Рыдающая фурия

Драко читал книгу перед сном, полулёжа на кровати, когда в его тесную комнату около палаты Гермионы робко постучали. — Да, — он улыбнулся, догадываясь, кто за дверью. Замок щёлкнул — и в проёме показалась голова с растрепанными кудрями: — Драко, можно к тебе? Он ещё шире улыбнулся и снял очки: — Да, конечно, заходи. Гермиона робко вошла в комнату и остановилась на пороге, теребя рукава больничной сорочки: — Я хотела… Можно я сегодня посплю рядом с тобой? Драко замер. Он уже давно ни с кем не спал в одной постели, и такая просьба его немного смутила. Нужно будет держать себя в руках… — Если ты против, я тогда… — и она развернулась обратно к двери. — Нет, я не против, — поспешил ответить Драко и отложил книгу. — Иди ко мне. Он заклинанием расширил свою кровать, которая и так еле помещалась в узкой комнате и протянул к ней руку. Гермиона медленно подошла к нему, опустилась коленом на матрас, взяла его ладонь и подползла поближе. Драко в этот момент наколдовал ещё одну подушку и одеяло. Она аккуратно прилегла рядом, не выпуская его руку, но сохранила расстояние между их телами. — Кошмары? — тихо спросил он. — Да, — кивнула Гермиона. Драко погладил большим пальцем хрупкую ладошку: — Все хорошо, я здесь. Она одарила его той теплой и нежной улыбкой, которую он обожал. — Я вспомнила, как мы лежали вот так в коттедже «Ракушка», когда сбежали из Малфой мэнора. Драко тоже улыбнулся: — Не совсем, там мы лежали гораздо ближе, — и провел ладонью по ее щеке. В нем снова зарождалось чувство, которое он последнее время всеми силами подавлял — желание. Но Драко не хотелось провоцировать ее, вдруг после всего пережитого близость ей неприятна… Гермиона придвинулась чуть ближе и мягко поцеловала его. Он почти сразу ответил, запустив руку в волосы. Ее ладонь скользнула по груди, прикрытой футболкой, вызвав табун мурашек по всему телу, низ живота тоже отозвался напряжением. Поцелуй становился все глубже, но прикосновения остались почти целомудренными: Драко не опускал руки ниже ее плеч, Гермиона, кажется, тоже боялась большего, ограничившись перебиранием волос и поглаживанием рельефных мышц на его груди. Он в конце концов прервал поцелуй, коснулся губами её лба: — Спать? Гермиона утвердительно кивнула, все ещё улыбаясь ему. — Тогда спокойной ночи. Отдыхай, любимая, — и ещё раз поцеловав ее лоб, погасил свет. — Спокойной ночи, Драко. Я тоже тебя люблю. Он почувствовал, как Гермиона свернулась клубочком и уткнулась лбом в его грудь. Она всегда спала именно так. Драко невольно улыбнулся и обнял ее. — Над чем смеёшься? — глухо проговорила она. — Я не смеюсь, — ответил он, все ещё улыбаясь. Их фирменная перепалка ещё со времён площади Гримо… Гермиона быстро уснула. Он слушал ее тихое сопение и размышлял над тем, будет ли ругаться Сьюзен, когда не обнаружит пациентку в палате. Но даже возможный гнев главного медика не мог вытеснить из его сознания ощущение тихого счастья. Она жива. Она рядом. Она любит его. А большего он на данный момент и не желал.

***

Утром Драко пытался сосредоточиться на финансовых документах перед собой, но получалось не очень: его мысли все время возвращались в больничную палату. Сьюзен обнаружила их, спящих в обнимку и разбудила строгим: — Доброе утро. Она явно была недовольна увиденным, но Гермиона настолько светилась от счастья, что ругаться было бессмысленно. Уже после утреннего осмотра пациентов Сьюзен зашла к нему: — Малфой, я, конечно, все понимаю, но имей ввиду — если Гермиона опять превратится и разгромит что-то, или, Мерлин упаси, кому-то навредит, это будет на твоей совести. Драко устало протянул: — Знаю. Но она сама пришла ко мне, ей снились кошмары. Она тяжело вздохнула: — Будь осторожен, пожалуйста, мы не знаем, как на нее может повлиять интимная близость. Драко в ответ нахмурился: — Я знаю. И по возможности буду оттягивать этот момент. Но если Гермиона захочет — я не смогу ее остановить, мы слишком долго были… — Под твою ответственность, — строго прервала его Сьюзен. Он поднял ладони в смирительном жесте: — Понял, принял… Драко пересчитывал расходы на обучение новобранцев, когда в кабинет вошёл Поттер. Его лицо было мрачным как никогда. Он сразу же заглушил помещение, помня наставления Тонкс, и только после этого начал говорить, усевшись в любимое кресло: — Малфой, я сопоставил кое-что, у меня есть предположение по поводу крысы на нашем корабле. Очень неожиданное. Драко внимательно посмотрел на него: — Кто? — Невилл, — он сделал паузу. — Да, понимаю, звучит как ересь, но почти во всех провальных операциях он либо участвовал, либо о них хорошо знал. Малфой задумался. У него самого тоже были мысли по этому поводу, но какой у Лонгботтома мотив помогать Долохову? Его мать по-прежнему в больнице святого Мунго, бабушка тоже в безопасности, Анна Хаббот, его девушка — член Ордена, постоянно на виду. Странно это все… — Так, и что ты предлагаешь? — спросил он Поттера. Тот оперся головой о правый кулак: — Во-первых, внимательно следить за ним, во-вторых — отправить его ненадолго в командировку, как раз через неделю такая намечается, в Северную Ирландию. Посмотрим, как он отреагирует на свой отъезд, и что будет делать. Драко кивнул, но добавил: — Ты хочешь отправить его одного? — Нет, с Дином Томасом. Он и проследит за ним. — Хорошо, — медленно протянул Малфой. — Кто-то ещё знает? Поттер покачал головой: — Только мы двое, - он тяжело выдохнул. — Как дела у Гермионы? Драко настороженно произнес: — Все нормально. Он боялся, что Поттер опять начнет настаивать на легилименции, но тот удивил его: — У вас, я так понимаю, тоже всё хорошо? Ты сияешь как начищенный галеон! Его зелёные глаза блеснули озорством, на лице появилась хитрая улыбка. На щеках Малфоя тут же проступили розовые пятна: — Ну, вроде того, — смущённо пробубнил он в ответ. Он никогда ни с кем не делился подробностями своей личной жизни, но Поттер — ее лучший друг, естественно он будет интересоваться… Гарри поднялся с кресла: — Я рад за вас, очень рад. Сегодня зайду к ней, пока есть время и возможность. — Хорошо, — сказал Драко вслед уходящему Поттеру, снова погружаясь в воспоминания о вчерашнем вечере…

***

Гермиона покусывала карандаш и смотрела на бумагу, где пока было написано только одно имя и фамилия. Она согнула листы, что принесла ей Марта, и соорудила что-то вроде маленькой тетради. Первая строчка. 1. Антонин Долохов Ну, с этим чудовищем было все предельно ясно. Гермиона вздохнула и начала писать дальше. 2. Маркус Флинт Он был знаком ей еще со школы, и уже тогда казался жестоким и агрессивным. Но в плену она узнала его ближе, чем хотелось бы… Флинт оказался ещё и садистом. Хотя, он там был такой не один. Следующая строчка медленно обретала свое название. 3. Абрахам Руквуд Этот родственник сидевшего в Азкабане Августа Руквуда также был беспринципной и жестокой мразью. И конченным извращенцем. 4. Грэхем Монтегю Также знакомый из Хогвартса, этот жестокий и откровенно глупый человек очень напоминал сгоревшего в Адском пламени Винсента Крэбба. Как он попал на должность капитана команды по квиддичу — загадка. 5. Захария Смит Однокурсник, пуффендуец, бывший член отряда Дамблдора. Переметнулся на сторону Долохова. Чем он его сманил — Гермиона не знала, но Смит был очень странным и ненадежным ещё в школе. Потому услышав его голос и запах в рядах тех, кто ее пытал и насиловал, нисколько не удивилась. 6. Генрих Герт Врач. Тот самый доктор, который и затеял для Долохова всю эту авантюру с ядом химеры. Он не бил, не пытал, не насиловал ее. Он сделал нечто более ужасное: превратил Гермиону в это жуткое существо! А ещё убил семь ее подруг по несчастью, которые умерли в страшных муках в том же подвале. Хотя, она точно не знала, была ли эта лаборатория единственной, возможно, погибших от рук Герта — намного больше. 7. И тут Гермиона остановилась. Был кто-то ещё. Кто-то важный, кого она упустила. Почти все в списке истязали ее тело физически. Конечно, кто же откажется поиметь подругу самого Гарри Поттера! Герт делал это медицински, ставя над ней жуткие опыты. Она знала запах каждого из них, а также помнила голоса. Но тот, последний, не прикасался к ней, не унижал, не пытал. Она даже не видела его лично, только слышала голос, очень, безумно знакомый голос. Но его имя от нее неизменно ускользало. При этом он почему-то казался ей самым важным. Гермиона перебирала в уме всех Пожирателей смерти, слизеринцев, других однокурсников, но ни один из них не откликался внутри ее фурии. Значит, нужно продолжать искать. Возможно, где-то в ее темных и мерзких воспоминаниях таится это имя…

***

Сегодня Драко решил устроить им с Гермионой совместный ужин, потому что сам напрочь забыл про еду до самого позднего вечера. Он принес в палату поднос с горшочком рагу, тыквенным соком и черничным пирогом. Гермиона встретила его улыбкой, через которую, однако, Драко ощутил какое-то напряжение: — Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? — Да. Она опустила взгляд на свои руки, привычно теребя манжету рукава: — Сегодня ко мне приходил Гарри, — Гермиона подняла глаза на него. — Я согласна на легилименцию. В ее голосе читалась твердая уверенность. Он сглотнул и поставил поднос на прикроватную тумбочку, прежде чем взять ее ладонь в свою: — Гермиона, подожди, не спеши. Ты уверена? Она яростно закивала головой: — Да, да, я хочу хоть чем-то помочь вам, — затем нахмурилась и посмотрела на свои колени. — Иначе чувствую себя бесполезной мебелью. Драко положил ладони ей на плечи: — Ты не бесполезная, просто пока ещё не совсем выздоровела, — и нежно провел по ее рукам. Гермиона горько усмехнулась, глядя на него: — Я торчу здесь без дела уже больше двух недель, а могла бы помогать вам. Если хоть какая-то информация из воспоминаний приблизит конец Пожирателей — значит, я не зря расходую здесь кислород. Поттер, манипулятор хренов! Хотя, она и сама могла прийти к таким выводам, ее привычка быть на передовой и стремление сделать мир лучше любой ценой впечатляли. Иногда раздражали. Но Драко давно смирился с тем, что Гермиона — Гриффиндорка до мозга костей, за этот огонь он её и полюбил. — Поттер объяснил тебе суть процедуры? — спросил он, выкладывая рагу на фарфоровые тарелки. — Да. Марта введет меня в наркоз, а ты попробуешь достать из моей головы нужные данные. Ее голос был уверен и тверд. И Драко понимал, что Гермиона не отступится. Ему ничего не оставалось, как смириться с тем, что он может увидеть. — Надеюсь, все пройдет хорошо, — Драко не был уверен в этом. — Знал бы я еще, что искать… — Ищи там, где темно, они почти все время держали меня в темноте или с завязанными глазами, — как ни в чем ни бывало ответила она, с аппетитом уплетая пирог. Его поразило, насколько просто Гермиона говорила об этих страшных событиях! Он поспешил сменить тему, и остаток ужина прошел в обсуждении ее новых воспоминаний. На этот раз она вспомнила, что именно Драко принес ей книгу, из которой стало ясно, что уничтожить крестражи можно ещё и адским пламенем. Но, зная его неуправляемость, они не рискнули использовать это заклинание. Оказалось, Гермиона все же освоила его, на всякий случай. После ужина Драко собрался в свою «спальню» и немного смущенно спросил её: — Где ты сегодня будешь спать? — С тобой, конечно, — как ни в чем ни бывало ответила Гермиона, улыбаясь ему. — Или… Ты… Её улыбка растаяла, но она продолжила, опустив взгляд: — Если ты не против. Драко коснулся ее щеки кончиками пальцев: — Я совсем не против. Гермиона посмотрела на него и снова лучезарно улыбнулась: — Тогда я сейчас схожу в душ, приведу себя в порядок и приду. Хорошо? Он кивнул ей в ответ и отправился к боковой двери, ведущей в его спальню. Переодевшись в пижаму, Драко сел за очередное чтиво, но мысли его были далеко от текста на бумаге. Как пройдет легилименция? Да ещё и такая необычная? Что он там увидит? И почувствует ли что-то Гермиона?.. Примерно полчаса спустя она действительно зашла к нему, сразу пробравшись на кровать: — Что читаешь? Драко снял очки и показал ей обложку. Ее рот распахнулся от удивления: — Толкин?! Он кивнул в ответ: — Да, ты мне посоветовала, сказала, что он был маглом, но определенно что-то знал о магическом мире. Кажется, ты была права. Самодовольная улыбка озарила ее лицо: — Конечно, я всегда права. Драко усмехнулся, отложив книгу и очки на тумбочку: — Да. Особенно когда завела нас в какое-то гетто в Сен-Тропе. Ее щеки вдруг порозовели: — Перепутала арку, бывает. Теперь настала его очередь удивляться. Он развернулся к ней всем телом и лег на бок: — Ты вспомнила нашу поездку? Гермиона кивнула: — Да. Кольцо снова отозвалось теплом под его футболкой. Но Драко боялся снова заводить о нем разговор. Что, если она снова ему откажет?.. — Оно… На тебе? — тихо спросила Гермиона. — Оно всегда со мной, — и прикоснулся ладонью к своей груди. Она кивнула: — Хорошо, — и прильнула к нему в нежном поцелуе. Они целовались где-то полчаса, и в этот Драко позволил себе спуститься чуть ниже, коснувшись губами ее шеи, нащупывая пульсирующую жилку. Гермиона отреагировала как обычно — учащенным дыханием и румянцем на щеках. Но дальше он заходить не решился: — Завтра сложный день, нужно выспаться, — прошептал Драко и погасил свечи. Затем поцеловал ее в лоб и натянул на них одеяло. Она привычно свернулась клубочком и прислонилась головой к его груди: — Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, Гермиона. Он думал, что не сможет уснуть из-за мыслей о завтрашнем дне, но мерное сопение заснувшей Гермионы быстро убаюкало его, погрузив в непривычно спокойный сон.