Сага о Небесном драконе и мальчике

Первые дни на «Игорном доме» для Се Ляня прошли в полусне. Когда же его состояние выровнялось достаточно, чтобы осознавать хоть что-то помимо желания спать, он смог, наконец, по-настоящему рассмотреть Саньлана. И всё ещё не мог поверить своим глазам. От ребёнка, которого он запомнил, осталось только упрямство в характере, а также ласковый взгляд и обращение «гэгэ» в его адрес, в остальном же… Саньлан вырос в невероятно красивого парня: высокий, почти на полголовы выше самого Се Ляня, плечи и грудная клетка его раздались и переливались развитыми мышцами под бледной, покрывающейся алым румянцем на солнце кожей, черты лица заострились и теперь, улыбаясь, он становился похож на демона-кицунэ, способного обольстить любого смертного. А его голос стал таким низким... Особенно приятно было его слушать, когда они ложились спать и Саньлан в полголоса желал доброй ночи. Все эти мысли Се Лянь упорно гнал от себя подальше, что было несложно в условиях знакомства с командой, и хаоса, творящегося в первые месяцы их плавания. Пока все графики дежурств – по кухне, уборке и в работе казино утрясались, парень почти что с радостью брал на себя лишние обязанности, лишь бы хоть чем-то себя отвлечь от мыслей, которые лезли в голову помимо его воли. Всё-таки нехорошо было думать так о том, кто относится к тебе как к старшему брату. И ещё было интересно узнать про его глаз... Что с ним случилось? И хотелось спросить, и было страшно затрагивать эту тему. Находясь на корабле уже несколько недель, Се Лянь не мог не нарадоваться тому, что, наконец-то, впервые за несколько последних лет чувствовал себя спокойно и защищённо, чувствовал, что вновь обрёл дом. Однако не могло же быть всё так гладко. Однажды ночью, когда казалось, что жизнь совершенно наладилась, он увидел кошмар. Та ситуация с Безликим снова разворачивалась в его подсознании, но теперь он действовал жёстче и откровеннее. Проснувшись от собственного крика, он в панике пытался оглядеться в темноте: - Гэгэ? – голос Саньлана был крайне обеспокоенным. Тот тоже ничего не видел и не успел понять, что произошло. - Всё в порядке. В порядке… Мне просто нужно немного подышать воздухом. - нет, всё было совсем не в порядке. Се Лянь попытался подняться с кровати, но едва проснувшееся тело не слушалось. В темноте послышалось шуршание, а затем комнату озарил тусклый свет настольной лампы. Се Лянь облегчённо выдохнул. Когда темнота отступила, вместе с ней и морок ночного кошмара стал казаться незначительным. - Плохой сон? – Саньлан обошёл кровать и присел рядом с Се Лянем, заглядывая ему в глаза. – Как ты себя чувствуешь? - Лучше, спасибо. – парень всё ещё немного дрожал. Он потянулся к руке Саньлана и сжал его ладонь. Ощущение близкого человека рядом успокаивало и дарило ощущение защищённости. – Мы можем не выключать лампу на ночь? - Да, конечно. – Саньлан ещё немного посидел рядом молча, пока руки Се Ляня не перестали дрожать. – Ложись обратно, а я тебе что-нибудь расскажу. Се Лянь действительно лёг обратно, Саньлан тоже вернулся на своё место и снова взял парня за руку, а потом стал рассказывать – о том, как он жил в горах, какие растения видел и какие, наверняка, понравились бы гэгэ. Он описывал яркие цветы и причудливые стебли трав так ярко и красочно, что Се Лянь будто бы видел их перед глазами. В конце концов, глаза его снова слиплись, и он провалился в спокойный сон. С того дня кошмары на некоторое время стали регулярными, но Се Лянь больше не кричал во сне. Чаще всего он просыпался, оглядывал тускло освещённую комнату, убеждаясь, что всё ещё находится в капитанской каюте «Игорного дома», а потом нащупывал руку Саньлана и засыпал, держась за неё, словно за оберег от дурных мыслей. Через пару недель он всё-таки не выдержал и сходил к Хэ Сюаню за успокоительным. Тот выдал ему какую-то смесь трав, отвратительно горькую на вкус, но после неё кошмары действительно поуменьшились, хоть и не ушли окончательно. Их корабль уже проплыл несколько островов и теперь, кажется, приближался к зимнему – в воздухе стало заметно прохладнее, весь экипаж, выходя на дежурство, кутался в многочисленные слои одежд и пил литрами горячий чай. Сегодня очередь ночного дежурства дошла до Саньлана, поэтому Се Лянь ворочался один в постели. Он никак не мог уснуть, страх, что кошмар снова будет, а проснётся он в одиночестве, мешал даже лежать спокойно. В итоге, он встал, оделся и направился сначала на кухню за чаем, а потом в воронье гнездо. Поднимаясь по заиндевевшей лестнице, он пару раз поскользнулся с непривычки, но сумел удержаться. В итоге, оказавшись в небольшом пространстве наблюдательного пункта, он подал термос с чаем Саньлану, который, кажется, совсем не удивился его появлению: - Опять кошмары? – обеспокоенность в голосе была слишком заметна. - Нет, я просто не мог уснуть. – Се Лянь успокаивающе улыбнулся, но потом осознал, что вряд ли в полутьме его выражение лица сильно заметно. – Кажется, я отвык спать один. – а вот эта фраза была явно лишней, парень мысленно поругал себя. - Когда гэгэ дежурил, мне тоже было грустно спать одному. – даже сквозь полутьму ночи Се Лянь чувствовал лисью улыбку Саньлана. Парни ещё немного посидели молча, по очереди отхлёбывая горячий чай из термоса. Тишина была такой уютной и тёплой, несмотря на холодную погоду. - Гэгэ, ты как-то рассказывал, что в Норт Блю познакомился с добрым и хорошим человеком. Расскажешь, кто это был? – какое-то доселе незнакомое чувство почудилось Се Ляню в этом вопросе, который к тому же был неожиданным. Но ему было нечего скрывать, поэтому он стал рассказывать: - А, это был Донкихот Росинант. Он из семьи тенерьюбито, которая добровольно покинула Мариджоа задолго до нас. Я тебе рассказывал… Он долго считался пропавшим без вести, мой отец в тайне пытался его найти, но не смог. Оказалось, что с ним всё в порядке. Он мне дал список островов, на котором останавливался Фишер Тайгер, чтобы я смог начать поиски тебя. – Се Лянь остановился, не зная, что ещё рассказать. - А он красивый? – новые интонации усились, заставив Се Ляня сильнее недоумевать. - Ну… наверное, – парень задумался, не зная, как ответить на его вопрос. – я тогда его сильно не рассматривал и не думал об этом. Всё же мы с ним встретились сразу после смерти моего отца… - Прости, гэгэ… - теперь Саньлан звучал виновато. - Всё в порядке. А почему ты спросил? – Се Ляню всё не давало покоя то неизведанное, что он почувствовал в предыдущем вопросе. - Просто стало интересно. – слышно было, что Саньлан продолжать эту тему не хочет, поэтому Се Лянь не стал добиваться ответа. Они ещё немного посидели в тишине, и Се Лянь начал чувствовать, как холод пробирается по сквозь толщу его одежд. Однако уходить совсем не хотелось. Но ведь Саньлану тоже, наверное, было холодно… - Саньлан, а ты не замёрз? Может, тебе принести плед? - Нет, я, пока жил в горах, привык к разной погоде. – тут фраза прервалась будто бы на полуслове. – А ты, гэгэ, не замёрз? Может, тебе лучше вернуться в каюту? - Нет, я хочу побыть с тобой. – тут Се Лянь почувствовал, как его носа легонько коснулись чужие пальцы. - А нос холодный, всё-таки замёрз. - Но я не хочу возвращаться… - он действительно замёрз, но уходить совсем не хотелось и Се Лянь на мгновение почувствовал себя капризным ребёнком. - Тогда садись поближе, чтобы согреться. – Саньлан сам пересел чуть ближе к Се Ляню и парень подвинулся вплотную. Так действительно оказалось теплее. А немного погодя Саньлан и вовсе обнял его и притянул так, что парень облокотился всем телом на него и оказался в полулежащем положении. – Так ведь лучше? - Да. – Се Лянь положил свои руки поверх обнимающих его и прикрыл глаза. Так действительно было лучше. Сам не заметив, он начал медленно погружаться в сон. На зимнем острове было весело. Их казино сразу же заполнилось посетителями, поэтому все члены экипажа быстро составили график дежурства, чтобы все успевали и поспать, и обеспечить круглосуточную работу заведения. Настройка лог поса здесь длилась почти два месяца, и к последним дням пребывания там все были вымотаны, однако пополнившаяся казна сполна компенсировала всю усталость. За пару дней до отплытия Хуа Чэн распорядился закрывать заведение для посетителей и, выдав всем денег на развлечения, отправил команду гулять. Ши Цинсюань сразу же унёсся за модными тёплыми вещами, утащив за собой неизвестно почему согласившегося Хэ Сюаня, который хоть и отпирался, но, кажется, делал это только для сохранения лица. Инь Юй, Фэн Синь и Му Цин отправились покорять питейные заведения, а оставшаяся четвёрка из Се Ляня, Хуа Чэна, Баньюэ и Пэй Су отправились на огромные снежные горки – развлечение, которое ни один из них толком не пробовал за всю свою предыдущую жизнь. Пока они катались, никто не следил за временем, войдя в кураж, они обошли почти все горы, в том числе и те, которые изгибались самыми невероятными завихрениями и виражами. Однако одна из гор была невероятно крутой. Се Лянь идти туда откровенно побаивался – выглядело это так, будто поездка с этой высоты ведёт прямиком в преисподнюю. Однако глаза Хуа Чэна блестели плохо скрываемым азартом. Как и глаза Пэй Су. А вот Баньюэ, кажется, разделяла мнение Се Ляня… Они некоторое время поспорили, вернее, спорил почти только Пэй Су, Хуа Чэн же жалостливыми глазами смотрел на гэгэ, целиком и полностью полагаясь на его решение. - Хорошо, идите, но только один раз. – Се Лянь не мог устоять под таким взглядом, однако беспокойство внутри него разрасталось с каждой секундой всё больше. - Гэгэ, я предварительно создам рой усиленных бабочек. Если что, они удержат нас от удара. – Хуа Чэн выглядел виноватым, но ребяческий азарт в нём прям-таки выплёскивался наружу. - Тогда ладно. В итоге, они с Баньюэ остались вдвоём наблюдать, как двое парней поднимаются в гору. - Се Лянь-сан, скажи, а как вы с капитаном признались друг другу в чувствах? – девочка выглядела смущённой, но заинтересованной. - Мы… Мы не… - Се Лянь буквально опешил от такого вопроса. Неужели его интерес или, если говорить начистоту, влюблённость так заметна? – С чего ты взяла, что мы…? – договорить он всё-таки не смог. - Оу, ну… - Баньюэ смутилась ещё больше. – Просто вы так ласково смотрите друг на друга и… И вы живёте вместе… Вся команда думает, что вы встречаетесь. - Баньюэ… - парень чувствовал, что несмотря на зимний холод, всё его тело буквально горит от смущения и неловкости. – Это не так. Давай не будем об этом, пожалуйста? - Хорошо. На их счастье, в этот момент Хуа Чэн и Пэй Су добрались до вершины и уже уселись на ледянку. Ещё мгновение и они уже летели с горы с восторженным криком. Съехав, они, смеясь, подбежали к товарищам, не замечая повисшей в воздухе неловкости: - Это так здорово! Может, всё-таки хотите попробовать? – парни сказали это чуть ли не одновременно, сияя улыбками. - Нет, спасибо. – Се Лянь мягко улыбнулся, стараясь не выдать своего настроения. – Давайте будем уже потихоньку двигаться обратно? А то мы все мокрые, заболеем ещё, Хэ Сюань же нас потом добьёт… - Ты прав, возвращаемся. – Саньлан заметил всё-таки перемену в настроении и подождав, пока Баньюэ и Пэй Су отойдут чуть вперёд, спросил. – Гэгэ, что-то случилось? - Нет, с чего ты взял? – парень старался говорить максимально беззаботно. Саньлан не стал спрашивать дальше. Когда их корабль отплыл от зимнего острова, у Се Ляня, наконец, выдалось время для размышлений. То, что он влюбился в Саньлана было неоспоримым фактом. Но было ли это нормальным? Было ли это правильным? Он ведь знал его ещё совсем ребёнком… Однако человек, стоящий перед ним сейчас, ребёнком явно не был. Он был капитаном корабля и хозяином первого в мире плавучего казино. А ещё он был невероятно привлекательным молодым мужчиной… Когда Саньлан перед сном выходил из душа в одних пижамных штанах, с кожей, всё ещё блестевшей от влаги, Се Ляню приходилось усилием воли заставлять себя не смотреть на обнажённый торс парня. А в течение дня от подобных мыслей удавалось отвлечься разве что во время тренировок – своих и Баньюэ с Пэй Су. Ребята, кстати, делали довольно значительные успехи. Пэй Су был явно предрасположен к фехтованию – всю информацию он схватывал на лету, не так, конечно, как Саньлан в своё время, но тоже очень быстро. И физическая форма его очень быстро улучшалась. Баньюэ же в этом сильно уступала, но было бы глупо ожидать от девочки-подростка той же физической силы, что и от парня, который ещё и старше её. Однако способности её фрукта открыли ей возможность без особых усилий начать использовать Волю Предсказания, причём много сильнее, чем даже у Се Ляня или Хуа Чэна. Она предвидела события за несколько мгновений и моментально просчитывала слабые места противника, опираясь на их эмоциональный фон. Теперь, с учётом её скорости и ловкости, она становилась очень трудной целью для атак и в бою могла обойти даже более мощного соперника, если удавалось избежать прямого столкновения. Но всё же все отвлечения действовали недолго. И сам Саньлан своим поведением совершенно не способствовал душевному спокойствию Се Ляня. Однажды он подошёл к своему гэгэ с нестандартной просьбой о помощи: - Гэгэ, я не могу это доверить никому, кроме тебя! – он умоляюще похлопал своими длинными ресницами, а затем продолжил. – Я хочу перекрыть клеймо татуировкой. Се Лянь подозревал, что сам виноват в этой просьбе. Каждый раз, когда он видел Лапу Летающего Дракона на груди Саньлана, его лицо невольно приобретало виноватый вид. - Но я же никогда этого не делал… - было страшно даже от мысли, что придётся истыкать такое прекрасное тело иглой с чернилами. – А вдруг некрасиво получится? - Я всё продумал. Вот тут есть инструкция, - он протянул Се Ляню небольшую брошюру, - вот здесь инструменты, - тут он положил на стол небольшой свёрток. – а эскиз я сам нарисую и переведу. Тебе нужно будет только пройтись вдоль нарисованных линий. Ну и вот искусственная кожа, можно сначала на ней потренироваться. И Се Лянь, не умевший отказывать Саньлану, тренировался и изучал брошюру до посинения. В день, когда он всё же сказал, что готов, руки его тряслись невероятно: - Саньлан, ты уверен, что хочешь, чтобы я это сделал? - Конечно, я полностью доверяю гэгэ. – тот, уже лёжа на диване в капитанской каюте чуть ли не сиял от предвосхищения. Первые уколы дались с трудом. Се Лянь после каждого движения иглой отвлекался на реакцию Саньлана, но тот лишь продолжал улыбаться, будто бы лежит на пляже и загорает, а не подвергается этой экзекуции с иглой и чернилами в неумелых руках. А чем дальше, тем быстрее стало получаться. Спустя почти пять часов рисунок в виде мальчика, обвитого мифическим драконом, будто бы защищавшим его от всего мира, полностью покрывал место, где прежде краснело клеймо. Стирая остатки чернил и обрабатывая повреждённую кожу мазью, предварительно выпрошенной у Хэ Сюаня, Се Лянь засмотрелся сначала на своё творение, а потом и ниже – на грудь, пресс и линию волосков на животе, уходящую под ткань брюк. - Ну как, гэгэ, тебе нравится? – в голосе Саньлана чувствовалась усмешка, будто бы спрашивал он совсем не о татуировке. - Д-да, вроде, неплохо вышло, но нужно же посмотреть, когда заживёт. – Се Лянь чувствовал, что покраснел до кончиков ушей и поспешил ретироваться под предлогом, что ему нужно попить. Несколько дней парень думал, что испытание татуировкой было худшим, что могло произойти с его самообладанием, но так было ровно до следующего острова. Причалив и распределив дежурства, Хуа Чэн быстро убежал куда-то в город и отсутствовал почти целый день. А, вернувшись, выглядел невероятно довольным. Се Лянь всё хотел спросить его, но не мог отвлечься от обслуживания клиентов. Однако спрашивать и не пришлось, вечером, когда они ложились спать, Саньлан, как и всегда, вышел из душевой в одних штанах: - О-ох… - сдержать этот вздох было выше сил Се Ляня. Он от шока даже покраснеть не смог, потому что от картины перед ним вся кровь стеклась в одно определённое место. - Как думаешь, нормально смотрится? – Саньлан подошёл ближе, как бы предлагая гэгэ лучше рассмотреть небольшие, сверкающие шарики пирсинга в его сосках, по два на каждом. Он выглядел одновременно чуть смущённым, и очень самодовольным. В какой-то момент Се Ляню показалось, что он прекрасно знает, что испытывает его гэгэ, и именно на то и был расчёт. - Д-да … - голос предательски не хотел подчиняться, а мысли путались из-за нехватки крови в верхней половине тела. – А эт-то не больно? - Нет, почти нет. – Саньлан улыбнулся, а потом изобразил обеспокоенность. – Точно нормально? А то ты как-то неуверенно ответил… - Да, это… интересно. – интересно прикоснуться, покрутить в руках, лизнуть языком и слегка сжать губами… Се Лянь чудом смог остановить поток этих мыслей и с фразой «Я сейчас вернусь» пулей вылетел из комнаты. Хорошо, что он обычно спал не только в штанах, но и в длинной футболке, иначе его реакция могла бы стать гораздо более откровенной. Постояв немного на палубе, он понял, что прохладный ветер его не спасает. Идти с таким откровением мимо Саньлана в их душевую было стыдно. Поэтому Се Лянь направился в общий туалет, надеясь, что все, кому надо, уже там побывали и никто его не побеспокоит. Чтобы успокоиться ему хватило всего нескольких движений. Содрогаясь от удовольствия, он никак не мог отогнать от себя мысль о белоснежной коже с бледно-розовыми сосками, украшенными серебром. Так хотелось оставить пару отметин рядом... После разрядки его настиг ужасный стыд вместе с пониманием, что дальше будет только хуже. Возвращаться в их постель было неловко, но долгое отсутствие тоже было бы подозрительным, поэтому, кое-как приведя себя в порядок, Се Лянь всё же вышел из своего укрытия и направился в капитанскую каюту. На его счастье, Саньлан уже спал.