Рудименты

Инородная субстанция. Мне не давало покоя то, что же было в голове у этого старика, который задействовал всех и все ради какого-то эксперимента. Мне приходилось не раз перечитывать его творения, в которых у других кровь переставала литься, а в горле пересохло, как в пустыне. Даже она описывалась так, что ты погружаешься основательно в мир, о котором знаешь только по книгам. Но когда возвращаешься в реальный мир, он больше всего становится мертвым, и тебя мало что могло порадовать тут, на этой земле. Не сомневаюсь, что Волчице было знакомо это чувство безразличия и глубокой печали. Только, заметить нужно одно: ей было, кого любить. Об этой суке ещё рано как говорить, так и думать. Она прекрасно знает, что я ей оставил. Это было маленькое послание о том, что мы скоро встретимся. Как все изменилось, что пришлось поправить планы. Старика уже нет в живых, и когда я его прикончил, перестал испытывать какие-либо чувства к всему живому. Даже к собственной дочери. Мне пришлось достать остатки чего-то такого, что можно назвать хорошими словами. Приходится не жить, а выживать. И оставить для Волчицы еще одно послание, что встретимся мы в совсем другом месте. Но проигравшим я не собираюсь быть, я ещё протащу ее, добавляя в никчемную жизнь агонию и страдания за все. Со мной преданный пес, мой брат, который может мне указать на те вещи, которые я перестал замечать. Прекрасно знаю, что Доберману он сказал что-то лишнее, о чем я могу догадаться. И правда, у нее еще есть право дышать. Он говорил мне, что она сможет помочь, я лишь перестал кому-либо доверять из новых для меня людей. Он знает, что мне нужно, и помогает. Я даже не могу его поблагодарить, как человека, он прекрасно понимает, как мне нужна эта месть. — Брат, она у меня на прицеле. Мы через несколько дней поймём, что “птичка” летит в “клетку”, — сказал мне Кир, глядя в экран своего смартфона, где мониторился полет. — Эта “птичка” — достойный противник. Мне жаль, что ты не был тогда со мной. Она была такая маленькая, хрупкая. Сейчас ее никто не остановит. Нужно время, чтобы все подготовить, — выплюнул я жевательный табак на тело, лежащее на полу. — И правда. Порез на шее ровный, не особо глубокий… — сказал Питбуль и продолжил, — а еще была погоня. Наш хищник захотел поиграться. Нам бы поскорее вмешаться, — я наблюдал за ним, пока он делал выводы в этом коридоре. Еще одна проблема на мою голову, где ее самолично нужно посадить на цепь, чтобы не убегала. После того, что случилось с моей дочерью я, конечно, ее не простил, но установил условия, которые были нарушены пару дней назад. В первый же день она слетела с катушек, убила пару людей, да и развлеклась с парой девушек в клубе. Каждый отдыхал по-своему. Но эта проклятая Гончая захотела развлечься так, что пришлось после нее заметать следы, как за ребенком. О боги, этим дети меня всегда лишь разочаровывали. Тут ещё взрослый ребенок, которому все разрешали, и теперь это — моя проблема. Из-за ее ветрености и поспешности, с ней бы быстро расправились на одном лишь дыхании. — Макс, пора кончать. Мы такими темпами не успеем все подготовить. С этой беготней мы все испортим. Завтра будем уже там. Придется за двоими бегать, — у брата на душе была явная тяжесть, я это чувствовал, — одна бегает, как угорелая, другая помирает на месте. Чушь собачья! Сразу, как она все настроит по своей части, в первую очередь отправим ее в загадочное путешествие, так ведь? — спросил он у меня наконец, когда мы дошли до очередного поворота, где какой-то парень пытался что-то сделать с девушкой у дороги. Он смотрел на меня так долго и пристально, что правая часть лица начала дёргаться. Он знал, что я начинаю кипеть злостью от происходящего тут. — Захочет убежать, поймаешь, — тот скривился, но понял. Я начал медленно двигаться, не выдавая себя и прислушиваясь к тому, как она бьет девушку по щекам и раскидывает части медицинской формы. Все, чего она хотела, у нее не получалось заполучить. Именно я научил ее всему этому, что мы увидели с Кириллом. И правда, пора с этим кончать. Только теперь, мне нужно это прекратить, а ее успокоить. Удивительно, что кровь меня когда-то радовала, и эта жесткость заставляла сойти с ума и утонуть в океане безумия, где ты — король, князь или, даже, бог. Кому подвластно все. Даже эти никчёмные жизни. А теперь я обязан нейтрализовать свою подчинённую за излишние действия, произошедшие по моей вине. Убивать ее не было нужды. Ей ещё предстоит сделать то, о чем она даже не подозревает. Я к этому шел очень долго, и на каждом повороте все менялось так, как будто ты закручиваешь гайку всего того, что ты собрал и подготовил. И даже если эта дрянь не заполучила все, что необходимо мне, то маленькой Волчице пришлось бы несладко, и ее никто не смог бы спасти. Удары звучали громче, а истерика овладевала ею. Смотря на это все, мне было жаль, что она стала заложницей иных сил, неподвластных нам. Если бог был бы материален, то ему явно было бы интересно, до чего мы сможем дойти, и где мы можем потерять намного больше, чем душа. Она не замечает то, что позади стою я, наблюдая за ней, как за маленьким ребенком, хотя это больше походило на наблюдение за недоразвитым падальщиком, не знающим, что делать с телом, которое стало жертвой для всего кошмара. Марьям злилась и рычала, издавая нечеловеческий звук. Она не понимала, почему ей не удается узнать то, что ей нужно, и мне стало любопытно самому узнать, но брат уже сам подошёл ко мне, подав знак. Он был готов схватить ее. — Перестань! Она не та, кто тебе нужен. Ты ошиблась, — она даже не вздрогнула, но руки уже были захвачены в хватку, то, что ей осталось лить слезы, которые мне были безразличны, — уведи ее. Она достаточно дел натворила, придется убираться. — Мне прислать чистку, или сам? — поинтересовался Кир, сделав пару шагов назад вместе с Гончей. — Сам. Мне самому нужно все тут разнюхать, — я опустил глаза вниз, смотря на девушку, лежащую на земле с кольцом, которое нельзя было оставлять непрошеным гостям. Через несколько минут я слышал, как они уходят, а Марьям все так же кричала, только я уже не слышал этого. Она такой же живой труп, как и оставшаяся банда, подписавшая смертный приговор. Если верить сказкам старика, то у нас есть шанс на участие в его эксперименте. Он говорил мне, что при правильном сопоставлении частиц и температуры можно добиться путешествия в иную реальность. Можно начать жить по-новому. Только одним нюансом. Готов ли я рискнуть жизнью ради осуществления своих желаний? Тогда я ещё не знал, что Камилла — его дочь. Что она увидела то, как он умер. Мне жаль, что тогда я и ее не прикончил. Уже тогда за мной стала следить Мадам. И на прицеле было мое существование. Рядом была и Мария, которая спасла, уберегла, но сама исчезла с поля зрения. Я сходил с ума потихоньку, медленно, мучительно, мечтая прикончить всех, кто узнал, что я убил не просто часть их семьи, но и то, что её дочь — повод охотиться. Я посмотрел на девушку, которая хрипела и хваталась за свою жизнь, пытаясь мне что-то сказать. Но ей не удавалось, так как я стоял достаточно далеко от нее. — И что теперь? Отринутый, предатель, убийца, знающий секрет, — я стал двигаться к девушке, смотрящей на меня, как на призрака, — всех заберу с собой. Заставлю всех посмотреть на нее и согласиться на мои условия, — остановившись, я присел, положил руку ей на шею, давая ей шанс ещё пожить в этом мире, — Хотите спасти ее? Что ж, если не боитесь умереть, я с радостью дам вам испытать эту возможность, я хочу победить, ликовать и ощущать, — качнув головой, я сжал шею девушки, она тут же хрустнула под моими пальцами. Я нашел то, что мне нужно и забрал то, что принадлежит. Сделав несколько звонков, я убрал смартфон в карман, огляделся и, легко улыбнувшись, осознал, что мои планы уже осуществляются. Остаётся лишь запустить процесс и ждать, когда они все придут и поймут, что зря радуются тому, как они загнали в угол, который больше, и зверее. В эту ночь больница опустела настолько, что можно было бы снимать ужастики, пугать ими невинных девиц и трусливых парней. Иногда я вспоминаю, что я мог не становиться таким, каким являюсь. Обстоятельства решили за меня. Теперь лишь нужно, чтобы они не только поверили мне, но и пошли за мной в самую бездну. Сняв кольцо, на которое я посматривал сквозь зеркало машины, которую вел мой давний знакомый. В нем я тоже был уверен. Одна поняла, с какими силами мы, порой, играем, неспособные противостоять им. Гончая до конца не верила, что в реальном мире существуют непостижимые и нереальные для нас и нашего сознания, вещи. Все доброе и хорошее прячется, когда зло появляется на земле. Мы понимаем тот самый кураж того, что мы любим. Мне осталось брата склонить на свою сторону. И тогда можно ни о чем не переживать. Элиссия и так знает, что её ждет. А другие могут не подозревать. Им не подвластна жизнь. И я, как будущий хозяин, заберу их с собой в темный мир.