Вечер кино

Менги лежал на диване, его тело казалось одной натянутой струной, ведь он ждал чего-то неизбежного. Одна нога упиралась в подлокотник, другая болталась, перекинутая через спинку дивана. Его пальцы нервно щелкали по пульту, переключая каналы с такой скоростью, что экран телевизора превратился в мелькающее месиво из лиц, развлекательных программ и рекламных слоганов. Выражение его лица было каменным, но уголки губ выдавали раздражение, словно вот-вот, и он взорвется. — Ты только посмотри на это, — театрально начал парень, клацая языком. Он остановился на фильме, где группа из тинейджеров в отстойных костюмах бегала по разрушенному городу, спасая его от очередного апокалипсиса. — Опять дети спасают мир и влюбляются за два часа. Гениально. Просто шедевр кинематографа. Я прямо чувствую, как мои мозги плавятся! Мина, сидевшая рядом на полу у журнального столика, фыркнула. Заплетая волосы в хвостик, она откинулась назад. Локти устало опустились на мягкую поверхность дивана. — Ты придумываешь отговорки, лишь бы не сидеть с ним в одной комнате, — ее голос звучал устало, но с хорошей долей раздражения. — Это уже даже не смешно. Это просто грустно. Менги резко опустил взгляд, его глаза сузились, а бровки нахмурились. Он отбросил пульт на диван, и тот подпрыгнул, едва не упав на пол. — Я просто не хочу сидеть с ним в одной комнате, — парень произнес каждое слово четко, как будто объяснял что-то ребенку, а не старшей сестре. — Это не отговорка. Это протест. Понимаешь? Я не обязан терпеть его присутствие только потому, что он твой парень. Мина подняла бровь, ее губы слегка изогнулись в веселой улыбочке. Сестра откинула голову и посмотрела на младшенького. — Протест, говоришь? — ее голос стал мягче, но в нем появилась нотка игривости. — А может, ты просто ревнуешь? Может, тебе не нравится, что я теперь не только твоя нуна, но и чья-то еще? Менги подавился воздухом, его лицо покраснело от смущения, в глазах мелькнула тень сомнения. Он резко дернулся, снова схватил пульт и начал листать каналы с удвоенной скоростью. В чем-то сестра была все-таки права. — Не неси хуйню, — пробурчал парень, его голос звучал чуть тише, чем обычно. — У меня просто нет желания тратить время на него и его тупые разговоры. Вот и все. — Против чего тогда? — девушка усмехнулась, протягивая руку, чтобы брат отдал ей пульт. — Против моего счастья? Ты же не настолько эгоистичен, чтобы желать мне несчастья, правда? Ли замер на мгновение, его пальцы сжались в кулаки, но пульт он подал. Он не хотел смотреть в глаза сестре, но и отводить взгляд было слишком очевидно. Его голос прозвучал неуверенно. — Против твоего выбора. И… твоего решения связать с этим парнем свою жизнь, — он запнулся, слова застряли в горле, и все-таки парень отвел взгляд в сторону. — Ты могла бы найти кого-то получше. Кого-то, кто… не Танос. Мина рассмеялась, но ее смех не был таким уж веселым, скорее полон сарказма. — А кто мне подойдет, такой же задрот по типу тебя? — с ехидцей спросила она, и Менги сердито хмыкнул. Его лицо покраснело, нерасчесанные с утра волосы нахохлились. Он резко встал, как ужаленный словами старшей. — Что за бред, — Менги отворачивается и направляется на кухню. В голосе прослеживалась дрожь. — Просто не хочу, чтобы этот гад снова… — Вовремя остановившись, Ли достал из холодильника йогурт. — Снова что? Продолжай, — сестра не шибко была заинтересована в том, о чем говорит ее младший, ведь уже нашла хороший фильм, который они сегодня посмотрят втроем. Ли Менги промолчал. Он не собирался вдаваться в подробности. Не собирался объяснять, почему его так трясет от одного имени ее парня. Это было бы глупо и ужасно жалко. Даже скрип паркета под ногами не смог заглушить звук дверного звонка. Мина обернулась, ее взгляд скользнул к двери, а затем вернулся к Менги. Она с вызовом улыбнулась, поднимаясь с нагретого места на полу. — Ну, что, Менги? — Начала сестра, направляясь к коридору. — Ты останешься? Или снова убежишь, как в прошлый раз? Менги замер на пороге кухни, его спина напряглась, пальцы нервно подрагивали в предвкушении чего-то… чего он не мог описать словами. Он ничего не ответил. Даже не повернулся. Просто стоял, в то время как сестра шла открывать дверь. Менги прислушался к звукам за стенами кухни, предварительно прячась за косяком, чтобы отстрочить встречу с Чхве. Голос Субона за дверью был таким же живым, как всегда. Таким веселым и теплым. Такими бывают голоса людей, уверенных в том, что их приходу рады. Менги выглянул из кухни, пытаясь незаметно посмотреть на вошедшего. На пороге стоял Танос. В одной руке он держал пакет с продуктами, а другой небрежно поправил прядь фиолетовых волос, лезшую в глаза. Глаза — глубокие и почти черные — сразу же нашли Менги, спрятавшегося за дверью, как мышка. Мальчишка отскочил от входа, слушая, как бешено колотится собственное сердце, когда их взгляды встретились. — Вы же еще не начали без меня? — свободной рукой он словил девушку за талию, что липла к нему с объятиями. — Надеюсь, не опоздал. Ли слышал, как Мина захлопнула за Субоном дверь, как звонко шуршит полиэтилен, и как ее голос стал выше, более певучим, как было всегда рядом с ним. — Конечно, нет, — сестра взяла пакет из чужих рук и прошла в кухню, поставила на стол. — Только начали выбирать фильм. Когда на кухне стало теснее, Менги решил быстро ретироваться, чтобы не быть свидетелем телячьих нежностей этих двух голубков. Особенно после того, как Чхве провел по спине девушки ладонью, совсем не обращая внимания на присутствие младшего в комнате, к горлу Ли подкатил комок. Присутствие самого Чхве заполняло пространство, выталкивая Менги на периферию. — Я нашла какой-то фэнтези боевик, — ответила она, ее голос смягчился, от бывалой резкости не осталось и намека. — Мы так долго выбирали, я аж проголодалась. «Мы». Это слово резануло Менги по коже, как лезвие. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Сестра всегда говорила «мы», когда имела в виду себя и его. Но теперь это «мы» включало и того, кто стоял перед ними, с этой слишком идеальной улыбкой и глазами, которые мальчик бы с удовольствием выколол при первой же возможности. Когда Ли уселся на расстеленный диван, он тут же подтянул колени к груди и уткнулся в телефон. Пальцы быстро забегали по экрану, пролистывая список непрочитанных сообщений, но взгляд был рассеянным. Он даже не пытался вникнуть в то, что ему писали друзья, почти не видел, что читает. Из кухни показалась Мина, неся в руках две миски, одну с чипсами, другую с попкорном. Следом за ней шел Танос с двумя бутылками пива. — Менги, рад тебя видеть, — произнес Субон, ставя бутылки на журнальный столик. — Надеюсь, ты сегодня в настроении? Фильм посмотрим, поболтаем. Мальчик закатил глаза. По-любому, сестра надоумила его начать диалог первым, так еще и с таким настроем. Менги оторвался от телефона, бросив на парня сестры колкий взгляд. — А ты сегодня, надеюсь, в пределах приличия, — отрезал он, не меняя позы. Всем своим видом показывал, что совсем не рад этому вечеру. Менги сдвинулся к самому краю дивана, практически на самый подлокотник. Чхве, как назло, устроился прямо рядом с ним, хотя Ли всем сердцем надеялся, что сестра сядет между ними, образуя хоть какой-то барьер. Мина только и закатила глаза, но решила промолчать. Она привыкла к их бесконечным перепалкам и подколам. Или, по крайней мере, делала вид, что привыкла. — Ладно вам, парни, — сказала девушка, усаживаясь рядом с Субоном. — Давайте уже фильм включать. А то так и просидим, выясняя отношения. — Давай, — повторил Субон, откручивая крышку с бутылки. Раздался тихий щелчок, пространство наполнилось легким запахом солода. Он приподнял бутылку, сделал большой глоток, запрокинув голову. Кадык плавно дернулся. На верхней губе осталась пена, он не спеша провел по ней языком, слизывая остатки. Менги невольно заметил, как блеснул кончик. Тут же отвернулся к телефону, делая вид, что ему до лампочки. Мина взяла горсть попкорна из миски и швырнула в него: — Ты вообще смотришь? — спросила она, наклонив голову. Брат поймал пару штучек на лету, машинально отправляя в рот. — Смотрю, — ответил он, не отрываясь от экрана. — На телефон? — уточнила она, повысив голос. — На экран, — вздохнул Менги. — Иногда. Субон тихо усмехнулся. Звук был еле слышен, подавляемый шумом телевизора, но Ли уловил его, и уголки его губ опустились. — Может, ему не нравится фильм? — предположил Танос, наклоняясь вперед. Он поставил бутылку на стол, и рука его медленно скользнула по спинке дивана, почти касаясь плеча Менги. Мальчик невольно напрягся, стараясь максимально отстраниться. — Может, ему просто не нравится компания, — пробурчал Менги, даже не взглянув на него. Девушка закатила глаза. — О боже, опять. Можешь хотя бы на пару часов перестать быть колючим ежом? Субон расхохотался. Его дыхание коснулось волос на затылке Менги, вызывая легкую дрожь. — Ничего, — ответил за Менги, по-прежнему улыбаясь. — Ежики тоже бывают милыми. Космический корабль медленно опускался на заснеженную равнину под гнетущую музыку. В комнате было полутемно. Свет шел только от телевизора и гирлянды, что висела вдоль карниза еще со времен празднования нового года. Девушка зевнула и потянулась за пивом. Щелчок крышки. Глоток. — Ох, холодненькое… кайф, — протянула она с довольным вздохом, сделав еще один большой глоток. — Прям как надо. Чхве окинул взглядом комнату. Его глаза скользнули по стене с развешанными семейными фотографиями, задержались на пару мгновений на книжной полке и, наконец, остановились на Менги. — А младшенькому не наливают? — нарочито небрежным тоном, заставляя мальчишку стиснуть зубы от раздражения. Менги почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он демонстративно отвернулся к экрану, стараясь казаться незаинтересованным: —Не хочу. И тем более с вами. Танос сделал еще глоток, кривя губы в подобие улыбки. — Да просто тебе еще нельзя, манюнь. Ты же у нас под присмотром старшей сестры, — такая напускная серьезность, что тошнит! — Тебе же уже стукнуло… сколько там? Двенадцать.? — Перестань! Он ведь почти совершеннолетний! — Почти, — протянул Субон, не сводя глаз с Менги. Он слегка наклонил голову, кладя ее на макушку мальчику. — Ну, может, тебе сок налить? Или молочка теплого? — А может тебе в глаз заехать? Чтобы больше глупых вопросов не задавал, — процедил Ли в ответ сквозь зубы, стряхивая с себя чужую бошку. — За молоко? — Чхве приподнял брови, изображая крайнюю степень удивления. Даже откинулся немного назад, словно опасаясь внезапной атаки. Впрочем, в его глазах все еще плясали смешинки. — Ну, что ты так сразу? Я же пошутил. Хотел как лучше… Мина махнула рукой, стараясь разрядить обстановку. — Все-все, мальчики, хватит. Ну, что вы как маленькие? Менгиш, не обижайся, он просто прикалывается. Ну, ты же знаешь Таноса! — Конечно, — отозвался Менги с сарказмом, от которого веяло холодом. — Прикалывается. Ты же знаешь, как я обожаю, когда из меня делают клоуна в моем же доме. — Никакого веселья с ним, — проворчал парень, делая грустное лицо, а после, даже наигранно вздохнул. — А я ведь старался. Пришел с жрачкой, с пивом… Даже не опоздал! Сестра засмеялась и легонько ткнула его в бок. — Я все равно рада, что ты пришел. Правда. Без тебя было бы скучно. Она склонилась к нему, и началось… Начали шептаться, тихо переговариваясь, кокетничая и изредка хихикая. Менги казалось, что его для них просто не существует. Как будто он был частью интерьера. Ковриком под ногами или что-то типа лампы возле дивана. Ли надул губы, уставившись в телевизор. Там как раз началась сцена, где солдаты обнаруживали странную структуру, наполовину вмерзшую в лед. Синеватый свет экрана отражался в его глазах, но он ничего не видел. Не видел заснеженной равнины. Не видел солдат. Не видел ничего, кроме силуэта Чхве Субона боковым зрением, склонившегося к Мине. И не слышал ничего, кроме его голоса. Только шепот, смех. Легкий и беззаботный, заставляющий Менги прикусить губу от ревности. Смех, который, казалось, заполнял весь зал, подавляя собою все остальные звуки. И особенно — собственные мысли. «Манюня» … В груди в моменте потеплело. *** Музыка давила на перепонки. На экране солдат швыряло взрывной волной, камера тряслась, захватывая куски окровавленной брони и искореженного металла. На экране телевизора вспыхнула яркая вспышка. Казалось, что кто-то взорвал звезду прямо в гостиной. Ли вздрогнул. Напряжение нарастало. Он не мог отвести глаз от экрана, но даже так, периферийным зрением замечал каждое редкое движение Чхве. — Тихо как, а? — внезапно произнес парень, его голос прозвучал чуть громче обычного, нарушая тишину. Мина не даже не шелохнулась. — Уснула, бедняжка. Видно, устала. Сестра посапывала, уткнувшись носом в плечо Субона. Ее дыхание выровнялось. В какой-то момент она совсем перестала реагировать на экран, и Менги понял — она правда спит. Чхве, не смотря на слова, не пошевелился. Как сидел, обнимая спящую Мину одной рукой, так и остался сидеть. Голова чуть наклонена к девушке, взгляд прикован к мельтешащим на экране кадрам. Но что-то в нем не давало мальчишке покоя. Что-то упрямо давило на грудь. Он продолжал смотреть на экран, но мысли были далеко. Знал, что сейчас что-то произойдет. Сначала это было едва заметно. Просто легкое движение, будто невзначай. Ли краем глаза заметил, как рука, до этого спокойно лежавшая в миске с попкорном, медленно потянулись в его сторону. Накрашенный мизинец едва коснулся ткани шорт. Словно случайно, неловко. «Сука», — пронеслось в голове Менги, он стараялся не выдавать собственного волнения. Он не отдернулся, наоборот, чуть раздвинул ноги, сам от себя такого не ожидая. Чхве не отреагировал на его движение, никак не прокомментировав. Пальцы уверенно легли на бедро, ощущая мягкую ткань. Медленное поглаживание, скольжение вверх, к внутренней стороне бедра заставило мальчика сглотнуть. Ткань шорт слегка задралась, открывая больше доступа к коже. Менги притянул к себе мягкое покрывало, чтобы скрыть этот позор хотя бы от своих глаз. Ли резко повернул голову, силясь поймать взгляд Таноса. Хотелось увидеть хоть что-то: очередную подколку, язву, да хоть какое-то объяснение тому, что опять происходит. Но Чхве смотрел в телевизор. Его лицо было абсолютно невозмутимым, он просто смотрел кино. «Ты чего?», — крутилось на языке, но слова застряли в горле. Скорее всего это бы и прозвучало как скулеж, потому мальчик и прикусил язык. Мина по-прежнему мирно посапывала, ее голова покоилась уже на груди Субона. Она тупо выпала из реальности, не подозревая, что происходит в нескольких сантиметрах от нее. Чужие пальцы не останавливались. Легкие касания становились все увереннее, настойчивее. Менги чувствовал, как кровь приливает к лицу. Он хотел оттолкнуть руку, встать и уйти, но ноги будто приросли к дивану. — Прекрати… — прошептал он на выдохе, но голос утонул в звуках фильма. Рука Чхве скользнула под шорты, оглаживая твердость сквозь влажное белье. Менги закусил губу, стараясь сдержать норовящий вырваться стон. Его пальцы неуверенно коснулись чужой руки, но вместо того, чтобы оттолкнуть, он лишь слегка сжал ее, желая ощутить тепло его тела. Пальцы Чхве, холодные от склянки, уже пустой, проскользнули под резинку трусов. Менги дернулся, но не отстранился. Ткань белья стала мокрой и липкой, прилипала к коже. Движения стали более уверенными, охватывая всю длину члена. Ли зажмурился, стараясь подавить стон, и сильнее свободной рукой вцепился пальцами в подлокотник дивана. — Тихо ты, — прошептал Чхве, не отрывая взгляда от экрана. — А то разбудишь еще сестру свою. — Большой палец надавил на головку, размазывая прозрачную смазку по стволу. Менги невольно дернулся бедрами навстречу, и этот едва заметный толчок не остался незамеченным. — Нравится? — в голосе послышалась отчетливая лукавость. Ли ничего не ответил, лишь сильнее закусил губу, замотав головой. Ему хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, но одновременно с этим он не мог заставить себя остановить происходящее. — Смотри кино, чего ты? — пробормотал голос, умело успокаивая. Его рука продолжала двигаться, вызывая волну удовольствия и стыда. Мальчик чувствовал, как напряжение нарастает внизу живота, но в голове во всю кричала мысль: «Пожалуйста, только не сейчас!» Менги уже был на грани. Каждое движение руки Чхве отзывалось дрожью в теле, сознание затуманивалось, уступая место нарастающей волне наслаждения. И вот, когда казалось, что еще секунда, и он сорвется, рука вдруг остановилась. Мгновение — и он почувствовал, как чужие пальцы выскальзывают из-под резинки шорт, оставляя после себя лишь липкую прохладу. Разочарованный вздох невольно сорвался с губ. «Глумится», — промелькнуло в голове, — «Язвительный мудак. Хочет, чтобы я прогнулся, умолял». Эта мысль зажгла искру злости, смешанную с нетерпением. Не особо охотно показывая свою уязвимость, Ли положил подбородок на чужое крепкое плечо, слегка притираясь. В действиях чувствовалась невысказанное желание и немая мольба. — Ну, и чего ты вытворяешь? — Чхве тихо прыснул от смеха, почувствовав горячее дыхание на своей шее. Мальчик ничего не ответил, лишь сильнее прижался к нему, чувствуя, как чужое тело напрягается под его напором. Вместо ответной реакции Чхве развернулся к нему, увлекая в поцелуй. Нежный, вначале едва касающийся губ, он быстро перерос в страстный и требовательный. Язык парня проник в рот, исследуя каждый уголок, проскальзывая по деснам, заставляя полностью забыть о недавнем разочаровании. Менги ответил на поцелуй с такой же жадностью, цепляясь пальцами за чужую футболку, словно боясь, что это мимолетное касание прервется. Рука Чхве вернулась к своему занятию. Движения были уверенными, точными, и Менги, окончательно потеряв остатки самообладания, просто отдавался ощущениям. Каждое касание отзывалось дрожью, жар разливался по телу, собираясь в тугой узел внизу живота. В голове гудело, мир сузился до размеров этой комнаты, до ощущения чужой руки, до нарастающего напряжения. Когда казалось, что больше невозможно выдержать, волна накрыла его с головой. Перед глазами вспыхнули яркие звезды, тело пробила судорога. Дыхание сбилось, стало рваным и частым. Губы сами собой разомкнулись, из горла вырвался тихий стон. Тоненькая ниточка слюны соединяла их рты, прежде чем порваться и раствориться в воздухе. Субон, увлеченный моментом, совсем забыл о том, что все это время был опорой для спящей девушки. — Айщ, — прозвучало сонное ворчание, и Мина медленно сползла по его спине, недовольно жмурясь от ярких вспышек из телевизора перед глазами. — Танос? Ты чего отвернулся-то…? Менги, словно очнувшись от гипноза, вскочил на ноги, путаясь в шортах. Он торопливо перемахнул через диван, стараясь как можно быстрее привести себя в порядок. Чхве, как ни в чем не бывало, откинулся на спинку, вытирая руку о мягкий плед, валявшийся рядом. — Да так, попкорн пытался отобрать, — небрежно бросил он, поглаживая девушку по плечу. Она уже удобно устроилась на его коленях, длинные волосы падали на ее лицо, но на губах виднелась ленивая улыбка. — Заснула, вот и свалилась. Субон мельком глянул в сторону, туда, где у стены замер мальчишка. Уголки губ тоже поползли вверх, будто сами собой. Он лениво поднял брови и, не теряя наглой самоуверенности, подмигнул. Только для него. Менги ответил мгновенно — средний палец, молча, коротко и ясно.