Дементоры Кантерлота

Квирки Тейл никогда не лгал роботам. Особенно, когда на кону стоял его мультипас. Точнее, френдтинг – рейтинг дружбы в нем. Он мог солгать своему начальству, друзьям, девушке, родным… Но не снабженному детектором лжи свиттиботу, который направил на пони нейрошоковую модель пистолета. Детективное программное обеспечение считывало каждое колебание голоса Квирки, создавая примитивные логические взаимосвязи между смыслом сказанного и поведением свидетеля. Только вчера Квирки помирился с одной знакомой, повысив свой рекорд во фрейтиге, а сейчас… Сейчас был риск лишиться около тысячи очков, какая бесфартовая игра! Френдтинг не был чем-то откровенно старым и приевшимся, не смотря на столетия революционных новшеств, внедряемых во все сферы жизни. Только до недавних пор еще сохранялась древняя тенденция не измерять дружбу или лояльность. Это ведь... Противоречит самой их сути? Но что-то все таки в правительстве щелкнуло, где-то мигнуло, распечатали копию указа, перепроверили раз пятьсот в одном ведомстве, потом в другом, да выслали ее в новостные издательства. Бла-бла, теперь вы чипированные дружбозомби. Квирки родился на лет десять позже, но до сих пор старики тепло вспоминают, как сладко жилось без нейрочипов и френдтинга. Возрадуйтесь, одна фабрика сейчас приостановила работу! А все таки Квирки могли повысить и ему текущий расклад не нравился. Да и откровенно говоря, теперь ему светило далеко не повышение, скорее напротив, его могли запросто уволить, если сейчас свиттибот узнал бы, что Квирки допустил к работе над проектом рабочих без корочки секретности. А как ещё найти хороших профессионалов? Как предприятию иначе уложиться в сроки, установленные короной? Тем не менее, Квирки не хотел за решетку, чтобы так просто взять и признаться в том, что наплевал на правила в погоне за производительностью. – Я считаю, что взрыв в цехе произошел из-за саботажа, спланированного террористами. До этого момента, авария никого бы не заинтересовала, но с этой секунды заскриптованный бот отправил уведомление о террористическом акте в Бюро Службы-Дружбы и теперь сюда пришлют в довесок и живых СДшников. Квирки ничего не мог поделать, ведь в случае обмана, результат был бы примерно тот же. За исключением того, что пока что лояльность Квирки не подлежит сомнению. – Террористы могли проникнуть на предприятие изнутри? – программа продолжала допрос. – Ну конечно! Они ведь тут и живут, соседняя дверь справа. Там вывеска “отдел терроризма”. Свиттибот обдумал информацию, прежде чем выдать предупреждение. Тупая жестянка. Квирки скучающе вздохнул: – В моих полномочиях заверить, что я прилагал возможные усилия, для обеспечения порядка в предоставлении доступа третьим лицам. Все пони на предприятии заслуживают доверия. – Это не точный ответ – констатировала программа – вопрос требует утвердительного либо отрицательного показания. Вот это и было самым сложным. Квирки имел достаточно высокий френдтинг, чтобы иметь возможность ознакомиться со скриптом свиттиботов на базовом уровне. Три таких предупреждения и робот уведомит агентов Службы-Дружбы о нежелании сотрудничать. После допроса Квирки придётся отправиться по судам и уж там юлить никак не получится. Пока что у него все еще были шансы найти подходящий ответ, который удовлетворит машину и расследование исключит непрофессионализм Квирки из списка возможных причин аварии на предприятии. Нейрошок свиттибота едва заметно наклонился. Квирки понимал, что свиттибот всего лишь держит на прицеле его грудь, но из-за волнения казалось, будто машина готова спустить курок преждевременно. Квирки терпеть не мог тупые правила, которые не позволяли есть и пить что либо во время допроса. Шутить… Он прикрыл глаза и как можно сдержаннее проговорил: – Ответ отрицательный. Думаю, все же преступники могли проникнуть в цех под видом рабочих. Свиттибот чуть подвис, анализируя полученную информацию. – Мистер Тейл, вы могли бы назвать систему контроля предоставления доступа достаточно эффективной, чтобы исключить вероятность нахождения на предприятии так называемых террористов? Это был самый подходящий из всех вопросов! Квирки отвечал за доступ к цехам предприятия и именно саму систему он мог бы назвать назвать эффективной на сто двадцать процентов. Нет, не свои профессиональные качества, которые и сподвигли нанимать пони без достаточно высокого френдтинга в обход системы. – Да, черт возьми! Полностью. – Считаете ли вы, что террористы могли попасть на предприятие как-то, кроме как через официальный найм? – Думаю, да. – озвучил Квирки уже заготовленную фразу, – На предприятие вполне можно проникнуть и без права доступа, через пони, у которых уже имеется доступ. Достаточно лишь воспользоваться их пропуском. – Имеются ли на предприятии сотрудники, чей пропускной билет могли использовать террористы? – Да. Любой пони, кто мог бы потерять свой или продать его на чёрном рынке. Да черт возьми, они могли быть даже не с нашего предприятия! Рассинхронный компьютерный голос, звучащий из динамиков свиттибота раздражал уже не так сильно. Ответив еще на десяток вопросов, не способных задеть превосходное алиби Квирки, бот заявил: – Весь происшедший допрос будет отображен в текущем деле. Сотрудникам пониции и Бюро Службы-Дружбы предоставлен полный доступ к информации о двенадцатом предприятии по производству нейрочипов (ПНЧ12) и приписанному к нему имуществу до окончания следствия. Также Вам, равно как и другим работникам, предусмотрено ограничение в перемещении во избежание дальнейших инцидентов. Выезд в другие субъекты Эквестрийского королевства для вас временно закрыт. Пониция Эквестрии желает вам приятного времяпровождения. Свиттибот с тихим лязгом вышел. – Всего хорошего – ухмыльнулся Квирки и откинулся в кресле, победоносно открывая бутылку сидра. *** Когда свиттибот скрылся за дверью, Квирки выпил не так много, прежде чем снова усомниться в своем алиби. Он посчитал, что переоценил свои способности к сокрытию правды и предпринял дальнейшие шаги к подготовке к возможным последствиям. Как минимум начал с деловитых звонков сотрудникам. Надо было смываться с этой работы. У него в запасе до трех часов, максимум пять, не более. За это время СДшники успеют добраться до предприятия и проверят все что можно. И следующим пунктом в их задачах станет допрос персонала. В первую очередь, персонала, отвечающего за безопасность, а поскольку именно отделом безопасности руководил Квирки… Личный допрос его самого. Поэтому надо было как можно скорее добраться до пони, разговор с которым мог бы сулить подозрения, узнай кто-нибудь о нем. Но поговорить было действительно необходимо, раз уж надо спасти свой круп и выдать БСД более ценного виновника. Добраться до Тетчера нужно было срочно и без заминок. Он дохлебал третью по счету бутылку (когда он нервничал, они шли в расход быстрей, чем сигареты) и вышвырнул за порог самую важную улику – свой мозг с телом в придачу. Он второпях выскочил из дома и перешел на рысь. Улица приличная. Квирки гордился, что смог взять тут квартирку. Правда, он стал забывать, что расслабился и изнежился, нося галстук. А ведь поначалу он так и хотел: поработать, выкрасть побольше добра и свалить, пока зубы загребущие не выбили. Только затянулось все это на пару лет. Квирки взламывал и перепродавал чипы, а его так и не хватали. За это время он успел подготовиться к закономерным вопросам, которые могло ему предъявить начальство... Но не к ответственности за терракт, не к БСД! Он метнулся было к подземке, но передумал и свернул в хитросплетения сети мрачных переулков, что изрешетили весь город. На метро смысла ехать не было. Опасно это, да и место встречи всегда было одним и тем же, близко к дому. Он не любил выходить далеко, когда встречался со своим старым другом. Другом, партнером и к тому же легавым. Известный среди районных жителей быстропит “ЗакуСочная” стоял в трех кварталах от дома. Прямо меж городом и гаражным сектором, что позволяло пройтись и поговорить нормально после перекуса. Квирки только открывал дверь ЗакуСочной, когда карамельно-бурый жеребец громко окликнул его с другого конца улицы. Квирки не удивило громогласное “Сюда, приятель!”. Глава безопасности ПНЧ12 подскакал к старому знакомому с ехидной улыбкой. – Тэт, ты так орешь, а встреча эта – большой секрет – Посмеиваясь, Квирки поприветствовал друга и клопнул по протянутому копыту. – Как скажешь, приятель – произнес Тетчер. – Как у вас дела с Черри Хот? – Все так же горяча как вначале. – Здоровяк неожиданно посерьезнел. – Ты, Квирки, не смотри на то что я такой крупный и жадный до секса. Мне конечно приятно поболтать о том, о сём, но я далеко не туп и понимаю, что раз ты хочешь встретиться, то не прогуляться по городу по давней памяти. Хотел бы ты выпить, подозвал бы в ЗакуСочную, да и все равно в ней скорее всего бы жужжал о деловых проблемах. Выходит, что-то пиздецки срочное. – Ну, господин детектив, в таком случае самое время поорать во все горло о том как ты рад меня видеть. Ведь наши ДЕЛОВЫЕ встречи куда менее интересуют кого бы то ни было. Своей подружке успел сказать? – Квирки изобразил барритон Тетчера – “Дорогая, я иду на совещание с поставщиком нелегального товара, который к тому же работает главой безопасности секретного предприятия. Буду поздно.” – Да ну тебя. – Смутился Тетчер. – А вообще, о таком предупреждают заранее, когда встреча по делу. И на твоём месте я бы не беспокоился. Камер здесь нет, поэтому даже БСД не узнает о встрече. – Я не говорил что мне не нравится твоя громогласность. Просто если бы на мне была прослушка, нам был бы пиздец. Твое любимое слово. Жеребцы молча пошли по трущобам, углубляясь в самые закоулочные тропинки меж домами. – Да что там прослушка, будь на мне даже маячок БСД я бы тебе и набирать не стал. К счастью, я отлично подкован в вопросах слежки. Анонимность это мой профиль, как ни как. – О, так мы и правда имеем дело с БСД? Я как раз видел одного знакомого агента. Она хотела меня цапнуть в электричке, но я отмазался. Отбился от нее и вылетел на станцию раньше. Вроде как отбился – добавил он подумав. Квирки поблагодарил самого себя, что не пошел в подземку. – Если ты видел ее в электричке то недалеко от моего дома. Ты же от своей станции ехал? Шанс мал, но это может быть связано со мной. – Да ты влип по самые яйца, если конечно они есть. Как кстати у ТЕБЯ дела на личном фронте? – Язвительно добавил Тетчер. – Не наличие половых органов делает меня настоящим "Квирки". Кто-то положил глаз мой продукт. На твой товар. – Проговорил он. – Мы же отлично ладили, неужели ты думаешь, что это я? – Что, “что ты”? – спросил Квирки, будто бы поймал собеседника на неосторожное слове. – Ну, глаз положил. Я тебе не конкурент, наоборот, мы ведь партнёры. Ты списываешь брак, я его продаю – взволнованно проговорил Тетчер и угрюмо опустил морду. – Мы ладили, это правда. И сейчас я тоже считаю тебя партнёром. Чтобы идти против своего же поставщика нужен ряд факторов. В числе этих факторов, отсутствие принципов, а ты не такой. Нет, я позвал тебя обсудить наших конкурентов. Кто ещё поставляет на рынок незарегистрированные чипы? – Таких мало. Я точно не знаю, кто за ними стоит, но есть пара локальных лавок. Первая, в Мегамарте, специализируется на чипах и их взломе для накрутки френдтинга. Вторая, в Банке Метро, продаёт чипы, оружие, списанную технику… короче, все что можно продать. Только у них обоих одна особенность: торгуют они оптом и исключительно с Ferrмой, Rar и подобными госкорпорациями. Не могу себе представить, как к ним достучаться обычному дельцу. – То что ты описал звучит как первое звено в цепи. Куда товар идет после того, как его скупают корпоранты? Должен же он выходить и на широкое потребление. Тет улыбнулся: – Это самое интересное. Никуда дальше товар не идет. И взломанные чипы, и оружие, и даже наркотики – все это нужно корпорациям для внутреннего пользования. Более того, у них дефицит этих товаров, и именно поэтому такие мелкие дельцы, как я, все еще на плаву. Была история, Мегамарт связывался со мной и мы пытались проверить, насколько высоко можно задрать цены. Прежде чем у пони оттуда возникли некоторые накладки, мы накрутили стоимость в пять раз выше рыночной, я даже сбыл несколько партий. Только эти эксперименты опасны, поэтому когда спустя месяц Мегамарт вернул старые расценки, продолжать я не рискнул. Да и смысла завышать стоимость в одиночку особо не было. – Ты хочешь сказать, корпоранты прижали мафию в Мегамарте? – Я хочу сказать что ГОСУДАРСТВЕННЫЕ корпоранты прижали мафию которая работает с неким ГОСУДАРСТВЕННЫМ предприятием. Как вот я с твоим ПНЧ12. Я думаю это был не просто дележ чёрного рынка. – Похоже что ты, сам того не заметив, поучаствовал в потасовке крупных политиков. – Да, но это было на заре моей карьеры. Сейчас я бы не стал поступать так опрометчиво ради прибыли. Что интересно, за неделю до того как Мегамарт сбросил цены, в эфире появились разговоры о полной легализации найма ЧВК гражданскими корпорациями. Для самозащиты конечно, но никто дальше разговоров не пошел. Утихло также как и началось, быстро и неожиданно. Здоровяк с сожалением посмотрел под копыта. Так вот как оно работает, – прикинул Квирки в уме. – Кино о мелких разборках и бандах с пушками остается вымыслом. Теневой бизнес существует для корпораций, которые конкурируют меж собой и для ЧВК, которые им принадлежат. Мелким рыбешкам вроде Тетчера и самого Квирки там не место. – Можешь дать номер Мегамарта и Банка Метро? Тетчер нахмурился еще сильнее, но всё-таки достал из наружного кармашка авторучку и накалякал номер прямо на копыте, которое Квирки услужливо подал ему. – Перепиши на бумаге, а это сотри. – Обязательно, как только вернусь домой. Что ж, спасибо тебе, Тет, был рад повидаться. – Да… Пока. Он оставил Тетчера, обиженного тем, насколько короткой была встреча и побежал в ту сторону, откуда они пришли. *** Тетчер был прав, когда сказал, что Квирки в первую очередь интересуют дела. Но Квирки не шутки ради спросил о делах с Черри. Он хоть и делец, но с принципами, так что впутывать друга еще глубже в свои проблемы не стал. Тем более что теперь их сотрудничество придётся заморозить, пока Квирки не перестанут подозревать. Или пока он не выйдет из тюрьмы. В голове промелькнула нарезка кадров: беззаботный Квирки веселится в солнечный день, затем его лоб с глухим стуком ударяется об асфальт, и наконец тяжёлая решётка с хрустом скользит по пазам, запирая камеру с бедолагой лет эдак на двадцать. Только когда вернулся домой, Квирки рискнул врубить свой копыктор. Этот аксессуар использовал часть нейронов мозга как оперативную память, и был вшит боковую плоскость копыта. Отключил он его незадолго до встречи, и чтобы вырубить копыктор понадобились латунные палочки и некоторые знания анатомии. Как и сейчас, чтобы вернуть копыктор в рабочее состояние, Квирки отсканировал частоту нейронов большого мозга и ударил свой череп разрядом, втрое его превышающим. Не сработало. Но было такое чувство, словно он не может почесать сильно зудящее место. Он повыше приложил латунный стержень. Вечно не удается попасть в нужную часть мозга с первого раза. Разряд! Снова не то. Квирки клопнул себя по лбу. Ну конечно, формула соотношения частот тут немного не та. Разряд, в трое больший, надо было делить с поправкой на объем нейронов которые должны быть активированы. То есть этот объем деленый на постоянную Спаркл... Для Квирки эта поправка была равной единице и трём сотым. Разряд! Наконец он увидел долгожданное сияние дисплея, запустившее стандартную заставку перед включением. Академия цифровой безопасности в который раз доказала свою практическую полезность. Их как будто нарочно учили преступать закон, проводя занятия, на которых молодые жеребцы и кобылки писали вирусные коды, обходили программы слежки или изучали уязвимости в системе Свиттиботов. Теперь надо было избавиться от улик. Малюсенький генератор напряжения он вставил обратно в самодельного робота, а латунь шустро засунул в микроволновку. Щелк! Сломанная микроволновка отправилась в мусоропровод, а горячие латунные стержни вставлены в горшки с цветами, как костыли для маленьких росточков. Шаг второй. Теперь надо достать служебный мультибук и связаться с магазинами. Собственный мультибук не канает, отследят и впаяют срок. Хотя… Квирки и так раскроют, если на него выйдет живой БСДшник из плоти и крови. Это известно наверняка, он ВИДЕЛ их методы обучения и прилагаемые программы. Разумеется, видел в своей академии. Разумеется ознакомлялся для общего развития. Не зря многие выпускники Цифровой Безопасности проходят переквалификацию в БСД, чтобы стать их хакерами. Бюро знает обо всем, чего достигают сенсоры и локаторы в этом мире. Они хранят каждый бит когда-либо существовавший в цифровом пространстве. Другой вопрос, как переварить столь громадный поток данных? Этому и обучали агентов Бюро Службы-Дружбы. Втрипать террабайт за пару минут и выудить полезное. Цифровая логика ИИ на это не способна. Только пони. Пони, у которых были признаки так называемого Чутья Пинки, такие там были собраны со всей Эквестрии. Они имели настолько быстрое мышление, что предугадывали некоторые события наперёд. Их сознание зачастую не играет в этом роли, предвидение – рефлекс, который эти гении даже не в силах осознать. Едва заметные детали: дуновение ветра, покачивание яблони, факт того, что одно из яблок имеет бордовый оттенок и его веточка уже чуть треснула. Такой пони даже не поймёт, что именно эти детали вынудили его сойти с траектории будущего падения фрукта. Он просто скажет: “Я знаю что яблоко должно упасть через пятнадцать секунд.”, даже если он видит яблоню впервые. Из точно таких же деталей эти пони могут понять коэффициент упругости веток дерева и вес самого яблока. Вот, что из себя представляет агент СД. И у них была тридцати-минутная запись от Свиттибота, где Квирки сказал около восьмиста слов. Слишком много, чтобы они не могли приговорить его уже сейчас. Однако шанс был. Квирки был уверен в том, что до сих пор улики были косвенными. Даже на работе, где он держал тех поганых террористов, было все в полном порядке. Все документы были подбиты (спасибо секретарше), камеры наблюдения были им перепрошиты так, что фиксировали лица чернорабочих, словно это были лица официального персонала (спасибо академии), запись взрыва была удалена самими подрывниками (спасибо террористам). Он не напрасно имел статус параноика среди своих подчинённых, Квирки наконец-то был доволен тому, насколько глубоко вбил себе в голову убеждение, что единственная ошибка в его работе и его паспорт сотрут из гражданской базы, внеся его в реестр правонарушителей. Квирки порылся в шкафу, но рабочего ноута там не оказалось. Неужели придётся идти на предприятие? Нет. Он выбрал звонок другу. – Эйси? Старый-добрый Э-э-эйси! Дадада, это я, Квирки, – говорил глава безопасности самым фальшивый тоном на который был способен. – Послушай, родной, ты знаешь где я живу? Нет, справа. Да. Привези мне туда рабочий мультибук. Я что-то приболел, а тут еще и новость со взрывом… Нет, у меня был пока только Свиттибот. БСД уже на предприятии? Пока приехать затруднительно. Да. У меня от уведомлений динамик разрывается, а тут еще и с этими ненормальными беседовать. Я позвоню боссу, не беспокойся. Короче, давай, сишком много вопросов. – по дружески хмыкнул Квирки, улыбаясь. – Приезжай, и поговорим. Квирки сбросил звонок и в страхе отшвырнул телефон. Это был не Старый-Добрый Эйси. Тот же голос, те же манеры… Но Бюро добралось до предприятия, они однозначно слушали этот разговор. Это был Запуганный-Лживый Эйси, приезда которого уже не стоит ждать. Вместо Эйси постучит в дверь копытами опергруппа или обычный следователь, если повезет… А потом конец всем его барахтаниям. Солнышко - асфальт - решетка. Квирки открыл личный мультибук и, плюнув на все подводные, ввел номер Мегамарта. Он выбрал этот магазин первым в своём расстрельном списке не просто так. Мегамарт, если Тэтчер рассказал правду, ранее кусался с корпорантами, но те оказались сильнее. Если корпоранты воюя с Мегамартом посчитали Тэтчера сотрудником этих контрабандистов, то кто сказал, что самому Мегамарту не выгодно убрать с дороги Тетчера, и при этом накрутить цену под предлогом того, что он свой человек и это в ИХ конторе проблемы? Два зайца одним ударом. Квирки тапнул по сенсору, посылая вызов. Ответили сразу. Это был милозвучный голос кобылки с идеальной дикцией. – Добрый день, это торговый комплекс Мегамарт, я вас слушаю. – Добрый, добрый, – медленно произнёс Квирки, подбирая слова. – Я представляю корпорацию Farm… Мы бы хотели открыть магазин в вашем комплексе. Тетчер говорил, что Farm имеет тесные отношения с Мегамартом. Особенно, касательно нейрочипов. – Но… Вы же ничего не продаёте, – смутилась кобылка. – Farm, это ведь акционерное общество. – Послушайте, я сам всего лишь менеджер, как и вы. Мне сказали договориться, я договариваюсь. А вообще, честно говоря, я бы хотел поговорить с вашим боссом на счет общих дел Farmа и Мегамарта. На другом конце линии замешкались. Раздались шорох листов бумаг и постукивание клавиатуры. – Что ж, господин менеджер, – сказала все та же кобыла. – Осведомляю вас, что в моей компетенции обсудить этот вопрос. Дело в том, что вызов проходит по защищенной сети, и если вы хотели изложить конфиденциальные дела компаний, не беспокойтесь. У меня есть полномочия принимать меры по их решению. Что стряслось? Квирки нахмурился. Он рассчитывал влить в уши недалекой секретарше литры молока, а затем побеседовать с ее шефом... Что хуже, теперь она могла заподозрить, что Квирки не тот, за кого себя выдаёт. – Вы изменили ваше шифрование? – осведомилась кобыла. – Дело в том, что все предыдущие созвоны мы легко могли определить ваше устройство, скинуть на него информацию, – Квирки похолодел. – Но сейчас наконец вы позаботились о цифровой безопасности, – голос кобылки повеселел. – Поздравляю, мы теперь не будем каждый раз вытирать пот со лба, в надежде, чтобы вас не взломал кто-то левый. Квирки выдохнул. Было нечто странное в том, как просто они раскрыли о том что следили за своими коллегами из Farm. И этот говор с неофициальной ноткой… Тем более, что это был не посредственный покупатель, а целая госкорпорация. Стоп! Это проверка на вшивость? Ну конечно, ведь если они атаковали двенадцатое предприятие, несомненно стоит ждать кого-то нового, кто заинтересуется их бизнесом. Того, кто их атаковал. – Я сейчас услышал вещь, которую не могу оставить без внимания. Мне придётся предупредить начальство о попытке взлома... – Квирки изобразил обеспокоенность. – Могли и не озвучивать это. Это же вы инициатор наших отношений. А ваше начальство, мистер, прекрасно осведомлено о нашем отношении к покупателям. Это прописано в нашем контракте. Квирки раздраженно выругался. У них неофициальный контракт. Это означает что Квирки предлагает отойти от намеченных компаниями планов и это грубый плевок в сторону корпоративной этики. Ну почему так сложно взять и назначить встречу? Ходить вокруг, да около терпения не осталось. Квирки вздохнул и произнёс последнее, после чего хотел бы сразу прервать вызов и накидаться виски. Решимость! – Вы не выглядите заинтересованными. Мне когда назначать встречу, и будет ли она вообще? – … *** Квирки брел мимо стальных небоскребов, поднимавшихся ввысь и терявшихся где-то в ночном небе за светом реклам и парящими машинами. Он чувствовал себя скрытным, насколько это возможно в суматохе ночного города. Потоки пони сновали туда-сюда, минуя Квирки. Он был совершенно один.