«Если гореть то двоём»

Юный Гектор Смит был влюблен в Теодора ,либо ему так казалось. 20/10/1997 Гектор Смит:: Гектор уже не спал, у него были сомнения идти признаваться или нет. Но всë равно он хочет умереть, так пусть умрëт без сожалений. Он прихорашивался всë утро, чтоб не опозориться. Он хотел, чтоб сегодня он был неотразим. Перед ним, чтоб он хотя бы на миллисекунду обратил на него внимания. «Я смогу! Я смогу! Я признаюсь, он меня отвергнет, и я убьюсь...» Он вздохнул и пошëл к его комнате. Каждый шаг было сделать всë труднее и труднее. С каждым шагом ему было страшнее признаваться. Зарождались сомнения. И вот он подошëл к двери его комнаты. «Просто постучи, просто пару стуков кулаком по двери» Он руку сдал в кулак и медленно поднял еë, чтоб постучать. «Сейчас или никогда» Он постучал. Постучал три раза. Три стука об дверь растворились эхом в ушах. Сердце бешено стучит, тяжело дышать. Он постучал, и он ждал, когда ему откроют дверь. Чтоб это всë закончить. Теодор Нотт:: Теодор открыл дверь не сразу. Молчание было долгим. Когда он наконец появился на пороге, взгляд был тяжёлым, отстранённым. Он окинул Гектора быстрым, холодным взглядом. Выглаженная рубашка. Натянутый выдох. — У тебя десять секунд. Тихо, без выражения. — Не больше. Он не пригласил войти. Просто стоял. Как человек, у которого уже нет терпения на чужие чувства. Гектор Смит:: Гектор шумно вздохнул, собираясь с духом. Вот сейчас признается, его отвергнут, и всё закончится. Тео больше никогда его не увидит. Никто. Он утонул взглядом в его глазах и выпалил: — Я решился сказать, ведь лучше сделать, чем потом жалеть. Ты мне нравишься… как парень. Я люблю тебя! Не давая Тео опомниться, Гектор коснулся его губ. Он поцеловал того, кого любит. Для Гектора это был последний прекрасный миг в жизни, потому что будущего уже не было. Теодор Нотт:: Поцелуй был мимолётным. Не страстным, неуместным. Тео не отпрянул. Но и не ответил. Просто… вытер губы тыльной стороной ладони. — Нет— сказал он тихо. Без гнева, без удивления, только абсолютная ясность. — Я не твой выход. Не твоя награда за храбрость. И уж точно не кто-то, ради кого стоит заканчивать жизнь. Пауза. Он смотрел прямо в глаза, ледяным, ровным взглядом. — Уходи, Гектор. Сейчас. Прежде чем я начну злиться. Он закрыл дверь. Спокойно. Без резких движений. И только тогда тяжело выдохнул. Гектор Смит:: Он слушал его с легкой улыбкой, не ожидая ничего особенного. Но даже услышанное оказалось лучшим исходом из всех возможных. Закрыв за собой дверь, он помедлил пару мгновений и, прежде чем уйти, тихо прошептал: — Спасибо, что хотя бы выслушал… и добавил едва слышно: — Пока. Спокойно, не спеша, он направился прочь от двери, затем вышел из гостиной в коридор. Впервые за долгое время он бродил по коридорам с настоящей улыбкой, тихой и робкой, как первые лучи солнца после долгой зимы. — Теперь можно и исключиться из Хогвартса, а потом что-нибудь придумаю, – пробормотал он, и, напевая что-то себе под нос, продолжил прогулку, прежде чем направиться к Дамблдору. Он уже знал свой путь. Умолить Дамблдора об исключении, сбежать в небытие, где его земной путь оборвется. Ни родители, ни долг – никто не помешает ему обрести покой. Он исчезнет, и мир не проронит ни слезинки. Разве это не высшее блаженство? Порой Гектора посещала крамольная мысль: «А не безумец ли я?» Но тут же отбрасывал её: безумец не станет задаваться этим вопросом. Боль… какая сладостная боль. Внезапно Гектор осознал, что всегда питал к ней необъяснимую тягу. Его терзают, а он одаривает мучителей улыбкой. Его отвергают, а в душе разливается странное, болезненное удовлетворение. Он сам причиняет себе страдания и находит в этом извращённое наслаждение! Невольно он улыбнулся всему этому и продолжил свой путь. «Тем временем Дэймон уже был за городом.» Дэймон Торренс:: Прибыв ко входу, он прямиком отправился в подвал, где его люди держали парня. Подойдя ближе, его глаза расширились. Он был взбешен, в первую очередь, на своих людей. Он принял их перед отъездом из Испаниии, скорее всего, не успел им представить своего наибольшего друга, правую руку и родственника по совместительству, Кристофера Брума, который сейчас сидел перед ним. Он выгнал всех прочь, чтобы остаться с ним наедине. Злость брала вверх, и он еле сдерживал эмоции. Перед отъездом он говорил с Кристофером, что ему лучше остаться в Испании и присмотреть за делами. В какой-то степени он был рад, что друг ослушался и последовал за ним. Ему явно его не хватало. Его семья усыновила его, и они стали очень близки. Они растили его не как брата Деймона, а как правую руку, заместителя, но это не помешало им стать лучшими друзьями. Взгляды у них были немного разные. Так как Деймон считал, что нормально и прибыльно торговать детьми и женщинами, Крис настаивал, что лучше продавать только мужской пол. Он не спешил развязывать друга. Сначала он хотел узнать цель его прибывания здесь. Он уже знал, что он приехал, чтобы помогать Деймону. С детства у него были проблемы с агрессией. Он сильно вспыльчив и импульсивен. Только с Кристофером он научился сдерживать себя и не показывать свои эмоции. Но с появлением Тео в его жизни все выходит из-под контроля. Крис не знает о существовании первой влюбленности брата. — Зачем ты приехал, Кристофер? Кристофер Брум:: Темнота подвала поглощала, заставляя включать и без того хорошую фантазию. Что же скрывалось за этой пеленой, закрытой от него связанными руками. Они уже затекли, а все тело болело. Это вызвало небольшое раздражение. Но парень смирно сидел, дожидаясь когда эти ублюдки пойдут, что натворили. На лице играла сладкая улыбка. Силуэт медленно появился в поле зрения. Такой напряженный и злой. Была слишком привычная картина и Крис расплылся в более широкой улыбкой. — Скучал, я поглажу - у голосе уже чувствовалась усталость, но взгляд не дрогнул. Брум был в Британии только несколько раз и этот раз стал самым этичным. Парень помнил, что приехал только 3 дня назад. Он решил остановиться в небольшом городке, благо деньги у него есть. Ему нравилась природа и местность. Но приехал он по другой причине. Деймона всегда было сложно остановить. Его руки уже по локоть в крови и ради него, Крис тоже замочил их. Он переживал за друга и понимал, что нужно следить и помогать. Блондин всегда был готов на это. — Может ты сначала развяжешь своего любимого братика? — это звучало слишком наигранно и пискляво. Блевотно нежно. Кристофер ничего не скажет в таком положении. Гордость его была стойкой дамой. Дэймон Торренс:: Сжав губы, достал нож и разрезал веревки. Он поднял друга на ноги за локоть. — Я ждал тебя, знал, что не останешься в Испании и приедешь, но надеялся, что выполнишь мое поручение, но, поскольку ты уже здесь, тебе нужно будет знать истинную причину моего пребывания здесь. Парень направился вверх по лестнице. Они поднялись с Кристофером наверх в гостиную, заняв места. Дэймон достал два хрустальных бокала и разлил виски по ним, протянув один бокал другу. Он молча отпил из хрусталя и со стуком поставил его на стеклянный стол. — Помнишь, я тебе рассказывал про свою метку на руке? — он демонстративно выставил руку и показал другу. — Я уехал в Испанию после смерти Темного лорда, но ты эту историю уже слышал, все кончилось печально. Сейчас же пожиратели восстали ради мести, поэтому я здесь, я должен вернуть нашей семье былую славу и пойду ради этого на все. Он взял бокал и направился к выходу. — Приведи себя в порядок, ты поедешь со мной в Хогвартс, это будет увлекательно. Договорюсь о твоём заселении на мой курс, но будет проблема с факультетом, ты не можешь выбрать его сам. Но думаю, тут очевидно, что ты попадешь к змеям. — Я буду ждать тебя на улице. «В стенах школы.» В школу они попали через порт-ключ, как и прежде Дэймон покидал ее благодаря ему, он протянул идентичный ключ Кристоферу. — Это поможет тебе незаметно покидать школу и возвращаться, к нашему счастью, он многоразовый. В коридорах было тихо, все ученики были на занятиях, Деймон совсем забыл про них. Они отправились в кабинет директора для зачисления Кристофера в Хогвартс. К вечеру Кристофер уже был новым слизеринцем, живущим по соседству от Торренса. Девушки мило хихикали в коридоре, обсуждая что-то весьма забавное, парень подошёл к ним поинтересоваться, о чем они говорят, к сожалению Теодора, Деймон пользовался большой популярностью у девушек Хогвартса, и они непременно рассказали ему про ситуацию утром, которую увидела Элистер. *** Услышав про поцелуй, он разозлился настолько, что готов был пойти сейчас же к Гектору, выломать дверь и потребовать объяснений, а нет — сначала сломать ему челюсть и распорошить живот, а потом уже потребовать объяснений, и его совсем не оправдывается то, что он не знает про них с Теодором. Он мило улыбнулся, сдерживая эмоции. — Действительно забавная история, дамы. Контролируя пока себя, он направился к Кристоферу, который теперь жил в одной комнате с Гектором. Войдя в комнату, он был взбешённым, глаза горели злостью, рукой он скинул вещи со стола. Крис смотрел молча, ожидая, когда он успокоится и будет готов говорить. — Я убью его. Озлобленно говорил он, понимая, что брат его точно не понимает, о чём он. Крис видел его уже в таком состоянии и знал, что это ничем хорошим не закончится. — Приведи мне в поместье Гектора, чёрт знает как так его. Парень не мог сдерживать эмоции сейчас, нет, он через зубы говорил эти слова, стиснув челюсть. — Я передумал, сделай с ним что хочешь, но так, чтобы он усвоил урок, если хочешь, убей его, я буду только рад, передай ему от меня послание, чтобы он даже не смел приближаться к Теодору. Деймон покинул комнату, хлопнул дверью, а Крис только понял причину его такого поведенияи был удивлён, он никогда прежде не видел, чтобы друг ревновал кого-то, если это можно назвать ревностью, если да, то очень нездоровой ревностью. Кристофер Брум:: Замок погружался в темноту, приближаясь к ночи, и Кристофер, услышав приказ немного задумался. Деймон был сам не свой. Это было не так заметно для человека, что знает его только как психа. Но за все проведенное время вместе, блондин научился подмечать детали. Иногда парень бывает зол из-за мелочей, которые по мнению Брума, не стоят внимания. Он часто отыгрывался на людях, будь то ребенок или чья-то мать. Но ревность к кому-то его немного удивила. Без сомнение это была не мелочь. Деймону не хотелось пачкать себя в крови в этот раз. Будто ему был важен результат, а не процесс. Значит человек, что стал причиной был для него важнее. Неужели он ему что-то не рассказал? В руках у парня появился маленький ножик, служивший ему игрушкой. Он был дорогим острым, что придавало остроты. Его перекидывали с рук в руки, подкидывали или просто водили по коже пальцем, оставляя следы. Он помогал занять руки. Гектор. Он первый раз слышал это имя, и по привычке хотел сначала узнать все о жертве. Но понимал, что это очевидно не относится к планам и работе. Это мусор, что мешает пройти дальше. Как бы Крису не хотелось верить в благоразумие друга, он уже все для себя решил. Времен нету для расследований. Положив нож обратно в карман брюк, полукровка достал сигарету, выпуская сладкий дым. Он обозначал начало охоты и разжались неспешные шаги по холодному полу. Сегодня будет веселая ночка. Дэймон Торренс:: Темные коридоры, тусклый свет на подсвечниках, атмосфера завораживает, тихие шаги раздаются эхом. Деймон идёт не спеша, в руках бутылка, во рту сигарета, кто бы мог подумать, что он выйдет из себя из-за такой мелочи, эта ревность — это неправильно, она нездорова. Теодор — это прошлое, которое он оставил в стенах школы, когда покидал ее, но, вернувшись в школу, чувства тоже вернулись, и это начинало его мучить, так не должно быть, он тут не для того, чтобы вернуть Теодора — нет. Он должен обдумать план по захвату министерства с пожирателями, а вместо этого он напивается из-за дурацкого поцелуя его бывшего, можно подумать, он до этого никого не целовал, не может же он убить всех, кто прикасался к Теодору. Мысли дурманили разум, алкоголь помогал успокоить и обдумать все тщательно, ему нужно оставить его, забыть всё и держать дистанцию, ограничить себе встречами с ним, будет больно, но это необходимая мера, мысли о Тео мешают всему. Разгуливая по коридору, он наткнулся на заместителя старост, он знал его, они пересекались раньше, но запомнил только имя. — Кэлвин, разгуливаешь по коридорам после отбоя нехорошо. Парень сразу заметил, что Деймон пьян, и решил его проводить в гостиную, поскольку они были знакомы раньше, он сказал, что оставит это в тайне. Подходя к гостиной, Деймон остановился, он смотрел на пуффендуйца и думал о том, что ему нужно просто выпустить пар и переключить на кого-то другого, и сейчас у него есть эта возможность. Он потянулся к парню, тот удивился, но не отстранился — нет, только спросил, что он делает, шёпотом и аккуратно, будто боялся спугнуть. Терренс ответил ему, что ему лучше просто замолчать. Деймон отошёл от входа в гостиную, показывая рукой, чтобы парень за ним, сделав несколько шагов в сторону, он прижал его своим весом и поцеловал его так, будто это могло что-то значить, будто это не поцелуй по пьяне, он был сказал, что думал о Теодоре, так оно и было. Он хотел, чтобы это был он, но Тео, черт возьми, где, пока Деймон целует парня в углах школы. Они переспали, и это был не первый случайный секс у Терренса, ужасно, но он привык спать с малознакомыми людьми, отношений ему не хотелось, это не имело смысла, как и не должно иметь сейчас. В процессе он думал о Теодоре, представлял его, делал его. Теперь он корит себя за это, за то, что вместо того, чтобы расслабиться, он думал о нем. В этот раз алкоголь не помог, а только сделал хуже. Он не собирался оставаться в Хогвартсе, хотел уже достать порт-ключ, но из гостиной посреди ночи вышла девушка, подойдя ближе, он понял, что это Дафна. Я был рад такой встречи в данный момент,мы прошли вместе в гостиную ,где я предложил молодой девушке выпить ,на что она одобрительно кивнула мне в ответ. Мы говори о разных вещах ,пока она не поинтересовалась из-за чего я пьян сегодня. — Люди пьют из-за разного ,а ты Дэймон почему? Из-за любви? Парень усмехнулся, откинув голову назад, доставая сигарету. — Думаешь, я пью из-за любви? Нет, дорогая, я не знаю, что это, и думаю, что не узнаю, в мире есть вещи важнее чувств. Закурив сигарету, он повернул голову к Дафне. — Чувство страсти интереснее не считаешь? — он провел ладонью по щеке девушки, нежно и аккуратно. Взяв ее за подбородок, приподняв голову. — Не хочу, чтобы ты сейчас думала о семье. Голос был нежный, он знал, что собирается сделать, поцеловать ее, его привлекала эта честность. Напряжение нарастало, он смотрел в ее глаза и понимал, что девушка не пытается отстраниться, а это уже о многом говорит. Его губы мягко коснулись ее уголка губ. Девушка выгнула спину, и он притянул ее ближе, так что она села сверху на него. Руки легли на бёдра, спускаясь ниже, он целовал ее шею, слушая, как она тяжело дышит. — Ты такая красивая, — прошептал он ей на ушко. И их губы встретились, язык нежно скользнул вовнутрь, делая поцелуй более страстным, он покачивал ее бедра, имитируя толчки. Дафна Гринграсс:: Дафна подтянула его ближе, сжав волосы на затылке, нежно ответила на поцелуй и обвила руками его шею. Нежно поглаживая кожу. Было хорошо, слишком хорошо, давно не было от кого-то тепла и кого-то особенного внимания и комфорта со стороны человека, которого она не знала, разве что чуть-чуть знала, и не более, это было странно. Гринграсс привыкла, что за внимание и расположение приходится бороться, в особенности за внимание родителей, которым больше похуй всегда на чувства других людей, то, что сейчас происходило, казалось каким-то странным сном, хотелось бы, чтобы подобные сны не заканчивались. Дафна придвинулась к нему на его коленях, целуя его в шею, иногда покусывая кожу, отчего Деймон постанывал. Гринграсс усмехнулась и прижалась к его груди. — С тобой хорошо. Прошептала девушка ему и прижалась ближе. В данную минуту она не хотела отпускать его, с ним было тепло, хоть и это больше никогда не повторится, но Дафне с ним было слишком комфортно, и просто без слов он всё понял, как будто он что-то знал. Дэймон Торренс:: Он прижимал ее ближе, сейчас даже ее голос чертовски возбуждал, и ему очень нужно оказаться внутри ее. Поцелуи были страстными и мокрыми, он издавал гортанный стон ей в рот, сжимая ее сильнее, разорвал поцелуй, он потянул девушку за волосы назад, открывая себе доступ к шее, нежно целуя ее, прикусывая кожу, опускаясь ниже, одежда была лишней и только мешала. — Сними это, — он указал на рубашку, приказным тоном сказал он, глаза горели желанием, тело зудело от ожидания. Девушка сняла рубашку и стянула с парня его. Они явно хотели одного и того же и очень сильно. Опустив брюки, он приподнял юбку девушки выше, отодвинув нижнее белье в сторону. Это не было нежно, он грубо вошёл в нее, она выгнула спину, издав громкий стон, он придал ее сильнее к себе. Каждый толчок был сильнее предыдущего, он трахал ее, это именно так и называется, без чувств, без эмоций, просто потому что он хотел ее сейчас — хотел и трахал. Как она извивалась и стонала, когда он снова и снова входил в нее, это могло свести с ума любого, но не его. Он сильнее и глубже погружался в нее, ему нравилось слышать и видеть, как девушки на нем или под ним извиваются и не могут сдержать стоны. Даже в этот момент он не мог не думать о Тео, Дафна была очень красива, умна, но она не та, с кем бы он хотел чего-то большего, чем секс. Ему не хотелось останавливать, ему нужно было, чтобы она умоляла его остановить, настолько сильно он хотел ее оттрахать. Но девушка, видимо, не спешила прекращать это, он не замедлял темп, только сильнее ускорял его, блядь, он был бы повторил эту ночь с ней и не раз, если бы не дурацкие чувства. Он забудет Теодора, и она ему в этом поможет.