«Если гореть то двоём»

Теодор Нотт:: 22/10/1997 Картины. Проклятые, вездесущие картины. Их язык не знал пощады, особенно к тем, кто пытается что-то скрывать. Теодор узнал не от людей а от них. “Видели, милый, видели! Тот Торренс, что снова зашёлся страстью. С Джорданом, Кэлвином, тем самым с Пуффендуя! У них там была ночь, горячая, ох…” Он не отреагировал сразу. Он просто шёл мимо и случайно это услышал. Внутри пустота. Никаких слов. Ни ревности, ни боли. Только тишина. Та самая, в которой случаются худшие решения. Он знал, где Джордан любит гулять по вечерам. Знал, что тот часто заходит в запретный лес, чтобы «вдохновиться природой», как он сам говорил. Тео был там первым. Он стоял между деревьями, словно сам стал частью леса. Тень, молчание, ожидание. Когда Джордан появился, Тео не сказал ни слова. —Нотт? Кэлвин удивлённо замер. —Что ты здесь…? И в этот момент Тео сделал шаг. Один. Всё ещё молча. —Подожди. Что… происходит? Удар был быстрым. Магия резкая, без светового эффекта. Старое проклятие. Тео хранил его про запас, никогда не думал, что применит, тем более так. Тело Кэлвина рухнуло на холодную землю. Тихо, почти беззвучно. Тео стоял над ним, сердце билось ровно, никакой паники. Тишина. Настоящая, окончательная. Он не чувствовал вины, ни капли. Он просто дышал медленно, осознанно. Как будто впервые за долгое время вернул контроль. Да, это было против всего, во что он верил. Но сейчас… не было больше веры. Только он и предательство и чужие руки на том, что когда-то принадлежало ему. Он скрыл тело, очистил следы, слишком хладнокровно даже для себя самого. А потом он спокойно вернулся в комнату где конечно не было Дэймона. Очевидно. Дэймон Торренс:: Сутки его не было в Хогвартсе, после ночи с Дафной он пробыл до сегодняшнего дня в доме за городом, там ебу спокойней, нужно было обдумать планы, но газета «Пророк» заставила его вернуться раньше. Предупредив профессоров, что его не будет три дня, он изменил свои планы и сейчас сидел в гостиной, размышляя о произошедшем. Тело Кэлвина нашли в Запретном лесу, все уверены, что это пожиратели, но он прекрасно знал, что они не имеют никакого отношения к этому, это не входит в их планы — убивать школьников возле Хогвартса. Ему показалось странным совпадение, что после того, как он с ним переспал, его убили. Он думал, что это мог сделать Теодор, но это было совсем не похоже на него, нужно точно убедиться в своих догадках. Он направился в комнату, ему хотелось его избегать, но если это действительно он сделал из-за него, это меняет все, хотя и не должно, его дела в порядке, но мозг говорит одно, а тело и сердце хочет совершенно другого. Войдя в комнату, он направился к Теодору, нагло нарушая его пространство. — Тебе не кажется странным, что сразу после того, как я трахнул Кэлвина, его тело нашли в лесу? Он не был уверен, что это Нотт, но почему-то ему хотелось надеяться, что это сделал он, ему хотелось, чтобы его ревность была настолько нездорова, как его, ведь Гектора нет в школе второй день, и пока никто не задаёт вопросов, но скоро начнут, заметил ли Тео, что Гектор пропал, но спрашивать он это не станет. Но если он спросит, он скажет ему правду, он не будет скрывать, что зол из-за того поцелуя. — Так что случилось с Кэлвином, я знаю, что ты знаешь. Он давил на него словами, была надежда, что Тео скажет, что это он сделал, и, черт возьми, как же ему хотелось, чтобы он именно так и сказал. Сказал, что он поступил так из-за него, тогда он поймет, что тот Тео, что был с ним раньше, сейчас еще тут, тот, кто был ревнивым и эгоистичным собственником, они стоят друг друга в этом плане, оба готовы убить того, кто мешает им, но он не до конца уверен, что это Теодор, и ему нужно это услышать от него. Теодор Нотт:: Он сидел в кресле, спокойно перелистывая страницу книги, когда дверь распахнулась. Даже не поднял глаз. Почувствовал его шаги, голос слишком наглый, слишком уверенный. Дэймон пришёл за правдой. Или за подтверждением собственных фантазий. Вопрос прозвучал, как плеть. Прямо. В лоб. “После того, как я трахнул Кэлвина…” Тео медленно закрыл книгу, отложил её в сторону. Только после этого поднял взгляд. —Странно? голос спокойный, почти ленивый. —Не то слово. Он встал тихо, без спешки подошёл ближе. Лицо холодное, почти безжизненное. —Ты ведь хочешь, чтобы я сказал «да», верно? Что это был я. Что я убил его, потому что ты поцеловал его, потому что ты спал с ним. Что я сошёл с ума от ревности. Он наклонился чуть ближе, глаза в глаза, почти шёпотом: —Ладно. Да. Это был я. Пауза. —Я сделал это потому, что не мог выносить мысли о том, что ты был с кем-то ещё. Он выпрямился, скрестив руки на груди. —Устраивает такая версия? Он знал, что говорит нечто ужасное. Он знал, что это не он. Не Тео, каким он себя выстроил годами. Но что-то внутри давно сломалось. И сейчас он просто смотрел, как Дэймон глотает эти слова и не отводил взгляда. —А теперь ты скажи, Торренс. Ты пришёл сюда, чтобы получить признание? Или чтобы проверить, жив ли я до сих пор под этим всем льдом? Он шагнул ближе. В упор. —Что ты хочешь услышать? Что я виновен, или что ты по-прежнему для меня всё? Дэймон Торренс:: — Ты убил его, потому что я был с ним, я даже не знаю, меня это радует или забавит. Парень положил руки в карманы и рассматривал Теодора, он из-за ревности убил человека, убил. Это о многом говорит. — Тебе неприятно, что я могу ебать кого-то помимо тебя? Деймон усмехнулся, наклонил голову. — Твоя ревность меня пиздец как заводит, и то, что ты пошел на убийство из-за меня, это нечно, Нотт. Он подошел ближе, смотря прямо ему в глаза, шёпотом с насмешкой произнес: — Ты знаешь, где твой друг, который приходил к тебе утром, после того, когда я ушел? Мы больше похожи, чем ты думаешь. Они стояли в упор друг к другу, атмосфера накалялась, переведя глаза на губы Теодора, он не выдержал и прижал парня к стене, прошептав ему на ухо: — Мне не нужно говорить, что я для тебя всё, я теперь это вижу сам, Тео. Но я хуевый человек и не хочу опять делать тебе больно, просто знай, что ты для меня до сих пор очень важен, и именно поэтому я держу дистанцию, которую ты второй раз нарушаешь, вынуждая меня опять сделать это... Он впился в него губами, грубо прикусывая его нежную губу, Тео даже не пытался сопротивляться, ответ на поцелуй был такой жестокий, эмоции бурлили. Торренс не бывает нежным, и, возможно, именно это подталкивает Нотта к нему, то, что они полностью противоположны друг другу, язык исследовал его рот, нагло и безобразно. Гортанный стон вырвался из Деймона. Он отстранился, отойдя назад. — Видишь, что ты со мной делаешь? Это не то, что тебе нужно. Тео, черт, я торгую людьми, я пожиратель. Он говорил на эмоциях, повышая тон, он не понимал свои же эмоции, он хочет его, хочет прямо сейчас, но это не те отношения, которые он желает ему, только не с ним. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, понимаешь, не нужно ревновать меня, ясно. Теодор Нотт:: Тео вытер губы, даже не пытаясь скрыть, что делает это с демонстративным спокойствием. Ни в одном движении не было страсти. Он выпрямился, смотря на Дэймона, как на войну, к которой сам вернулся. —Ты спишь со всеми, я это знаю и всё равно убил кого-то просто за то, что ты хотя бы на миг посмотрел на него так, как раньше на меня. Пауза. Голос стал ниже, сдержаннее, глаза не ледяные, они просто усталые. —Кэлвин никогда не был на моём месте. Он даже рядом не стоял, но этого хватило. Он подошёл ближе. Тишина между ними густая, липкая, как проклятие, не произнесённое вслух. —И насчёт Гектора… Он наклонил голову, чуть насмешливо, чуть горько. —Дай угадаю: либо он мёртв, либо под пытками. Это в твоём стиле, Торренс. Тихо, почти беззвучно произнёс Нотт. Он не ждал ответа. —Ты не способен любить кого-то без разрушения, и ты это знаешь. Но и я, чёрт возьми, не лучше. Он усмехнулся один раз, коротко, будто над собой. —Так что можешь дальше трахаться со всеми подряд, можешь продавать людей, можешь проклинать себя, можешь не ревновать только не заставляй меня делать вид, что мне всё равно. Потому что это ложь и я устал врать. Дэймон Торренс:: — Теодор, блять, конечно, этот, как там его... Парень задумался, у него прекрасная память, но запоминать всех, с кем он спал, было бы трудно. — Кэлвин, естественно, он никогда не был и не будет, ну теперь уж точно... Парень усмехнулся этой мысли, что Кэлвин не сможет быть на его месте, ведь он мертв. — На твоём месте, блять, Нотт, ты для меня очень важен, был и есть, и, блять, я не хотел тебя бросать, и да, я разрушаю всё, к чему прикасаюсь, но проблема в том, что я хочу тебя касаться. Парень рассмеялся, положил обе руки Тео на щеки, смотря прямо в глаза. — Я ахуеть как хотел тебя забыть, но у меня ни черта не выходит. Он прижал свой лоб к его, закрыв глаза. Быстро отстранившись, он направился по комнате, скинув всё со стола, он положил руки себе на голову. — Я хочу, чтобы ты забыл меня, я даже помогу тебе в этом. Теодор Нотт:: Тео смотрел, как тот мечется по комнате. Как срывает всё со стола, как хватается за голову. Театральность, хаос, драма всё, что он терпеть не мог… и всё, к чему был привязан до боли. Он выдохнул. —Ты хочешь, чтобы я тебя забыл? Голос ровный, но внутри будто трещит. —Я не забываю, Дэймон, я не могу, даже если хочу. Он смотрит прямо, без страха. —Ты трахнул Кэлвина и это ничего не значит. Я знал это с самого начала, но всё равно хотелось его стереть, потому что он был с тобой хоть на секунду. Он делает шаг ближе. —Ты хочешь касаться меня? Хорошо. Но не делай вид, что это "ошибка". Не пытайся спасти меня от себя. Это моё решение, Торренс. Он на секунду отвёл взгляд как будто это было тяжело сказать. Но тут же вернул его обратно. —Я дорожу тобой, даже когда ненавижу. Даже когда ты делаешь все что б я презирал тебя, даже когда я вру себе, что мне плевать. Тишина. А потом чуть тише: —И если ты хочешь, чтобы я ушёл скажи. Но только не прячься за "это не то, что тебе нужно". Потому что, может, мне нужно именно это? Деймон Торренс:: Неопределенность раздражала, с одной стороны, он хотел оставить его, уйти и никогда не возвращаться, с другой ему хотелось прижать его к себе и никогда не отпускать, он обдумывал все за и против, разум говорил одно, чувства — другое, он был растерян, но на лице не было ни одной эмоции, он стоял молча, опустив глаза. — Я никогда и не говорил, что это ошибка, это твои слова, Тео. Для меня это не было ошибкой. Знаешь, что самое ужасное? Я не смогу тебя отпустить. Он смотрел прямо ему в глаза, так искренне, как только мог, он действительно решил, что не может его отпустить. Он снова поцеловал его снова, прижимая его к себе. Они провели несколько часов вместе, в объятьях друг друга, Деймон мог подумать, что теперь, может быть, все хорошо, но он знал, что он не изменится, ни ради Тео, ни ради кого-либо другого. Может случиться что угодно, его могут убить, посадить, похитить, он может пропасть без вести. У него такая работа, и он не собирается что-то менять или отказываться от нее. В другой критической ситуации он опять причинит Теодору боль, а в данный момент это последнее, что он хочет. Разобравшись в своих мыслях полностью, когда его разум был чист от мыслей о Тео, он поднялся с кровати ,взглянув на Нотта который уснул ,и вышел за дверь. Теодор Нотт:: Когда Тео проснулся, Дэймона уже не было. Пустая комната, тишина. Он не стал звать, не стал вставать сразу, просто лежал, глядя в потолок впитывая осознание как яд. Он знал. Конечно, он ушёл. Потому что, как бы они ни тянулись друг к другу, как бы ни хватались Торренс всегда уходит. Он медленно сел, провёл рукой по лицу, отгоняя остатки сна. Нескольких часов назад было настоящее, он это знал. Каждое слово, каждый взгля д, каждый поцелуй. Всё это было по-настоящему. Но сейчас пусто. И именно эта пустота была самым честным ответом на всё, что они не сказали. Он посмотрел в сторону двери, спокойно, без злобы. —Я не просил тебя меняться, Дэймон. сказал он в пустоту. —Я просто хотел, чтобы ты остался.