AU Dualtale: Две стороны правды

«Забрав у меня всё, думаешь, мне не всё равно?»

Музыка…как она хорошо заглушает боль. Каждая нота — ложь, и каждая — рана. Или же правда? Каждый должен найти свою. Никогда не может быть только одной истины. Мир стал бы простым. Хотя…это было бы к лучшему. Очередной мотив отражался от стен заброшенного архива. Красота… Ах, если бы Меттатон заметил. Он ведь не забыл, откуда поднялся? Нет. Те средства, которые он отдавал неизвестно куда… принадлежали таким, как он. Его благотворительность для всех уходила в никуда. Но не для призраков. Набстаблук остановился на очередном моменте, тяжело вздохнув. Та Надежда, которую подарила танцовщица… Может, не мертва, а всего лишь спит? Может, спряталась, отдав последнее? Стоило проветриться. В последнее время Набстаблук стал чаще появляться на улице. Обычно, по ночам. Испугаются, если увидят. В лучшем случае, если не доложат. Но ему нравилось наблюдать за другими. Ведь откуда брать вдохновение для новой музыки? Люди и монстры — вот главная муза. Однако, всё чаще происходящее казалось странным. Каждый плетет интриги, каждый пытается получить своё. Или не своё абсолютно. Вот на днях, встретил двух странных скелетов. В дрожь бросает. В память врезается подтекст и первые сомнения в душе призрака. «Я чувствую тот самый вкус отчаяния», «нужно найти…», «этот таймлайн и так на грани, делай что хочешь.» Ничего не прояснилось. Но безумно интересно. Столько лет прятаться от мира, а потом созерцать его октавы…страшно. Интересно. Завораживает. Просто «знать» не принесёт же проблем, верно? Сегодня новой целью стал бар. Редкие посетители, множество углов, где можно спрятаться. Идеально. Сегодня даже не шумно. За барной стойкой стояла девушка, с чёрными короткими волосами. Протирала бокалы, иногда разносила заказы. Точь-в-точь как та, которую он встретил на днях в подворотне. От одного взгляда становилась страшно, вот и спрятался. Жесткое, холодное выражение лица, голубые глаза. И сейчас такая же. Будто тот бокал в её руках совершил нечто ужасное. Но что же пряталось за этими глазами? Ухмылка. Ядовитая, как аконит. И темнота в душе. Да, темнота. Огромный пласт черного на её душе заставлял содрогаться. Но это не ненависть. Это Отчаяние. Боль, спрятанная за этим ядом. Отталкивающая многих. Но не призрака. Откуда ты, потерянная девочка? Шум заставил призрака скрыться в расщелине. Он не видел, что произошло, но доходили обрывки разговоров. Пэт подняла ледяной взгляд, встретившись лицом к лицу с тем, кого хотела уничтожить лично, прежде чем самой упасть в пустоту. Киллер. Сверлящий своими пустыми глазницами надоедливый скелет, приносящий смерть, раздирающий души. — … Она молча смотрела на него в ответ, продолжая протирать бокал. Да, ожидаемо. Ненавистно, но ожидаемо. Через этот бар то и дело проходили некоторые знакомые. Теперь не те, кого она должна знать. Это раздражало. — … Пэт приподняла уголки губ, поставив бокал на барную стойку резче обычного - звон стекла, грозившегося разбиться, оттолкнулся от стен бара. Улыбка была нехорошей. Ни у неё, ни у него. … Никто из них не начинал разговор. Стояла гробовая тишина. Набстаблуку на мгновение показалось, что в бар уже давным-давно закрыт, нет даже сотрудников. Пока не повис вопрос: — что будешь заказывать? Или попялиться пришел? Какой знакомый голос…и незнакомый одновременно. Призраку известно слишком много тональностей, и эту узнать практически невозможно. Но душа трепетала: всё не просто так. Киллер широко улыбнулся, облокотившись о барную стойку. — что-нибудь на твой вкус. Пэт подняла бровь: — прости, мышьяк не продается. Киллер удивленно фыркнул. Вот это да. — хах, серьезно? Очень жаль. Улыбка стала шире, прежде чем он продолжил: — я бы тебя угостил. Пэт подняла бровь, глядя на него исподлобья. Затем закатила глаза, отвернувшись, чтобы сделать напиток. Виски со льдом. Классика. Киллер продолжал наблюдать за ней, ничего не говоря. Негатив чувствовал за милю, как и боль, от которой он получал удовольствие. Пэт возилась с бокалом, добавляя лед. Где-то в глубине души трепетал чей-то страх. Не принадлежащий ей. «Алина Кайзер мертва» — это она уже долгое время повторяла как мантру. Это отдавалось странной тупой болью в груди. Почему? — Как тебя зовут, м? — Пэт услышала игривый голос Киллера. «Подозревает» — подумала она. — Пэт. — Девушка пододвинула бокал в его сторону, усмехнувшись. — Пэт. — Повторил про себя Киллер, затем склонил голову набок, разглядывая её получше. — Милая. В ответ на это она лишь подняла бровь. Маску не пробило, хотя что-то затрепетало в испуге где-то там. Не её. Вновь наступила тишина. Пэт вернулась к своему занятию — чистке бокалов. Теперь она понимала своего начальника Гриллби. Делать вид, что занят чем-то важным, чтобы избежать лишних разговоров? Это занятие подходит лучше всего. Может, он тоже устал всех выслушивать? Ей хватило месяца, чтобы понять. А некоторым нужны годы. С другой стороны, сейчас это не сработало. — не была ли здесь девчонка? Ну, танцовщица, пропавшая пару месяцев назад? Пэт оторвала взгляд от своего занятия, приподняв бровь. Проще всего ответить «нет». Но язык сам повернулся: — С какой целью интересуешься? Потянуло на танцовщиц? Вновь эта ухмылка. Как же хочется стереть её с лица. — Возможно. Видела или нет? Пэт усмехнулась. Он действительно думает, что она сразу выложит все карты на стол? — Опиши. Теперь ей впервые стало интересно, чем это закончится. Каштановые длинные волосы, карие глаза, по его словам, «как у испуганной белки», ещё что-то по мелочи. Всё это с таким язвительным тоном… — …чертами чем-то на тебя похожа. Только ты худая как смерть. Пэт рассмеялась, встряхнув головой. Он не подозревает. Знает. Ох, что на неё нашло… — какая прелесть. Ищешь мертвых? А зря. Они не шляются по барам, как ты. Пэт холодно улыбнулась, уперевшись локтями о стол. Она склонила голову набок, окинув его непроницаемым взглядом: — или ты притворяешься живым? Какая жалость. На удивление, в глазницах мелькнул блеск восторга. Или померещилось. Киллер пожал плечами, на секунду замолчав. Хотелось бы, чтобы молчал вечно. — Каждое твоё слово — яд. Это было комплиментом. Она знала. Она не хотела признавать, но это льстило. Совсем чуть-чуть. Но хотелось больше. — …ищешь, как служебная собачка. — Она подперла подбородок рукой, прищурившись с той же легкой улыбкой. — мило. Его ухмылка застыла, и в баре воцарилась тишина. Вот оно. Не подозревая об этом, Пэт попала в самую точку. Как же приятно… Она хотела запомнить это выражение лица на всю жизнь, даже если это будет означать, что умрёт в следующую секунду. Киллер молчал. Черная жидкость из его глазниц потекла сильнее. Затем, он тихо ответил: — Повтори-ка, милая. Мне показалось, ты сказала что-то…интересное. Пэт прикусила губу, наклонившись ближе. Теперь был её черед ставить его на место. С той же ледяной улыбкой, она медленно моргнула, оставив глаза полуприкрытыми, и прошептала холодно и едко: —…служебная собачка. Вновь та же тишина. Пэт не моргала, вцепившись взглядом в его потемневшие глазницы. Киллер молчал, но затем… усмехнулся, покачав головой. Он наклонился ближе к ней, прищурившись, и прошептал: "لا تلعب بالنار. هو فقط سيزداد سوءا." Пэт не отреагировала. Киллер медленно встал, сделав акцент на последнем слове: — Ещё увидимся, Пэт. Он одарил её последней ухмылкой, прежде чем исчез так быстро, как появился. Брови девушки на мгновение приподнялись, когда она безэмоционально вернулась к своему делу. Это была угроза?

***

Набстаблук смотрел в пустоту с широко раскрытыми от ужаса глазами. Всё встало на свои места. Он узнал голос. Через полутона, спрятанные под плотным слоем безнадежности и злобы. Но это был её голос. Что же с ней сделали? Он выпорхнул из щели, оглядевшись по сторонам. Нужно уходить. Сейчас. Но… Он не мог. Призрак с тоской посмотрел на девушку, которая вновь начала протирать бокалы. Она. Она не заслуживает этого. Пэт подняла голову, нахмурившись. Набстаблук на секунду замер, ища в глазах Пэт ту, с кем познакомился там, в архиве. Вместо надежды он увидел бездну. Пэт склонила голову набок, промолчав. Набстаблук затрясся: — ох, прошу…прошу, послушай меня! Он вспорхнул, приблизившись к барной стойке. Пэт нахмурилась и уже собиралась что-то сказать, как призрак перебил: — Я знаю…я знаю! Ты уже не та, но прошу. Прошу! Когда-то она помогла нам. Позволь… ох, позволь передать ей благодарность в ответ! Через тебя. Пэт молча приложила палец к губам с непроницаемым выражением лица. Набстаблук замолчал, затем подлетел ближе, прошептав: — я узнал…многое…о нем… Глаза девушки заблестели. О Киллере? Тряпка застыла на бокале, затем легла на стол. Пальцы Пэт переплелись друг с другом, остановившись на барной стойке. Пожинать плоды своего прошлого не всегда плохо. Даже…приятно? Странно. Следующие слова слетели с языка медленно, обдуманно. Ей было плевать. Но… как же хотелось испытать вновь то чувство превосходства… — я приму благодарность, принадлежавшую ей.