Рыдающая фурия

Драко проснулся от лёгкого щекочущего ощущения, словно по щеке кто-то проводил пером. Через пару секунд он понял, что это нежные пальцы, и невольно улыбнулся. — Доброе утро, — послышался голос, тихий и чуть хриплый ото сна. — Привет, — Драко, наконец, приоткрыл глаза и увидел лицо Гермионы в паре дюймов от своего. — Как спалось? — Прекрасно, — сказала она и потянулась к его губам. Он сразу же ответил ей, погружаясь в знакомые ощущения с головой. Гермиона медленно гладила его плечи, грудь, перебирала волосы, в какой-то момент чуть прикусила его нижнюю губу, отчего Драко глухо застонал и прижал ее к себе теснее. Но все же старался не касаться ее промежностью: его организм отреагировал на такие долгожданные ласки почти моментально. Сам он запустил свободную руку в непослушные кудри и нежно массировал кожу головы… Гермиона вдруг взяла его за запястье и опустила руку ниже, ладонь Драко оказалась на ее груди. Он на секунду замер, но затем обхватил упругую полусферу, ощутив под тонкой тканью напряжённый сосок, и чуть сжал его пальцами. Она издала тихий стон прямо ему в рот и чуть отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, затем снова требовательно впилась в его губы. Драко всеми силами старался держать себя в руках, но как же тяжело ему это давалось! У него не было секса почти год, с момента исчезновения Гермионы… Она снова обхватила его запястье и направила ещё ниже, к задравшейся сорочке, и положила руку на свое бедро. Ощущение мягкой и теплой кожи сводило с ума! Но Драко нашел в себе силы отстраниться: — Что ты делаешь? — тихо спросил он, глядя в ее расширившиеся значки. — Прикоснись ко мне, — выдохнула Гермиона. — Пожалуйста… — Ты уверена? — сомнение и желание — эта дикая смесь путала мысли, Драко боялся ее напугать, и в то же время хотел слиться с ней… Но он понятия не имел, как яд химеры повлиял на ее физиологию, а спросить у Сьюзен постеснялся. Что, если ей будет неприятно, или больно? — Уверена, Драко, я хочу этого, — она сдвинула его ладонь ещё выше, так, что пальцы ощутили кромку трусиков. Хорошо. Он снова начал медленно гладить кожу, а Гермиона закинула одну ногу на его бедро, его рука сместилась и чуть сжала ягодицу. Ее губы прошлись по чуть колючему подбородку и спустились на шею. Когда она чуть прикусила его кадык, Драко издал хриплый стон. — Ну же, — шептала Гермиона, целуя его шею. Он переместил свою ладонь на внутреннюю сторону ее бедра, осторожно продвигаясь наверх. Как же здесь жарко! Пальцы Драко, наконец, коснулись ластовицы, которая была возбуждающе влажной. Гермиона издала судорожный вздох и запрокинула голову, он тут же прильнул к ее губам, затем сделал несколько медленных, но настойчивых движений по промокшей ткани. Она изогнулась в его руках, все такая же горячая, все такая же страстная, словно и не было этих месяцев разлуки. И тут Драко почувствовал, как хрупкая ладошка проникла под резинку его боксеров и прикоснулась к нему. Он распахнул глаза и с громким стоном разорвал поцелуй: — Ты что творишь? Гермиона не отрываясь смотрела в его глаза: — Я хочу, чтобы и тебе было хорошо, — настойчиво ответила она и обхватила его плоть тонкими пальцами. Драко чуть не задохнулся от этих фантастических ощущений! Затем поддел резинку ее трусиков и, наконец, коснулся ее уже без преграды. — Бо-оже, — гортанно протянула Гермиона и выгнулась ему навстречу. Драко продолжал ласкать ее клитор, вытащил вторую руку из плена их тел и коснулся упругой груди. Он мог делать это бесконечно, изучать ее, чтобы знать, как она реагирует на каждое действие, какие звуки издает. Ладонь на его члене начала медленно двигаться вверх-вниз, ему пришлось думать о чем-то отвлеченном, чтобы не кончить вот прямо сейчас! Драко осторожно проник в нее одним пальцем, отчего Гермиона вдруг вскрикнула. Он сразу же остановился: — Тебе больно? Тяжело дыша, она покачала головой: — Нет… Все прекрасно, продолжай… Пожалуйста, — и впилась ему в губы. Драко все так же аккуратно добавил ещё один палец и привычным движением нажал на точку, от прикосновений к которой она моментально теряла голову. Тут же раздался такой знакомый громкий стон, возвестивший о том, что он все делает правильно. Спустя пару секунд они подстроили свои движения под единый ритм — и вот уже вместе двигались к финалу. Гермиона как всегда пришла первая, сжимая его пальцы внутри и прильнув к нему всем телом, но не остановилась, ещё несколько движений ладонью — и Драко быстро последовал за ней… Оглушенные, мокрые, разгоряченные — они лежали, ловя дыхание друг друга. Когда он нашел в себе силы открыть глаза, то увидел черные капли на ее ресницах: — Эй, Гермиона, что такое, тебе плохо? Она подняла веки и посмотрела на него затуманенным взглядом: — Нет, это… От переизбытка эмоций, ты же знаешь. Он знал. Иногда после особенно бурного оргазма у Гермионы и правда начинали бежать слезы. Первое время это его пугало, но потом Драко привык, и когда видел влажные щеки в сочетании с блаженной улыбкой на ее лице, то был очень доволен собой. Он нежно поцеловал припухшие губы и потянулся за палочкой, чтобы наложить на них очищающее заклинание. — Ощущения стали острее и ярче, — тихо пробормотал Гермиона, вытирая глаза рукавом. Драко улыбнулся: — У тебя и прежде не было проблем с этим, — он притянул ее к себе, и она положила голову ему на грудь. Пару минут они лежали в тишине, но затем Гермиона приподнялась и внимательно посмотрела ему в глаза: — Драко. Я тебя лю… Ее прервал стук в дверь. Кажется, пора вставать. — Я тебя тоже, — быстро сказал он, поцеловав Гермиону в лоб, и снял запирающее заклинание. Сьюзен вошла в их (да, теперь она была именно их) комнату, уже не удивляясь увиденной картине: — Доброе утро. Гермиона, как себя чувствуешь? — Все хорошо, — ответила она, пытаясь скрыть блаженную улыбку. Целительница кивнула: — Тебе сегодня нужно пройти пару дополнительных обследований, чтобы подготовиться к сеансу легилименции. Ты готова? — Да, Сьюзен, я готова, — решительно сказала Гермиона. — Драко? Ты? — сухо спросила Боунс. Он немного помедлил, но кивнул в ответ. — Хорошо, тогда я организую Марту, чтобы она тоже подготовила все необходимое. Гарри присоединится к нам ближе к вечеру, тогда и сделаем это. Согласны? — Да, — сказала Гермиона, Драко снова лишь кивнул. — Жду тебя в палате через пятнадцать минут, — обратилась Сьюзен к пациентке. Затем развернулась и покинула комнату. Они молча лежали, глядя друг на друга, ещё несколько минут, пока Гермиона не поднялась с кровати: — Я в душ и в палату, а то Сьюзен будет ругаться, — и нежно поцеловала его. — Хорошо, — ответил Драко, убирая прядку с ее лица. Она улыбнулась и медленно пошла к выходу. Вот только улыбка ее была какой-то печальной. — Гермиона! — окликнул он, сам не зная, зачем. Она обернулась, и Драко успел уловить эту печаль. — Все хорошо? Он приподнялся на локтях и сел в кровати, пристально глядя на нее. Гермиона снова улыбнулась: — Все хорошо, просто… Немного волнуюсь. Драко встал с постели, чуть прихрамывая — утром протез не всегда слушался. Он подошёл к ней и взял лицо в свои ладони: — Понимаю, я тоже, но наши медики — настоящие профессионалы, они все сделают так, как надо, — и поцеловал ее. — Все будет хорошо. Она кивнула в ответ и вышла из комнаты. А Драко пытался справиться с собственным волнением, и решил, что после завтрака ему нужна прогулка. Может, свежий воздух поможет немного унять эту внутреннюю дрожь?

***

Драко пришел в палату за полчаса до назначенного времени, чтобы просто побыть рядом с Гермионой и успокоить ее. Марта хлопотала рядом, настраивая какую-то странную штуку с трубочками, висящую на стойке. Как он понял, через нее маглы вводят в организм препараты. Гермиона практически сразу усадила его рядом с собой, обняла и прильнула к груди. Он, как мог, отвлекал ее: рассказал про породистых белых голубей, которые жили в саду, про то, как Эрни Макмиллан «разыграл» Джорджа Уизли, подложив тому в карман полудохлую летучую мышь. Шутка не удалась — эта же мышь вскоре оказалась в тарелке с хлопьями у Эрни. Но Гермиона, хоть и делала вид, что слушает его, все равно была заметно напряжена. Вскоре в палату вошёл Поттер: — Ну что, все готовы? Гермиона, ты как? Она подняла голову от груди Драко: — Я в порядке. Марта подошла к ним: — В общем, все готово, Гермиона, наркоз начнет действовать примерно через пять минут, но на всякий случай я заложила на это десять, смотря, как твой организм отреагирует на него, — она обернулась к Драко. — Помни про неустойчивость разума в этом состоянии, будь аккуратен. — Хорошо. Поттер подошёл к кровати и раскинул руки, Гермиона тут же обняла его, вызвав у Драко небольшой укол ревности. Он, естественно, тут же подавил это чувство, размышляя о лучшем способе держаться в ее сознании… — Драко, — услышал он голос, и снова оказался в объятиях Гермионы. — Я люблю тебя. Но тон, с которым это было сказано, ему очень не понравился. Она словно… Прощалась? Он чуть отстранился: — Эй, все будет хорошо, я тоже люблю тебя, — и нежно поцеловал. Гермиона так отчаянно ответила ему, что стало не по себе… Наконец, она разжала обьятия и легла на кровать, не отрывая взгляда от его глаз. Марта тем временем прокалывала её руку полой иглой. Драко уже видел подобную процедуру, и знал, что это безопасно, но все равно вид того, как любимому человеку помещают какую-то штуку под кожу, был не самым приятным. — Так, начинаю вводить, — и все начали следить, как по трубочке ползет прозрачная жидкость, подбираясь к руке Гермионы. Она сама свободной рукой схватила ладонь Драко, и он нежно гладил ее кожу большим пальцем, успокаивая. Марта начала задавать ей разные вопросы, и через некоторое время Гермиона медленно закрыла глаза, а потом перестала на эти вопросы отвечать. Медсестра произнесла диагностические заклинания, подождала ещё две минуты, и констатировала: — Все, Гермиона в глубоком сне, она ничего не почувствует. Малфой, ты готов? Он несколько раз выдохнул, чтобы унять дрожь, и кивнул: — Готов. — Хорошо. Можешь начинать. Драко сосредоточился и тихо произнес: — Легилименс. Закрыв глаза, он погрузился в разум Гермионы. Как говорила ему Беллатриса, у каждого человека память выглядит по-разному. У кого-то это коридоры с бесконечными дверцами, у кого-то — ячейки, как в пчелиных сотах, у кого-то как коробки. Драко же оказался перед бесконечным количеством книжных стеллажей. Конечно, как же иначе может быть у Гермионы Грейнджер! Он подошёл к одному из них, но вместо книг обнаружил, что полки являются своеобразными порталами в воспоминания. Первое, что ему довелось увидеть — их недавнюю беседу про Толкина. Он двинулся глубже, рассчитывая там увидеть более поздние эпизоды, но пол вдруг искривился, а соседний стеллаж начал вращаться вокруг своей оси! Драко сосредоточился на том, чтобы не вылететь отсюда, и когда полки остановились, подошёл к следующей. А это уже было что-то из Хогвартса — он рассмотрел герб Гриффиндора над камином. Как и говорила Марта, память была очень хаотичной. «Ищи там, где темно», — вспомнил Драко указания Гермионы, и стал быстро перемещаться между полками. Несколько раз он натыкался на ночные дежурства у палатки в лесу, пару раз увидел их вдвоем в постели, даже мельком узнал Запретный лес. Но вот наконец нашел полку с кромешной тьмой. Неужели это оно? Драко проскочил через портал в промозглое помещение, но ничего не увидел, было слишком темно, Но внезапно в темноте он услышал странное копошение и звук, как будто кто-то подавился, а затем — голос. Свой собственный голос! — О, да, грязнокровка, без смазки твоя… Задница ещё… Теснее. Ух! Поттер, как там ее глотка? В сумраке мелькнули круглые стекла очков: — Заебись, заглатывает полностью, — послышались звуки девичьего кашля, и эти двое расхохотались… Драко моментально вынырнул из ее сознания и его тут же стошнило на пол, по щекам текли слезы, он хватал воздух ртом, но следом пришел новый рвотный позыв. Только придя в себя, он сразу вскинул палочку, коснулся ею виска Гермионы: — Облив… — Экспеллиармус! Палочка вылетела из его руки, Гарри поймал ее: — Ты с ума сошел?! Так можно необратимо повредить ей мозг! — воскликнула Марта. Его трясло, он не мог поверить в то, что увидел и услышал: — Они… Они… Драко снова согнулся пополам и выплюнул на пол желчь. Поттер быстро привел паркет в порядок и терпеливо ждал. — Они принимали оборотное зелье, и наси… Насиловали… Ее, — еле выдавил из себя Малфой. У Гарри начал зудеть шрам: — Оборотное? И кем они представлялись? Тот все ещё тяжело дышал, затем поднял взгляд, полный боли и посмотрел в зелёные глаза: — Тобой. И мной. По телу Поттера пробежала леденящая дрожь. То есть, у них был доступ к их волосам? Малфой подскочил с кровати и метнулся в санузел, откуда снова послышались звуки рвоты… Марта стояла рядом с кроватью Гермионы, лицо ее тоже приобрело зеленоватый оттенок, но она держалась, хоть и было видно, что ей от услышанного очень и очень плохо. Гарри же быстро размышлял. Значит, круг подозрительных лиц сужается до тех, кто непосредственно общается с ними. Невилл спокойно уехал в командировку и не проявил никаких признаков беспокойства, поэтому — нужно искать дальше. Но зачем они это сделали с Гермионой?! Чтобы она их возненавидела? Чтобы в один прекрасный день вспомнила, как они измывались над ее телом — и убила их в своем новом облике? Так Долохов одним ударом оставил бы орден без двух командиров… Но она почти никак не проявляла себя, кроме того перевоплощения на второй день и недавнего разрушения палаты. Малфой вышел из туалета через десять минут, все ещё невероятно бледный, с мокрым лицом, непонятно только от воды или слез. Или всего вместе… И сразу направился к Гермионе. Гарри смотрел, как Драко нежно гладит ее по щеке, перебирает волосы, и мечтал как можно скорее оказаться дома и обнять заметно округлившуюся Джинни. Это было их главным с Малфоем сходством: ради своих любимых они были готовы перевернуть весь мир! Но самое поганое — вся манипуляция с памятью Гермионы оказалась напрасной: кроме ужасающих подробностей насилия над ней, они ничего не узнали. А заставлять Малфоя повторить это снова ни у кого из них не хватит смелости…

***

Когда Гермиона очнулась, на улице уже стояли густые сумерки. Марта сидела рядом, и сразу же обратила на нее внимание: — Наконец-то! Как твое самочувствие? Гермиона прислушалась к себе: — Слабость, голова чугунная, в остальном вроде все нормально. Медсестра произнесла несколько диагностических заклинаний и осталась довольна ее состоянием: — Все прекрасно, теперь нужно поужинать и отдыхать, — торопливо сказала она, но Гермиона не собиралась её так быстро отпускать, ей нужно было знать. — Драко нашел что-нибудь нужное? Марта замерла, а затем нахмурилась и молча покачала головой. — То есть, он ничего не увидел? В палате наступила тишина. — Нет, — коротко ответила медсестра. — Врешь, — резко сказала Гермиона, чувствуя знакомое покалывание в кончиках пальцев. Марта посмотрела на нее и резко распахнула глаза. Вероятно, ее испугали налившиеся кровью белки. — Гермиона, успокойся, пожалуйста, все хорошо. Драко… Действительно кое-что увидел. — Как меня насиловали? Снова тишина. Глаза Марты наполнились слезами, она еле заметно всхлипнула. Этого оказалось достаточно. Гермиона опустила голову. Именно этого она и боялась: после того, что он увидел, Драко больше никогда не прикоснется к ней. Ему наверняка будет противно… — Драко в комнате? — тихо спросила Гермиона. Марта покачала головой: — Ещё нет, но скоро, наверное, должен прийти. После этого она попрощалась с пациенткой и вышла из палаты — ее рабочий день закончился. Гермиона съела пару ложек лукового супа, выпила стакан морса. И ждала. Но его все не было. Она попыталась отвлечься на книгу, но безрезультатно, мысли каждый раз возвращались к отсутствию Драко. Почему его так долго нет? Да потому что он брезгует находиться с тобой рядом! Внезапная мысль заставила лёгкие сжаться. Как она сразу не догадалась… Гермиона встала с постели, прошла к двери в его комнату и приложила ухо к ней. Вдруг он просто трансгрессировал туда? Но там стояла мертвая тишина. Она открыла дверь, но помещение встретило ее пустотой и темнотой. Его здесь не было. Он не пришел к ней… Гермиона на ватных ногах дошла до кровати, где ещё утром они лежали вместе. На ней был сущий беспорядок, Драко, уходя, не заправил ее. Смятая простыня, скомканное одеяло, сбитые подушки. Она провела ладонью по холодной ткани, медленно легла на его сторону. Наволочка все ещё пахла им. Но он так не пришел. Гермиона сжала подушку и горько заплакала, заливая белую наволочку черными слезами…