«Если гореть то двоём»

Дэймон Торренс:: 14/10/1997 Несколько дней мы провели с Тео, не выходя из комнаты, спускались в Большой зал иногда, но остальное время были вместе. Как оказалось, несмотря на все, Теодор не собирался афишировать отношения, его бесило мнение отца, меня тоже бесил его отец, но по другим причинам, я не знал, что будет после того, как убью его, как отреагирует Тео, но я должен это сделать. Моя сестра находилась ещё в особняке, я так и не придумал, что с ней делать, я любил ее, но предательство с ее стороны разрушило все хорошее между нами, убить ее я не мог, поэтому я отпустил ее, сменил ей фамилию и отправил в магловскую часть, совсем без магии и денег, я бы хотел сказать, что мне все равно на нее, но я так не мог, Кристофер по моему поручению заселил ее в квартиру и дал денег на первое мнение, он не сказал, что его отправил я, но думаю, она и сама это понимала. Первая проблема решена, осталось вторая, я собирался убить его. Ночью мои парни отправились к имениям Ноттов. Дело было провалено, и он смог спастись, теперь он знал, что охота началась, и он захочет нанести ответный удар. Проще было бы, если бы его заавадили сразу, теперь он будет ждать, что я приду. Скорее всего, он уже рассказал кому-то о нападении, буду надеяться, что у него много врагов. Я не покидал Хогвартс, подумать на меня не должны, но все равно тот факт, что я мог кого-то послать на дело, выплывет. Утром Теодор и Лоренсо отправились к отцу, глупо признавать, но каким бы мудаком он ни был, он все равно их отец. Теодор Нотт:: Он вошёл молча. Комната была тише обычного, будто знала что-то изменилось. Он снял мантию, повесил на спинку стула. Только потом заговорил, не глядя на него: —Сегодня ночью была попытка убить моего отца. Несколько человек, хорошо вооружены, но плохо скрывались, почерк грубый, но знакомый. Он сел, чуть наклонившись вперёд. Пальцы сцеплены. В голосе ни грамма эмоций. —Он жив, повреждения минимальны, теперь, разумеется поднимет всех от охраны до крыс в министерстве. Он наконец поднял взгляд. Он встал, подошёл ближе, но не касаясь. —Ты хочешь разрушить его я понимаю. Но не вздумай делать это так, будто меня нет в этом уравнении. Короткая пауза. —Я не защищаю его. Он чудовище. Я знаю это лучше всех. Он выпрямился, взгляд оставался спокойным. —Если ты начнёшь войну будь готов, что она сожжёт не только его дом. Но и мой. Он отвернулся и подошёл к окну, чтобы не дать себе продолжить дальше. Дэймон Торренс:: Деймон стоял прямо, не подавая эмоции, холодно и безразлично, будто не слушал Теодора, было логично подумать на него, странно, что в этот раз он не хочет признаваться, что это его рук дело, обычно он не скрывает таких вещей. — Ты думаешь, у твоего папаши мало врагов, не нужно дуть в первую очередь на меня, я знаю, что это твой отец, и не поступил бы так с тобой, Теодор. Он говорил так, будто и сам был готов поверить себе, это действительно был отец Тео, и он не хотел бы так с ним поступать, но месть за отца, за себя была важнее всего. Он не уверен, что готов запутать это только из-за Теодора. Он был разорвал его плоть собственными зубами, но поставил своих людей, Тео прав — они работают грязно и жёстко, их обучили убивать быстро и тихо, оставляя грязные следы за собой, чтобы все знали, что это было убийство, в этот раз они провалили миссию. Скорее всего, они уже скрылись, ведь за такое я оторву им головы, естественно, в прямом смысле этого слова. Троих Кристофер уже нашел, осталось двое. Мне не жалко терять людей, они должны заплатить за ошибку жизнью, я уверен, эти ребята знали, на что идут, когда пришли работать ко мне, к моему счастью, потеря работников не сильно уменьшилась, у меня предостаточно людей для грязной работы. Я убью этих пятерых позже, когда докажу Теодору, что я не при делах. Теодор Нотт:: Он смотрел на него долго. Слишком долго. Деймон стоял, как всегда, идеально собранный. Голос ровный, спина прямая, глаза ничего не выдают. Но он знал, знал как у него дёргается бровь когда он врёт, как он делает шаг в сторону, будто хочет избежать прямого взгляда, мелочи на которые Теодор научился обращать внимание. Он видел это сейчас. И этого было достаточно. —Ты хотел, чтобы я поверил? Что кто-то другой решит на него пойти именно сейчас? Что всё это совпадение? Он повернулся к нему спокойно но взгляд не отпускал. —Я прожил с этим человеком всю жизнь, я знаю как его боятся. И знаю, кто мог бы решиться–только ты. Он подошёл ближе, но не коснулся. Просто стоял рядом. Говорил тише, чем обычно: —Я знал, что ты не простишь. Знал, что пойдёшь до конца. Вопрос был только один: будешь ли ты настолько самоуверен, чтобы подумать, что можно сделать это и остаться рядом со мной. Он выдохнул. —А теперь скажи, Деймон. Если однажды мне придётся выбирать между тобой и собственной фамилией ты уверен, что хочешь этого выбора? Дэймон Торренс:: Деймон усмехнулся, он надеялся, что Тео не поймет. — Тео, ты же знал, что так будет, знал, что я захочу отомстить. Я не прошу тебя выбирать стороны, я знаю твою. Он говорил это с насмешкой, усмехаясь своим же словам. Ему снова предстоит сделать выбор: отказаться от мести и остаться с любимым ему человеком, либо отомстить, но тогда уже опять остаться одному. Теодор не простит его, если он убьет его отца. — Будем считать, это было предупреждение ему, но если он захочет мести, я не остановлюсь. Ему было больше нечего сказать, все эти слова не имели смысла, он просто подошел к двери, чтобы уйти, решив не продолжать этот разговор. Это своего рода слабость, и ему она не нравится, отказываться от своих принцев ради какого-то, менять свои планы из-за кого-то. Я повернул голову налево, боковым зрением видел Теодора, в этот раз мой голос был серьезным и тихим. — Ты знал, на что идешь, Тео, и с каким волшебником ты хочешь быть, я говорил, что не тот, кто тебе нужен. Он не спешил уходить, будто ждал ответа. — Мне жаль тебя, но не твоего отца. Теодор Нотт:: Он не шелохнулся, просто смотрел молча. Дослушал до конца. А потом, почти бесцветно, будто это не имело значения: —Мне не нужно было знать, на что я иду. Я знал, с кем. Пауза. —И сейчас смотрю и не узнаю. Он подошёл к нему, близко, лицо к лицу, и тихо сказал: —Ты думаешь, что, уйдя сейчас, защищаешь меня? Нет. Ты просто бежишь от того, что можешь быть чем-то большим, чем месть. Он отступил на шаг. Лёгкий вздох. —Ты хочешь, чтобы я выбрал тебя несмотря ни на что. Но ты не даёшь мне причины это сделать. Он отвернулся, спокойно, без драмы. —Не возвращайся, если решишь, что кровь важнее нас. Деймон Торренс:: — Я думаю, что, уходя, я делаю лучше нам обоим. Голос был грубый, даже слишком, нотки сочувствия присутствовали, он не хотел говорить то, что может разрушить все, но он постоянно все портит, такой он. — Блять, как ты умудряешься постоянно выводить меня из себя. Уже с насмешкой говорил Деймон. — Думаешь, я хочу, чтобы ты выбирал меня? Думаешь, я тебе этого желаю? Говоришь, что не узнаешь меня, так, может, ты просто не знаешь, какой я? Я всегда был таким, всегда. И таким я и останусь, это нельзя изменить за два дня, проведенных вместе, я такой, каким ты меня видишь. Что-то нет ничего важнее нас, Теодор, но месть важна. Он рассмеялся, совсем запутался в своих мыслях, одними словами он отталкивает Тео, другими показывает, как он ему важен. — Я не могу думать нормально рядом с тобой, ты не даёшь мне сконцентрироваться на своих мыслях, я сам не знаю, чего уже хочу и что мне нужно, это все сводит меня с ума, ты сводишь меня с ума. Эмоции вышли из-под контроля, и это не нравилось мне больше всего, я хотел быть с ним, но не желал, чтобы он был с таким человеком, как я, и это угнетало меня все больше и больше. Хлопнув дверью, я ушел, мне не нравилось, когда Теодор видел меня на эмоциях, мне не хотелось, чтобы смотрел, как я могу быть ещё хуже, чем я есть для него сейчас.