"Софин Грин-де-вальд и Тайна Тенебрисов: битва за магическую власть"

Вокруг царила небесная тишина, окутывая всё вокруг. Белый свет так сильно давил на голову, что Геллерт едва мог стоять на ногах. Гул в ушах не прекращался, и это сводило его с ума. Внезапно белизна исчезла, и перед Грин-де-Вальдом возник тёмный силуэт. Лёгкая дымка окружала мужчину, который стоял спиной к Геллерту. — Альбус? — прошептал Грин-де-Вальд, делая пару неуверенных шагов навстречу силуэту. — Это правда ты? Мужчина не повернулся к блондину, и Геллерту пришлось взять его за запястье и развернуть к себе. На лице Грин-де-Вальда беспокойство и неуверенность сменились на лёгкость, и уголки губ приподнялись в тёплой улыбке. Он бросился в объятия брюнета, желая, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Крепко сжимая плечи мужчины, Грин-де-вальд понял, что в его объятиях стоит совсем не тот Альбус Дамблдор, которого он знал.Геллерт чуть отстранился и посмотрел в глаза мужчине. Они были пустыми, как будто всю радость высосали дементоры. Грин-де-вальд испуганно пошатнулся и протёр лицо руками. — Альбус, прошу, посмотри на меня. Это же я, твой Геллерт. Извини меня за всё, я правда не хотел, думал, будет всё по-другому, думал, всё будет намного проще. Грин-де-вальд упал на колени перед Альбусом и захлебывался в слезах. Геллерт крепко обнимал колени Дамблдора, в надежде, что этот кошмар закончится и тот посмотрит на него как прежде, как в те прекрасные дни. Вдруг Альбус нежно положил руку на голову Грин-де-вальда, и тот в изумлении поднял взгляд на директора. — Поднимись с колен, Геллерт, довольно с тебя, — спокойно сказал Альбус, как и всегда. Он постоянно был спокоен, никогда не лез в спор, но когда ситуация вынуждала его показать свою силу, он всегда ставил всех на место, даже Грин-де-вальда, который был намного хитрее и изворотливее. Грин-де-вальд встал на ноги, стоял как ребёнок, которого отчитывает отец за непослушание. — Альбус, ты... Ты... — Прекрати... — сказал Дамблдор, прикоснувшись к лицу трепещущего Грин-де-вальда, и тот замолчал. — Постарайся всё исправить, не делай себе и мне больно. Вытащи нас из этой паутины...Голос его отдалялся, и вскоре силуэт Дамблдора исчез. Геллерт с трудом открыл глаза, ощущая внутри пустоту, словно у него отняли что-то очень дорогое. Шум в голове не прекращался, он словно давил на мозг, мешая сосредоточиться и вглядеться в темноту. Грин-де-Вальд попытался повернуть голову, чтобы увидеть настенные часы, но темнота, казалось, поглотила всё вокруг. Даже лунный свет, проникающий через большое окно, казался тусклым и едва различимым. Его учащённое дыхание сбивало с толку, и он попытался дотянуться до прикроватной тумбы, чтобы взять волшебную палочку, но неожиданно вновь потерял сознание. Вновь вокруг лишь белый свет, ничего не видно, кроме этой белизны. Грин-де-Вальду казалось, что это его последний путь, и все его страдания закончились.Внезапно раздался резкий пронзительный писк, который заставил Геллерта сесть на корточки и заткнуть уши руками. Звук не прекращался, и ему казалось, что его ушные перепонки вот-вот разорвутся от боли. Однако Грин-де-Вальд пересилил себя и отпустил руки. Постепенно он привык к этому звуку, и казалось, что он всегда его слышал. Опираясь на руки, Геллерт поднялся на ноги и огляделся вокруг. Вокруг не было ничего, кроме пустоты. Внезапно из-за его спины вылетел маленький шарик света, оставляя за собой яркое золотое свечение. Грин-де-Вальд с интересом посмотрел на него, словно ребёнок, и маленькая сфера словно манила его за собой. Мужчина неуверенно шагнул вперёд, и перед ним начали появляться другие золотые шарики, из которых сыпалась пыльца. С каждым шагом их становилось всё больше. Через сотню шагов перед Грин-де-Вальдом начала образовываться огромная золотая сфера, на которую было тяжело смотреть. Геллерт подошёл ближе и протянул руку к золотистому свечению. Прикоснувшись к мягкой поверхности шара, он почувствовал, как обожгло ладонь. Мужчина резко отдёрнул руку и посмотрел на внутреннюю часть ладони. Она была полностью в золотой пыльце. Руку пекло, жгло до костей, но Грин-де-Вальда это не остановило. Он вошёл в эту сферу с закрытыми глазами, ожидая, что она сожжёт его полностью и покончит с этим.Однако ничего не произошло. Грин-де-Вальд не почувствовал ни боли, ни жжения, ни недомогания. Он открыл глаза в надежде, что этот странный сон закончится, но каково было его удивление, когда он увидел перед собой озеро. Лёгкий ветерок обдувал его, и он чувствовал всё, как наяву. Вокруг было поле с длинной, режущей руки травой. Геллерт сидел под большим деревом, ветви которого свисали в разные стороны, словно создавая спасательный купол над мужчиной.Явно что-то вело Грин-де-Вальда на путь истинный, для создания чего-то сильнее, чем сам Геллерт. Небо на мгновение затянулось тёмными тучами, пение птиц прекратилось, и поднялся сильный ветер. Тёмные грозовые тучи, гром и сильный шквал молний царили в небе. Геллерт сидел неподвижно, сжимая кулаки в страхе. Никогда он не испытывал таких чувств, всегда он наводил страх и отчаяние. Вдруг что-то потянуло Грин-де-Вальда назад, засасывая, как в трясину. Геллерт проснулся в холодном поту, резко схватил свою волшебную палочку и направил её вперёд. В комнате тут же зажглись свечи, и всё вокруг стало хорошо видно. Это придало Грин-де-Вальду спокойствие. Хотя на часах было только два часа ночи, мужчине казалось, что он проспал целую вечность, и всё это время ему снились странные сны. В ту ночь он больше не смог сомкнуть глаз. Туман, сквозь который едва виднелись вершины гор, простирался далеко за горизонт. В комнате царили тепло и аромат пряностей, который дурманил разум. Геллерт, устремив величественный взгляд вдаль, не сомкнул глаз всю ночь после того ужасающего сна. Он надеялся, что чувство безысходности, охватившее его, исчезнет, но, увы, этого не произошло. Иногда, чтобы изменить свою жизнь, нужно лишь пережить сложный период, надеясь, что больше не вернешься к разбитым мечтам. Но, впуская в свое сердце отчаяние, которое раньше трепетало от восторга, ты снова возвращаешься к началу, к бессонным ночам и затуманенному взгляду. И все это из-за старых ошибок прошлого и, возможно, настоящего. Грин-де-Вальд, погружённый в раздумья, сидел в замшевом кресле. Его мысли были о прошлом, и он испытывал мучения. Ему хотелось вернуться в то время и всё изменить. В дверь раздался стук, и в комнату вошла Адель Вильвстур с подносом кофе для своего господина. Она немного постояла за дверью, но, не услышав ответа, вошла внутрь. — Сэр, что-то произошло? — спросила она. Внезапно её глаза расширились, а сердце забилось чаще. Она была очень обеспокоена состоянием своего господина. — Что с вами, что случилось, неужели опять? — затрепетала мадам, поставив поднос с кофе и подбежав к креслу, на котором сидел Грин-де-вальд.— Всё в порядке, Адель, не беспокойся. Мне всего лишь приснился дурной сон, — ответил Геллерт. — Я не верю ни одному вашему слову. Неужели вы снова чувствуете то трепетное чувство любви к нему? — с нежностью спросила мадам. — Не знаю... Возможно ли вновь полюбить? Но одно я знаю точно: я его не забыл, — произнёс Грин-де-вальд с робостью. — Нет, не забыл, и если не забыл, значит любите. В этом нет ничего постыдного. Для любимого человека вы сделаете всё возможное, чтобы он это почувствовал, — произнесла Адель с нежностью, словно певчая птица. — Его взгляд, этот взгляд я не забуду никогда... — тихо произнёс Грин-де-Вальд.