. Леди Димитреску молча без осуждения или удивления, кивнула, и Кэсс продолжила: — Тогда-то на меня и вышли ребята из NAA, которые искали подходящего носителя для... эксперимента. Чистая энергия "созерцания". Так они это называли. "Голубое Ядро". И пообещали золотые горы, в придачу с тем, что я стану “совершенством”... Более стабильной. Более… "чистой". Девушка отвела взгляд. — Я поверила. Не сразу, но... азарт и жадность всё таки взяли верх... Она на секундочку остановилась а затем продолжила. — Потом оказалось, что если ядро из меня вынуть — я просто… выключусь, как старый радиоприёмник. Едва научившись чувствовать, я поняла, что, возможно, впервые в жизни могу быть кем-то… кроме той кем была, не той убийцей или солдатом кто подчиняется приказам, а кем-то совершенно другим. Но руководству это было не нужно. Им нужнен был послушный покладистый пёс, который будет делать только то, что скажут, не задавая вопросов. А не... Кто-то с собственной волей... Альсина в этот момент медленно поставила бокал на поднос и смотрела на Кэсс уже не просто с интересом — а с пониманием. — Мне пришлось бежать и я не знаю, ядро ли меня вывело… или я сама. Но вот они — те, кто были у входа в замок — это те кто хотят забрать ядро назад. И затем — с тихой искренностью: — Я… не могла позволить им добраться до тебя. Ты тут вообще не при чём, да и к тому же получается что, ещё и приютила меня. А я, как ни крути… Уже не могу подвергать других опасности. Последние слова прозвучали не как исповедь, а скорее — как обещание. Леди Димитреску медленно встала и подошла ближе. Потом на мгновение она застыла рядом, будто не решалась, но после всё таки опустила руку — и тёпло коснулась плеча Кэссиди. — Всё, что ты рассказала… Ты не обязана была говорить мне это. Кэсс чуть повернулась, глядя снизу вверх. — Но всё таки сказала. Альсина опустила взгляд девушке в глаза. — …И я ценю это. И в этом голосе уже не было хозяйской надменности, а уже что-то личное. Ночь уже окончательно укутала замок. Тишина казалась плотной, как вата, прерываемая только потрескиванием камина. Кэсс сидела на краю кресла, скрестив руки на груди, взгляд задумчиво устремлён в пол. Альсина стояла у окна с мундштуком в руке, глядя на лунный свет, ложащийся на деревья. Её силуэт казался ещё выше, почти скульптурным и вдруг Кэсс решила нарушить тишину: — Можно вопрос? Альсина обернулась и кивнула. — Зачем ты вмешалась? После этого вопроса тишина опять на время заполнила пространство. — Они уже почти забрали меня. Ещё пара минут — и всё, они уехали бы. Замок остался бы вне подозрений и ты — в безопасности. Почему? Вопрос звучал не с упрёком. Но с интересом и тихой тревогой, потому что для Кэсс — такой жест выглядел почти неразумным. Будто не похоже на Леди Димитреску, которая всегда держит себя вне чужих проблем. Альсина долго молчала, а затем неспешно подошла ближе. В её глазах не было ни раздражения, ни отстранённости, только тень какой-то внутренней тяжести. — Потому что ты вышла с поднятыми руками. Потому что стояла одна, безоружная, перед людьми, которые явно пришли с намерением увезти тебя как трофей. Потому что, Кэссиди… никто из них не имел права приближаться к моему дому. Она произнесла последние слова жёстче, но это не было чем-то показушным — скорее, границей, которую перешли. — Я наблюдала, — добавила она чуть тише. — сначала просто хотела понять, кто они, но когда увидела, как тебе надели наручники... То поняла, что нельзя просто стоять и смотреть. Кэсс взглянула на неё. — Не могла? Или не захотела? И это был почти шёпот, но с оттенком внутреннего тепла. Альсина посмотрела ей прямо в глаза. — Не захотела. Кэсс отвернулась, будто бы снова уставилась в огонь, но плечи её чуть дрогнули, то ли от смеха, то ли от чего-то неясного. — Хах… Ну тогда выходит, теперь я в долгу у хозяйки. Альсина подошла ближе и выдохнула клубок дыма в потолок. — Нет. Мы теперь… В расчёте.