Рыдающая фурия

Они вшестером сидели в полной растерянности. Никто не произнес ни звука с момента, как Сьюзен озвучила результаты анализов из Мунго. — Это… Невозможно, как она выжила вообще? — раздался, наконец, тихий голос Терри. Сьюзен лишь покачала головой, тоже находясь в недоумении: — Не знаю. Все источники, которые я успела просмотреть на эту тему говорят одно: любое применение этого вещества — верная смерть. — Когда ее память поправится, можно попробовать просмотреть… — Нет! — резко прервал Драко реплику Поттера. — Я не позволю переживать ей это снова! Гарри осторожно продолжил: — Малфой, мы должны использовать любые способы и средства, чтобы… — И ты туда же?! — гневно выкрикнул он. — Она — не вещь, чтобы ее вот так использовать! Любые средства… Ищите другие! Марта Джойс взяла слово: — Ей не обязательно переживать это, есть способ просмотреть воспоминания без значительного ущерба. Если Гермиону ввести в состояние, близкое к магловскому наркозу, то во время легилименции она не почувствует ничего. — Интересное предложение, — заключила Сьюзен. — Какие-то побочные эффекты есть? — Для пациента — нет, для легилимента — будет чуть сложнее контролировать свое нахождение в чужом разуме, он будет неустойчивым, мысли и воспоминания будут очень хаотичны, — заключила Марта. — Я все равно против, — произнес Драко, уже не так резко. Терри взглянул на него: — Тем не менее, ты — единственный легилимент в нашей компании, если до этого дойдет, то в любом случае это придется делать именно тебе. Малфой замер под гнетом тяжёлых взглядов. Пять пар глаз смотрели на него, ожидая ответа. — Ты уверена, что это безопасно? — обратился он к Марте. — Уверена, мы проходили подобное на практике в Чили, там тоже пришлось изымать воспоминания у девушки, подвергшейся пыткам. В комнате снова повисла тишина. Все снова обратили взгляды на Драко. А он… Он прекрасно понимал, что воспоминания Гермионы дадут ключ ко многим неизвестным им фактам, людям, местам, связанным с Долоховым. — Только когда она полностью поправится и не будет так истощена, — выдавил он, наконец, при этом успокаивая себя, что до последнего будет откладывать этот момент. — Спасибо, Малфой, — поблагодарил его Поттер. — Понимаю твои чувства, но это действительно важно. Астория, что по находкам в сожженном подвале? Гринграсс достала листы пергамента: — Не так много, как хотелось бы. В пустых камерах — ничего, стерильность полная. В той, что была с «жителем» — тоже негусто. В колбах — вполне безобидные зелья, вроде рябинового отвара и обезболивающего. Единственное — на простыне я нашла следы крови, но она уже почти разложилась, тоже не информативно. Я попробую провести ее углублённый анализ, когда прибудут нужные реагенты. — То есть, никаких ядов или пыточных устройств? — спросил Гарри. — Ну, если только считать ремни для привязывания на кушетке пыточными устройствами… — Астория прикусила кончик карандаша. — Они усиленные, кстати, видимо, тот, кого они держали там, был очень физически развитым. — В общем, пустышка, — сказал Терри, но Поттер покачал головой в ответ: — То, что сейчас кажется незначительным, может в любой момент оказаться важной зацепкой, так что не сбрасываем это со счетов. Бут кивнул, а затем послышался его тяжёлый вздох: — У меня никак не укладывается в голове информация из Мунго. Анализы Гермионы действительно никому из них не давали покоя. — Они предполагают, что его вводили, разбавляя кровью единорога, чтобы компенсировать моментальное токсическое действие, — заявила Сьюзен. — Час от часу не легче, — пробормотал Драко, пощипывая переносицу. — Что она… Что она чувствовала в этот момент? — обратился он к целительнице, ощущая всепоглощающую ярость. Но Боунс лишь пожала плечами: — Никто не знает. Эксперименты с ядами на волшебниках и волшебных существах строжайше запрещены уже много лет, только, видимо, этим подонкам закон не писан, — мрачно заключила она. — Гермиона, возможно, единственная на планете, кто выжил после… Этого. Перед Драко лежал бланк с результатами, в первой строке было написано название вещества, которое, скорее всего, навсегда изменило состав крови Гермионы и ее саму. «Яд химеры».

***

— Драко! Она проснулась с его именем на губах, села на кровати и судорожно начала искать что-то под футболкой на груди. Оно же должно быть здесь! Что-то важное, что-то, что было для нее очень ценно. Но где? Где же оно?! Но под тонкой тканью ничего не было. Его нет! Как она могла? Тяжело дыша, девушка уткнулась лбом в колени и громко расплакалась. В палату заглянула Марта, услышавшая ее рыдания: — Гермиона, что случилось? — Драко! Драко… — Тише, тише, успокойся, — медсестра подошла чуть ближе, опасаясь прикасаться к ней. — Мне позвать его? Но Гермиона лишь продолжала всхлипывать, раскачиваться вперед-назад и шептать его имя. Марте ничего не оставалось, как наколдовать патронуса, и серебристая куропатка улетела за Малфоем. Сьюзен строго наказала ей пока не пускать его в палату, но как быть, если девушка буквально билась в истерике, настойчиво зовя его? Вдруг за этим последует новое преображение? Уже через несколько минут Драко вошёл в палату и замер на пороге, увидев ее слезы. Первое желание — подойти и обнять немедленно, чтобы успокоить — пришлось подавить в зародыше: — Гермиона, что случилось? Что-то болит? Или тебе приснилось что-то страшное? Он подошёл к ней и осторожно присел рядом на кровати, боясь прикоснуться. — Драко, — она подняла на него воспалённые глаза. — Драко, я… Прости меня, пожалуйста, прости… — голова её опустилась, и палату снова наполнили судорожные рыдания. Он нахмурился: — За что? — Драко, я потеряла его! Я его… Я его потеряла, — продолжала она плакать, уткнувшись в колени, громкие всхлипы перемежались болезненными завываниями, от которых у него сдавливало грудь. — Что ты потеряла? — аккуратно спросил Драко, боясь спровоцировать новый приступ. — Я… потеряла твое кольцо, — выдавила девушка, захлебываясь слезами. Он забыл, как дышать. Кольцо. Она вспомнила про кольцо! Она вспомнила его! Драко был готов разрыдаться сейчас вместе с ней, так сильно защемило где-то у него внутри. Он несмело наклонился к ней и попытался коснуться ее плеча, но Гермиона рефлекторно дернулась и отпрянула. Драко тут же пересел на стул, соблюдая расстояние: — Прости, прости, я не должен был… Она подняла на него глаза и отчаянно замотала головой: — Это ты меня прости, что мое тело так реагирует на тебя, я не понимаю, почему и не знаю, что с этим делать, — и снова расплакалась. Драко молчал, опустив голову, но внутри у него творилось светопреставление. Ему хотелось уничтожить всех, кто сделал это с ней, голыми руками! Вдруг краем глаза он увидел, как Гермиона медленно тянет к нему руку. Драко поднял взгляд и вопросительно посмотрел на нее: в янтарных глазах читался страх, неуверенность, но в то же время и явное желание быть ближе. Он несмело поднял руку, потянулся в ответ — и худая слегка трясущаяся ладошка обхватила его пальцы. Несколько секунд они не шевелились, но потом Драко взял ее ладонь в свою, внимательно следя за реакцией. Гермиона прикрыла глаза, млея от его тепла. Он был именно таким, каким она его только что видела в воспоминаниях: нежным, заботливым, любящим. Он был её. Она осторожно потянула его к себе, и Драко с такой же осторожностью снова сел рядом на кровать. Их взгляды встретились — и он замер, боясь дышать, сердце, казалось, готово проломить грудную клетку. Гермиона подняла вторую руку и коснулась его слегка колючей щеки, а Малфой прикрыл глаза, впитывая такое родное и такое долгожданное тепло. Она медленно сокращала расстояние между ними, и в конце концов уткнулась лбом ему в ключицу, медленно и рвано вдыхая его запах — лёгкий аромат кедровой хвои. Драко боялся шевельнуться и спугнуть ее, только легонько погладил пальцами ее ладонь, которую все ещё держал в своей… — Ты… Простишь меня? — глухо пробормотала Гермиона, все ещё всхлипывая. Он вздохнул: — Тебе не стоит извиняться, ты ни в чем не виновата, эти уроды силой отобрали его у тебя, а потом загнали каким-то торговцам за пару сиклей, совсем не подозревая о его реальной цене. — Откуда ты, — всхлип. — Знаешь? Драко замер. Сказать ей сейчас? Не будет ли это слишком для ее и без того расшатанного эмоционального состояния? — Драко, — она чуть отодвинулась. — Все в порядке? В том месте, где сейчас бешено колотилось сердце, кожу под рубашкой невыносимо жгло. Он не смотрел на нее, размышляя, как же лучше поступить… — Почему ты молчишь? — снова спросила Гермиона, судя по дрожащему голосу, девушка готова была вот-вот сорваться. Нет. Он не может этого допустить, и больше не может держать ее в неведении. Драко, по-прежнему не глядя на неё, аккуратно подцепил пальцем тонкую серебряную цепочку, что выглядывала из-под воротника, чуть приподнял — и на тусклый свет палаты выскользнуло… кольцо. Простое золотое кольцо с небольшим рубином, купленное им в магловском ювелирном магазине. В палате на несколько секунд воцарилась тишина. Затем Гермиона, затаив дыхание, медленно подняла руку и коснулась гладкой поверхности, рубин в кольце тут же ярко сверкнул, признав свою хозяйку. Драко же внимательно следил за ее реакцией. Что, если от переизбытка эмоций с ней снова случится тот странный приступ? Или нервный срыв? В какой-то момент Гермиона опустила голову, но он успел заметить, как у нее затряслись губы: — Оставь его у себя, — раздался еле слышный шепот. — Что? — Просто ты… Я теперь… Как теперь? Ты ведь, наверное, уже передумал, я же теперь… Другая, — фразы хаотично срывались с ее губ, но Драко аккуратно коснулся ее подбородка и приподнял голову, заглянув в глаза: — Нет, — твердо произнес он. — Нет, я не передумал, оно все ещё твое. Я слишком долго тебя искал, чтобы вот так снова оставить. А теперь я… Ты… Теперь настала его очередь заикаться, Драко словно ощутил себя бестолковым подростком, не умеющим общаться с девушкой: — Ты примешь его? Ещё раз? Глаза Гермионы внезапно снова наполнились слезами: — Я не могу, — она снова уткнулась ему в плечо, словно желая спрятаться. — Я же практически ничего не помню о нас. Только кольцо, и все. Я даже не помню, когда и как ты мне его подарил. А его разрывало на части изнутри. Казалось, что как только Гермиона вспомнит, что они были вместе, все вернётся на круги своя. Но нет. Он прекрасно понимал, ей и правда нужно время… — Я чувствую, что мы не безразличны друг другу, я вспомнила твой запах, твои прикосновения, меня так тянет к тебе, — шептала она куда-то ему в шею, периодически всхлипывая. — Но я не готова, мне страшно… — Я понимаю, и не буду торопить тебя, — сказал Драко, и хотел было обнять ее, но тут же остановился. Пока не нужно… Внезапно он почувствовал, как тонкая рука несмело обхватила его талию. Сердце снова заколотилось как сумасшедшее. — Можно я… Тоже тебя обниму? — спросил Драко, голос его чуть сорвался. В ответ прозвучало еле слышное «да», и он осторожно поднял ладонь и положил ее на затылок Гермионы, прижимая теснее, перебирая такие непривычно короткие волосы. Их запах изменился, раньше они пахли ромашкой, теперь — лекарствами. Но он все равно хотел бы сидеть вот так, с ней рядом, вечность. Однако вскоре Драко почувствовал, что его левая нога начала затекать. Он пытался игнорировать ноющую боль, но она становилась все сильнее. А вскоре и вовсе пришла Марта, нарушив их идиллию. Драко нехотя выпустил Гермиону из своих объятий и на прощание чуть не ляпнул ей «Я тебя люблю», но вовремя опомнился: ещё одного потока ее слез он бы не вынес. Прихрамывая на больную ногу, Малфой покинул больничное крыло, снова в расстроенных чувствах. Гермиона вспомнила о них. Но кольцо, принадлежавшее ей, все ещё висело на его груди. Воспоминания, связанные с ним, были свежи, словно это происходило вчера! Ведь то, что он нашел его, да ещё и в магловском Белфасте, так далеко от дома, было чем-то невероятным, но кольцо, казалось, само притянуло его. Прибыв в Северную Ирландию для встречи с Блейзом Забини, Драко решил прогуляться до музея судостроительной верфи «Харланд энд Вулф», с которой когда-то вышел в первое и последнее путешествие легендарный Титаник. Они вместе с Гермионой успели сходить в кино на одноименный фильм, и если любовная история в нем показалась им обоим слишком слащавой, то от технических и визуальных эффектов, связанных с самим кораблем, остались в полном восторге! Именно тогда Драко начал интересоваться темой судостроения, тем более легендарная верфь оказалась не так уж далеко, в его же стране. Прогуливаясь по побережью, он то и дело поправлял высокий воротник пальто, пытаясь справиться с промозглым октябрьским ветром. Запах морской соли смешивался с запахом ржавого металла, коего здесь, на верфи, было предостаточно. Драко мысленно представлял, как эти огромные махины спускались на воду, поднимая громадные волны, как толпы людей собирались, чтобы посмотреть на это зрелище. Но впечатление портила тупая боль в груди от осознания: Гермиона не может разделить его восторг… И вдруг! Он ощутил странное жжение в кончиках пальцев. Что? Неужели… Он почувствовал её! Быстро оглядевшись по сторонам, увидел только высокую девушку в берете, что сидела на лавочке со стаканчиком кофе. Но почему-то именно к ней его тянуло. Не может быть… Это могла быть Гермиона под оборотным зельем? Или… Мысли путались, предположения сыпались одно за другим. Подойдя ближе, Драко начал изучать ее более внимательно, пока девушка не подняла руку со стаканчиком, чтобы сделать очередной глоток. На среднем пальце блестело кольцо! Ее кольцо. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Нужно как-то забрать его, иначе он сойдёт с ума от этого притяжения. Но как это сделать? Драко прокашлялся и подошёл к незнакомке: — Девушка, извините, пожалуйста, что я вас беспокою, но… — та подняла взгляд. — Ваше кольцо, откуда оно? Она сдвинула брови: — Мне его подарил мой парень. А что? — ее тон сквозил подозрением. Так, Драко, спокойно, не она же, в самом деле, его украла. Это обычная магла, она не имеет отношения к исчезновению Гермионы… — Дело в том, что оно изначально принадлежало другой девушке. И было у нее украдено. Та молча сверлила его тем же подозрительным взглядом. Драко набрал воздуха в лёгкие, затем медленно выдохнул и произнес: — Понимаю ваше недоверие, но я могу кое-что сказать о кольце, чтобы вы убедились. На внутренней его стороне есть гравировка — «Vulnera mea sanasti». Подозрительный взгляд постепенно сменился растерянным, где-то через полминуты незнакомка тихо проговорила: — А я то думала, что за латинская чушь там написана. Подождите, — она аккуратно сняла кольцо, щурясь, прочитала надпись. Затем расстроено опустила руку с ним: — Я на самом деле чувствовала, что оно какое-то… Не моё, и размер мне не очень подходит. Но это всё-таки подарок. — Я готов его выкупить, за любую цену, оно действительно очень дорого для нас, — тихо произнес Драко. — Просто назовите сумму. — Нет-нет, заберите его, пожалуйста, а со своим другом я поговорю, — она, явно в расстроенных чувствах, протянула ему кольцо, от которого исходили волны, простреливавшие его насквозь. Он принял его, ощутив, как тепло распространяется от кончиков пальцев по всему телу. Она жива! Гермиона жива! — Не ругайте своего друга, он, скорее всего, просто купил его у уличного торговца, который его и украл, — мягко сказал Драко незнакомке, пытаясь держать себя в руках, после чего поблагодарив, быстро ушел. Зайдя за угол ближайшего дома, он, наконец, дал волю эмоциям. Кольцо горело в его ладони, маленький рубин переливался под светом фонаря, слегка пульсируя, как маленькое сердце. Жива! Именно тогда он попытался поднять чуть ли не весь орден на усиленные поиски Гермионы, чем вызвал большое недовольство. — Малфой, я все понимаю, но мы не можем бросить все наши запланированные операции, расследования и заниматься только поисками Грейнджер! Опасность угрожает всей магической Британии, мы делаем все возможное, чтобы избавить ее от шайки Долохова, в процессе также ищем и людей, в том числе Гермиону. Так что угомонись и не мешай работать, — отчитала его Нимфадора Тонкс. Тогда Драко попытался искать ее сам, в одиночку. Но несколько раз чуть не попал в засаду и еле ушел от магических и магловских бандитов. Результата при этом он не добился совершенно, а больная нога снова и снова давала о себе знать. После этого его отчитали Поттер с Боунс, сказав, что в его состоянии так часто перемещаться опасно для жизни, и строго-настрого запретили вообще покидать поместье на целый месяц! Да и сам Драко понимал: если продолжит в таком режиме — не добьется ничего, но добьет себя. Поэтому сосредоточился на бумажной и организационной работе в мэноре, а также на зельеварении. Но постоянно был наготове, ожидая какого-то знака, сигнала, события. Пока Эрни и Блейз не принесли её прямо сюда, домой.