Рыдающая фурия

— Гермиона, передай, пожалуйста, листья мандрагоры, — сказал ей парень в очках и со взъерошенными черными волосами. Мандрагоры? Что это такое? Но ее рука сама потянулась к связке каких-то сухоцветов и протянула их ему. — Спасибо, — парень тепло улыбнулся ей. Сама она стояла над большим котлом и варила в нем… Суп? Нет, на суп это не было похоже совершенно. Да ещё и с такими диковинными ингредиентами! Рядом на столике лежали различные растения, какие-то коренья, что-то, похожее на щупальца, порошки и несколько склянок с жидкостью разных цветов. Сделав над этим варевом несколько движений деревянной палочкой, Гермиона увидела, как его цвет изменился с розового на слегка белесый. Какую функцию выполняет это приспособление в ее руке — она так и не поняла… — Ты слышала? Маклагген тоже записался на отборочные в команду, метит на место вратаря, — тихо сказал ей уже другой парень с огненно-рыжими волосами и веснушчатым лицом, стоявший рядом с ними, он явно был расстроен. Девушка в ответ фыркнула и поморщилась. Кажется, этот Маклагген был не самой приятной личностью. Черноволосый откинул челку назад и вытер пот рукавом. У него на лбу красовался шрам в виде молнии: — Не хотелось бы видеть этого индюка в команде, но и не допустить его до отбора я тоже не могу — иначе опять начнутся разговоры о кумовстве, что я опять набрал только друзей… — Гарри, — уныло прошептал рыжий. — Может, он и правда будет лучшим вариантом, ты же видел, как я облажался в прошлый раз! Тот в ответ тяжело вздохнул: — Рон, у тебя просто проблемы с нервами, ты слишком зациклен на мнении окружающих, и из-за этого начинаешь психовать и ошибаться, ты нормальный вратарь! — он повернулся к ней. — Гермиона, я ведь прав? Она кивнула, удивлённо наблюдая за их перепалкой. Это были ее друзья?.. До ее слуха, словно издалека, донёсся звук, похожий на хлопок двери. Девушка открыла глаза и встретилась взглядом со Сьюзен: — Доброе утро, как спалось? Гермиона попыталась поднять руку, чтобы потереть ладонью сонные глаза, но слабость по-прежнему не позволяла ей этого сделать: — Доброе, спалось так себе, нога иногда начинает сильно гореть. Целительница кивнула: — Неудивительно, вчера она была в таком жутком состоянии, что хоть ампутируй! Глаза девушки расширились от ужаса, но Сьюзен быстро переключила тему: — А кроме этого, что-то ещё беспокоит? Гермиона прислушалась к ощущениям: — Немного ноет рана на спине, болит низ живота… В пустом желудке внезапно заурчало. Целительница улыбнулась: — И кажется, начинает просыпаться аппетит. Девушка действительно за вчерашний день смогла осилить только несколько глотков воды, на большее не было сил. Сьюзи сделала пару взмахов деревянной палочкой, и в палату медленно влетел поднос, прямо по воздуху! Гермиона начинала догадываться, что она принадлежит к какому-то странному миру, но такие его проявления пока ещё вызывали шок. Целительница немного приподняла верх ее кушетки, чтобы она была в полусидячем положении. — Пока начнем с простого бульона, ты так долго голодала, что, боюсь, чего-то более серьезного твой желудок не выдержит, — и Сьюзен взяла с подноса небольшую пиалу, от которой разносился фантастический аромат. — Только аккуратно, он ещё немного горячий, — и поднесла ее к губам пациентки. Гермиона осторожно сделала глоток — и по телу почти сразу разлилось приятное тепло! Куриный бульон был очень наваристым и слегка солёным, без лишних ингредиентов, но для изголодавшейся девушки он казался амброзией. Она жадно допила содержимое пиалы и откинулась на подушки. — Вот и хорошо, — целительница с улыбкой убрала поднос, на котором ещё стоял графин с водой, так же, по воздуху. — Сьюзен, я, кажется, не очень понимаю, но… Палочка — она что, заставляет предметы двигаться? — несмело спросила Гермиона. Та чуть замешкалась, но тут же снова доброжелательно расплылась в улыбке: — Не только, я могу с ее помощью делать многое, например, — палочка направилась на пустую пиалу, и та преобразилась в высокую вазу с букетом лилий. Ещё один взмах — и в палате открылась форточка, впуская свежий воздух, умытый дождём, а лёгкая штора отодвинулась в сторону. У Гермионы пропал дар речи. — Это… — Это магия, мы с тобой — волшебники, учились вместе в британской школе чародейства и волшебства Хогвартс. Школа волшебства. То, что ей приснилось, было очень похоже на какой-то урок… Она нахмурилась, вспомнив свой сегодняшний сон: — Сьюзен, мне сегодня кое-что приснилось. Парень в очках и со шрамом в виде молнии на лбу, зовут, кажется, Гарри — кто это? Гермиона ещё даже не договорила предложение до конца, а добродушное лицо целительницы уже озарила улыбка: — Это — Гарри Поттер, твой лучший друг и замечательный человек, вы столько всего пережили с ним! Он, кстати, собирался навестить тебя, как только будет возможность. На душе стало так тепло! То есть, она не одна в этом странном мире, у нее есть друзья. — А Рон? Рон тоже придет? Улыбка Сьюзен начала медленно таять. — С Роном… С ним все сложнее, — она наклонилась к ноге Гермионы, словно отчаянно желая сменить тему. — Тебе нужно сменить повязку, потерпишь? Девушка только кивнула в ответ. Когда перевязка была почти закончена, раздался осторожный стук в дверь. — Наверное, это Гарри, — улыбаясь, предположила Сьюзи. — Войдите! Но это был не он. Драко Малфой, услышав заветное разрешение, медленно вошёл в палату и кивнул Сьюзен. Но остановился на пороге, словно опасаясь снова напугать девушку, полулежащую на кушетке. Он смотрел в глаза Гермионы, такие теплые, такие родные — и внутри все бушевало. Боль. Гнев. И в то же время — какая-то отчаянная нежность. Она же смотрела на него с настороженностью, подобравшись, как зверек, готовый вот-вот сбежать и спрятаться. И это уничтожало его! Вот же она, рядом, просто протяни руку — и почувствуешь тепло исхудавшего тела. Но он не мог просто подойти и обнять ее… — Гермиона, привет, ты… Ты не помнишь меня? — голос его был наполнен такой горечью, что по спине Сьюзи побежали мурашки. Девушка покачала головой, не отрывая от него все ещё перепуганный взгляд. Драко вздохнул, собрался с мыслями и тихо произнес: — Прости меня, пожалуйста, за вчера, я не хотел напугать тебя. Просто я так… Я так сильно соскучился по тебе, что не сдержался. Генмиона молча кивнула, больше не сказав ни слова. Драко же не смел подойти к ней ближе: — Как ты себя чувствуешь? Она хотела было просто коротко сказать, что все нормально, но взгляд светло-серых глаз этого человека — он словно проникал куда-то под кожу, и Гермиона начала говорить: — Уже лучше, но сильно болит нога, — тихо пробормотала девушка. — И… Я ничего не помню. Ее взгляд потускнел, палата погрузилась в гнетущую тишину. Драко, надеясь хоть немного ее развеять, слегка прочистил горло: — Может, тебе что-нибудь нужно? — спросил он. — Например? — лицо Гермионы, до этого сосредоточенное, слегка расслабилось. Драко замешкался: — Ну… Может… Да что угодно! Она на секунду задумалась, но быстро нашла ответ: — Книги. Брови Малфоя тоже медленно поднялись вверх, а взгляд моментально потеплел: — Книги? Какие? — Не знаю, любые, — она пожала плечами, чуть сморщившись от ноющей раны на лопатке. Драко посмотрел на нее с невероятным обожанием. Даже сейчас она неосознанно выбрала именно книги. — «История Хогвартса» для начала вполне подойдёт, — аккуратно вклинилась Сьюзен в их диалог. Он с блаженной улыбкой медленно кивнул: — Хорошо, примерно через десять минут принесу. — Так быстро? — удивленно спросила Гермиона целительницу, когда за Малфоем закрылась дверь. — Наверняка в его библиотеке есть какое-нибудь коллекционное издание, так что… — ЕГО библиотеке?! — ошеломлённо воскликнула девушка. — Да, его личной библиотеке. Драко — хозяин дома, где мы находимся. Это огромный старинный особняк в три этажа. Он сам происходит из богатой аристократии, потому в его доме и правда есть большая библиотека. Драко. Тоже странное имя. Хотя, к таким странностям Гермиона уже начала потихоньку привыкать. Но личная библиотека?.. — Ты была в ней? — Да, была, там действительно очень много разной литературы, в том числе и достаточно редкой! — мечтательно ответила ей Сьюзен. Слегка запыхавшийся Малфой вскоре снова появился в палате и осторожно, мелкими шагами подошёл к кровати девушки, протянув ей огромный том с красочной обложкой: — Вот, это одно из последних изданий, здесь история Хогвартса до конца восьмидесятых годов. Он не знал, что Гермиона пока не может взять ее в руки, поэтому Сьюзен потянулась к ней и сказала: — Давай я пока положу ее где-нибудь рядом, книга слишком тяжёлая, — но Драко остановил целительницу: — Подожди, сейчас. В пару взмахов он наколдовал перед Гермионой удобную подставку, куда и опустился том, раскрывшись на первой красочной странице. Она восхищённо выдохнула: — Какая красота! Чему был адресован восторг — книге или мастерству Малфоя — было непонятно, но он мягко улыбнулся в ответ: — Рад, что тебе понравилось. Гермиона сделала усилие — и наконец смогла немного поднять руку, чтобы коснуться плотной бумаги. Она погладила лощеную поверхность с вычурным золотым тиснением и у нее даже получилось аккуратно перевернуть страницу. Взгляд Гермионы все ещё искрился восхищением, когда она начала читать введение Батильды Бэгшот. Затем она вдруг подняла на Драко глаза и задала вопрос, чуть не выбивший пол из-под его ног: — А когда придет Гарри? Улыбка его сменилась растерянностью: — Гарри? Ты… Ты вспомнила Поттера? — Да. Так он придет? Такой невинный вопрос, но по лицу Драко скользнула боль: — Да. Да, он придет, когда вернётся с рейда, думаю, к вечеру, — Малфой опустил голову и развернулся, чтобы уйти. — Драко, — снова послышался ее голос, от которого внутри все затрепетало. Он на секунду зажмурился, медленно выдохнул, чтобы успокоиться, и снова повернулся к ней. Гермиона смотрела прямо на него, на этот раз уже без страха: — Спасибо за книгу. Малфой попытался улыбнуться, но получилось очень вымученно: — Обращайся, если что-то будет нужно, — и покинул палату. Он медленно шел по коридору, снова и снова прокручивая в голове увиденное и услышанное. Гермиона вспомнила Поттера. А что, если ее первым воспоминанием о нем будет его «поганая грязнокровка»? Захочет ли она видеть его после этого?..

***

Гарри стоял над раковиной и смывал с лица пыль и пепел: сегодня они чуть не попали в засаду, пока искали новые убежища оставшихся Пожирателей. У него было смутное чувство, что какая-то информация просачивается за пределы Малфой мэнора, на месте их поджидали, и только благодаря слаженной работе они покинули место схватки без потерь. Рядом с ним вдруг приземлился серебристый енот, который заговорил голосом Сьюзен: — Гарри, Гермионе становится лучше, она вспомнила тебя, как будет возможность — навести ее, пожалуйста, она очень ждёт. Поттер тут же улыбнулся своему отражению. Он вспомнил, как вчера снова успокаивал Малфоя, на этот раз рыдавшего от счастья. То, что Гермиона нашлась живой и почти здоровой, было чудом! Сколько раз им приходилось находить в плену у Пожирателей уже мертвых волшебниц, или тех, у кого не было шансов выжить, даже с навыками Сьюзен… Кто-то не выдерживал физически, у кого-то оказалась необратимо разрушена психика. Но у Гермионы пока, помимо амнезии, ничего серьезного не обнаружилось. И та, кажется, начала отступать, чему Гарри был очень рад. По пути к лазарету он встретил Малфоя, который с поникшей головой стоял у огромного витражного окна и смотрел вникуда. — Привет, ты от Гермионы? Драко медленно повернулся к нему. Столько боли в его глазах Гарри не видел давно… — Привет. Да, — и снова отвернулся. — Она вспомнила тебя... — Знаю, как раз хотел зайти к ней... — А меня — нет… — почти шепотом перебил он его и упёрся лбом в холодное стекло, по которому тонкими струйками стекала дождевая вода. Природа словно плакала вместе с ним. Гарри же понятия не имел, чем помочь ему. Снова словами? — Дай ей время. Раз она начала вспоминать школу и нас, значит, скоро дойдет и до тебя. Драко глубоко вздохнул и рвано выдохнул через рот, отчего холодное стекло тут же запотело: — Просто если она начнет вспоминать хронологически… Первыми ведь будут мои издевательства, оскорбления и покушение на Дамблдора. Поттер привалился плечом к стене и сложил руки на груди: — Может да, а может и нет, память — штука сложная. Ещё раз, Малфой — просто дай ей время, ты часто хочешь всего и сразу. На самом деле, эта черта была присуща им обоим, и только со временем они стали чуть более терпеливыми. — Ещё кое-что: о том, что Гермиона найдена, жива и относительно здорова, пока никто не должен знать, кроме узкого круга. У меня есть кое-какие подозрения… Гарри, глядя в пол, несколько раз провел большим пальцем по подбородку, на котором проступала трёхдневная щетина. — У меня тоже, — отозвался Драко, взгляд его из унылого и скорбного стал ледяным и жёстким, он все ещё смотрел куда-то в окно. — Блейзу и Эрни скажем, что они действительно обнаружили маглу. — Согласен, — Гарри оттолкнулся от стены. — Тогда я пойду, повидаю ее, поговорю со Сьюзен и медсестрами, если нужно — даже возьму с них Непреложный обет, чтобы они никому не разболтали. Малфой только кивнул в ответ, а когда шаги Поттера стихли, снова окинул взглядом серое неприветливое небо. Неужели это никогда не закончится? Неужели ему вечно придется бороться за место под солнцем, отстаивать свою любовь и выгрызать из себя остатки прошлого? Когда, наконец, он сможет просто ЖИТЬ? Жить с любимой женщиной, вести хозяйство, растить детей. Наверное, он просто не заслужил все это, раз судьба снова над ним так издевается.