Сага о Небесном драконе и мальчике

Саньлан Прошло больше трёх суток с момента его побега с Мариджоа. Всё это время Саньлан не мог найти себе места на переполненном бывшими рабами и пиратами, освободившими их, корабле. Хаос вокруг совсем не способствовал успокоению. Он слонялся по каютам и палубе, переступая через спящих, словно потерянная душа, не нашедшая пристанище ни в одном из миров. Старик Мэй Няньцин и Юйши Хуан также были на этом корабле. Женщина всё это время была занята помощью раненым вместе с врачом пираткой команды, которому на всё просто не хватало рук. А Мэй Няньцин несколько раз пытался заговорить с мальчиком, но тот лишь злобно отмалчивался. Что с Се Лянем? И с его семьёй? О том, смогут ли они когда-нибудь ещё встретиться думать было страшно… На четвёртые сутки была первая остановка на острове, название которого Саньлан не знал. Часть людей были местными или с соседних островов, они решили покинуть корабль, несмотря на опасность быть схваченными. Судя по всему, они хотели сообщить родным, что с ними всё в порядке, а затем отправиться в бега самостоятельно. Саньлан тоже хотел сойти, но был остановлен Мэй Няньцином: - Нужно отплыть подальше. Дозорные доберутся до этого острова через день-два. Если сойдёшь сейчас, тебя найдут и сразу же казнят как мятежника. После недолгой остановки и пополнения быстро источившихся запасов, корабль «Рыжий лев» снова отправился в путь. Стало чуть свободнее, но всё равно корабль был переполнен. Саньлан продолжал целыми днями сидеть на палубе, обнимая меч, всунутый ему Се Лянем, и всматриваться вдаль – туда, где уже скрылся из виду и Архипелаг Сабаоди, и Святая Земля. - Ты всё не расстаёшься с этим мечом, а хоть пользоваться им умеешь? – низкий хриплый голос заставил мальчика вздрогнуть. Он обернулся и увидел, что рядом с ним стоит Фишер Тайгер. Его огромная фигура возвышалась над Саньланом как дерево над грибом у его подножия. - Умею. – он снова отвернулся и стал всматриваться вдаль. - Это хорошо, иначе в море не выжить. Что ты пытаешься разглядеть? – в тоне голоса рыбочеловека звучал интерес. – Неужели уже соскучился и хочешь вернуться? Саньлан промолчал. - Тот парень, освободивший тебя, был твоим хозяином? – Фишеру Тайгеру, видимо, надоело стоять, и он сел рядом с мальчиком, свесив ноги за борт, и всё равно продолжал возвышаться так, что парень был не уверен, что смог бы он сравняться с ним в росте, если бы тот продолжал сидеть, а он встал. - Да. – когда же он, наконец, отстанет. Саньлан не хотел грубить тому, кто, вроде бы, помог ему. Но и разговаривать совсем не хотелось. - Между вами, кажется, были хорошие отношения, несмотря на то, что ты его раб… - рыбомужчина сказал это так, что было видно, что ему интересно узнать подробности, хотя прямого вопроса он не задал. - Да, он относился ко мне лучше, чем все, кого я знал до этого. - Звучит печально… Но почему же ты тогда так избит? – лёгкая доля иронии всё-таки проскользнула в голос. - Это не он сделал. Благодаря ему я отделался только этим. – Саньлан раздражался всё больше. - Знаешь, на этом корабле, кроме тебя, полно детей. Они говорят тоже самое, но по ним видно, что другое они сказать просто бояться. Всё-таки, освободиться от статуса раба - ещё не означает стать свободным. Но ты… Странное дело. – Фишер Тайгер ещё немного помолчал. – Похоже, ты очень везучий человек. Не пробовал сыграть в лотерею? - Нет. – мальчик уже собирался сослаться на то, что ему нужно уйти, но всё-таки решил остаться на пару минут. Ему казалось, что мужчина подошёл к нему совсем не за тем, чтобы вести разговоры о жизни. И это оказалось правдой. Ещё немного помолчав Фишер Тайгер достал откуда-то из-за пазухи газету и протянул её Саньлану: - На, смотри. Там заметка о произошедшем восстании. В нём сказано, что среди тенерьюбито потерь нет. Пострадали только дозорные и рабы… - тут в голос мужчины проскочило что-то вроде сожаления. – Жаль, я не хотел лишних жертв. Саньлан быстро пробежался глазами по заметке. - Но они же могли не афишировать это? – сомнение хоть и поуменьшилось, но всё ещё терзало душу подростка. - О, нет. Если бы с Небесным драконом что-нибудь случилось, это раструбили бы тут же, а нас бы объявили самыми разыскиваемыми преступниками… И награду бы увеличили настолько, чтобы ни у кого не оставалось желания нас не сдавать. – Фишер Тайгер рассмеялся, но как-то совсем не весело. – Так что всё в порядке с твоим хозяином. По крайней мере, он точно жив. После этого разговора Саньлан начал потихоньку шевелиться. Он вернулся к тренировкам и медитациям, насколько это было возможно в условиях переполненного корабля и стойко переносил все смешки рыболюдей в его адрес. Тем казалось очень забавным, что человеческий ребёнок, ещё и такой субтильный, пытается стать сильным воином. Где-то через неделю после начала плавания на совместном совете пиратов и бывших рабов было принято решение, что все, кто хочет скрыть клеймо Лапы Летающего дракона, могут перекрыть его меткой Пиратов Солнца, вне зависимости от того, хотят ли они остаться в числе спасших их команды или желают в ближайшем будущем сойти на берег. Большинство выбрало метку Пиратов Солнца. Саньлан думал, глядя на свою грудь чуть пониже ключицы, где краснело клеймо. Первое время его раздражало, что на его теле поставили метку. Теперь же он к ней привык и, чаще всего, просто забывал о её существовании. А ещё она стала напоминаем о самом счастливом времени в его жизни. Однако, если кто-то увидит этот знак, его имеют право тут же сдать властям… В конце концов он решил, что не будет пока ничего делать. Спустя три месяца плавания корабль опустел достаточно, чтобы можно было ходить, ни через кого не переступая. Саньлан за это время уже двадцать раз порывался сойти на берег, чтобы не уплывать слишком далеко от гэгэ, но Мэй Няньцин каждый раз его останавливал, говоря, что ещё слишком рано. Один раз он даже попытался сбежать во время ночной остановки, но, к своему удивлению, был пойман Юйши Хуан. - Ты не должен этого делать. Няньцин-сан бывший дозорный и он знает, где лучше остановиться, чтобы нас не нашли. – женщина говорила мягко, но с печалью в голосе. Как Саньлан недавно узнал, она сама уже давно проплыла свой родной остров, потому что её деревня была полностью разрушена пиратами. Те, кто не был взят в плен для продажи, были убиты. И она не хотела возвращаться на руины. - Но я не хочу уплывать так далеко… - вступать в противостояние с доброй женщиной не хотелось, но Саньлан был полон решимости. - Даже если ты останешься, что ты сможешь сделать? – Юйши Хуан смотрела испытывающим взглядом. – Сейчас нам лучше затаиться на два-три года, чтобы шумиха утихла, сменить имена и придумать достаточно убедительную биографию. Потом ты сможешь вернуться даже на Архипелаг Сабаоди. Тем более, ты вырастешь и достаточно изменишься, чтобы тебя не узнали. И Саньлан всё-таки остался. Противиться мягкой силе Юйши Хуан было гораздо труднее, чем воинственному напору Мэй Няньцина. Через ещё два дня Саньлан на палубе, в гордом одиночестве, праздновал свой четырнадцатый День Рождения. Газеты на их корабль поступали нерегулярно, но в тех, что поступали никаких новостей с Мариджоа не было. Лишь одна заметка говорила о том, что архитектурный ансамбль Святой Земли был полностью восстановлен – не иначе как какими-то божественными силами в такой короткий срок. А расследование событий всё ещё ведётся. Саньлан постепенно привыкал к жизни в замкнутом пространстве корабля. Чтобы совсем уж не заскучать он стал наблюдать за работой членов экипажа, а потом и помогать с описанием их путешествия в бортовом журнале. Вернее, описывал все там Фишер Тайгер, а Саньлан сделал несколько зарисовок, которые поясняли написанное. После этого капитан выделил ему стопку бумаги, «чтобы не ходил с таким озлобленным видом, а занялся делом». И мальчик снова стал рисовать. Морские пейзажи ему быстро надоели – красок не было, а без них он не мог передать всю красоты водной глади, поэтому он перешёл на зарисовки пиратов. И, так как почти все они были рыболюдьми, этот процесс оказался интересным. Их пропорции сильно отличались от человеческих, а черты лица, наличие клыков, плавников и гребней – причём у каждого разных – всё это давало такой простор для отработки навыков, что Саньлан чувствовал себя кроликом на морковном поле. Скучающим по родному человеку кроликом. После нескольких неудачных попыток, он всё-таки смог перестроиться на новый лад и теперь сидел перед рулевым, стоящем на своём посту и мирно выполняющим свою работу. Его звали Джимбей и он был китовой акулой. Ростом, как и примерно все рыболюди, под три метра, он имел голубую кожу, выпирающие из нижней челюсти, бивнеобразные клыки и чёрные курчавые волосы. По началу Саньлана немного пугал его вид и грозный голос, но потом он понял, что этот человек был одним из самых добрых членов экипажа. Он всегда находил время на то, чтобы поиграть с детьми, которых развозили по их родным островам, успокаивал их, когда те плакали… И при этом он был невероятно сильным воином, в чём мальчик убедился, во время двух стычек с дозором, которые успели случиться за время их плавания. Теперь Саньлан сидел и пытался отразить в рисунке всё то, что видел в Джимбее – силу, доброту, стойкость и спокойствие. Парень так увлёкся, что не заметил, как на него сзади надвинулась огромная фигура. - Это что ты тут делаешь? – Саньлан машинально попытался прикрыть рисунок, но только что подошедший рыбочеловек сильно надавил ему на запястье, заставляя отпустить листок бумаги. Он некоторое время всматривался в нарисованное, а потом спросил. – И зачем ты это делаешь? Хочешь потом поиздеваться над ним, пририсовать какие-нибудь гадости? - Нет, я просто рисовал. – парень встал, но всё равно был вынужден задирать голову, чтобы смотреть на собеседника. - И откуда у тебя бумага и карандаши? Украл из капитанской каюты? – голос был полон непонятно откуда взявшейся злобы. - Тайгер-сан мне их дал. Можете спросить у него… - Не указывай мне! Ты… - рыбочеловек повысил голос, но тут же был прерван другим. - Арлонг! Что у вас там происходит? – Джимбей, говоря это уже двигался в их сторону. Когда он подошёл и взял протянутый ему листок, его густые брови поднялись в изумлении. – Ух ты… Ты это прямо сейчас нарисовал? - Да. – Саньлан выдохнул, когда рулевой подошёл. С Арлонгом он напрямую ещё не сталкивался, но со стороны видел, что он недолюбливает людей, хоть и терпит их присутствие по приказу капитана. Винить его за это было сложно, потому что взаимная ненависть и страх рыболюдей и людей впитывалась обеими расами с рождения. То, что сейчас все они находились на одном корабле в относительном мире, было заслугой только общей беды – рабства. Хотя чем больше Саньлан был на корабле, тем меньше отличий находил между теми и другими. Внешности разные, а проблемы и стремления одинаковые. - Мне нравится. Уж явно получше выгляжу, чем на розыскной листовке. – Джимбей посмеялся. - Я могу вам его отдать, когда закончу. – мальчик улыбнулся. Джимбей протянул ему рисунок обратно. – Спасибо. Арлонг стоял рядом молча, но было видно, что он злится. Он явно хотел ещё что-то сказать, но, встретившись взглядом с Джимбеем, просто махнул рукой и ушёл. - Не обращай внимание, у него просто настроение плохое. – ложь давалась рулевому явно не очень хорошо, но Саньлан не стал спорить и, кивнув, просто продолжил рисовать. Парень довольно быстро забыл бы о произошедшем инциденте, если бы не постоянные злобные взгляды Арлонга в его сторону. Особенно, когда он по утрам тренировался с мечом. Но в такие моменты почти всегда рядом был Мэй Няньцин, поэтому никаких больше диалогов между ними не было. Однако старик всё чаще стал пропадать за игрой в карты с другими членами экипажа. Это раздражало. Теперь Саньлан со всей отчётливостью понимал, как тот сумел проиграть сам себя. Он был невероятно азартен, но при этом абсолютно бездарен – не умел запоминать скинутые карты и хоть сколько-нибудь просчитывать ходы. Так как имущества, на которое можно было бы сыграть, ни у кого не было, играли на желания. И Саньлан не раз становился свидетелем, как его учитель то кукарекает под столом, то целый день ходит в неизвестно где добытых туфлях на шпильке, то разговаривает словами на одну букву. Во время одного из таких позорных проигрышей Саньлан не смог сдержать громкого недовольного вздоха, за что тут же получил взгляд матом от учителя. Остальные играющие рассмеялись их бессловесной перепалке, а потом кто-то спросил: - А что ты так злобно смотришь, думаешь так легко научиться играть в карты? - Думаю, что ничего сложного в этом нет. – парень хмыкнул, чем явно навлёк на себя возмущение всех присутствующих. - Ну так иди попробуй, посмотрим потом, как ты запоёшь… - все снова рассмеялись, а Саньлан подошёл и сел в круг. Раздали карты, и игра началась. По началу мальчик не поверил своим глазам – в его руках оказалось пять козырей и одна дама. Вот это везение. Когда ход дошёл до него, он решил, что будет лучше сбросить сначала самый мелкий козырь. Кто-то из играющих усмехнулся, мол «что за дурень», но чем дольше они играли, тем яснее становилось Саньлану, что дурень тут не он. Первым сбросив все карты, он заслужил неверящие взгляды и кто-то потребовал, чтобы он вывернул карманы. Парень не сопротивлялся и сделал, как те просили. Во второй раз всё повторилось. В третий тоже. Как выигравший, он должен был загадывать желание Мэй Няньцину – он пожелал, чтобы тот не играл в карты следующие три дня - по одному за каждый проигрыш ему. После этого из круга играющих его выгнали. В течение следующей недели его ещё несколько раз пригласили сыграть – в блэкджек, баккару и просто в кости. И каждый раз Саньлан выигрывал, даже если это была его первая игра. В конце концов, всем надоел предрешённый исход и звать его перестали. А Мэй Няньцин всё допытывался, где он научился так блефовать. Но загвоздка и была как раз-таки в том, что Саньлан играл честно. Его эта ситуация позабавила, но, так как особой тяги к азартным играм он не испытывал, парень, не найдя ответа, просто перестал думать об этом. И на той же неделе произошло ещё одно событие, которое заставило Саньлана понять, насколько же он на самом деле слаб. Арлонг всё продолжал сверлить его взглядом. А когда Мэй Няньцин, обиженный выигрышами парня, не вышел утром его тренировать, наконец, нашёл момент, когда можно прицепиться. - Сколько бы ты ни тренировался, ты всё равно останешься слабым… - голос его полнился неприкрытым ехидством. Саньлан предпочёл проигнорировать колкое замечание и продолжать тренировку, но это ещё больше разозлило рыбочеловека. - Всё равно ты никогда не сможешь сравниться по силе с рыбочеловеком. Вы, люди, всегда будете слабее нас. – он помолчал, но так и не дождавшись реакции, спросил напрямую, вкладывая в вопрос всю свою злость - Ты оглох что ли? - Нет, я вас слышу. – Саньлан аккуратно убрал меч в ножны и посмотрел на человека-акулу, стоящую перед ним. – Я не останусь слабым, если буду тренироваться. - Не останешься слабым? – Арлонг усмехнулся. – Какая наивность… Ты всего лишь человек и никогда не сравнишься с нами по силе. - В бою решает не только сила, так что кто знает. – и всё-таки сдержать свой характер оказалось выше возможностей Саньлана. - Да? И что же ещё влияет? – мужчина оскалился, показывая всю остроту акульих клыков. - Умение думать. Желание победить. Или желание защитить тех, кого любишь. – парень сказал это настолько мягко, насколько возможно, не желая и дальше провоцировать конфликт, однако это не помогло. - Да что ты говоришь? Или ты на что-то намекаешь? – тут Арлонг одним прыжком спустился со ступенек надстройки, на которых стоял до этого. Видя молчание мальчика, он продолжил с издёвкой. – Ну давай посмотрим, насколько сильно твоё желание победить. Я буду сражаться с тобой лишь на одну десятую своей силы. Посмотрим, сколько ты продержишься. После этих слов Арлонг напал. Саньлан успел увернуться, чем, кажется, удивил рыбочеловека. Мгновение его промедления он потратил на концентрацию внимания, необходимого для Воли Предсказания и далее уже напал сам. Первый раз он не смог нанести удар по ногам, на которые только и мог нацелиться, учитывая их разницу в росте, но смог снова увернуться от удара противника. Кувыркнувшись в сторону, он сделал выпад вправо, но на самом деле попробовал провести атаку с левой стороны, на этот раз лишь по касательной задев лодыжку Арлонга, чем вызвал его смешок: - Это что за щекотка такая? Мы дерёмся или играемся? Саньлан продолжил попытки нанести удар, но не слишком рьяно. Он наблюдал за стилем боя противника и быстро понял, что тот действительно полагается лишь на грубую силу, его удары были мощными, но понятными и предсказуемыми даже без использования Воли, так что уворачиваться было легко. Но вот подобраться к нему близко и не схлопотать удар, учитывая длину рук и ног этого трёхметрового существа, было проблемой. Использовать Волю Вооружения для защиты парень не хотел, чтобы не навлекать на себя лишнее внимание. Тогда Саньлан, во время очередного уворота присел, как бы предлагая Арлонгу нанести удар сверху вниз, и в последний момент кувыркнулся прямо под ноги рыбочеловеку. А так как центр тяжести его, из-за удара, направленного по диагонали вниз, оказался смещён относительно ног, удар тела Саньлана о его щиколотки сбил равновесие и заставил потерять долю секунды, за которую мальчик успел встать и нанести ещё один удар под колено. Арлонг, вопреки его ожиданиям, не упал. Видимо, мощь рыбочеловека действительно была куда больше человеческой, но теперь он окончательно разозлился. И только тут Саньлан заметил, что загнал себя в ловушку – они были на корме, совсем близко к борту. Пространства для манёвра у него почти не было. Нужно было что-то придумать срочно… Поддавшись на мгновение панике, он потерял концентрацию и слишком поздно увидел огромный кулак, летящий в него. Но удара не последовало. Саньлан поднял глаза и увидел, что Фишер Тайгер уже оттащил от него Арлонга, держа поперёк туловища. - Что вы тут делаете? – вопрос был адресован Арлонгу, так что парень молчал. - Просто решил помочь мальчишке в его тренировках. А то он всё один и один… - человек-акула улыбнулся очень уж фальшиво. - Думаю, ты достаточно уже помог. – он отпустил своего подчинённого и обратился уже к мальчишке. – Неплохо. Особенно для ребёнка, но тебе ещё нужно много тренироваться. На одних уворотах далеко не уйдёшь. Саньлан кивнул. Когда капитан со своим помощником ушли, он поднял свой меч, всё это время лежащий неподалёку, и задумался. Всё-таки хорошо, что он решил не использовать Волю Вооружения. Лучше, чтобы никто раньше времени не знал о его навыках. Спустя пять месяцев с начала их плавания они вместе с Мэй Няньцином и Юйши Хуан решили сойти на острове Каменного Цветка. Это был гористый край с немногочисленным населением, расселённым по прибрежным деревням и одним небольшим городком. В центре острова была огромная гора, верхушка которой терялась в облаках. Тут было легко затеряться и, в крайнем случае, укрыться в небольших горах, окружающих центральную, поэтому выбор и пал на него. Чуть освоившись, они узнали, что остров этот является транзитным пунктом для всех кораблей – от дозорных до пиратских и контрабандистких. Здесь выращивалась редкая порода дерева, славившаяся своей невероятной прочностью, так что зачастую корабли, пострадавшие в бою, швартовались на этом острове, а местные жители за кругленькие суммы помогали им с починкой. Так что приезду новых людей, пусть и сошедших с пиратского корабля, никто не удивился и вопросов задавать не стал.