Поцеловать. Переспать. Ненавидеть.

"Мистер Драко Малфой, прошу вас явиться в мой кабинет перед началом занятий. Директор школы Хогвартс — Минерва МакГонагалл." Драко вздохнул. Ему не хотелось выходить из комнаты, чтобы случайно не наткнуться на Гермиону или, того хуже, на Гермиону рядом с Роном. Определенно, Минерва будет расспрашивать у Драко об его отсутствии, а отвечать, почему на самом деле ему не хочется присутствовать на занятиях, Малфою не хотелось, но и врать тоже. Малфой шел в кабинет медленно, оттягивая время как только мог, но, увидев издали знакомую фигуру с кудрявыми растрепанными волосами, ускорил шаги. Драко ожидал увидеть на лице Минервы строгость, недовольство или, может, даже злость по поводу его отсутствия, возможно, разочарование. Но, посмотрев на неё, он увидел какую-то растерянность. Лицо Минервы было бледным, тонкие губы поджаты, глубокие морщины вокруг глаз и на лбу стали ещё более заметными. Её осанка, всегда прямая и горделивая, сейчас словно потеряла часть своей твёрдости. Плечи слегка поникли, а руки теребили конверт. Смотря в её потускневшие глаза, у Драко что-то сжалось внутри от недоброго предчувствия. — Мистер Малфой... — начала она дрожащим голосом, который тщательно, но безуспешно пыталась скрыть. — Вы хотели меня видеть? Я получил от вас письмо. — Да, верно... Мне нужно вам сообщить, что завтрашнее запланированное посещение Азкабана придётся отменить. — Почему? А когда я смогу? — Я... Я вынуждена с прискорбием сообщить, что ваш отец погиб. Примите мои искренние соболезнования. Это, думаю, должно быть у вас. — Она протянула Драко конверт. «Мистеру Люциусу Малфою, тюрьма Азкабан, камера номер тринадцать». Время словно остановилось. Драко почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Его глаза расширились. Он не слышал ничего, кроме оглушительного звона в ушах. Мир вокруг начал расплываться, краски померкли. Он покачнулся, но не упал — тело отказывалось подчиняться, превратившись в камень. Время словно остановилось. Драко почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а воздух будто превратился в свинец, не давая сделать вдох. Его глаза расширились, но он не слышал ничего, кроме оглушительного звона в ушах. — Что... что вы говорите? — прошептал он непослушными губами, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Осознание ударило, словно «Авада Кедавра»: резко, безжалостно, окончательно. Боль пронзила сердце острой иглой, разрывая его на части. Драко схватился за грудь, будто пытаясь удержать осколки души, которые готовы были разлететься в разные стороны. Слезы навернулись на глаза, боль была такой острой, такой всепоглощающей, что он больше не мог сдерживаться. — Нет... нет, этого не может быть... — прошептал он, и его голос дрожал, срываясь на хрип. — Мой отец... он не мог... Постепенно боль переросла в ярость, вспоминая обрывки фраз из выручай-комнаты: «Особенное задание... сделать им больно...» Не помня себя от ярости, Драко рванулся к выходу. Его мантия развевалась за спиной, шаги эхом отражались от каменных стен. В голове билась только одна мысль — добраться до Макмиллана. Он мчался по коридорам Хогвартса, игнорируя удивлённые взгляды встречных учеников. В его глазах читалась такая ненависть, что даже привидения отступали в сторону, давая ему пройти. «Я убью его», — эта мысль пульсировала в висках, заглушая все остальные чувства. Сейчас, в этом ослепляющем гневе, Драко был готов на всё. Он должен был узнать правду, даже если для этого придётся разобрать Макмиллана по косточкам. Поворот за поворотом, лестница за лестницей — он неумолимо приближался к своей цели, не замечая ничего вокруг. В его душе бушевала такая буря эмоций, что даже воздух вокруг, казалось, наэлектризовался от напряжения. Драко метался по коридорам Хогвартса, заглядывая в каждый класс. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд лихорадочно искал хоть какие-то следы Макмиллана. Он врывался в кабинеты, не обращая внимания на возмущённые возгласы преподавателей. В одном из классов он наткнулся на гриффиндорцев. Они сидели тихо, склонившись над пергаментами, но при виде взбешённого Малфоя все замерли. — Где Пуффендуй? — прорычал он. Преподаватель, невысокий мужчина с залысинами, побледнел и нервно сглотнул. — Весь факультет отправился на учебную экскурсию... — Куда?! — Я не обладаю такой информацией. Малфой развернулся и бросился к выходу. Его разум работал с лихорадочной скоростью: если не Макмиллан, то хотя бы его комната, его вещи... Сейчас улики пригодились бы, чтобы пойти по свежим следам, чтобы попросить помощи у Минервы. Он ворвался в спальню Пуффендуя, сметая всё на своём пути. Выворачивал ящики, разбрасывал вещи, но ничего не находил. Ни одного намёка на причастность Макмиллана к случившемуся. Стражи света навели за собой порядок, скрыв всё, что могло бы доказать их виновность. Ни единой зацепки. Драко замер посреди разгромленной комнаты, чувствуя, как последние крупицы надежды рассыпаются в прах. В Большой зал, где собрались все ученики, кроме пуффендуйцев, которые ещё не вернулись с экскурсии, ворвались десятки сов с тревожными возгласами. Из их лап падали на длинные столы газеты "Ежедневный пророк" со свежими новостями. "ТРАГИЧЕСКИ ПОГИБ БЫВШИЙ ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ — ЛЮЦИУС АБРАКСАС МАЛФОЙ. Нам стали известны подробности его гибели. Рядом с погибшим обнаружен конверт, содержание которого, к сожалению, мы смогли узнать из-за наложенного на него защитного заклятия. Получателем конверта является сам Люциус Малфой. При обыске камеры были обнаружены обломки портальной инструкции, разукомплектованные после убийства, чтобы скрыть свои следы, следы борьбы, а также следы магических пыток." — Жесть... — ужаснулся Рон. Несмотря на свою ненависть к Драко, он не почувствовал никакой радости от увиденной новости. Даже наоборот, ощутил жалость. — Мерлин! — Гермиона бросила газету, взглянула в сторону слизеринского стола и не обнаружила там Драко. Она совсем не заметила его отсутствия на сегодняшней трапезе, потому что после новости об их романе с Пэнси пыталась всеми силами его игнорировать. В дни его отсутствия к Гермионе приходили мысли о том, где он и чем сейчас занят, но, видя спокойствие его друзей, она понимала, что с Драко всё в порядке. Но сейчас Гермиона была встревожена. Она увидела, как Паркинсон швырнула газету на стол и побежала к выходу, а парни снова и снова пробегали шокирующим взглядом по написанным строчкам, не в силах воспринять полученную информацию. Гермиона рванула из Большого зала, пытаясь догнать Пэнси. — Пэнси! Пэнси, стой! Пожалуйста, подожди, я знаю, где Драко может быть. — Что?! — Пэнси остановилась только после услышанного имени. — Он может быть в женском туалете. Однажды Миртл сказала мне... — Что?! — повторила Пэнси ещё более возмущенно. — Что ему делать в женском туалете, и почему ты вообще мне это говоришь? Ты как-то замешана в том, что написано в газете? — Я?? Нет, конечно. Я знаю про нападения. Джинни мне рассказала, — соврала Гермиона. — Джинни?! — Пэнси была в ярости. — Прошу, Пэнси, сейчас не время для выяснений, — Гермиона бегом направилась в сторону туалета. Пэнси не хотела, чтобы Грейнджер была ведущей в поиске Драко, чтобы Грейнджер вообще не находилась рядом. Но что теперь поделать? Паркинсон двинулась за ней. — Блять, ну и где он, Грейнджер?! Где Драко?! — Я не... Я не знаю... — Гермиона растерянно осматривала туалет. Не было даже единого намека на его присутствие здесь. — Какая интересная компания... — Миртл с озадаченным видом смотрела то на Пэнси, то на Гермиону. — Пошла вон, Миртл! — Подожди, Пэнси. Миртл, скажи, Драко был здесь сегодня? — Нет. — О чем я только думала, слушая тебя, грязнокровка. — Ты не знаешь, где бы он мог быть? — Понятия не имею. Хотя... Учитывая новость, которую я успела услышать несколько минут назад... На его месте я бы покончила с собой. Пошла бы на Астрономическую башню и... Девушки не стали дальше слушать размышления привидения, помчались вверх по лестницам. Они ворвались внутрь башни и... Там было пусто. Пэнси подошла к окну, выглянула вниз. Всё, что она увидела, — аккуратно подстриженный газон. Пэнси осталась у окна, размышляя, куда мог пойти Драко. — Может быть... Он у Черного озера? — Топится?! — вскрикнула Паркинсон и снова побежала, а за ней Гермиона. Холодный ветер с озера пронизывавал до костей, но Драко этого не замечал. Он сидел на влажной траве, обхватив колени руками, и его бледные пальцы дрожали. Письмо отца лежало на коленях, и серые глаза скользили по размашистому почерку, который говорил о том, что Малфой-старший торопился. "Драко, сынок. Я сделал огромную ошибку, опустив руки. Сделал непростительную ошибку, подвергая нашу семью опасности. Я уже почти было принял свою участь, готовясь умереть в Азкабане, но мне стали приходить письма. Мне и до этого поступали угрозы, но в этот раз всё оказалось намного серьезнее. Не просто угрозы, а действия. Я найду тех, кто это сделал с тобой, и убью их. Прости, что не подумал о твоей безопасности раньше. Я ужасный отец. Если бы ты когда-нибудь простил меня... Нет, ты не обязан. Ты можешь меня ненавидеть всем своим сердцем, но это не значит, что я прекращу любить тебя. Несмотря на то, что у тебя был плохой пример, ты вырос настоящим мужчиной. Прошу, позаботься о Нарциссе и береги себя. Слышу какие-то странные звуки... Прощай." Это письмо Люциус вложил в конверт, в котором находились письма, адресованные ему с угрозами, а также колдографии с Драко, лежащим в крови без сознания в темном лесу. — Драко! — Пэнси упала на колени рядом с ним и обняла. Малфой всхлипывал, обвив её руками и прижав к себе. Гермиона почувствовала себя плохо. Ей хотелось сделать то же самое, вместо Пэнси, но она не могла. Она молча села рядом. — Грейнджер?... — Я говорила ей, что не нужно ходить за мной. Джинни всё ей растрепала. — Она всё знает, Пэнси. Она знала обо всём раньше Джинни. Я ей рассказал. — Что... Как... — она непонимающе посмотрела на Гермиону. — Прости. Ты бы не поверила, если бы я сказала правду. — Почему... Как... Когда?! Когда ты ей сказал? — Тебе не кажется, что сейчас не время для таких вопросов, Паркинсон? — Гермиона начинала злиться. — Успокойтесь, — Драко пытался остановить ладонью нескончаемый поток слёз, но его пальцы лишь размазывали солёную влагу по щекам. Дрожащими руками он протянул Гермионе письмо. Та быстро пробежала глазами по строчкам и, побледнев, передала его Пэнси. После прочитанного обе девушки замерли, рассевшись по обеим сторонам от Драко: справа — Гермиона, слева — Пэнси. Паркинсон положила голову ему на плечо. Она всегда так делала, когда хотела поддержать, но не находила слов. Гермиона осторожно коснулась его пальцев, упирающихся в землю. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипываниями Драко.