Срочная миссия (или альтернативная история "лягушки")

      Лошади стремительно неслись по бездорожью, всё время подгоняемые кучером, который хотел успеть выбраться из густого леса до сумерек. Его рвение разделял разве что человек сидящий рядом и помогающий тому с навигацией, что нельзя было сказать об их пассажирах, которых подкидывало чуть ли не на каждой кочке.       Недавние рясные дожди сильно избили дорогу, из-за чего её было сложно преодолеть, будь-то повозке или же одинокому всаднику.       Кнут то и дело свистел в воздухе и почти каждый его удар сопровождался фразой: “Ну, пошла, давай!” Лихаку, правда, редко бил по самим лошадям, целясь в основном то по кустам, что росли вплотную к дороге, то попадая по деревянной дуге. Последнее находилось недалеко от ушей скакунов, поэтому давало неплохой эффект — они делали рывок, из-за которого складывалось ощущение, что повозка действительно начинала ехать быстрее.       Басен сидящий слева вцепился одной рукой за край скамьи, а другой за одежду чиновника, сжимая в ладони на всякий случай поводья, которые Лихаку пару раз чуть не отпустил, когда они наезжали на большую яму или крупные камни. Оба активно что-то обсуждали.       Вскоре повозка снова взлетела, оторвавшись от земли на несколько дюймов, и с грохотом рухнула обратно. Изнутри донеслось недовольное сетование Джинши. По-началу, ему, конечно, нравилось, когда Маомао теряя равновесие заваливалась на него, но спустя час такой езды, данный плюс уже не казался уж таким весомым. Ему хотелось наконец выехать из треклятых зарослей или хотя бы свернуть на менее ухабистую дорогу на первой же развилке.       Гаошунь расположившийся напротив евнуха и травницы сейчас чем-то напоминал своего сына, держась обеими руками за сиденье накрытое бамбуковой циновкой и упираясь ногами в пол для лучшей фиксации. Иногда из уст обоих родственников вырывалась похожая, практически беззвучная, ругань с занятными речевыми оборотами. И правду говорят, что яблоко от яблони недалеко падает.       Так прошло несколько часов. К вечеру, когда солнце почти скрылось за горизонтом, повозка остановилась у кромки леса. Лихаку свернул, отъехав подальше от дороги, и потянул поводья, заводя уставших лошадей в укромный уголок, где можно было безопасно разбить лагерь для ночлега.       Гаошунь вышел первым и, осмотревшись, бросил короткое:       — Подойдёт. Заночуем здесь.       За ним последовали Джинши и Маомао, злобно поглядывающие в след Басену, идущему за дровами, и Лихаку, что вел скакунов к высокой траве. Как только он привязал их, животные сразу же завалились набок и какое-то время просто неподвижно лежали. Слышно было лишь их тяжелое дыхание, пока чиновник поил их по одному, приподнимая за гриву. Только после это, они привстали и принялись лениво жевать траву.       Дым от костра обладал небольшой горчинкой, приятно щекоча нос. Еда на фоне общей усталости сварилась быстро, также быстро и опустели деревянные миски. У Джинши пропала недовольная моська и теперь он уже привычно улыбался, подсев поближе к травнице, отчего ту слегка телипало, но под тяжелым взглядом Гаошуня ей было сложно сказать что-то едкое в адрес дерзкого и наглого евнуха.       Так постепенно разговор вернулся к главному вопросу их поездки.       — Может вы всё же мне скажете, куда мы едим и зачем? — Маомао в привычной для себя манере скривилась, когда красивое лицо приблизилось к ней слишком близко. Ладонь девушки мягко легла на щеку Джинши, чего тот явно не ожидал, и аккуратно, но настойчиво отодвинула его. — И сохраняйте, пожалуйста, дистанцию.       Если до этого евнух просто улыбался, то сейчас его улыбка словно расцвела — уголки губ поползли ещё выше, веки чуть напряглись, а скул коснулся лёгкий румянец.       Травницу передёрнуло, а с её уст чудом не сорвалось: “Грёбанный извращенец!”       — Я же говорил уже. Это сюрприз.       Гаошунь вздохнул, прикрыв веки. Его господин решил до последнего держать всё в секрете. Дурачится и только.       — Если вы не скажите, то у меня могут возникнуть проблемы.       — Что? О чём ты говоришь?!       — Подумайте сами, господин Джинши. Вы были у Императора. Я разбираюсь в ядах. Мы небольшой группой едем предположительно на север, где по слухам расползается странная болезнь.       Мужчины переглянулись между собой и Маомао поняла, что попала точно в цель.       — Если я не узнаю подробностей сейчас, будет сложно что-то предпринимать уже на месте, так как нужных ингредиентов может не оказаться под рукой.       — Разве возможно что-то понять не взглянув на пациента? — скептически спросил Лихаку, вскидывая бровь.       — Да, можно, — девушка повернулась к нему и, подняв указательный палец вверх, объяснила: — Доктора первым делом, да, проводят осмотр, однако не у всех хватает опыта, навыков или знаний, чтоб поставить правильный диагноз. Конечно, это не значит, что врач плохой. Это значит, что ему ещё есть куда расти. Так или иначе, после осмотра нужно собрать анамнез, — увидев непонимание в глазах собеседников она пояснила: — Анамнез, говоря простыми словами, — это то, чем болел пациент или болеет по сей день. Например, у маленького мальчика жар. Доктор обнаруживает у него на ногах высыпание и задумывается над тем, имеет ли оно отношение к недугу. Тут у опытного лекаря должно появиться как минимум три теории. Первая: да, сыпь — часть недуга и лечение будет строиться вокруг неё. Вторая: сыпь может частично ухудшать состояние ребёнка, но не быть основной проблемой. И третье: это просто безвредная аллергия, не относящаяся к текущему самочувствию мальчика.       — Безвредная?       — Угу. Есть аллергии на разные продукты и не всегда нужно, чтоб кто-то что-то съел или выпил. Достаточно просто приложить аллерген к коже. Также существуют ядовитые травы, после контакта с которыми появляются волдыри, красные пятна или своеобразные ожоги.       Маомао ещё долго рассказывала про некоторые нюансы высыпания и то, как определяются болезни. Евнух внимательно её слушал, не перебивая, что было в его поведении редкостью. Гаошунь пару раз даже косился на юношу, который большую часть монолога травницы всматривался в беспокойные языки пламени.       Наконец девушка сказала:       — Вот как-то так. Поэтому, имей я сейчас хотя бы примерное описание некоторых пациентов, их первичные и повторные осмотры, а также анамнез, могла бы предположить, что могло стать причиной их недуга.       Джинши нехотя кивнул, глянув на неё.       — Ладно, переубедила, — его лоб блестел от пота, а волосы слиплись. Вид у парня в целом был уставшим. — Ты права. Мы едем в город, в котором предположительно в ближайшем будущем может вспыхнуть эпидемия, что затронет многие регионы нашей империи. Вот только Император не до конца уверен, что это действительно болезнь, а не её имитация. Видишь ли, я не могу разглашать подробности, но его источники информации утверждают, что там замешано отмывание бюджетных средств, которые столица должна вот-вот выделить для подавления распространения болезни, — он облизал пересохшие губы, откидываясь назад и закладывая руки под голову. — То есть, возможно, что тамошняя верхушка специально создает видимость хвори, дабы на этом поживиться. Мы предполагаем, что на деле используется странный яд, может даже какой-то местный, поэтому, травница… — повернув голову, он оборвал себя на середине фразы. Лицо Маомао говорило само за себя. Гаошунь тактично покашлял, а Басен кое-как смог сдержать смех. Один лишь Лихаку не понимал, что происходит. — Мда. Видимо наше путешествие уже пришлось тебе по душе.       Из чащи леса слышалось пение одинокой птицы, а в небе серебряным щитом висел полный месяц. Его свет мягко касался верхушек деревьев, полей и длинной извилистой дороги, один конец которой терялся под тёмной листвой, а другой уходил далеко в горы.