Рудименты

Быть окруженным довольно неприятная участь, даже если ты всех их видел очень давно. Скучать никогда не приходилось. Дело мой жизни было со мной с самого осознания того, что мы на этой земле не одни. Приметы, предания, сказания… малая часть того, что можно сказать второпях. Каждый человек понимал это как хотел. Мне не нужно было об этом помнить, так как каждый игрок давал мне повод не забывать у заказчиков тех, кто просто хотел узнать больше. Работать с древними письменами было для меня страстью, сугубо. Но когда я повстречал нечеловеческих особей, стало понятно, что я двигаюсь в том направлении, о котором и не мечтал. Взять те же истории о злых духах, потусторонних силах или ведьмах и демонах. В городе тебе не поверят. А вот в деревнях и сёлах — да. Конечно, все это было в секретности, обычного человека так просто не пустят. Скептицизм был даже у Луизы. Когда ознакомилась с тем, что я предложил, то лишь утвердила одну вещь: если это не сработает, потребуются большие средства. Главный вопрос был в том, кто будет “астронавтом” в этом всем? Ее манеры аристократки заставляли меня чувствовать тошноту. Даже если так, как я могу отступить? Пришлось давить. Физически не хотелось, конечно. Думал тогда… может, ошибаюсь? Ответ был таким, что лежал на поверхности. Было невыносимо признавать, что Ками каким-то образом согласилась. Дьявол ее дери, эта ее любопытность или глупость? Она видела, что внимание сконцентрировано на ней. Придавало сил такое, видимо. Потом приходилось сдавать варианты, которые для разных людей будут лишь имитацией, что они перехитрили не только меня, как автора и создателя проекта, но и сами законы физики или, даже, самой жизни. Как я и говорил, что я не особо хорошо чувствую себя здесь. Все близится к кульминации. Придется раскрыть секреты жизни, в том числе и для Камиллы. Мы решили разделить на всех свою боль. Все накладывается одно на другое, в конечном итоге я должен убедить ее сделать выбор, как и моя сестра-партнер. Гуляя по заднему двору, я заметил, что день близится к завершению, а значит нужно идти туда, где мы друг друга увидим. Как бы сказал мой друг: “Опять ты замышляешь что-то?”. Да, замышлял давно. Продумывал. Лишь нужно сделать шаг навстречу. Страх все равно был. Рядом, засасывая тебя в нечто иное. Пройдя какое-то расстояние, очутился в саду, опустевшем. Вспомнил: все же, это место навевает на грустные думы. Потом увидел ее и даже не поверил. Раньше с подозрением эта девушка на меня смотрела, явно что-то для себя придумывая про меня. Я довольно мутный тип. Поэтому дал себе слово, что только в крайние случаи мы с ней будет видеться. Пробормотав себе под нос слова о ее взрослении, я почувствовал эту женственность и напор в том, что она похожа на свою мать. Теперь это лишь подтверждалось, отчего я добро улыбнулся, когда она приблизилась ко мне. — Наконец-то я тебя нашла, — сказала красноволосая и сразу не дала мне промолвить хотя бы слово приветствия, — пока мы не поднялись, мне нужно знать, что, соглашаясь, я смогу увидеть Элиссию, — я удивился ее прямоте, ей правда это важно. Быть в курсе происходящего мне было также важно. Знать, что не зря поставил на нее ради эксперимента. Важна была Элис, а не ее мать и то, что мой проект может не увенчаться успехом. Поистине бесстрашно и сильно во всех смыслах. Смотря на нее, подумалось, что я стал слишком стар для своих лет, понимая, что последний раз я не видел в ее совершеннолетие. Когда была ещё не таким диким зверем, готовая наброситься или чего похуже. Даже когда я последний раз ее видел, задавал вопрос: “Что ее побуждает жить?”. Есть ли у нее цель, желания, мечты? Только недавно мне стало ясно, как она любила свою неродную сестру. Она явно натерпелась. Мягкую Элиссию легко сломать, а Камиллу — нет. Только если первая перестанет существовать. — Хотел я, конечно, чтобы тебе это сказала Виктория, но если я ей помогаю в этом деле, то могу поделиться с глазу на глаз. Луизе не понравилось бы это, заставила ты она нас друг друга поприветствовать. Но, полагаю… — не успел закончить, она меня прервала… дерзкой стала. — С каких пор ты стал так медлить? Зря уехал так надолго. Нам приходится разговаривать в таком тоне друг с другом из-за этого, — она протянула мне руку, я ее пожал и понял, что Камилла готова на многое, так как ее хватка была сильной и уверенной, — не хочу в течение часа слышать кого-то, кроме тебя. Раз известно что-то — выкладывай. Придется доказывать, почему ты все же Пророк, — я показала ей, что нужно пройти внутрь, чтобы никто нам не мешал хоть пару десятков минут. Как хозяин владений, я показывал, куда нам нужно идти, чтобы мы смогли уединенно поговорить. Несколько десятков метров, мы присели. Я заметил, что она слегка оглядывается. Видимо, слежка дала о себе знать за прошедшие годы. Когда она села рядом, я заметил, что она курит. Вот тебе и новость! Удивляет, так сказать, старика. Видимо, она ждала, чтоб я ей помог затянуться сигаретой. Чиркнув зажигалкой, я не мог насмотреться на то, в какую прекрасную женщину она превратилась. Конечно, я встречал различных девушек на своем веку. И все же, в ней было много интересных вещей. Она хорошо этим пользовалась. — Чего смотришь? Понравилась? — спросила с ехидной улыбкой. — Да куда уж мне… я в курсе твоих похождений. Удивлен просто, в какую ты прекрасную женщину превратилась. Я ведь не видел тебя с твоих восемнадцати, — ответил скромно я. — Правду говоришь, старик, — она отвернулась, скрывая свое стеснение, а я заметил, что она пару секунд смотрела на экран телефона, понял, что к чему, — несмотря на то, что ты меня хвалишь, я все равно чувствую вину за то, что не смогла спасти много кого. И Элиссию тоже, видимо, — погасив экран, она закрыла глаза и затянулась, после чего выпустила дым куда-то наверх. — Сразу скажу, что она жива. Знаю, что Грэйс сама решилась пойти на сделку, которая никому не понравилась. Даже мне, — я занял такую позицию, чтобы сразу видеть, если кто-то идёт, а Камилла слушала меня и ждала особой информации, — скажу даже так. Там есть свой человек. А ещё Максим получил одну из версий того, как это все получить. И, как иронично, у него не получится. Если только… — я задумался и попытался вспомнить, какой я подарок оставил для этих псов. — И что же? — заинтересованно спросила Камилла. — Вкратце… все будут в коме. Те, кто запустят процесс. А если конкретно… только у меня есть понимание того, что потребуется нам, чтобы никто там не сдох раньше времени. Только ты можешь решить, что в итоге делать. Понимаешь? — дожидаясь ответа, я попытался ее развеселить, — Нам сообщили, что Максим рвет и мечет. Надеялся хоть на что-то. Скорее всего будет террор, — заключил я, на лице Камиллы увидел то ли глаза жалобного котенка, то ли надежду. — Значит, дышит ещё. Слава богу, — выдохнула она и закатила глаза от того, что в ней теплится надежда на изменения к лучшему, — то есть, хочешь сказать, чего-то не хватает, и они не знают, как это работает? — спросила она меня, тут же я увидел Нимрода, который показывал знаками, что пора на совет. — Больше ничего не смогу рассказать, пока не соберемся все вместе. Знаю одно, Ками: выбор за тобой. Это не единственное то, что мы будем обсуждать, — мне пришлось встать, я заметил, что и ей не было нужды оставаться тут, и мы вместе покинули опустевший сад. Наш разговор был явно не закончен. Я чувствовал вину, потому понимал, за какие грехи, или как это можно было бы ещё назвать. Она шла следом. Для меня это было большой радостью, что я был для нее уже другим человеком. Но больше всего мне кажется, что эта девочка выросла. Не было подозрений о том, что в ее жизни происходили разнообразные состояния и события. Эта сучка Грэйс сказала мне, что все расскажет, когда соберёмся все. Какого хрена? Зачем это шоу? Можно было рассказать, когда ещё не происходили те ужасные вещи. Теперь я беру ни то ответственность, ни то что-то другое. Сейчас нужно было думать уже обо всем. То, что я ее пошлю на смерть, давая новую жизнь. За ней будет слежка. И нужно будет разобраться в одной вещи. — Прошу простить, мисс Дюваль. Вы знаете эту девушку? — внезапно остановился Нимрод и показал фотографию на своем смартфоне, там была девушка, смутно знакомая, мы с ним посмотрели на Тайгу, на лице ее был страх и злость, как тогда, когда она узнала, что ее новая цель — Гром. — Ебаный в рот… она, что, здесь?! — оскаливая клыки, Тайга требовала ответа, а я молчал, так как мне было интересно узнать это самому. Наш проводник ей кивнул, — Вот мразь… мало того, что рассказала мне о ней, так еще и сама приперлась. Пророк, — мне кажется, смотреть на нее — одно удовольствие. Давно я не видел такой дикой ее, но я сделал так, как сделал ее отец. — Нет. Ты пойдешь наверх. Все будет по плану. Нимрод, скажи моим людям, чтобы ее схватили, и приведи ее туда… — я подумал, нахмурился и, улыбнувшись, посмотрел на Камиллу, — в комнату нашей мисс Дюваль. Я сообщу, когда ее привести в другое место, — вижу, как она кусает свои губы, я даже задумался о том, на кого она злится больше, а ещё о том, что же это за девушка, которая так влияет на нее. Сильнее, чем Элиссия. Краем глаза я заметил в окне этих поганых ведьм: Грэйс и ее потаскуху. Мария вела двойную игру. Мои люди знали, что они не просто давние знакомые, а те, кто играет с сердцем и душой Камиллы. И не только с ее. Они заметают следы, не иначе. Я не отводил глаз от красноволосой. Я не мог палить наблюдательниц в моем поместье. Камилла могла принять необдуманные решения. Ох, сколько я видел в ней огня, столь обжигающего. Она была полезна, без исключений. Сейчас мне важно завершить то, к чему я шел несколько десятков лет. Заказчица, должно быть, удовлетворена моей кропотливой работой. Итог даст весомые плоды, которые не просто вырастут, а будут цвести и благоухать. Камилла явно хотела что-то мне сказать, так как ее пылкий нрав был мне знаком, я это понял. Заметил, что она хотела развернуться. Но это было опасно. Потому, держа ее за руку, я посмотрел девушке в глаза. Увидел ту самую молодую Волчицу, которую так никто и не смог обуздать. Мне придется тащить ее силком наверх. — Ещё раз говорю тебе о том, что не позволю. Мы пойдем в зал. Ты перекусим и разберём все с делами, а потом… — мне удалось только хитро ей улыбнуться, когда мы стали настолько близко, что многие бы подумали, что мы играем в любовные игры. — Что потом, Саломон? Думаешь, я ее убью? — она слегка подумала и прижалась ещё сильнее ко мне, уже я стал нервничать от ее выходки, — Не убью я ее. Она мне нужна! Она видела мою сестру. Она — не все, кто были со мной. Я дала уже обещание одной, хотя бы теперь мне не очень хочется совершать очередную ошибку, — ее взгляд был надменным, несмотря на то, что я был выше нее почти на голову. — Это уже интересно. Твои новые методы? Неужели… эта смуглянка на тебя так повлияла? Может, я чего-то не знаю? — теперь я все понял, что совершаю ошибку, она плюнула мне прямо в лицо и выдернула руку из хватки. — Никому не позволю к ней притрагиваться и говорить то, что неправда! Вы все знаете, что я чувствую. Когда я узнала, что такое счастье и любовь, никто меня даже и не обнял! — Камилла перешла в атаку, я смотрел на нее уже совсем другими глазами и видел другое отражение в ее звериных глазах, — Надеюсь, Саломон, ты не скупился на выпивку и хорошую, так как вы меня все уже изрядно достали! Она отошла, потом сделала несколько шагов. Уже получалось так, что, стоя спиной, я понимал, что уже ничем не смогу ей помочь. Камилла сделала выбор. Только через несколько часов я смогу понять, каков же он в ее жизни. Я почувствовал это на себе. — Не провожай. Хочу прогуляться. Если встретишь Грэйс… — она помедлил и сообщила то, чего не ожидал, — я готова к ее сюрпризами. Но пусть не ждёт того, что я буду доброй. Кажется, я понимаю, что за игры вы ведёте. Жертвой может стать охотник, не забывай. Я кажусь не той, кем вы меня воображаете. Мир меняется, и я тоже, — тут я услышал, как она зашагала вперёд, я не обернулся, лишь кое-как смог увидеть то, как Мадам держит Марию за волосы, шепча ей что-то на ухо, явно грязное, ведь я знал, что иначе она не умеет. Может, сегодняшний вечер откроет ей глаза на то, что она сотворила.