Рудименты

Снова чувствовать паранойю и то, что за тобой следят, — как возврат призракам прошлого. Наташа… это имя для меня, как поцелуй воспоминаний, были и страдания. Быстро собраться не получилось, зато я благополучно поменяла рейс. Ещё не хватало увидеть ее лицо после стольких лет, из-за которых я мучилась и проливала не только слезы, но и теряла связь с реальностью. Последний раз, когда я вспоминала ее, было там. В итальянском соборе, где я смотрела на эту малышку Дивию и твердила себе, что не переживу еще одного предательства. Все же, хорошо то, что хорошо кончается. Мне бы не хотелось снова видеть эти лица, столь чужие и незнакомые. Есть те, кто уже умер по моей вине. Либо наркоманки, севшие не только на дозу, но и на мой наркотик, который был между моих ног. Всегда, когда думаю об этом, смеюсь в душе за своё проклятие притягивать их всех, как магнитом, давая все это под разными соусами. А вкус был один, остававшийся на губах, груди, или в них самих. Только сейчас думать об этом — сумасшествие. Я не знаю, что мне нужно делать с Наташей. — Пожалеть? Выслушать? Изнасиловать, как тогда, по ее прихоти? Может, просто поиграть и убить? — смотря в иллюминатор, я пыталась произнести все эти слова. За столь короткое время, проведенное в этой летающей железной птице, мне удалось даже вздремнуть. Знала, что меня встретят, ведь я предупредила, что буду чуть позже, глубокой ночью в другом аэропорту. Он даже не удивился, что оставался таким счастливым. Я радуюсь, что он не изменяет своим эмоциям. Отвлек он меня, конечно, хорошо. Думать хотелось о Дивии, как я не смогла провести с ней эти дни. Алексис стала странной. Пугала меня. Только одного мне не хотелось. Видеть ее. В любом виде. Даже решила ей написать тогда, когда увижу Грэйс. Она всегда меня успокаивает. Только от нее я чувствовала всегда, что я важна для нее и всего мира. Поэтому оставалось надеяться, что приключений не будет и я смогу не только выдохнуть, но и понять, что делать дальше. — Мисс Дюваль, рад, что Вы удачно приземлились, — сказал мне мужчина лет сорока, в опрятной одежде, косивший под итальянца. — Я тоже рада видеть тебя, Нимрод. Давай скорее уберемся отсюда. Поехали к мадам, — говорила я кратко, после улыбки, которую подарила ему, сделала вновь свое обыкновенное лицо. — Конечно, мисс. Для этого я здесь, — ответил довольно четко и понятно, что я смогла только довольно хмыкнуть не только его услужливости, но и многим другим качествам. В люксовый автомобиль я села так, словно не замечала все то окружение, которое было. Прекрасно понимала, что даже салон олицетворял то, что я перестала быть бедной, когда мне исполнилось 19. Конечно я достаточно быстро к этому привыкла, но ещё тогда в моей голове гулял ветер. Ко всему я относилась простодушно и так, чего заслуживала. Мы ехали спокойно и медленно, что мне удалось подумать и вспомнить прошлое, но в голове сожалела, что не смогла многое рассказать Дивии. Я к ней привязалась. Запах ее сводил с ума, а тело привлекало больше, чем остальные. Не знаю почему я подсела на нее, как на иглу, когда все были идеальные, красивые. Все эти девушки, готовые на все ради моих ласк и разнообразного удовольствия. Это то, что их манило. Как же я ненавидела свое тело с самого детства и думала, за что мне такое проклятье. Я хотела другого. Другой жизни, без всех этих потерь и лишений того, что я так сильно любила. Даже любовь забыла надолго, пока она не появилась. Я так стала ею дорожить. Все мои люди были удивлены моим поведением и тем, что я стала ее защищать, как свою собственность. Теперь появилась Наташа. Я даже не помню, когда последний раз ее видела. Она изменилась. Стала ли она другой? Или все такая же наивная и зависимая? Не от веществ, а от того, что меж нами было. Проклятье! Стой, Алексис сказала лишнего? Ничего хорошо, она будет меня искать в этом городе. Скорее всего будет слежка. Глаза бегали то в зеркало заднего вида, то в боковое окно. В окне сзади я вдруг заметила знакомое место. Безопасное. Решила послать к черту всех и остаться там хотя бы на ночь. Такая большая очередь не слишком меня волновала. Ведь люди знали, кто я и в каких кругах верчусь. — Остановись тут, надо развеяться. Скажи, чтоб подождали. У меня проблемы, — говорила я ему без истерики, прекрасно зная, что он послушается и исполнит мою прихоть. — Конечно. А как с Луизой? — услышав это имя, я проснулась, зная, что это ещё одно спасение для меня. — Скажи ей, чтобы встретила меня тут. Мне лучше поговорить с ней один на один, чтобы никто не мешал, — я задумалась и решила соврать ему, — скажи ей, что мне нужно проветриться. Пока я не готова к тому, чтобы видеть ее, и увидела, что он кивнул и сменил курс туда, куда я сказала. Я помню её и ее дочь, которую она также привлекла в это похабное болото, где мы все. Я была бы не против с ней встретиться, но герцогиня была бы не согласна, узнав все, так как мы от нее тоже скрывали многое. На удивление, когда я была маленькой, научилась лгать и заставлять людей быть ко мне добрее, зная, под чьей я защитой. Если бы Марии не было, я бы назвала Грэйс матерью. Достаточно особенной, зная ее методы и то, что хуже. Как тогда сама Вики мне сказала, что аморальность у меня в крови. Сейчас она бы сказала что-то более жесткое и обидное. Мой водитель на этот день остановил прямо у входа. Когда я вышла, все обратили на меня внимание. Мне даже не нужно было помещение, где я бы могла обычным присутствием заставить людей обращать на меня внимание. Это раздражало меня сначала, но я привыкла. Во мне можно было прочитать многое: опасность, высокомерность во взгляде, грубые манеры. Это я видела в других, где-то зависть, где-то восхищение. Это факт, природа наградила меня нестандартной красотой. Я была способна дать людям то, что им хочется. У девушек это всегда были заинтересованность, похотливые желание. Но я любила умных, красивых и знающих, что им нужно. Шла я напролом, зная, что если меня кто-то остановит, сразу пожалеет. Если захотят использовать, я не дам им такого права. Боковым зрением я интересовалась той, кто кричал, чтобы я помогла. Одна была такой милой и зелёной. — Добрый вечер, мисс Дюваль, рад приветствовать Вас, — скромный охранник улыбнулся, я пожала ему руку и посмотрела на ту девушку, которая взглядом просила моего внимания. — Там не будет ничего доброго. Только темнота и веселье, — слукавила я, — отпусти эту девушку. Она мне нравится. Пусть идет со мной, — указав на нее, другой охранник дал ей пройти, а девушка благодарила меня, лепетала, а я просто утянула ее внутрь, где мне было комфортно. Девушка была активной, я даже этому удивилась, чувствуя, как она ко мне прижималась, что мне стало неуютно. — Как имя твое, детка? Дрожишь вся. Холодно, даже тут, со мной? — мы остановились, своим коронным приемом я притянула ее к себе за подбородок, потом увидела, как она обомлела, пытаясь мне что-то сказать. — Шери. На улице замерзла, но, думаю, тут будет теплее. А Вас как? — посмотрела она на меня, будто заколдованная. Лёгкая добыча, которую приятно поломать, пока ту девушку, которая терлась около клуба все время, любила заниматься грязными вещами, нет. Только приручи, они будут бегать за тобой, просить той “любви”, но нужно лишь прикоснуться к саду похоти и они готовы. — Камилла. Стоит меня поблагодарить, что я зацепилась за твою милую мордашку, — я отпустила ее подборок и стала рисовать пальцами вокруг ее груди и талии, и по тому, что привлекало больше всего — девственный зад. Получается настолько странно и удивительно, что я давно не была в таком замешательстве, смотря на эту девушку. Все сходилось как дважды два. Она напоминала мне о моем предпочтении для будущей партнерши на эту ночь. Длинные волосы, невинные глаза, аккуратный носик, пухлые губы — то, что не только радует мои глаза, но и заводит на страстное желание. Ещё она низкая. С ухоженными руками. В заключение, то, во что она одета. В принципе, можно было бы не обращать на это внимания: на все женственные штучки, которые могут меня привлекать. Самое интересное то, что она не знает, какие фигуры я люблю. Чистые, свежие, молочного цвета, реагирующие на любые прикосновения. Смотря на нее, я вспомнила одну единственную, которая реагировала не просто моментально. Ей просто сносило крышу. Любое касание, и вот, на ее груди уже затвердевшие бусинки. То, что было ниже, можно выжимать или просто сорвать и выбросить прочь. После такого я стала искать похожих не телом и не личиком, а тем, чтобы она реагировала ещё лучше. Шум в клубе нарастал, я заметила, как Шери внимательно на меня смотрит. Точнее, на то, что я делаю. Я ощущала эйфорию от того, что чувствовала подсознательно ее. Она была уже так близко, что моей ошибкой явно было ее поцеловать. Моя проблема — мозговая активность начинала действовать ни то в соблазнение, ни то в получение того, чего я заслуживаю. И правда, ошибка. Девушка была не просто “зелёной”, она была глупышкой без опыта, явно безрассудной, чтобы вцепиться в своего спасителя. Мы молчали. Моим опасением было поднять глаза выше и увидеть ту самую, к которой я бы сразу пошла, не задумываясь. Только по ее глазам и ухмылке было понятно, что нужно избавиться от этой пустышки и придти туда, где ждёт наказание. Я прекрасно понимала — ей никогда не удавалось меня переиграть. Это заканчивалось лишь тем маленьким неудобством — одежда, разбросанная по всей площади кабинета владелицы клуба. — Возвращение блудной дочери. Вот тебе и новость. Уже покушается на мои владения, — она смотрела на меня так пристально, что я ощутила радостный страх того, что с ней было даже интересно поиграть. — Прости, что не прибежала просить милости на коленях, Луиза, — мои губы дрогнули, но я поняла, что малышке надо держаться от нас подальше, — Извини, малыш, но тебе придется одной тут веселиться, — Шери ничего не поняла, когда я быстро развернула ее и толкнула прочь, после сделала несколько шагов к хозяйке клуба, показывая, что я заинтересована в ней. — Резкая ты. Можно было бы пригласить ее на ковер… я бы взглянула, что ты для нее приготовила. Что ж, может, скажешь, какими ты тут судьбами? — она подобрела, как ни в чем не бывало. — Мадам позвала в гости. Только вот заметила, что давно тут не была, как давно не видела и тебя, — я взяла руку и коротко поцеловала, но не стала отрывать губ; это было нашей фишкой, что я элегантна, но только на людях. Этикет или просто хорошее отношение к тем, кого ты ценишь. Или даже то, что они могут тебе дать. — Да, мамуля тоже хотела с тобой поговорить. Даже ничего мне не сказала. А я точно чувствую, что это ваши секреты. Ладно, мне это неинтересно. Лучше сделай выбор. Тебе нужно топливо или?... — она приблизилась и слегка приоткрыла губы, зная, как меня это заставляет прикоснуться к ним… но я не поддамся, не сейчас. — Пойдем так, не хочу пить. — заключила я, и мы тут же направились в знакомую мне сторону, понимая, что там будет тихо и комфортно для меня. Вокруг творилось что-то интересное. Девчонки пляшут, пьют, резвятся с другими. Это все… молодость. Дело даже не в возрасте, а в состоянии души и сердца. Для меня это прошло. Я стала более разборчивой, стала искать яркие самородки. Они меня могли удивить и заставить иначе действовать, когда падали к рукам. Тогда просто хочется начать свою игру. Это давалось проще всего с пониманием, что они более опытные, смышленые и знают, как им нужно вести себя, чтобы понравиться. Иногда приходится разбавлять такими, как Шери. По достоинству тогда оцениваешь это все. После возвращаешься к тем, кто знает, как тебя расслабить. Глухой звук напомнил мне, что мы уже практически дошли до нужного места. Тут я заметила, что Луиза появилась. Откуда-то знала, что я тут буду. Я облизнулась, смотря на нее сзади, довольно хмыкнула, понимая, как давно я ее не видела и не касалась тем, отчего у нее загорались глаза. — Никого не впускать, я буду занята с важной гостьей, — взглянула выше и увидела ее серьезный взгляд с потенциальным выражением лица. Продолжая смотреть на нее, я качнула головой, словно улетая в воспоминания. В то самое первое и незабываемое. Меня сразу же выбило, когда я услышала знакомое слово. — Да, даже герцогиню не впускать, она будет лишней, — вдруг она посмотрела на меня, а охранник кивнул в мою сторону, что мне сразу пришло в голову: что же такого задумала маленькая Луиза. Дальше мы стали подниматься ещё выше, в ее кабинет, который находился чуть ли не на балконе. Издалека он выглядел, как смотровая башня, где хозяйка наблюдала за своей вотчиной. Впрочем, это мелочи. Мне лишь было необходимо ненадолго забыть все, что происходило за эти годы. Преследования, смерти, уроки и наказания. А ещё… она. Не выходила у меня из головы. Слишком вязкое мучение. Дивия говорила мне такие вещи, что можно все бросить, забыть и начать новую жизнь. Но мне пришлось ей солгать. Это было лучшим решением, кроме одного. Совесть до сих пор меня мучила. Она узнала лишь несколько моментов из моей жизни, где я была представлена особой, которая может сотворить многое. Это больше походило не на добрые дела. Наверняка, она узнает об эксперименте, моей разгульной жизни и том, какая тяжелая судьба меня ждет, и как трудно сделать разумный выбор. Убирая философские размышления, я снова лицезрела это место. Оно напоминало мне о свободе и том, что легко даётся: властвовать над хрупкими прекрасными женскими телами. — Я удивлена твоему внезапному приезду, а ещё я вижу, что ты мечешься, как загнанный волк, ведь везде тебя ждет не совсем хороший итог, — положила ключи на стол и села на него, разглядывая уже меня. — Обстоятельства такие. Если б ты знала, через что я прохожу… говорила бы иначе, — я посмотрела на нее осуждающе и защелкнула замок на двери, чтобы никто не беспокоил. Меры предосторожности были необходимы для моей защиты. Она молчала, а я стояла спиной, расстегивая куртку и кидая ее на пуфик, показывая, что я не в клетке здесь, — благодарю, что избавила меня от плохих личностей. И да, я рада тебя видеть тоже, — заключила я, успев повернуться к ней. Заметила, как она смотрит на меня уже как-то не так. — Все же ты изменилась. Такая… другая. Ощущение, что я тебя полвека не видела, — я увидела, как она сняла каблуки, меня это разочаровало. Но я понимала, к чему она клонит. — Другая? Генерал сказала, что я дерганая. Мишель говорит, что жадная. А ты что видишь? — гордо подняв подбородок, я стала двигаться к ней, чувствуя, как она напрягается. Эта девушка прекрасно знала, что если мне кидают мячик, то я его разорву и буду искать что-то крупнее. Луиза была интересной штучкой. Она держала хватку. Знала, что имеет. Сделка может для нее обойтись в трехкратную прибыль. С такой, как я, она превращалась в настоящую шкуру. Видимо, ей все во мне нравилось. Она помешалась, увидев меня рядом с Грэйс. Мы играли одну сцену. Она на рояле, я училась петь. Хорошая приманка. Вик ожидали увидеть, что у Грэйс кто-то появился, но она хотела показать меня, как любимую ни то дочь, ни то оружие, которое защитит даже не знаю кого. Все молодые девицы восхищались моими способностями и тем, что я другая. Не такая, как все. Я твердила, что меня будут любить и их нужно использовать, чтобы пройтись по всем телам выше. Для меня было просто подчинить тех, кто желал быть рядом. Но увы, часть мертва, часть убежала. Другая предала и ищет меня, но я тут. Это было лучше другого любого побега. — Ты стала больше. Даже не знаю, в чем. Физически или… более расчетлива. Тобой движет не только жестокость, но и нечто другое, — я стояла рядом с ней и видела, как она держится за стол, изгибается, флиртуя. — Юлишь. Говоришь то, что сама знаешь. Может, подумаешь своей головой? Или мне сказать то, что и так видно? — я смотрела пристально на нее и, раздумывая, решила, будет ли она ещё так играть или бросится в пекло. Вдруг она сделала шаг ко мне, проводя пальцами по моим плечам. — Лучше услышать то, отчего сорвет крышу? Нет, твои способности радуют меня всегда, но дай насладиться хотя бы сейчас. Позволишь? — она не меняла своего высокомерия. Я кивнула, — Как славно. Ты такая крепкая, что же тебя может сломать? Знаю одно: тебе нравятся прикосновения. Нравится, когда ты ведешь, — она закончила, трогая уже мои пальцы, подняла мою руку и облизала два из них. — Не можешь без пальцев, правда? Тебе нужно то, что я могу с тобой сделать. Но я не люблю повторять много раз. Давай ты откроешься, — я приблизилась, — только такие шлюхи будут у меня разрешения спрашивать, а я буду брать то, что хочу, — я опустила пальцы к ошейнику у платья, резким движением зацепилась за одно отверстие в ткани и провела медленно, чтобы она слышала, как рвется ее одеяние, которое было бесполезным, но красивым рядом со мной. Я не могла прекратить размышлять. Этот звук мне напомнил то, как я язычок молнии быстро опускала вниз и видела, как моя дива смотрела в глаза. Что я в них видела? Не знаю. Правда, не знаю. Но это ожидание двигало меня в эту пропасть рядом с ней. Приходилось не просто дышать, а чувствовать каждый вздох. Сердце стучало определенную мелодию, что только с ней я улетала. Запах. Он тоже сводил меня с ума. Я думала иначе. Быть в этот момент заколдованной было счастьем. Луиза раньше тоже им была. Похотливым. Она позволяла мне все и называла иначе. — Королеве не терпится? Мне даже нравится эта грубая сила и желание. Но я знаю, что нужно выпустить наружу, — Луиза прикоснулась ко мне, одарив кратким поцелуем, когда ее руки освобождали мои брюки от ремня… она знала, что, коснувшись там, сможет выпустить все то, зачем я к ней приходила раньше. Это мне было нужно. Я твердила извинения, но она меня тут не услышит. Наверняка знает, что коснувшись меня однажды, нужно делать это из раза в раз. Но пока что я на грани. Между настоящим и прошлым. Сейчас лучше перестать думать о Дивии. — Луиза… — прошептала я ей в ответ и заметила, что, чудесным образом, платья на ней уже не было — оно валялось на полу, еще одно доказательство того, что мне нравится ее тело, — Черное кружевное… это мой цвет. Решила вступить на мою территорию? — я ощутила запахи, предвкушала, что дальше будет. Она играла, чтобы спровоцировать — верный шаг для того, чтобы опуститься ниже по статусу и стать той, кем ей было нужно для меня. — Всего лишь хочу показать то, что я жду, мисс Дюваль. Вам же нравится покорность? — снова наступила на то, что я люблю и ненавижу одновременно. Знает слабости и пользуется тем, что чувствует и видит. Я знала, смотрит вниз, готова сделать все, чтобы я была довольна. — Давай без игр, это лишнее! — недовольство поглотило меня. Сняв с не бюстгальтер, я ощутила, что меня ждал сюрприз, — Твоя совесть чиста передо мной? — прекрасно знала, к чему я клоню, она слегка завесу, грудь ее приподнялась, было ощущение, что она стала специально прижиматься ко мне. — Я соблюдаю правила. Как монахиня, давшая обет, — она была настолько близко, что только сейчас я заметила ее ярко-накрашенные губы. Она стала раздевать меня. Сдерживать порыв было невыносимо. Просто хотелось ее взять. Ведь знаю, что она ждёт именно этого. Нет. Я должна терпеть, почувствовать. Это была любовь к той, которая вторглась не только в сердце, но и душу. Все равно она окончательно меня раздела. Я почувствовала, что нужна ей. Нужно кратко целовать, увлажняя мою кожу языком, целуя глубоко и постанывая, как наркоманка от дозы. Тело может стать наркотой. Девушке необходимо получить дозу просто желания. Или нечто большее. А после двигаться дальше. Уводить за порог, который принимают все девушки с улыбкой на лице. Луиза зафиксировалась на ключице, начав посасывать сосок, чтобы увидеть, как он блестит, а ее рука уже обхватывала ее любимый единственный орган на ее памяти. Я тяжело дышала и чувствовала, как к нему приливает кровь и растет размер, что Луиза улыбается, смотря мне в глаза. — Он готов. На этот раз так быстро… как и я. Прости меня, моя королева, но, прошу, отдай мне все, ибо я жажду сойти с ума, — она уже стояла на коленях, не дожидаясь следующей секунды, обхватила своими губами головку, отчего я слегка зашипела от обжигающего жара. — Непременно. Одна тварь меня оскорбила и не дала закончить, но теперь я не только защищена, но и буду твоим дьяволом, способным дать то безумие, — животный инстинкт хочет получить это сейчас, она правда была невинной все годы, что войти в ее горло было маленькой проблемой для меня, — Чтож, любую проблему можно решить… или разработать. Все глубже и глубже. Кончик достал задней стенки, значит, прочистить горло этой шалавы — проще простого. — Как же игра? Вспомни, — я вытащила его, дернула ее за волосы, чтобы та посмотрела на меня. — Смотрите… и не обманула меня. Как думаешь, мне стоит быть какой сейчас с тобой? — смотрела на нее пристально, так, что прожигала ее насквозь и знала, что лучше согласиться на это и видеть, как она насладится вдоволь. — Я сделаю все, что Вы мне скажете, — ответила она мне, смотря блаженными глазами, потом добавила, — уверена, что таких послушных у тебя не было. Особенно, та малявка, — ехидно улыбнулась, прекрасно понимая, как меня вывести на те эмоции, которые она любила. Не знаю, что на меня нашло, но я ее отшвырнула, и девушка упала ровно на пол, ударяясь об стенку стола. Наши взгляды изменились так, что можно было назвать это так: “от любви до ненависти”. По ее глазам было и так понятно, что достаточно быстро она перегнула палку в том, что ей было откуда-то известно. Герцогиня это тоже, наверняка, знала. И Мадам, соответственно. Проклятье! Разберусь с этим потом, сейчас мне хочется, чтобы она меня боялась. Это было единственным для меня лекарством, которое исцелит меня на время. Она подползла еще ближе к стенке, прижимаясь и мотая головой, показывая мне, что не надо этого делать. Но кто она такая, чтобы я ее послушалась? Произошло все, я бы даже сказала, молниеносно. Я поставила ее на четвереньки, продолжая держать за волосы, а другой рукой сорвала все то, что на ней оставалось. Луиза пыталась мотать головой и скулить, прося меня о том, чтобы я проверила все это. Только вот то, что я видела, говорило об обратном. — Твое тело говорит совсем о других вещах. Течешь так, будто тебе именно это и нужно. Хорошенькая ты, Луиза, я отвечу на сказанное тобою же. Да, таких, как ты, я трахаю, а “малявку” я люблю и берегу. Готова убить тебя, если ты посмеешь что-то сделать, — в последний момент я все же дернула ее за волосы и прекрасно увидела, как она плачет и кричит даже от такой мелочи, — ползи к окну. Накажу тебя. Придется уяснить, что сакральное нельзя трогать. Наблюдать за ней было сплошным удовольствием, пока я спокойно раздевалась и бросала одежду на стол. Там были какие-то документы, канцелярия. Но то, что было открыто, меня удивило. Я сразу же спросила себя, когда она успела наглотаться. Пустой блистер, даже несколько, которые я сразу различила как стимуляторы и кое-что серьезнее. Когда же она успела на них подсесть? Впрочем, итак ясно, что несколько лет меня не было рядом, и никто не мог проследить за этой сучкой. Меня это, конечно, разозлило. Я посмотрела на нее вновь и не увидела ничего, кроме тела, которое показало, как оно готово принять все что угодно. Да, именно так я всех приручала к своим вкусам, грязным, извращенным, безумным, порой. Пораскинув мозгами, я правда захотела ей помочь, избавив ее от таблеток, опасных веществ и того, до чего я ее довела. Это, конечно, потом. Сейчас, как мне раньше говорила Мадам, надо довести дело до конца. Все должно быть завершено. Даже если не хочется. Так и сделала. Подошла к ней, обошла с одной стороны и своей обувью наступила ей на верхнюю часть позвоночника. Было забавно, что Луиза удивилась, но смогла только пискнуть. — Мне очень жаль, что нет тех вещей, которыми я люблю пользоваться. Мне нужно, чтобы ты со мной говорила, отвечала мне, была податливой. Тебе же нравилось брать в рот, м? — говорила я дерзко и нагло, ждала, пока скажет что-то, а я водила каблуком по ее оголенной спине. — Нравилось, госпожа. Мне нравится все, что Вы делаете, — ответила она так невинно, что я успела только плюнуть в ее сторону, отчего она только охнула из-за лишней влаги на ее теле. — Даже не надейся на милосердие. Ты обидела меня и ее. Поэтому я уже придумала, что сделать с тобой. Жить будешь, не забудешь все, происходящее далее, будешь умолять ради большего. Конечно, если тебе не захочется убежать подальше от меня, — я убрала ногу и тут же скомандовала, — встань, прогнись, раздвинь свою задницу. Пусть все видят, что ты животное, получающее удовольствие. Жалость. Слово с таким же звучанием. Значит не имеет ничего. В глубине души мне не хотелось этого делать, но я не могу позволить обращаться так с моей любимой. Мне даже сейчас не особо важно, что будет со мной. Но должно все происходить так, что Дивии не будет ничего угрожать. Я ей обещала, что скажу, когда все закончится. Сейчас я делаю последнее, что позволяет мне тело. Я отдалась своим прихотям и желаниям. Видя прекрасный вид, я вошла в нее, стиснув зубы и фокусируясь на том, как тело рядом начинает дрожать, напрягаться и двигаться в такт. Давно я не слышала таких звуков. От грубого вторжения, которое реагировало не так, как Луиза. Каждые несколько минут добавился новый звук, который я ценила с наслаждением. Шлепки, переходящие в стоны и обратно. Грудь болталась из стороны в сторону, что мне пришлось сжать ее сильнее. Аккомпанемент был прекрасен. Вскоре слова Луизы переходили в бред. Даже в нем я слышала свое имя. Я надавила ей на спину. Без чувств и эмоций. Через десяток минут она была уже в другой позе. Смотрела на меня, будучи на моем половом органе, терлась спиной об запотевшее стекло. Каждый раз, когда я в нее кончала, я немного пробуждалась и в последний момент заметила ее. Внизу уже было пусто. Я чувствовала этот презрительный взгляд прямо на нас. Ее дочери лучше не знать о том, что тут сама герцогиня. Кто-то из нас к ней выйдет. — Ками, не останавливался, прошу… я всегда такого хотела. Только ты можешь быть такой нежной и жестокой одновременно… — она не говорила, больше стонала через слово. Это возвращало меня к тому, как я с ней поступаю в эти моменты. Надо было уже заканчивать. А она просила ещё и ещё. Через какое-то время я заметила, что, выплеснув в нее еще, она стала мякнуть. Уснула прямо на мне, обнимая за шею и целуя. В этот момент я успокоилась. Но не от того, что злость ушла. С ней я больше ничего не смогу сделать. Через пару минут я уложила ее на диван, укрыла своей курткой, потом спешно оделась, понимая, что меня ждёт не разговор, а смертельная схватка с более сильным противником. Хоть и знала, что мой противник, Макс, словно герцогиня закинет меня многочисленными вопросами о том, что тут происходит. Я быстро нашла листок бумаги и написала на нем, что найду для Луизы врача и она избавиться от того, что пьет. И извинилась за то, что это последняя наша встреча. Я отправилась на выход и ещё раз посмотрела на свою жертву. Сама же покачала головой и небрежно закрыла дверь. Пусть спит, поймет, что я изменилась и мне есть кого защищать, и это не она. — Мисс Дюваль… Герцогиня Вас ждет. Где Луиза? Она в порядке? — спросил меня старший охранник, я ему лишь улыбнулась. — Спит. Закажи ей в номер черный букет роз. Оставьте под дверью и не заходите где-то полдня. Постарайтесь не расстраивать ее, хорошо? — он мне лишь кивнул, а я похлопала его по плечу и пошла на свою экзекуцию. Может, конечно, я начинаю перегибать палку во всех отношениях. И, в особенности, в том, какую жизнь я живу последнее время. Старшая Луиза всегда была ко мне добра, относилась по-семейному. Это хорошо оттеняло ее от Грэйс. Быть между добром и злом — весьма трудное занятие, особенно, когда начинаешь осознавать многие вещи. Быть готовой перед Герцогиней стоило хотя бы ради собственной защиты. Но, мне кажется, что лучше защитить меня и ее саму от себя. Этот притон — не самый лучший вариант для самого невинного обсуждения.