Во век не забуду

Оба стояли и молчали, они наткнулись на рассадник незабудок, они заканчивали свое цветение на это лето. — У меня сутки, чтоб добраться до королевы, а у меня даже нет достойного ей меча! — наконец подал голос рыцарь. Арсений не хотел, чтоб из-за их забав кто-то лишился жизни. Ведь, Антон покушался уехать в первое утро сразу как поел, а кузнец не пустил его, предлагал остаться до дня рождения и познакомиться получше. И в голову Арсения взбрела необычная идея, за которую он мог тоже получить, но деваться было некуда, лишь бы Антон остался жив. — Пошли быстро в кузню! — они побросали корзинки, и Арсений, схватив слугу за руку, потащил его в деревню. Он распахнул дверь кузни, и схватил уже давно остывший меч. — Вот, бери! Тебе нужнее, — с одышкой говорил сын купца. Кудрявый опешил. — Арсений, я не могу, это же подарок, — юноша завел руки за спину. — Бери, я сказал! — Старший протянул ему рукоять. — Он не подойдёт, — сказал парень, пытаясь отказаться. — Что не так, говори, я изменю, — мужчина повернул меч в печь нагревая его. — Там, там должны быть инициалы повелительницы, а я их не знаю, только имя, а там две буквы должно быть, — парень выдохнул. — Значит, выколем наши, — Арсений бросил оружие на наковальню и взял в руку инструмент, начиная вырезать. Шастун подошёл со спины, у основания лезвия красовались размашистые, фигуристые буквы "А". Они были как две капли воды, и переплетены между собой хвостом и изголовьем. — Арсений ты... — Что я, я помочь тебе хочу, — мужчина окольцевал буквы и опустил меч в воду. Голубоглазый обернулся, Антон стоял перед ним весь такой виноватый, краснел и не переставал благодарить старшего. — Арсений, я... не знаю, ты спас меня! Я не знаю, как тебя благодарить! — метался кудрявый с угла в угол. — Пообещай, что мы ещё увидимся, — шепнул брюнет. — Что? — занятой своими мыслями переспросил рыцарь. — Пообещай, что мы ещё увидимся, — проговорил кузнец, громче и чётче, проговаривая каждое слово. — Да, да, конечно, я обещаю тебе, как только вручу твой меч королеве, я вернусь сюда, я запомню дорогу, я не буду больше служить царевне, я хочу жить как свободный, семейный человек! Как ты, Арсений, ты же меня научишь? — Научу, Антон, всему научу, ты главное вернись. *** На следующее утро, Арсений подарил Шастуну своего коня, чтоб тот точно успел добраться до царства. — Спасибо тебе ещё раз, и вам всем спасибо, низкий поклон вам матушка Татьяна, — и юноша и вправду поклонился, да так что чуть не чесанул своей шевелюрой о землю. — Вольно тебе, Антош, приезжай ещё, такой ты замечательный, — женщина скрепила руки на груди улыбаясь. Антон ещё немного поблагодарил всех за теплый приют и повернулся опять к старшему сыну того семейства, которое за эти дни стало ему самым родным. — Арсений, — мягко проговорил зеленоглазый, а на глазах навернулись слезы. — Спасибо тебе огромное, я твоей доброты и дружбы во век не забуду! — Дай бог свидимся ещё, поквитаемся, поможешь и ты мне, — тепло проговорил старший и заключил Антона в своих сильных объятьях, похлопывая по спине. — Тебе пора, у тебя времени до заката, завтра цветение незабудок окончиться, — Арсений от шагнул, дав кудрявому забраться на коня. *** Антон спешил, ехал на коне, огибая все деревья, мимо всех деревень, не сделал остановки даже на еду... — Лишь бы успеть... Шептал себе под нос юноша, сжимая в одной руке поводья, а в другой соцветие незабудок, которые с каждой секундой превращались в прах и разносились ветром. Он не успел... Царица с интересом осмотрел его меч, но на лице играла зловещая улыбка. — Казнить, — прозвучал равнодушный голос повелительницы и стражники тут же схватили сироту под руки. — Нет! Как же так! Я же успел! Вот смотрите они..! Они..! — в истерике закричал юноша, сжимая кулак, с которого вылетел последний цветок, и превратился в пыль. — Увы, Антош, увы. *** Кудрявого казнили на рассвете следующего дня, выведя из темницы, его толкнули и он упал на колени. Толпа горожан собрались посмотреть на столь захватывающее зрелище, перешёптывались и что-то кричали. Антон не слышал, он думал об обещании, о своих словах, думал, что лучше бы остался там жить с семьей купца, чем так. Позорно и не справедливо умереть у всех на глазах, а Арсений даже не узнает, от чего становилось ещё больнее, он полюбил эту семью так, как не любил никого на свете, и последнее, что он хотел увидеть, это глаза кузнеца, который жертвовал своим самым дорогим ради него. Голову зеленоглазого склонили над деревом, прижимая ухо к бревну, палач вынул топор, лезвие блеснуло в вышине на солнце, а мир для рыцаря словно замер. Он плавно осмотрел все лица в плащах, разум в последний раз воспроизвел воспоминания — во век не забуду. Слуга посмотрел в голубые Арсеньевские глаза среди толпы, на вьющийся локон, на губу, приоткрыл уста, чтоб произнести родное имя, но закрыл глаза и погрузился в вечную темноту. Нет, Арсения не было там, на площади, он был дома с семьёй, и даже не подозревал о том, что именно в этот момент Антона Шастуна не стало, он так же верил и надеялся, до конца жизни на то, что Антон не забыл свое обещание. А облик Попова в толпе, лишь померещился вечно молодому Шастуну...