Сага о Небесном драконе и мальчике

Се Лянь После разговора с Саньланом Се Лянь вернулся в комнату в подавленном настроении. Он всё ещё был раздражён на Ци Жуна, потому что считал, что даже говорить подобные мерзости в присутствии подростка было преступлением, не говоря уже о том, чтобы впутывать его в такого рода домыслы. Он был, с одной стороны, рад, что Саньлан отреагировал на это довольно спокойно. А с другой стороны, это спокойствие в очередной раз напомнило Се Ляню через что ему пришлось пройти, будучи ребёнком… К счастью, на следующее утро была тренировка, которая на время отвлекла обоих парней от всех лишних мыслей. Мэй Няньцин решил, что физическая форма их и уровень владения мечами, конечно, ещё далеки от идеала, но им уже пора постигать основы Воли Вооружения и Воли Предсказания. И это оказалось… очень нудно и выматывающе. Начать решили с Воли Вооружения, потому что для неё пока не нужно было ничего выдумывать и переоборудовать. И парни битых три часа просидели в позе лотоса, медитируя и представляя, как внутренняя сила скапливается в солнечном сплетении, а потом перетекает на их пальцы, в которых они сжимали по стеклянной бутылке. Они должны были раздавить ёмкости, не поранив пальцы. Если они смогут правильно распределить энергию, то воля покроет их кожу непробиваемой бронёй, которая защитит от осколков. Конечно, на первом занятии ничего не вышло у обоих, поэтому с тренировки они уходили, чувствуя себя невероятно глупыми. Пытаясь удержать наставления Мэй Няньцина в голове, каждый разбрёлся в свою комнату. С новыми тренировками дни потекли быстрее, но Се Лянь всё равно ходил мрачнее тучи, потому что Ци Жун умел выводить его из себя одним своим присутствием. И хотя встречались они только во время семейных приёмов пищи, это всё равно было невыносимым. Тот не упускал возможности подколоть парня по поводу его затворнического образа жизни или же спросить, как дела у его маленького слуги. - Ах тётушка, вы сегодня выглядите гораздо бодрее, чем вчера. Я рад, что вам стало лучше! – пел он ангельским голосом, обращаясь к матери Се Ляня, а потом продолжал, - Не то, что мой дорогой братец. Он сидит безвылазно в четырёх стенах со своим маленьким питомцем, уже весь побледнел, бедный, от отсутствия свежего воздуха. - Что ты, а-Жун, Се Лянь в добром здравии, не наводи напраслину на него. – матушка старалась изо всех сил держаться доброжелательного тона, но видно было, как тяжело ей это даётся. Да и бил Ци Жун в самое больное место, поэтому она всё же не сдержалась и посмотрела на Се Ляня оценивающим взглядом. Тот действительно побледнел, но не от нехватки воздуха, а от гнева на это ядовитое недоразумение, которое оказалось за их семейным столом. - И всё же ему стоит чаще бывать на людях, а то общение с рабами ни к чему хорошему не приводит. Тем более, такое близкое. – Ци Жун умудрялся говорить гадкие вещи и звучать слаще патоки. – В конце концов, они ведь не ровня нам. Не успеешь глазом моргнуть, как опустишься до их уровня. - Ци Жун, подобные разговоры не приветствуются в стенах нашего дома. – голос отца прозвучал чётко и властно. Се Лянь редко слышал подобный тон от него. - Ах, извините. – парень состроил самое виноватое и фальшивое из всех возможных выражений лица, - И всё же, я не понимаю, чем можно заниматься, будучи целый день запертым в четырёх стенах. О тренировках Се Ляня и Саньлана Ци Жуну решили не говорить, во избежание распространения ещё невесть каких слухов, поэтому со стороны их затворничество действительно могло выглядеть странно. Видя, что родителя находятся в смущении, Се Лянь поспешил сказать: - Сейчас мы составляем каталог моей личной библиотеки – тех книг, что уже прибыли и тех, что я ещё хочу купить. Составляем краткие содержания, а также систему расположения всего на полках. Помимо этого, мы занимаемся ботаникой и пытаемся скрестить два сорта герани, чтобы получить оранжевые цветы. - Ох как интересно! И как же происходит процесс скрещивания? – и как только человек может сочетать в голосе столько патоки и ехидства. - Не думал, что ты интересуешься комнатными растениями. – Се Лянь прекрасно понимал подтекст, скрытый в его словах, и всеми силами пытался сохранять спокойствие. – Но, если тебе это интересно, могу посоветовать пару книг на эту тему. - Спасибо большое, но я бы лучше посмотрел на процесс в действии! – Ци Жун выглядел крайне довольным собой. - Уверяю, тебе это будет неинтересно. – Се Лянь про себя выругался, что вообще затронул эту тему. - Какое огорчение, а я так хотел найти с тобой общий язык. – никакого огорчения в его голосе не чувствовалось, а вот сарказма было хоть отбавляй. - А-Лянь, думаю ты можешь показать а-Жуну свою оранжерею. Вдруг он действительно заинтересуется и сможет потом тебе помогать. – Се Лянь посмотрел на матушку, произнёсшую его приговор. Неужели она действительно верила в то, что говорила? Кажется, да… Всё-таки, у неё слишком доброе и наивное сердце. - Хорошо, матушка. – Се Лянь постарался не звучать осуждающе. – Как только цветы появятся, я приглашу тебя. – а вот эту фразу парень уже даже старался изобразить искренней или вежливой. Тренировки по использованию воли обоих типов были изнуряющими – не физически, а морально. Се Лянь никак не мог сосредоточиться на медитации, его раздражение в последние дни лезло наружу с невероятной силой. Он изо всех сил старался держаться и не срывать свою злость на ни в чём не повинных диванных подушках и стенах. И вот, в очередной раз сидя в позе лотоса и держа в руках стеклянную тару, он, вместо того, чтобы усмирить дух и очистить мысли, разгонял внутри злость. В какой-то момент, когда парень представил шею Ци Жуна в своих руках, он отчётливо ощутил, как его пальцы наливаются свинцовой тяжестью. Холодное ощущение зародилось на самых кончиках и начало ползти по фалангам на кисти, а с них к запястью. Он попытался сжать бутылку в руках и не почувствовал ничего. Тогда, открыв глаза он увидел, что рука его почернела уже почти до локтя, а пальцы были пустыми. - Сделай медленный вдох и выдох. Тебе нужно успокоиться. – голос Мэй Няньцина звучал крайне серьёзно и строго. Парень выполнил его указания, и рука начала приобретать свой нормальный цвет. – О чём ты сейчас думал? – учитель смотрел испытывающе, с большой долей беспокойства. Се Лянь промолчал. Теперь ему было стыдно за свои мысли. Но Мэй Няньцин, кажется, видел его насквозь: - На ярости и злости далеко не уедешь. Это нестабильные эмоции. Один раз они сработают, другой нет. В реальном бою это может стоить тебе жизни. – он продолжал смотреть на Се Ляня. – Сейчас ты смог одним движением раскрошить стекло в песок, но сможешь ли ты это повторить, если я тебя попрошу? – тут только парень заметил, что его колени покрыты серо-белой пылью, тем, что осталось от стекла в его руках. - Не смогу. – Се Лянь расстроенно выдохнул. – Я думал о том, как меня раздражает Ци Жун. Из-за него я не могу ни на чём нормально сосредоточиться, потому что везде чувствую подвох. Я понятия не имею, что он может выкинуть в следующую минуту. - Знаешь, а я даже рад, что этот мальчишка приехал. Если ты сможешь совладать с собой сейчас, тебе будет значительно легче в будущем. В реальном бою стресс будет гораздо сильнее и тебе придётся действовать в условиях гораздо больше числа раздражителей. Так что воспринимай это тоже как тренировку – твоя задача перестать реагировать эмоционально на его слова и выходки. В каждый момент времени ты должен быть спокойным и анализировать каждое мельчайшее изменение ситуации. Это будет полезно и для развития Воли Предсказания, и для Воли Вооружения. – Мэй Няньцин замолчал, а Се Лянь стал обдумывать его слова. - Вы правы, я буду стараться изо всех сил. С этого момента Се Лянь смог немного выдохнуть. Слова Ци Жуна теперь не задевали его, а проходили по касательной. При этом парень не пропускал ни одного из них, внимательно вслушиваясь и вглядываясь в малейшие изменения тона голоса или мимики этого ядовитого создания. Через неделю подобных наблюдений он впервые смог увидеть движение брата до того, как тот реально сделал это движение. Воля Предсказания начала понемногу подчиняться ему. А вот с Волей Вооружения совладать пока не удавалось. После того первого раза он пока не смог продвинуться дальше кончиков пальцев. Зато Саньлан уже довольно уверенно мог защищать волей обе руки и разбивать деревянные дощечки лёгким касанием. А вот Предсказание ему пока не давалось, отчасти потому, что объектов для тренировки в его окружении было меньше, чем у самого Се Ляня, так или иначе контактирующего с внешним миром. Когда мысли Се Ляня освободились от Ци Жуна, парень задумался над ещё одним вопросом. Всего в их мире было три типа Воли – Вооружения, Предсказания и Королевская. Первые две мог развить кто угодно при должном старании. А вот Королевская Воля была врождённой способностью. Считалось, что все потомки Древних Королей являются носителями Королевской Воли. Сам Се Лянь был одним из таких потомков точно, так как происходил из семьи тенерьюбито. Что касается Саньлана… Некоторые потомки были рассеяны по миру и их было не так уж и мало. Вполне могло так случится, что он также являлся носителем этого типа силы. Но учитель ни разу не заикался о тренировках Королевской Воли или даже хотя бы о проверке их способностей. Вопрос был довольно щепетильным, потому что Се Лянь не хотел лишний раз подчёркивать различия между ним и Саньланом, ведь непонятно было, есть ли у него эта способность или нет, но узнать побольше о Королевской Воле хотел. В конце концов, он решил выловить учителя где-нибудь вне тренировок, чтобы расспросить его. Выбрав момент, когда Ци Жун ушёл в гости к кому-то из дальних родственников, Се Лянь нашёл учителя в кабинете отца. К его счастью, тот был один – он заполнял бухгалтерскую книгу семьи Се. - Учитель, могу я отвлечь вас и задать один вопрос? - Только если это ненадолго. – Мэй Няньцин снова смотрел на парня так, будто бы уже знал, что тот собирается сказать. - Я хотел спросить вас о Королевской воле… - парень запнулся, не зная, как продолжить. - И что же ты хочешь знать о ней? – лицо мужчины было непроницаемым. - Я хотел бы научиться ею пользоваться. - В этом я тебе не помощник. – он усмехнулся. – Ты же знаешь, что на всех носителей Королевской Воли в мире идёт охота? Если правительство узнает, что человек обладает ею или, ещё хуже, умеет пользоваться, он тут же будет объявлен преступником. Не зря же её называют «смертью королей». - Но почему? – такое название Се Лянь слышал впервые. Всё, что он читал о Королевской Воле, было подчерпнуто из исторических справок и древних романов. В современной литературе она почти не упоминалась, а ни в одном из тренировочных пособий не было ничего сказано на этот счёт. - Очевидно потому, что каждый носитель Королевской Воли является угрозой текущему правительству. Это фактически единственный вид силы, которому нельзя ничего противопоставить. Так что, если вдруг у тебя она проснётся, лучше держи это в тайне. Даже несмотря на то, что ты Небесный дракон, это может быть крайне опасно. В мире ещё не было прецедента, когда кто-то из действующих членом Мировой знати заявлял о пробудившейся Королевской воле, но, сдаётся мне, ничем хорошим это не окончится. – Мэй Няньцин немного покрутил в руках ручку, которой писал до этого. – И в любом случае, я не обладаю этой способностью и ничем не могу тебе помочь. Если что-то хочешь узнать, тебе лучше поискать информацию в книгах… В Мариджоа ведь есть семьи, чьи библиотеки включают в себя редкие тома, которых больше нигде не найдёшь. И у кого-нибудь точно есть то, что тебе нужно. Выйдя из отцовского кабинета Се Лянь прокручивал в голове слова учителя. Последняя фраза была сказана им так, словно он хотел о чём-то сказать, но опасался. Скорее всего, он намекал на кого-то конкретного. Парень ещё некоторое время постоял в коридоре, вглядываясь в окно, которое открывало вид на огромный сад Мариджоа, за которым где-то вдалеке немного проглядывался океан. Воды как таковой не было видно, но синяя смутная дымка была одновременно такой далёкой и такой близкой, что Се Ляню казалось, что ещё немного, совсем чуть-чуть, и он сможет почувствовать запах соли и водорослей. Действительно ли он сможет когда-нибудь отправиться в плавание вместе с Саньланом? Смогут ли они выжить в этом огромном мире, полном дозорных, бандитов и пиратов? Пиратов… Перед глазами Се Ляня снова промелькнуло воспоминание о семейном фото с двумя взрослыми и двумя детьми. Один из них как раз был тем, кто сейчас бороздил море, возглавляя пиратскую команду. Очень плохой пример, явно не для подражания. Но он всё же смог выжить. И тут Се Ляня осенило: Дофламинго, будучи ещё совсем ребёнком, не мог полагаться ни на силу, ни на боевые навыки. Единственное, что могло его спасти от разъярённой толпы – внезапное пробуждение Королевской Воли. Маловероятно, конечно, что ребёнок до десяти лет специально развивал её или как-то интересовался, но всё же это была хоть какая-то зацепка. Тем более, что библиотека семьи Донкихот была одной из лучших на Мариджоа. После ухода Хоминга вся его собственность перешла его брату Мьёсгарду. Можно попробовать напроситься к нему под каким-нибудь предлогом… В конце концов, они же были дальними родственниками, как и все в Мариджоа. Ещё немного поразмышляв над предлогом, под которым он может попасть в библиотеку, но так ничего и не придумав, Се Лянь направился к себе в комнату. Уже на подходе он понял, что что-то не так – дверь в его покои была открыта. Мгновенно ускорившись, он влетел в гостиную и увидел то, чего и боялся. Саньлан стоял на коленях, уткнувшись головой в пол, а Ци Жун – и когда он только успел вернуться – выкручивал ему руку. - Отпусти его сейчас же! – говоря это парень подлетел к брату и силой разжал его пальцы, стараясь не сделать Саньлану ещё больнее. Подняв мальчика, он быстро проговорил, обращаясь уже к нему, - Иди к себе. - Поаккуратнее, братец, ты сломаешь мне пальцы. – Ци Жун обиженно надул губы и потёр руки друг о друга, пытаясь справиться с неприятным ощущением от сжатия чужими пальцами. – Я всего лишь зашёл посмотреть на твои цветы. И твой маленький служка согласился мне их показать. - И именно поэтому ты решил сломать ему руку? – Се Лянь изо всех сил сдерживал себя от желания избить этого надменного идиота. - Он недостаточно быстро отвечал на мои вопросы. Ты плохо его воспитываешь. – ядовитое создание, наконец, сбросило с себя обиженный вид и приобрело свой истинный облик чистого ехидства. – Что же он такого делает, что ты ему позволяешь так себя вести? - Я говорил тебе, чтобы ты не входил в мои покои без разрешения. Это моё личное пространство, - Се Лянь предпочёл проигнорировать издёвку, тем более что тема иронии была уже заезжена донельзя. – и я не хочу, чтобы кто попало врывался сюда, когда ему вздумается. - Это я-то кто попало? Я вообще-то твой брат и такой же Небесный дракон, как и ты! – теперь Ци Жун едва ли не плевался, выговаривая каждое слово. – Ты, братец, зазнался, раз спокойно оставляешь без присмотра какого-то жалкого раба, а равного тебе по крови не пускаешь и на порог. - Я не собираюсь с тобой обсуждать вопросы крови. – парень сделал несколько вдохов и выдохов, собравшись с мыслями и возвращаясь к привычной концентрации для тренировки Воли Предсказания. – Ты хотел посмотреть оранжерею? Пойдём, я покажу тебе. Следующие полтора часа Се Лянь, видя, что брату это абсолютно не интересно, максимально подробно рассказывал Ци Жуну о своих растениях. Это была его маленькая месть, как только братец пытался найти предлог, чтобы уйти, он тут же ловил его за руку с фразой: - Подожди, вот это тебе точно понравится! – и начинал со всем энтузиазмом рассказывать об очередном ростке, заставляя того самого залезть в землю руками или потрогать колючие саженцы. В итоге, когда Ци Жун сбегал, руки его были по локоть в земле и жёлто-зелёных разводах, от которых отмыться потом не так уж и просто, ибо сок некоторых растений не стирается с кожи по нескольку дней. Се Лянь про себя ликовал. Когда ядовитое существо, наконец, покинуло их мирную обитель, Се Лянь постучался к Саньлану и нашёл того в крайне приподнятом настроении: - Гэгэ, это было потрясающе! Я даже через дверь слышал, как он мучается. – мальчик откровенно посмеивался, глядя на Се Ляня с восхищением. – Теперь он ещё долго не решится сюда прийти. - Вряд ли так уж надолго этого хватит, но несколько спокойных дней нам точно обеспечено. – Се Лянь улыбнулся, глядя в искрящиеся глаза мальчишки. – Как твоя рука? - Всё в порядке, не болит. – Саньлан для убедительности помахал ею перед Се Лянем. - Почему он на этот раз к тебе прицепился? – парень знал, что особой причины для того, чтобы издеваться над рабами, Ци Жуну не нужно. Но он хотел знать, чего опасаться в дальнейшем. - Да так, наговорил всякой гадости, как всегда. – мальчик сморщился, как бы не желая продолжать разговор. - Если тебе совсем неприятно рассказывать, не говори. Я спрашиваю только для того, чтобы узнать, можно ли ещё что-то сделать для твоей безопасности. – Се Лянь не был уверен, стоит ли продолжать расспрос. - Нет, гэгэ, ты делаешь достаточно. Спасибо тебе. – Саньлан снова лучезарно улыбнулся и Се Лянь решил не допытываться неприятных подробностей. Следующие несколько дней Ци Жун действительно не пытался наведаться в их покои и вообще старался скрыться из поля зрения Се Ляня, как только тот замечал его. Парень же, желая немного продлить эффект от своих лекций, несколько раз во время семейных ужинов снова заводил разговор о растениях. Ци Жун с мученическим выражением лица всё это терпел и иногда убегал, не дождавшись последнего блюда. Глядя, как посмеивается в такие моменты отец, Се Лянь радовался ещё больше. Но вообще, все эти дни Се Лянь, пока не был занят тренировками и досаждением Ци Жуну, размышлял о необходимых ему тренировочных пособиях. Он ещё раз, с помощью Саньлана, которому всё же решился рассказать о теме своего интереса, перерыл библиотеку отца, но ничего нового там не нашёл. Потом они вдоль и поперёк изучили каталог книг, которые можно было купить, но и там ничего хотя бы отдалённо касающегося Королевской Воли не было. Поэтому Се Лянь решил всё-таки наведаться в гости к Донкихоту Мьёсгарду, но делать решительные шаги самостоятельно после почти пяти лет затворничества он не решился. Поговорив с отцом и изложив ему в общих чертах зону своего интереса, не говоря самого главного, он убедил того поспособствовать воплощению его плана. Саньлана он взял с собой, так как боялся оставлять одного. Всё-таки, лучше ему придётся один раз преклонить колени перед другим тенерьюбито и быть в безопасности рядом с Се Лянем, чем довольно продолжительное время оставаться одному в зоне достижения Ци Жуна. Итак, теперь они втроём стояли в гостиной дворца семьи Донкихот. Саньлан, как и полагается рабу, стоял позади, опустив голову. Он уже отдал дань уважения хозяину поместья, поэтому на него никто не обращал внимание: - Мой дорогой брат, Святой Се, я очень рад, что вы решили почтить нас своим присутствием, но, признаться, ваш визит довольно неожиданен. Что же привело вас сюда вместе с вашим сыном? - Благодарю вас, Святой Донкихот, и прошу прощения за столь резкое вторжение, но что не сделаешь ради своего ребёнка. Вы знаете, мой сын в последнее время очень заинтересовался историей наших великих предков – Древних Королей. Он изучил уже всю нашу библиотеку и скупил всё, что можно было достать по всем четырём морям, но всё никак не может успокоиться. Я редко вижу такой интерес в его глазах, а учитывая его слабое здоровье, и такое оживление я вижу крайне редко. – тут старший Се явно покривил душой, потому что Се Лянь, стоящий с ним рядом был эталоном здорового и крепкого семнадцатилетнего юноши, но продолжил ещё более вежливым и уверенным тоном, - Ваша библиотека известна как самая обширная во всём мире. Поэтому я прошу у вас разрешения для моего сына взглянуть на труды, представленные там. Надеюсь, это не составит вам труда. - Ох, вот оно что! Конечно, не составит. Знать историю нашей великой крови очень важно, а поощрять интерес к корням – задача каждого родителя. Пойдёмте, я провожу вас. – и мужчина повёл всю троицу за собой. Пока он показывал библиотеку, он на несколько секунд даже перестал выглядеть заносчиво. Видно было, как он гордится своим собранием, пусть и доставшемся ему после смерти старшего брата. Он вкратце рассказал, что и где находится, а также дал Се Ляню каталог всех книг. – Что ж, надеюсь, юный Небесный дракон, вы найдёте здесь что-нибудь, что вас заинтересует. - Благодарю вас! – Се Лянь смотрел на бесконечные книжные шкафы с таким искренним восхищением, что невольно заставил двух присутствующих взрослых улыбнуться. - Вряд ли вы сможете осмотреть тут всё за один день, так что вы можете приходить сюда, когда вам будет угодно. – тут мужчина вдруг обратил внимание на Саньлана, всё ещё держащегося в тени. – Этот раб будет с вами? - Да, он помогает мне систематизировать записи. – Се Лянь постарался, чтобы его голос звучал по-прежнему ровно и без раздражения. - Хорошо. Тогда оставим же их здесь, а вы не хотите ли пропустить пару стаканчиков? – это он обращался уже к старшему Се, и тому ничего не оставалось, как согласиться. Так и получилось, что за следующий месяц Се Лянь и Саньлан прошерстили от и до библиотеку Донкихот. Не сказать, чтобы это было совсем бесполезно, но нужных им сведений было катастрофически мало. Однако Се Лянь начинал постепенно понимать, что представляет из себя Королевская воля. По сути, Королевская Воля была намерением, переданным другому человеку. Использующий Волю мог силой своего желания заставить другого выполнить какое-то простое действие или же повлиять на его моральное состояние. Например, он мог заставить человека бежать или остановиться, или же повергнуть в панику или оцепенение вплоть до потери сознания или смерти. Ограничений на число людей под воздействием не было – можно было подчинить одного человека или целую толпу, однако, чем сильнее духом человек или чем больше людей, тем больше силы это требовало от использующего. И, помимо всего прочего, Королевская Воля была крайне опасной. Малейший неконтролируемый удар ею мог запросто убить нескольких человек. А что касается обучения пользованию Волей, единственное, что понял Се Лянь пока что – это то, что необходимо всё ещё тренировать концентрацию и «конденсировать» желание. То есть он должен был суметь сформулировать внутри себя чувство, которым хотел воздействовать на других, очистить его от всех примесей и как бы «выплеснуть» его наружу. Короче, было абсолютно непонятно, как подступиться. Се Лянь начал потихоньку пытаться сконцентрироваться так, как просили в книге. Но из-за того, что он абсолютно не знал, на кого и чем хочет воздействовать, особого результата в нужном направлении это не принесло. Однако это, к его удивлению, неожиданно поспособствовало тренировкам по Воле Вооружения. Он и так продвинулся в них достаточно: теперь он без труда пробивал бетонные блоки, по необходимости за мгновение мог защитить любую часть своего тела от удара, которыми осыпал его Мэй Няньцин. Но после медитаций с «конденсированным» желанием он неожиданно для себя понял, что может точечно направлять Волю Вооружения в предметы, к которым прикасается. Если раньше, чтобы разбить стеклянную бутылку, ему всё же нужно было её сжать или применять другое физическое усилие, пусть и улучшенное Волей, то теперь он мог просто дотронуться до стекла и оно рассыпалось в порошок, то же происходило и с бетонными блоками. Когда он спросил об этом Мэй Няньцина, тот удивлённо присвистнул: - Что ж, ты действительно талантлив. Это другая ступень Воли Вооружения – Рюо. Те, кто достиг её считаются настоящими мастерами. То, что тебе удалось это сделать в столь короткий срок – это настоящее чудо. – тут он немного поразмышлял, а потом добавил. – С ей помощью можно даже снять ошейник раба. Но для этого нужна абсолютная концентрация. Малейшее неточное движение и он взорвётся прямо на носителе. Поэтому я всё ещё здесь. – тут он невесело хихикнул. – Вряд ли тебе это понадобится, но можешь развивать точность. Попробуй в следующий раз не крошить всё в песок, а, например, вырезать узор на стекле. И даже несмотря на то, что плоды их работы в библиотеке были очень скудны, всё-таки, Се Лянь был рад, что затеял это. Во-первых, у него была возможность довольно продолжительное время быть подальше от Ци Жуна. Во-вторых, это было поводом хотя бы иногда выводить Саньлана на прогулку, чтобы тот не сидел в четырёх стенах. Сегодня они в последний раз посетили особняк Донкихот. Се Лянь, в качестве жеста благодарности, принёс хозяину букет цветов, выведенных и выращенных в собственной оранжерее. Мьёсгард был рад или хорошо делал вид, что рад такому подарку. Как младший старшему парень всё равно не мог подарить ему ничего более ценного, так что всё было в рамках приличий. Вернувшись домой, парни порадовались тишине и спокойствию, но, как оказалось, радость их была преждевременной. Только лишь зайдя в свои покои, они обнаружили Ци Жуна, выходящего из комнаты Саньлана. - Ох, вот ты где, мой драгоценный братик. А я зашёл, здесь было так тихо. Решил заглянуть, может твой маленький питомец подсказал бы мне, где тебя найти. – лицо Ци Жуна выражало крайнюю степень ликования. Се Ляню показалось это подозрительным, что-то было явно не так. - И зачем же ты меня искал? Хотел ещё что-то узнать про цветы? – допытывать ядовитое создание вопросами было гиблым делом, поэтому Се Лянь решил сразу устранить этот неприятный сюрприз. - Ох, нет, я ещё не успел осмыслить предыдущую информацию. – ликование на лице Ци Жуна на мгновение сменилось паникой, но затем вернулось к прежнему состоянию. – Просто я давно тебя не видел, поэтому забеспокоился и решил узнать, как у тебя дела. - Благодарю, до недавнего времени всё было хорошо. – Се Лянь постарался вложить в эту фразу весь сарказм, на который был способен. -Что ж, рад это слышать. – вообще не рад, судя по интонации. – А то соседство с зверьком, имеющим такие грязные помыслы и даже не скрывающим их, заставляет беспокоиться о родном человеке. Тут Се Лянь окончательно вышел из себя. Не хватало, чтобы он очередной раз в присутствие ребёнка сказал какую-то мерзость… Поэтому, собрав все силы в кулак, он как можно более спокойно сказал: - Благодарю за беспокойство, но сейчас я устал и хочу отдохнуть. Увидимся за ужином. – и жестом, не терпящим возражений, указал Ци Жуну на дверь. Тот, к его удивлению, молча и без сопротивления покинул помещение. И, как только дверь за ним захлопнулась, Се Лянь посмотрел на Саньлана и вздрогнул. Мальчик стоял весь бледный, губы его дрожали, а глаза были широко открыты как при самом жутком испуге. - Саньлан? – тот никак не отреагировал на обращение, Се Лянь попробовал ещё раз, аккуратно беря парня под локоть, боясь что он сейчас упадёт в обморок. – Саньлан? Что с тобой?- тут парень, наконец, поднял на него глаза, полные страха, и ответил с дрожью в голосе. - Всё в порядке, гэгэ. - Не похоже… Скажи, в твоей комнате он мог найти что-то, о чём мне нужно знать? – Се Лянь точно знал, что ничего опасного он там хранить не может. Всё, что было у Саньлана, либо подарил ему Се Лянь, либо было выдано ему как личному слуге. Ну разве что он взял какую-то книгу в библиотеке и не вернул, но это не стоит того страха. - Нет, гэгэ. Просто там были мои… рисунки. Я не хотел, чтобы он их видел. – руки мальчика задрожали, и он без сил опустился на кресло, к которому его подвёл Се Лянь. - Я бы тоже не хотел, чтобы он видел твои рисунки и, тем более, прикасался к ним. – тут Се Лянь поморщился, будто бы представив, как мерзкий Ци Жун своими отвратительно белыми руками прикасается к тому, что вышло из-под кисти Саньлана. –Это и правда неприятно. – парень немного помолчал, обдумывая ситуацию. Всё-таки, не похоже было, чтобы Саньлан сказал ему всю правду, но задавать вопросы, когда мальчик на грани потери сознания, казалось, не очень хорошей идеей. Немного поразмышляв, он решил, что лучше будет предложить сейчас Саньлану какие-то конкретные действия, способные улучшить его состояние. – Ты можешь пойти проверить, взял ли он что-то. Если взял, то я потребую вернуть. Саньлан, кивнув, встал и нетвёрдой походкой направился в свою комнату. Се Лянь решил пока остаться в гостиной. В конце концов, не все свои рисунки мальчик показывал ему. Вдруг там что-то личное, а второе подряд вторжение прямиком в душу может оказаться слишком сильным потрясением для столь юного сердца. Через некоторое время Саньлан вышел из комнаты. - Пропал один рисунок. – он немного помедлил прежде, чем продолжить. – Не, думаю, не стоит требовать его обратно. Я не уверен, что не выкинул его случайно вместе с набросками. - А что было на том рисунке? – Се Лянь спросил быстрее, чем его мозг среагировал и подал ему сигнал, что этого не стоило делать. Саньлан вздрогнул, но ответил: - Ты.